...
17 июня 2021 г., 02:40
С самого утра в доме Аллегровой царил небольшой кавардак. Дело в том, что Императрица собиралась в очередной гастрольный тур. Пока она выбирала и складывала платья и обычную повседневную одежду, Игорь сидел на кровати и наблюдал за женой.
— Ирочка, ягодка моя, ты надолго? — поинтересовался.
— Да, малыш, неделю меня не будет. Я буду скучать… — грустно протянула.
— Ох, как долго… — встал и подошëл к ней. Притянул к себе, заставив выпустить очередной наряд из рук, и укутал в свои крепкие объятия.
— Да. Но я приеду и мы обязательно… — прошептала, потянувшись к его губам.
— М-м-м, а я сейчас тебя хочу… — накрыл пухлые женские губы нежным поцелуем. Ему крайне не хватало еë в постели. Эту ночь они провели жарко, страстно, Ирина полностью отдавалась мужу, несмотря на то что утром нужно было вставать рано, чтобы собраться и поехать на вокзал. Сейчас они стояли и целовались. Хотел подхватить на руки, но не смог и поэтому увлëк еë к постели, покрывая поцелуями еë оголëнные шею и плечи и заставляя Ирину громко смеяться. Они оба упали на кровать, и Капуста навис над ней. Переплëл свои пальцы с еë и вновь поцеловал в губы.
— Игорь, мне бежать надо уже. Володя ждёт, — улыбаясь.
— Мне уже можно ревновать тебя к водителю? — усмехнулся, проводя пальцем по еë поднимающейся и опускающейся пышной груди, выглядывавшей из-под полупрозрачной шëлковой блузки с широким вырезом.
— Я думаю, не стоит, — усмехнулась, — Всё, Игорёша, я побежала, — ловко выползла из-под него.
— Подожди, я провожу тебя, — взял еë чемодан с разными ценностями и догнал Ирину. Вместе они спустились вниз и, одевшись, вышли на улицу. Все остальные чемоданы вынес и погрузил в автомобиль Владимир. Игорь помог жене сесть в салон.
— Люблю и жду тебя, ягодка, — улыбнулся, на прощание приобняв и нежно поцеловал жену в губы.
— И я, — послала ему воздушный поцелуй.
— Позвони, как доедешь, — улыбнулся и кивнул водителю. Тот захлопнул за Ириной дверь и сел за руль. Автомобиль отъехал, хрустя шинами по свежему снежку. Ох, не знала Императрица, что буквально через пару часов в ещë не успевшую остыть после жаркой ночи супружескую постель еë любимый муж уложит совершенно другую женщину…
Джип мчался по трассе, солнце освещало заснеженную дорогу, играла красивая джазовая мелодия. Ещё немного, и Ирина оказалась на вокзале. Личный вагончик, тишина, красота за окном. Необыкновенные русские пейзажи, и вот он — город Архангельск, красивый, но холодный.
У Григория Лепса в это время тоже был гастрольный тур. И словно случайно именно в этот день он оказался в Архангельске. Пока устраивался в номере, узнал от соседей по отелю, что на вокзале был замечен поезд Ирины Аллегровой. Знал, что у неë будет гастрольный тур, сама говорила ему недавно, но не предполагал, что окажутся в одном городе. Решил сделать подруге сюрприз, узнал отель, в котором остановилась певица. Узнать номер оказалось немного сложнее, но кто может устоять перед обаятельным грузином? Правильно, никто, и вскоре он стоял в лифте, который вëз его на нужный этаж, с большим букетом роз. Дойдя до нужной двери, тактично постучал.
— Войдите, — громко сказала и направилась к двери. В номер вошёл мужчина, закрытый большим букетом.
— А вот и я, — усмехнулся, не убирая букет.
— А-а-а-апчхи! — громко чихнула прямо в букет.
— Ир, ты чего? Никак заболела? — удивился, — Ну точно… — проворчал, когда она снова чихнула, на этот раз спрятав лицо в платок, — Как же тебя так угораздило-то, мать? У тебя же концерт!
— Холодно, знаешь ли, на улице, — усмехнулась, — Проходи, дорогой, — улыбаясь. Была рада видеть его сегодня. Зазвонил телефон, и женщина поспешила ответить.
— …
— Да, хорошо, сейчас посмотрю. Присылай…
Растерянно пробормотала.
В следующую секунду раздался звук ммс. Женщина увидела фото, и её глаза распахнулись от удивления. Ирина осела на кровать, блокируя телефон и отшвыривая его куда подальше.
— Что-то случилось? — поинтересовался Лепс и, положив букет на постель, сел рядом. Помотала головой — мол, не могу говорить.
— Я же вижу, что что-то случилось… Что-то с мужем? — смотрел на неë. После последней фразы Ирину будто прорвало.
— Он козёл! Скотина! Урод! Тварь! — закричала, подскочив на месте.
— Он изменил тебе? — словно читал мысли, хотя тут всë было слишком очевидно. Никогда не доверял Капусте, но Аллегровой ничего не говорил. Знал, что любит его, а значит, бесполезно.
— Да… — выдохнула и рухнула на постель, — Лала прислала фото…
— Урод редкостный, — покачал головой, — Как можно было изменить такой женщине? Ему надо в морду дать за такое и выгнать взашей.
— Не хочу. Не хочу слышать о нём больше, — твёрдо. Собралась и вычеркнула его из жизни.
— Иди сюда, — вздохнул и, по-хозяйски притянув женщину к себе, крепко обнял, покачивая в своих объятиях, — Не расстраивайся, Ир…
— Вот ещё. Было бы из-за кого! Танцулька мелкая!.. — оскорбляла, злясь.
— Тш-ш-ш… Ты же умная девочка, значит, сделаешь всë правильно, — улыбнулся, — Зато у тебя завтра концерт… Люди так ждут тебя… Я тоже жду.
— Ты тоже придёшь? — улыбнулась, глядя ему в глаза.
— Конечно, Ириш, — кивнул, подмигнул. Пошевелилась в его руках и схватилась за поясницу.
— Ир, ты чего? — удивился, — Спина болит? — проследил за движением еë руки.
— Да… — кивнула, — И когда меня могло продуть…? — задумчиво.
— Вот всегда говорил тебе, одевайся теплее. Нет, ты ходишь в лëгоньком… — вздохнул, — Ложись, массаж тебе сделаю и пройдёт, завтра будешь, как новенькая.
— Ох, Гришка, ты — настоящий друг! Что бы я без тебя делала, — усмехнулась, приподнимая кофту и футболку и ложась на животик.
— Давай лучше снимем, м? — потянул с неë верхнюю одежду, — Мне так удобнее будет.
— Сними сам, я устала, — села и подняла вверх руки. Лепс стянул с неë верх, оставив женщину в одном чëрном бюстгальтере, красиво подчëркивающем пышную грудь.
— Ложись, — улыбнулся.
— Подожди, — сняла бюстгальтер, так как он давил, и, откинув его в сторону, легла. Григорий уселся рядом поудобнее и начал массировать еë поясницу. Его движения были уверенными и выверенными, словно он был профессиональным массажистом. Мышцы под его сильными руками послушно сминались и расслаблялись. Крепкие пальцы с аккуратной силой пробежались вдоль позвоночника, заставляя суставы звонко похрустывать. Вскоре боль отпустила, и Ирина начала получать ещë большее удовольствие от массажа.
— М-м-м… — полустон сорвался с женских губ, — Ещё вот тут… Да… М-м-м…
Мужские ладони поднялись выше, массируя спину целиком и руки.
— Нравится? — шепнул ей на ушко, разминая уставшую женскую шею.
— М-у-у-м… — промычала, — Очень…
Не удержался и коснулся разгорячëнного массажем плечика аккуратным поцелуем. Улыбнулась, почувствовав его губы, но промолчала на этот счёт.
— А у тебя талант, Гриш… — похвалила.
— Спасибо. Предлагаешь мне сменить профессию, в массажисты податься? — усмехнулся, снова спускаясь к пояснице, дабы закрепить результат массажа.
— Почему бы и нет? — усмехнулась. Подумав, что он решил спуститься ниже, стянула вниз к коленям штаны, оставаясь в кружевных стрингах.
— М-м-м… Красивое бельë, — улыбнулся и начал массировать еë ягодицы, иногда с силой сминая их ладонями.
— А-м-м… — снова стон сорвался с губ, — Спасибо… — невольно развела ножки. Штаны помешали сделать это достаточно хорошо.
— Хочешь, снимем их совсем? — шепнул, спускаясь руками на подтянутые бëдра.
— Да, сними, неудобно, — попросила. Почувствовала странное ощущение внутри — хотелось, чтобы это не заканчивалось. Низ живота начинало как-то необычно тянуть.
Одним движением стянул с Ирины штаны и продолжил массаж. Бережно массировал еë ножки, постепенно спускаясь ниже, к ступням. Его руки дарили бодрящую лëгкость в мышцах и… чувство власти над собой. Императрица даже задумалась, невольно сравнивая Лепса и своего опального мужа. Последний даже на руки еë поднять не мог, говорил, что она тяжëлая… Интересно, а Гриша смог бы? Захотелось проверить.
— Гриш… Ты можешь меня поднять?
— Да без проблем, — усмехнулся, и не успела Ирина ничего предпринять, как оказалась в воздухе, в сильных мужских руках. Беззаботно рассмеялась, обнимая его и болтая ногами. Почувствовала себя девчонкой в его руках, несмотря на то что моложе был он.
— Что ж, Капуста ни разу тебя на руках не носил? — хмыкнул, чуть закружив еë.
— Не мог. Я оказалась тяжелее его возможностей, — усмехнулась.
— Слабак. Ты ж совсем пушинка! — засмеялся, слегка подбросив Ирину в воздух.
Женщина взвизгнула.
— Гриша, я же высоты боюсь!
— Ой, прости, дорогая, запамятовал, — виновато улыбнулся, прижимая еë к своей груди, как самую хрупкую драгоценность.
— Продолжишь массаж? — просяще посмотрела.
— У тебя ещë что-то болит? — усмехнулся.
— Да, — кивнула, — Тут болит, — провела рукой по груди и ниже, к полупрозрачным трусикам. Григорий приподнял бровь, внимательно проследив за движением изящной руки.
— Ну, тут нужен особый массаж… — хитро протянул.
— Я думаю, ты способен его сделать… — провела ноготками по его груди.
— Ах, вот оно как… — улыбнулся и, притянув еë лицо к своему, жадно поцеловал Аллегрову, сминая еë губы своими и пробуя их на вкус. Было видно, что долго ждал этого.
— М-м-м… — промычала сквозь поцелуй, крепко обхватывая его голову руками. Какое-то время они так стояли и целовались, потом Лепс аккуратно поставил Ирину на ноги, прижимая еë к себе и продолжая целовать. Женщина нашла его руки и спустила их с поясницы на ягодицы, не прерывая поцелуя. Он сжал ладони, сминая её ягодицы под пальцами и сильнее вжимая певицу в свой пах. Она почувствовала, как что-то невероятно большое и твëрдое упëрлось ей в бедро.
— Боже… — охнула, оторвавшись от его губ и глядя ему в глаза, — Ты такой большой… — её глаза излучали восхищение.
— А ты как думала? Получше, чем у некоторых… — усмехнулся, прижимая еë к какому-то выступу стены и начиная по-звериному жадно покрывать женское тело поцелуями, иногда кусая нежную кожу, но стараясь не оставлять следов. Шея, плечи, грудь… На ней он задержался надолго, изучая идеальные объëм и форму двух шедевров третьего размера. Целовал, кусал, играл языком и пальцами с ореолами сосков, сминал округлости в ладонях.
— Невероятная… — восхищëнно выдохнул ей на ушко, касаясь его губами. Стонала в его руках, подаваясь навстречу. Дрожала от желания. Никто из мужчин никогда не доводил её до такого состояния. Дикое желание туманило разум, взрывало сознание.
— Гриша… Ты сумасшедший… Мы сумасшедшие… — улыбаясь, выдыхала, расстёгивая ремень его брюк.
— Да, нормальным тут не пахнет… — пробубнил ей в шею. Опустился перед ней на колени, так и не дав расстегнуть брюки до конца. Обхватив руками еë бëдра, провëл дорожку из поцелуев вниз по бархатному животику и прижался губами к самому сокровенному через трусики, вдыхая естественный запах женщины.
— Гринечка… — расставила ножки ещё шире и простонала. Женские пальчики запутались в мужских кудрявых волосах.
— Я знаю, что тебе нравится, сладкая… — промурлыкал, отодвигая кружевную тряпочку в сторону и целуя оголëнную кожу. Язык пробрался между нежных складочек, обводя набухший клитор.
— Боже… — охнула, — Что же мы творим… — прижала его голову к себе.
— Что-то очень сладкое… — улыбнулся, посмотрев на неë снизу вверх, и продолжил ласкать еë губами. Трусики беззвучно упали вниз, давая мужчине больше свободы действий. Ирина громко стонала, еле держась на подрагивающих ногах. Подавалась вперёд на его умелые ласки.
— Ещё, пожалуйста… — молила, понимая, что на грани и он может остановиться. Одним широким движением провëл языком внутри, заставив еë задрожать от удовольствия.
— Да! Гриша-а-а! — громко застонала, кончая в его руках. Ноги ослабели, и женщина начала сползать по стене. Сердце колотилось в груди.
— Тише-тише… — быстро поднялся и удержал еë на ногах, прижимая к себе.
— Ты самый лучший мужчина… Мне никогда не приносили столько удовольствия… — выдохнула, улыбаясь.
— Потому что я люблю тебя, Ириш, — шепнул ей на ушко и ласково поцеловал в висок.
— И я тебя… Кажется, я люблю тебя… — посмотрела ему в глаза, — Возьми меня… Хочу почувствовать мощь твоего большого… — небрежно закусила губу.
— Ты отдохнула? — заботливо заправил ей за ушко белоснежный локон.
— Да… — улыбнулась и толкнула его в сторону кровати.
— Подожди, красавица… — усмехнулся и подхватил еë на руки. Бережно донëс и уложил Ирину на простыни, скинув букет на пол.
— Я нетерпеливая, р-р-р… Тем более под тобой я не была. Уверена, что это высшее наслаждение…
— Вот сейчас и узнаешь, — усмехнулся и навис над ней. Нежные поцелуи, ласки, доводящие до огненного желания… и вот он медленно, словно растягивая наслаждение, проник в неё.
— Ох… Какой твёрдый… — блаженная улыбка на лице.
— А ты внутри влажная и довольно упругая… — улыбнулся, накрывая еë своим телом и начиная двигать бëдрами. Завëл руки женщине за голову и переплëл их пальцы. Не смогла не застонать на его слова и движения.
— Гринечка… Солнышко… — слова срывались с губ.
— Я люблю тебя, золотая… — выдохнул ей губы, впиваясь в них нежным поцелуем. Чуть ускорил движения, резко толкался внутри неë, доставляя обоим невероятное удовольствие. Жадно отвечала на поцелуй. Стонала, выгибалась навстречу его движениям.
— Да… Глубже, Лепс… М-м-м… Да, вот так… Ах…
— Боже, Ирка, какая же ты… — прорычал, ускоряясь до предела. Его мускулы напряглись, возвещая о скорой кульминации. Женщина напряглась и, вскрикнув, кончила, сотрясаясь в феерическом оргазме. Тело сумасшедше трясло. Следом за ней в пучину удовольствия последовал и Григорий, резко ударяя изнутри горячей струëй спермы, которая заполнила всë свободное пространство. Осторожно накрыл певицу своим телом, вжимая еë в постель.
— Это было невероятно… — тихо выдохнула, пытаясь восстановить дыхание, — Гри-и-и-ишка… — довольно протянула его имя, поглаживая пальчиками крепкую мужскую спину.
— Да, я, конечно, представлял секс с тобой, но не думал, что он может быть настолько шикарным, — усмехнулся, тяжело дыша. Аккуратно сдвинулся и чмокнул еë в щëку.
— М, представлял, значит? — усмехнулась, приподнимая одну бровь.
— Я ж сказал, что люблю тебя, — улыбнулся, — А ты определилась? Любишь или всë ещë «кажется»? — насмешливо посмотрел на неë.
— Люблю… — улыбнулась, — Только у меня дома Игорь…
— Изменяющий тебе с проститутками танцор? — хмыкнул, — Да нахрен он тебе сдался, Ириш? Не смеши хотя бы себя. Пристало ли такой благородной женщине, как ты, водиться с этой мелкой швалью? Или ты уже забыла о том, что он сделал?
— Не забыла… Но, выходит, я ему тоже изменила…
— После него, ага. Ты думаешь, он тебе один раз изменил? Бес попутал и так далее? Ир, ты постоянно в разъездах, дом пустует! — строго смотрел на неë, — И я что, похож на проститута?
— Прости, дорогой, прости! — потянулась к его губам, чтобы поцеловать.
— Всë хорошо, — улыбнулся и втянул еë в поцелуй, — Как можно обижаться на такую женщину?.. — шепнул ей в губы.
— На какую, м? — проскользила пальчиками по его спине, «пересчитав» позвонки.
— На такую божественную, красивую, сексуальную женщину… — усмехнулся ей в губы, нависая над ней и целуя Ирину в шею.
— М-м-м, это можно понимать как продолжение банкета? — рассмеялась.
— А ты хочешь продолжение банкета, сладкая? — его руки шаловливо скользнули под одеяло, в которое она успела завернуться.
— Знаешь, сколько лет назад я последний раз получала удовольствие? — хмыкнула.
— Ну? — чуть удивился, — Разве твой танцор не удовлетворял тебя? — приподнял брови.
— Секс-то у нас был. А вот удовольствие от него… — протянула, — Закончилось после первых двух раз с ним.
— Почему так?
— Перестал заботиться обо мне, главное — получить то, что хочется самому. А я… я ж его и так люблю… любила… — выдохнула.
— Не переживай, дорогая, он тебя не стоит, — улыбнулся и сгрëб еë в объятия, — Если тебе тяжело, можешь поплакать, я поддержу, — предложил.
— Моих слёз он тоже не стоит, тем более у нас могут быть дела поинтереснее, верно? — усмехнувшись, нажала пальчиком на кончик его носа.
— Верно, золотая, правильно мыслишь, — довольно хохотнул и втянул еë в новый поцелуй.
— М-м-м… — улыбнулась, мягко целуя в ответ и улыбаясь. Пальчики пробежались по крепкой мужской спине, слегка надавливая.
— Ну что, по второму кругу?.. — усмехнулся.
— А может, и не по второму… — парировала его усмешку, и их губы снова слились в страстном поцелуе…
Под утро пара, так и не размыкая сплетëнного клубка собственных тел, крепко уснула, утомлëнная любовью. Ирина тихонько посапывала в объятиях Григория, уткнувшись лицом ему в грудь. Пышное облако белоснежных локонов скрывало довольно улыбающееся во сне женское лицо от посторонних глаз, а Лепс охранял еë покой.
Когда Аллегрова проснулась, мужчины рядом не было. Она лежала на животе, заботливо укрытая одеялом. Судя по звукам, доносящимся с небольшой кухоньки, и крепкому аромату свежезаваренного кофе, певец не ушëл, пока она спала.
— Гри-и-инь… — позвала, усаживаясь на кровати в позе йоги.
— Уже иду, дорогая, — раздалось из кухни, а затем в комнату вошëл Лепс, держа в руках поднос с двумя кружками кофе и свежими булочками. Подойдя к постели, коснулся женских губ нежным приветственным поцелуем и, поставив поднос на прикроватную тумбочку, сел рядом с закутавшейся в одеяло Императрицей.
— М-м-м, как вкусно пахнет… — втянула ноздрями аромат арабики и мягко улыбнулась.
— Сам варил, — улыбнулся в ответ, подавая ей кружку, — Осторожно, очень горячий.
— Спасибо… любимый, — взглянула на него и поняла, что это то, о чём она мечтала всю свою жизнь.
— Не за что, Ириш, — приобнял еë за талию и взял вторую кружку.
— Гриш, скажи, а ты… ты согласен быть со мной дальше по жизни?..
— Конечно, — посмотрел на неë, — А к чему такие вопросы? Я же тебя люблю. Если бы не этот твой ловелас недоделанный, ты бы стала моей… ну-у-у… — протянул с наигранной задумчивостью, будто прикидывая, — Скажем, через неделю после нашего знакомства, — усмехнулся.
— Ах, какие мы самоуверенные, — рассмеялась, — А я стала твоей с первых минут знакомства, просто ты понял это только сейчас, — кокетливо подмигнула.
— М-м-м… Даже так? — чуть удивился, — Я польщëн, — аккуратно, чтобы, не дай Бог, не пролить на обоих горячий кофе, притянул её к себе и крепко поцеловал.
— Гришка… Мой… — покусывая его губы.
— Твой, любовь моя… — выдохнул, принимая еë своеобразную игру и посасывая нижнюю пухлую губу. Женщина простонала ему в губы и разорвала поцелуй.
— Ты чего? — усмехнулся.
— А потому что не возбуждай меня, — засмеялась, отпивая кофе.
— Ой, какие мы… — хохотнул, — Ладно-ладно, не буду, — чмокнул еë в щëку. Они продолжили мирно завтракать, беседуя на разные темы.
Когда пара закончила трапезничать, Ирина засуетилась, собираясь на концерт.
— Я с тобой поеду, — улыбнулся, одевшись и дожидаясь еë возле выхода.
— Спасибо, Гринечка… — одеваясь следом за ним. Все концертные вещи тоже были при ней в удобных чехлах.
— Помогу тебе донести это добро до машины, — аккуратно взял вешалки с нарядами.
— Мерси, — улыбнулась и поспешила к выходу. Пара спустилась вниз на лифте и вышла на парковку. Лепс помог Ирине аккуратно упаковать наряды в автомобиль и подал ей руку, чтобы села на заднее сиденье.
— Люблю тебя, — сев в машину, провела кончиками пальцев по мужской ладони.
— И я тебя, дорогая, — сел вместе с ней и захлопнул за собой дверь. Водитель понимающе кивнул и повëз их к концертному залу.
— Завтра у меня выходной, может, сходим в кино? — предложила.
— Приглашаешь меня на свидание? — усмехнулся, — Вообще-то это должен был сделать я.
— Прости… Привыкла сама, — выдохнула.
— Дело в том, что я тоже хотел тебя пригласить туда, — улыбнулся, — В кино так в кино. Но сеанс выбираю я, — подмигнул.
— Договорились, — кивнула, — Я рада, что наши желания совпадают.
— Я тоже рад этому, Ириш, — чмокнул еë в щëчку и приобнял за талию, проникнув рукой под распахнутую шубку. Женщина мягко положила голову на плечо Григория и прикрыла глаза. Так они и доехали до концертного зала.
Когда Владимир припарковал автомобиль возле чëрного хода, Лепс помог Ирине выйти и, вытащив следом еë наряды, вместе с ней направился внутрь здания. До концерта было ещë несколько часов, поэтому торопиться было особо некуда. Гримëрку, отведëнную Императрице, они нашли довольно быстро. Певица первой переступила порог своего временного обиталища, затем Григорий занëс чехлы с платьями и повесил их на стойку.
— Уютненько тут, — прокомментировал, осматривая довольно просторную гримëрку.
— Согласна, — кивнула, усаживаясь на диванчик кофейного цвета, стоявший в углу помещения.
— Ну, раз у нас ещë много времени… — усмехнулся и сел рядом с ней. Притянул Ирину к себе на колени, погладив стройные ножки, аккуратно поцеловал руку.
— То что? — насмешливо взглянула на мужчину.
— Я был бы не против провести его с тобой здесь, в этой гримëрке, — улыбнулся и потянулся к еë губам. Его руки нагловато проникли в задние карманы еë широких брюк и сжали через ткань упругие ягодицы.
— Гришка, а ты шалун… — промурлыкала в губы, — Может, после концерта лучше, м?
— Душа моя, ничего криминального, — очередная обезоруживающая улыбка и полушëпот с хрипотцой в ответ, — Разве ты не хочешь просто побыть в моих объятиях?
— Искуситель, — выдохнула, покрывая поцелуями его шею.
— М-м-м… Не боишься, что кто-то может зайти? — усмехнулся, чуть поворачивая голову в сторону, чтобы ей было удобнее целовать, а затем вообще откидываясь на спинку дивана и расслабляясь.
— Императрицы никого не боятся… Р-р-р… — провела ноготками по его рубашке, оставляя губами в районе левой ключицы красный след.
— Ай-яй-яй, шалить изволите, Ирина Александровна, — хохотнул, кинув ленивый взгляд на еë проделку, — Ну, если тебе интересно, то я закрыл дверь на ключ. Так что никто не помешает нам наслаждаться обществом друг друга… — удерживая еë одной рукой за талию, второй потянулся к пуговичкам на еë блузке. Расстегнув несколько, довольно разглядывал открывшуюся ему пышную женскую грудь, оправленную в чëрный бюстгальтер.
— Что, нравится? — кокетливо подмигнула, чуть поведя плечами.
— Очень. Они шикарны, Ириш… — резко надавил ладонью на еë поясницу, заставив Аллегрову выгнуться вперëд, и уткнулся лицом в маленькую ложбинку. Услышала, как втянул носом запах еë тела, смешанный с едва уловимым ароматом еë любимых духов.
— Любовь моя… — задохнулась от того восторга, что появлялся после каждого действия мужчины. По инерции её пальчики сжали его крепкие плечи.
— Невероятная женщина… — восхищëнно выдохнул, ненадолго оторвавшись от еë груди и взглянув из-под густых бровей и ресниц ей в глаза.
— Твоя… — тихо-тихо, слегка дрогнувшим голосом.
— Моя, — утвердительно повторил, подняв голову и наконец прямо посмотрев ей в глаза, — Моя! — прижал еë к себе, впиваясь в еë губы страстным поцелуем. В его взгляде успела увидеть желание обладать ею, готовность бороться со всеми, кто встанет у него на пути к своей цели, и — невероятно! — трепетную нежность, что была вся для неë одной. Ирина даже успела удивиться, как может быть столько разных эмоций в этих глубоких, как океан, тëмно-зелëных глазах.
— Я так люблю тебя… — зарылась пальчиками в его волосы, зачёсывая их назад.
— И я тебя, Иришка, — улыбнулся, — Больше всех на свете люблю.
— Я рада, что наконец-то поняла, кто мне нужен…
— И кто тебе нужен, м? — подмигнул.
— Ты… Ласковый, заботливый, си-и-ильный… — протянула, улыбаясь.
— И только? — усмехнулся, лукаво глядя на неë.
— А ещё очень сексуальный… — закусила губу.
— Так-то лучше, — рассмеялся и крепко поцеловал еë в губы. Заключил певицу в свои объятия, пробравшись руками под расстëгнутую до конца рубашку и уткнувшись носом в белокурую макушку.
— Так вот каких слов ты ждал… — усмехнулась, вдыхая аромат его одеколона.
— Да, именно таких… — шепнул ей на ушко, — Мне приятно слышать это от своей женщины…
— Я уже твоя? — изобразила удивление, — А документики есть? — захохотала.
— Не вынуждай меня… — усмехнулся, предупреждающе проводя ладонью по женской промежности поверх брюк.
— А может, я специально провоцирую… — выдохнула в губы, но, призывно чмокнув их, отстранилась.
— Нетерпеливая моя, мы не успеем… Я же хочу насладиться тобой сполна… — жарко проговорил, подаваясь вперëд и ловя еë губы нежным поцелуем.
— Тогда завтра… — грустно проговорила после поцелуя, — После кино.
— Не расстраивайся, дорогая, сегодня твой любовник — этот зал, — усмехнулся, — Я буду рядом, — кивнул и застегнул пуговички на еë рубашке.
Остаток времени они провели в объятиях друг друга, Григорий пил чай, Ирина кормила его с рук печеньем, они долго и сладко целовались, иногда дурачась.
— Ну всё, я одеваться, — задорно проговорила, расчехляя наряд. До начала оставалось совсем немного.
Спустя некоторое время Григорий уже сидел в зале и наслаждался голосом любимой. Она то незаметно подмигивала ему, то, будто невзначай, посылала воздушный поцелуй. Под конец смог удивить её заранее заказанным огромным букетом роз. Расплылась в счастливой улыбке, вдыхая аромат цветов и… любимого мужчины.
Концерт прошëл в яркой и динамичной атмосфере. Императрица дошла до своей гримëрки и устало плюхнулась в кресло напротив зеркала. На еë плечи почти сразу опустились тëплые мужские руки и начали бережно делать массаж.
— Блистательно выступала… — довольно шепнул ей на ушко, коснувшись виска лëгким поцелуем.
— Спасибо, дорогой мой… — хрипло и низко.
— Тебе надо в горячую ванну, душа моя, расслабиться и отдохнуть… — присел возле неë на корточки и стянул с гудящих ножек туфли на шпильке.
— О да… — болезненно всхлипнула, — Этим я и займусь, когда попаду в номер.
Подождал, пока она переоденется, помог зачехлить концертное платье.
— Поехали, отвезу тебя, — забрал у неё всë из рук и указал на дверь, приглашая выйти первой.
— Какие мы галантные, Григорий, — усмехнулась, выходя в коридор.
— У тебя ещë есть силы язвить? — хохотнул. Они покинули гостеприимное здание концертного зала и оказались на улице. Было уже темно, горели немногочисленные фонари. Лепс усадил женщину в автомобиль и повëз в отель.
Уже совсем скоро они пересекли порог уютного номера Ирины.
— Ну вот и всë на сегодня. Вынужден оставить тебя один на один с самой собой, — улыбнулся чуть грустно.
— Как бы я хотела сейчас заснуть в твоих объятиях… — протянула, поддержав его настроение. Ей действительно не хотелось его отпускать. Впервые так не хватало человека. Любовь… Кажется, это первая такая настоящая любовь. Она с удовольствием сейчас обхватила бы его руками и ногами и не отпускал бы от себя, прижимаясь к такому сильному и любящему. Было грустно осознавать, что сейчас это не в её власти.
— Завтра я весь твой, дорогая. И потом тоже, — склонил голову, бегло окинув заинтересованным взглядом стройную фигуру, — А сегодня хочу, чтобы ты отдохнула. И от меня в том числе, — хохотнул и, притянув еë к себе, захватил губы жадным поцелуем.
— М-м-м… — протянула, — От тебя невозможно устать, сладкий… — прошептала в губы, проведя кончиком языка по его губам, и снова вовлекла в страстный поцелуй, массируя руками его крепкую спину.
— Я рад, что это так, — усмехнулся, сжимая еë в своих объятиях и отвечая на поцелуй, — Всë, душа моя, до завтра, иначе я отсюда не уйду… — выдохнул ей в губы, чмокнув их, — А тебе в ванну пора, отмокать в горячей водичке, — подмигнул.
— Эх… До завтра… — грустно протянула, но улыбнулась, — Я буду ждать…
— Я тебе позвоню, — кивнул и, последний раз прикоснувшись губами к еë щеке, вышел в коридор. Вскоре раздался звук закрывшихся дверей лифта. Ирина подбежала к окну и прижалась лицом к стеклу, разглядывая улицу. Вскоре из здания отеля вышел Григорий. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, поднял голову и помахал Императрице рукой. Она, улыбаясь, послала ему воздушный поцелуй. Лепс сел в машину, чëрная иномарка быстро выехала с парковки и затерялась в начавшемся снегопаде. Уехал.
— Счастье моё… Неужели моё…? — прошептала и поплелась в ванную. Остаток вечера посвятила релаксу и себе любимой. Такие разгрузки после концертов были необходимым чудом, спасением. Перед сном успела созвониться с дочерью, поболтали о разном, но про Григория Ирина пока что умолчала, решив сообщить об этом после своего возвращения. Помечтала о том, что будет сулить ей завтрашний день, и уснула.
Утро следующего дня началось с смски от Лепса с пожеланием доброго утра и небольшого букетика чайных роз и коробки еë любимых шоколадных конфет от него же, которые ей передал молоденький сотрудник отеля.
В цветах обнаружилась небольшая записка:
Не грусти, душа моя, скоро встретимся.
Гриша
— Гриша… — с радостью вдохнула аромат свежих цветов и расплылась в улыбке. Это утро по праву можно было назвать счастливым. Зная, что мужчина не бросает слов на ветер, начала заранее выбирать наряд в кино. Хотелось чего-то простого и в то же время сексуального, поражающего. Когда спустя полчаса остановила-таки свой выбор на облегающих джинсах и полупрозрачной блузе, то отправилась заказывать завтрак в номер. После обеда ей позвонил Григорий и сказал, что взял билеты на 18:00. Направление фильма он пока оставил в тайне. Было решено встретиться за час до начала, чтобы никуда не торопиться. Успела посетить салон красоты, где сделала укладку шикарных локонов и обновила маникюр. Макияж доверяла только себе, поэтому накрасилась заранее. Сразу после салона, будучи уже одетой в наряд для свидания, поехала к кинотеатр. Певец уже ждал еë на месте встречи. Стоял возле входа с одной единственной кроваво-красной розой. Заметив знакомый автомобиль, подождал, пока он припаркуется, и, подойдя, открыл заднюю дверцу, с улыбкой подавая Ирине руку. — Добрый вечер, — лучезарно улыбнулась и вышла из машины, держась за его руку. Как только Ирина оказалась рядом с ним, сразу выпал из реальности, уносимый ароматом её превосходных духов. — Превосходно выглядишь, дорогая, — выдохнул, оценивающе оглядев еë внешний вид, — Это тебе, — протянул ей розу. — Да, заказала новую шубу, холодно здесь, — кивнула, — Спасибо большое, — улыбнулась уголками губ. — Ну что, пойдëм? — подставил ей локоть. Был сегодня поистине джентльменом. — Хорошо, — кивнула, аккуратно оплетая рукой его руку. Он повëл еë в здание кинотеатра. В атриуме оказалось немного сумрачно. Свет был нарочно приглушëн — видимо, для того чтобы создать подходящую атмосферу. — Может, подаришь поцелуй своему мужчине? Или ты не скучала? — бархатисто усмехнулся, глядя на Императрицу в полутьме. Рука потянулась и наощупь расстегнул крючки шубки. — Скучала, — кокетливо протянула и аккуратно чмокнула мужские губы. Ловко сняла шубу, оставаясь в полупрозрачной блузке с открытой спиной. — А я не вижу этого, — парировал и забрал у неë шубу. Вместе со своим пальто барским жестом отдал их верхнюю одежду человеку, который унëс еë. — Ну иди, иди сюда, — притянула его за ворот рубашки к своему лицу и впилась в губы нежным горячим поцелуем. — М-м-м… Так-то лучше, дорогая, — довольно шепнул ей в губы, отвечая на поцелуй и прижимая Ирину к себе. Его руки по-хозяйски прошлись по еë плечам и спинке, а затем спустились ниже, ощупали ягодицы, погладили бëдра и вернулись на талию. — Джинсы и блузка… Интересный выбор… — выдохнул, касаясь губами еë щеки. — Нравится…? — то ли спросила, то ли утверждала. — Очень. Люблю эксперименты. Правда, раздевать тебя будет неудобно… — тихо цыкнул уголком губ, — Но да ладно, я как-нибудь переживу эти временные неудобства. — Мы, кажется, в кино пришли, а не в номер. Рано ещё раздевать. — Извини, Ириш, — примирительно улыбнулся, — Не хочешь поужинать со мной? До начала ещë почти час. Заодно расскажу тебе вкратце, на какой фильм я тебя позвал. — Почему бы и нет? — улыбнулась, — И, между прочим, я была бы не против раздеться в номере для тебя… — шепнула на ушко. — Знаю, что скучала, сладкая, — усмехнулся и повëл еë в небольшой ресторанчик, который находился недалеко от входа в зону просмотра. Выбрав столик в укромном месте и заказав лëгкий ужин, они продолжили беседу. — В общем, я подумал и выбрал комедию с долей романтики, — подмигнул. — Интересный выбор. И как же называется фильм, м? — Ты думаешь, я помню? — засмеялся, — Вот начнëм смотреть и сразу будет понятно. — Всё с тобой ясно, — засмеялась. Когда ужин подошëл к концу, Григорий расплатился за двоих и они направились в зону просмотра. Контролëр учтиво проверил билеты и пропустил их внутрь, назвав зал и места. Пара зашла и села, дожидаясь начала фильма. Долго ждать не пришлось. Фильм оказался не только с «долей романтики», как выразился Лепс, но и с долей пошлости, правда, не дешëвой, что Ирину только порадовало. На протяжении всего просмотра певец ненавязчиво приставал к ней. Началось всë переплетëнных пальцев, дальше он обнял женщину за талию, иногда осторожно целовал в щëку и зарывался носом в белоснежные локоны, вдыхая их аромат. — Гринька, ну что ты делаешь? — усмехнувшись, спросила, когда начал гладить рукой её бедро. — Пристаю к очаровательной дЭвушке, — изобразил грузинский акцент и улыбнулся, чмокнув еë в плечо. — ДЭвушке уже жарко стало, мы рискуем не дойти до отеля, — шепнула, пародируя его. — Горячая штучка, — усмехнулся, убирая руку и откидываясь в кресле. — Сам виноват, — усмехнулась в ответ. Остаток фильма не разговаривали. Ирина то и дело ёрзала в кресле, особенно во время пикантных сцен, а Григорий только лукаво улыбался, наблюдая за ней. Фильм закончился, и все сидящие в зале зааплодировали, так как это был премьерный показ. — Пойдëм, нетерпеливая моя, — улыбнулся, подавая Аллегровой руку и помогая встать с кресла. — Пойдём, — улыбнулась, и они направились к гардеробу. Одевшись, покинули кинотеатр. — Садись, дорогая, — открыл перед ней заднюю дверцу своего автомобиля и протянул ладонь, приглашая сесть. — Благодарю, — кивнула и уселась в салон. Лепс сел рядом, и водитель повëз пару к отелю Ирины. — Ну как тебе фильм? — хитро поинтересовался, привлекая еë к себе. Снова расстегнул на ней шубку и проник рукой под неë. — Замечательно, — выдохнула, — Мне… очень понравилось, — улыбнулась, прижимаясь к нему. — Согласен, фильм то что надо, — кивнул, — Я рад, что тебе понравилось… — шепнул ей в губы, мягко целуя. Тут же страстно и жадно ответила, обхватывая пальчиками его голову. Одним движением усадил еë на свои колени, отвечая на поцелуй с неменьшей страстью. Сминал еë губы своими, иногда покусывая и посасывая. Был мастером возбуждающих поцелуев, и Ирина сразу же это поняла. — Гринечка… — голос дрожал от возбуждения, — Какой же ты… — Какой, радость моя? — тихо поинтересовался, блуждая руками под еë шубкой и глядя ей в глаза. — Сладкий… Горячий… — поглаживая его грудь. — Спасибо, любовь моя, — усмехнулся, прижимая еë к себе. Был обходителен и нежен, будто специально не касался «опасных» зон еë тела, чтобы не возбудить ещë больше, хотя, казалось бы, больше было некуда. Сам был почему-то невероятно спокойным, что немало удивило певицу. — Малыш? — посмотрела на него. — М? — внимательный взгляд. — Ты… не хочешь меня? — несколько грустно. Впрочем, пыталась это скрыть. — Почему же? — улыбнулся, — Скоро ты всё увидишь, — подмигнул. Ирина слегка поëрзала на его бëдрах и, ощутив, как что-то через одежду упëрлось ей в промежность, немного успокоилась, снова повеселев. Поймала его насмешливо-предупредительный взгляд и невинно захлопала длинными ресницами. Оба рассмеялись. — Какие мы скрытные, — рассмеялась, — Кстати, куда мы едем? Это ведь дорога не в мой отель… — Видимо, в мой, — усмехнулся, — Макс по привычке не туда завернул. — Простите, Григорий Викторович, — раздался спереди голос водителя. — Ничего, вези уже, куда вëз, — отмахнулся и хохотнул, — Посмотришь, как я живу. — Интересно-интересно… — провела указательным пальчиком по контуру его губ. Поймал еë пальчик губами и слегка прикусил, затем поцеловал и отпустил. — Я очень скучала… — прошептала, покрывая поцелуями его шею, — Вспоминала, как ты брал меня вчера… Так сладко было… — решила доводить его словами. — Сегодня будет ещë слаще, Ириш… — усмехнулся. — Приехали, Григорий Викторович, — объявил водитель, паркуясь возле небольшого отеля. Аллегрова недовольно цокнула языком — план закончился, не успев начаться. Лепс первым вылез в холод. Женщина поспешила застегнуть шубку. Он открыл дверь с еë стороны и подал ей руку, помогая выйти. Сыпал небольшой снежок. Держась за руки, пара направилась в здание. Сотрудники отеля учтиво поздоровались с обоими звëздами. Они поднялись на нужный этаж. Григорий открыл дверь одного из номеров и пропустил Ирину вперëд. — А… — это всë, что она успела сказать перед тем, как была резко прижата к ближайшей стене с заведëнными вверх руками, — Гриша… — выдохнула, понимая, что он всё это время хотел её не меньше. — Ты хотела увидеть моë возбуждение? Смотри! — его глаза сверкнули. Свободной рукой нырнул под шубку, расстëгивая еë. Следом участь шубы повторили и джинсы, и горячая ладонь проникла под них, жадно накрывая промежность и начиная ласкать еë. — Ах! Милый! — выгнулась дугой, прижимаясь к его руке сильнее. Женские пальчики вцепились в пряжку его ремня, силясь расстегнуть её. — Спокойно! — убрал еë руку и снова поднял их вверх, крепко сжимая запястья. Продолжал ласкать, усиливая напор. Буквально навалился на неë, вдавливая своим телом в стену. Впился губами в нежную шею, кусая и оставляя грубоватые поцелуи. — Солнышко… — дрожащим голосом, — Что же ты творишь…? — захныкала. — Показываю, как хочу тебя… Доставляю удовольствие своей женщине… — выдохнул ей на ушко, — Обожаю… — прорычал ей в шею, утыкаясь в неë лицом и прикусывая бархатную кожу. — И я тебя… Хочу тебя… — простонала, — Возьмёшь? — повертела ягодицами. — Подожди немножко… Хочу чуть-чуть помучить тебя… — усмехнулся, продолжая ласками доводить еë до изнеможения. — Боже… — чувствовала, как горит всё тело. Трусики насквозь промокли, а дыхание сбилось к чертям. — Тебе нужно только попросить… — шелестел его голос. Было видно, что сам уже готов, что сильно хочет еë, однако не собирался сдаваться, пока не добьëтся желаемого. — Лепс! Возьми меня, чёрт! — вскрикнула. Что-то прошептал ей на ушко, после чего быстро стянул с неë шубку и бросил её к ногам. Туда же отправилось его пальто. Звякнула пряжка ремня, он стянул с неë джинсы вместе с трусиками. Закинул женскую ножку себе на бедро и, избавив себя от мешавшейся одежды, резко проник в неë. — Да! — крикнула, вскинув голову вверх. Почувствовала, как всё внутри буквально полыхнуло. — Сладкая моя… — начал быстро двигаться в ней, заставляя всë внутри буквально гореть у обоих. Зарылся пальцами в еë пышные волосы и, слегка сжав их, жадно поцеловал Ирину. — Гриша… Милый… М-м-м… — громко застонала, — Как глубоко… — слегка сжала его внутри в благодарность за приносимое удовольствие. — Ох, Ирка… — судорожно выдохнул, нравилось еë действие. Его движения были резкими, быстрыми, он с силой проникал в еë хлюпающее от невероятного удовольствия лоно. Горячо, страстно, невыносимо хорошо… — Ты… Как же хорошо-о-о… — буквально скулила от того, насколько было прекрасно с ним. Нравилось вот так по-сумасшедшему бешено, нравилось быть в его власти, нравилось чувствовать эти толчки, прошибающие изнутри. Крепко держалась за его плечи и стонала ему в шею. Чувствуя, что оба уже на грани, максимально ускорился, буквально летая внутри неë и создавая обжигающее трение. Продолжал вжимать женское тело своим в стену, заставляя еë прогибаться в пояснице. Его рука проникла под блузку и сжала грудь. Наклонился и укусил через прозрачную ткань затвердевший сосок. — Да! — громко вскрикнула и кончила, задрожав в его сильных руках. Лепс застонал ей в шею, кончая следом за Ириной и изливаясь внутрь неë. Бережно удерживал Аллегрову в своих объятиях, чувствуя, что сама она стоять не сможет. — М-м-м… Горячая… — выдохнула, прикрывая глаза. — Пойдëм ляжем… — шепнул ей на ушко и стянул с неë блузку. Аккуратно подхватив на руки, понëс Императрицу в сторону роскошной двуспальной кровати. Уложил еë и укрыл одеялом. Сам вернулся обратно, поднял разбросанные вещи с пола: верхнюю одежду повесил в шкаф возле входной двери, а брюки и джинсы с нижним бельëм бросил на стул. Вернулся к постели и сел рядом с Ириной. — Пить хочешь? — заботливо чмокнул еë в губы. — Мгм… — протянула, — Ушатал, — сипло рассмеялась. Григорий расхохотался в ответ. — Я же говорил, тебе понравится, — усмехнулся, погладив еë по руке, — Ну так что, принести тебе что-нибудь? — Да, водички, — улыбнулась, — А потом… продолжим, — игриво встала на четвереньки и выгнулась в пояснице. — Лежи уже отдыхай, красивая моя, — хохотнул и удалился на такую же небольшую, как в номере Ирины, кухню. Вскоре там загремела посуда. Певица тем временем завернулась в простыню и выбралась из постели. Начала бродить по номеру, разглядывая интерьер. Всё было в пастельных тонах, что радовало её. Уютный кожаный диванчик в углу, шикарная лоджия — всё, как в её маленькой квартире в Тоскане. Григорий всë ещë был на кухне, да и очень хотелось посмотреть, как она выглядит, поэтому женщина пошлëпала туда. — Гри-ишка-а… — протянула, заходя в кухню, и обвила руками его торс. — М? — чуть обернулся и, улыбнувшись еë внешнему виду, чмокнул любимую в щëчку. — Кофе варишь, подлиза? — усмехнулась, чувствуя запах любимого напитка. — Ага, — кивнул, — А чего это сразу подлиза? — Потому что мой любимый мужчина варит мой любимый кофе, — чмокнула его в щёку. — Ну, я подумал, что вода — это так, отмазка, поэтому и решил сварить тебе кофе. Или ты думала, что я тут одними бутербродами с водой питаюсь? — хохотнул. — Ну, это не отмазка, но за кофе спасибо, — улыбнулась, поглаживая его крепкие плечи. — Садись за стол, всë уже готово, — приобнял еë за талию и легонько шлëпнул по скрытым под простынëй ягодицам, подталкивая к стулу. — М-м-м, а кто-то у нас прекрасный повар, — радостно рассмеялась. — Да, ты не знала? Я много чего умею, не только удовлетворять свою Императрицу, — хохотнул, доставая кофейные чашки и аккуратно, но быстро разливая в них кофе из турки. — Да, например, уводить Императрицу у плохого Игоря, — захохотала, отпивая кофе. Издала тихое шипение, так как слегка обожгла язык. — Иди сюда, — обошëл стол и наклонился к ней. Приподнял женское лицо за подбородок и осторожно поцеловал Ирину в губы, но быстро отстранился. — Это меня пожалели? — ухмыльнулась. — Не совсем, у меня появилась одна идея, — подмигнул и отошëл к небольшому холодильнику. Аллегрова с непониманием наблюдала за ним, однако Лепс сделал задуманное незаметно для неë, после чего вернулся к ней и снова поцеловал. Ощутила, как коснулся еë языка своим… холодным? Мужские губы тоже были прохладными. — Гриш? Ты чего? — удивлённо. — Разве лучше не стало? — поинтересовался, — Я просто лëд немного во рту подержал, чтобы твой язык остудить, ты же обожглась, — чуть улыбнулся. — А-а-а… Спасибо, малыш, — расцвела в улыбке. — Обожаю, когда ты меня так называешь, — усмехнулся и снова поцеловал еë, немного усилив напор и сминая еë губы своими. — Сладкий малыш… — выдохнула, продолжая целоваться с мужчиной. Нежные женские ручки мягко обвили руками крепкую мужскую шею. Запах его одеколона пьянил женщину лучше любого вина. Не понимала, как раньше могла без его близости, его поцелуев. — Мне кажется, кофе отменяется… — усмехнулся ей в губы и, подхватив певицу под бëдра, вынес из кухни, не выпуская еë пухлые губы из плена своих. — Вернёмся к нему чуть позже… — прошептала ему на ухо, обжигая его своим дыханием, и сжала губами мочку. — Согласен… — хрипло выдохнул. Когда они оказались в комнате, вдруг резко швырнул женщину на постель и оказался сверху. Стянул с Ирины простыню, и на неë посыпались жадные поцелуи. Он целовал везде: с губ спустился к плечам, груди, животику и ниже, даря невозможно приятные ласки. — Боже мой, солнышко! — восторженно вскрикнула, чувствуя Григория каждой клеточкой своего тела. Внизу живота завязался тугой узел желания. Почувствовала, как между ножек стало ощутимо влажно. — Обожаю тебя… Всю тебя… Невероятная, волшебная… — восхищëнно бормотал ей в губы, целуя их и ласкаясь об неë своим немалым достоинством. — И я… обожаю тебя… Самый сексуальный, самый нежный, самый большой… — хныкала и ёрзала по простыням. — Хочешь меня? Хочешь получить меня всего? — почти пытал, каждое слово равнялось секунде… нет, минуте удовольствия с ним. — Да! Очень хочу! Возьми же меня скорее! — прокричала, глядя мужчине в глаза. — Возьму… такую сладкую… — с этими словами мужчина неожиданно проник в неë, заставив Ирину ахнуть и прогнуться в пояснице. Начал совершать ритмичные движения бëдрами, задавая темп и ускоряясь с каждым новым толчком в ней. — Сумасшедший… — выдохнула, выстанывая его имя. Подавалась ему навстречу, цепляясь пальчиками за его ягодицы и буквально вколачивая в себя. Слышала его глухие стоны, наслаждалась ими. — Люблю… — прорычал ей на ушко и с силой толкнулся внутри. — Да! Я тоже… Малыш мой… — выдохнула, не прекращая стонать под его бешеным напором, — Ещё… — Ненасытная моя… — на выдохе, вновь и вновь совершая сильные движения и буквально разрывая еë изнутри от удовольствия. Температура между ними достигла критической отметки. Казалось, что, если бы кто-нибудь из них подставил туда градусник, он лопнул бы от того, насколько там было огненно. — Любимый… — дрожала, выгибаясь на кровати, чувствуя, что ещё чуть-чуть и мир рассыпется на песчинки. И он вознëс еë на этот пик. — Рар-р-р-р!!! — почти звериный рык Лепса, возвестивший о фантастическом оргазме, буквально оглушил еë. В свою очередь, она громко прокричала самое важное для неё на всём белом свете имя — Гриша. Женские пальчики вцепились в мужскую спину, крепко прижимая его к себе всем телом. — Спасибо… — Тебе спасибо, Иришка… — его голос почти полностью сел. Он в изнеможении уткнулся носом в женскую шею, тяжело дыша. Еë глубокое дыхание шевелило несколько мокрых от пота кудряшек на его виске. — Как же я тебя люблю… — довольно выдохнула, широко улыбаясь и поглаживая мокрую от пота спину Григория. — А я тебя… — пробубнил ей в волосы, касаясь их губами, — Это было незабываемо… — Я рада, что тебе понравилось со мной, — пробежалась пальчиками вдоль линии позвоночника. — В душ пойдëшь со мной? — улыбнулся, приподняв голову и заглянув ей в глаза. — Пойду, — кивнула, — Главное, в душе снова не сорваться, — засмеялась. — Ничего не обещаю, любовь моя, — усмехнулся и весело подмигнул. Помог ей выбраться из постели, и они вместе направились в роскошную ванную. Конечно же, фраза Григория подтвердилась: ласкали друг друга до одновременного оргазма, после чего Ирина едва могла самостоятельно стоять на ногах, так что мужчине пришлось вынести еë, закутанную в большое махровое полотенце, из душа на руках. — Я же говорил, что ничего не обещаю, — хохотнул, целуя еë в губы. — Да, а теперь я не могу самостоятельно передвигаться, — усмехнулась, — Как же с тобой здорово, Лепс… — С тобой тоже невероятно, дорогая, — улыбнулся, опуская еë на постель и подавая фен, чтобы могла высушить волосы. — Спасибо, дорогой, — начала сушиться. Григорий тем временем вытерся насухо и, натянув штаны, подсел к Аллегровой, приобняв еë за талию. Коснулся губами еë щеки. — Может быть, поедем домой раньше? У меня только один концерт. Я просто хотела отдохнуть от Игоря, вот и заказала гостиницу на неделю… — Можем и пораньше, — кивнул, — Но только не завтра, душа моя. Давай денька через три, м? Отдохнëм хоть по-человечески, — с его влажных кудряшек всë ещë капала вода. — Договорились, — улыбнулась, — Тогда предлагаю идею. Тут живёт мой друг-художник, давай сделаем наш портрет? — Если хочешь, давай, — кивнул и, взяв полотенце, стал сушить им волосы, чтобы с них не капало. — Моя кудр-р-ряшка, — радостно протянула, перебираясь к нему и начиная хаотично тереть волосы полотенцем. — Твой, — улыбнулся, прижимая еë к себе и услужливо наклоняя голову, чтобы ей было удобнее. — Люблю тебя, кудряшка, — чмокнула его в щёку. — И я тебя, малышка, — улыбнулся и поймал еë губы своими, оставляя на них нежный поцелуй. — Полетели-и-и… — протянула, падая на кровать и утягивая его следом за собой. Крепко обняла и дышала в шею, отдыхая ото всего мира. — Золотая моя, пора баиньки… — промурлыкал ей на ушко, крепко обнимая. — Согласна, — мягко улыбнулась, стаскивая с себя полотенце. — Тебе дать что-нибудь из моих вещей? Или будешь голышом спать, м? — усмехнулся. — Хочу твою футболку. Иначе, вероятнее всего, ночью кто-то съест мои шедевры, — пошутила и прикрыла руками грудь, как бы пряча её. — Если этот кто-то захочет тебя, футболка тебя не спасëт, — захохотал, лукаво глядя на неë. — Ну-у… Тогда будем надеяться, что после сегодняшнего марафона этот кто-то будет крепко спать, — засмеялась. — Ты недооцениваешь меня, Иришкин, — хохотнул, — Не боись, я по ночам не пристаю, — подмигнул и направился к шкафу. Вытащил оттуда футболку и протянул еë Ирине. — Спасибо, — лучезарно улыбнулась и быстро натянула на себя вещь, — Ко сну готова, товарищ генерал! — Я не генерал и слава Богу… — пропел слегка переделанную под себя строчку из еë песни и засмеялся. — Действительно, — усмехнулась, — Парадом командую я. — Да-да-да… — пробубнил, раздеваясь и ложась рядом с ней. — Зато в постели командуешь ты, — звонко чмокнула его щеку, подбадривая. — Если захочешь покомандовать, я с радостью уступлю тебе, — улыбнулся, притягивая еë к себе и закутывая обоих в одеяло. — Не хочу. Люблю властных мужчин… — поглаживая его грудь. Лепс начал перебирать её волосы, и вскоре она уснула под его ласковый шёпот на ушко. Утро Ирины началось феерично. Отправившись в душ и думая, что избежала продолжения утренних приставаний Григория, она спокойно стояла под тëплыми струями воды. Лепс неожиданно материализовался в кабинке и нежно взял еë сзади, прижимая стройное женское тело к мраморной плитке. Сегодня он был невероятно ласков, его прикосновения доводили певицу до громких стонов, она изо всех сил подавалась к нему, бурно отвечая на его ласки, и вскоре кончила, содрогаясь в его сильных руках. — Доброе утро, душа моя… — хрипло усмехнулся, обнимая ослабшую женщину и не давая ей сползти по стене. Тяжело дышал. — Действительно доброе, Гринечка… — блаженно выдохнула, улыбаясь во все тридцать два. — От меня не убежишь, Иришка, — улыбнулся, целуя еë в губы. По его телу стекали потоки воды, мужские кудряшки ещë больше завились от влажности. От этого он был ещё красивее. — Как я могу убежать от такого привлекательного мужчины, м? — нежно массировала его плечи. — Ну, ты попыталась, — усмехнулся, — Думала, я не приду к тебе в душ? — Думала, — подмигнула, — Но ты пришёл и снова сделал меня счастливой. — Так, счастливая моя, пойдëм завтракать, а затем мы идëм с тобой гулять. На улице такая прекрасная погода… Грех сидеть в номере, — протянул, выключая воду и выводя Аллегрову из душевой кабины. Замотал еë в полотенце и, подхватив на руки, понëс из ванной в комнату. На небольшом столике уже стояли две чашки крепкого кофе, свежие ароматные круассаны и небольшой букет в вазе. И когда он только всë успевает! — Боже-е-е, Гриня, красота какая… — выдохнула, — Ты у меня самый лучший. И как я раньше не замечала, что ты такой… — Ну вот так вот, — улыбнулся чуть грустно, — Я всегда рад сделать что-то хорошее для тебя, потому что люблю, — усадил еë на стул, — Если ты позволишь, я сделаю тебя самой счастливой женщиной на земле… — опустился перед ней на корточки и взял еë руки в свои, глядя ей в глаза. — Позволю… — выдохнула, улыбаясь, и чуть кивнула, будто бы соглашаясь на что-то. — Спасибо, любовь моя, — заулыбался и, резво поднявшись, крепко поцеловал еë в губы. — Я уже самая счастливая… — прошептала, — Но, чтобы стать ещё счастливее, мне не хватает двух вещей, — загадочно. — Каких, м? Проси всë, чего пожелаешь, душа моя, — улыбнулся. — Семейный портрет и… — дальше говорить побоялась. Смутилась, понимая, насколько глупо это звучит в её возрасте. Уже не шутки, 47 лет как-никак. — Что? Продолжай, — посмотрел ей в глаза — Гринь… Понимаешь… У меня ведь только Лалка… — тихо, боясь ошарашить его. Когда она попыталась сказать это Игорю, то он только рассмеялся ей в лицо, приняв это за шутку. И больше она об этом не говорила ни слова. — Ты хочешь малыша? — мягко улыбнулся. — Да… Очень… Я знаю, знаю, что мне уже много лет, но… — тяжело выдохнула. — Ириш, мы постараемся, слышишь? — снова взял еë за руки и ласково сжал их в своих ладонях, — Мы будем стараться, я тебе обещаю. — Ты… согласен? — удивлённо посмотрела на него. — Конечно. Ради тебя я готов на всë. Если понадобится, пойдëм к врачам, в церковь… У нас будет малыш, — тепло улыбнулся ей. — Спасибо… Спасибо, Гриша! — кинулась в его объятия, изо всех сил прижимая к себе от радости. — Пока не за что, Иришкин, — засмеялся и, приподняв еë, закружил в воздухе. — У нас обязательно всё получится, — улыбнулась, но затем улыбка тут же сползла с её лица и взгляд обеспокоенно забегал по комнате. По щеке невольно скатилась одна слезинка. — Малыш, ты чего? Случилось что-то? — заметил изменение в еë настроении. — Я тут вспомнила… У нас будут проблемы, Гриш… — опустила голову. — Какие? — удивился. — Капуста заставлял меня постоянно пить противозачаточные, чтобы я, не дай Бог, не забеременела, так как он этого не хотел… — Урод, — выдохнул, опуская еë обратно на стул и присаживаясь на соседний, — Но разве они не действуют только определëнное время? — Да, на время, но… Длительное употребление могло вызвать проблемы… — тихо, — Я так хотела ребёнка… — Тш-ш-ш… — крепко прижал еë к себе, успокаивающе поглаживая по спине, — Всë будет хорошо, слышишь меня? — шепнул ей на ушко, сжимая в своих объятиях. А сам крепко стиснул зубы от гнева. С каждой секундой всë сильнее хотелось убить этого чëртового танцора-эгоиста… — Слышу… Я тебя люблю… — прошептала, крепко обнимая его в ответ и нашёптывая о том, как ходила по магазинам и застывала у витрин, в которых были выставлены маленькие носочки, штанишки, шапочки с ушками, как приходила на детскую площадку и играла с детьми, а они смешно лепетали что-то, отчего она заливалась смехом. Лепс не перебивал женщину, внимательно слушая еë шëпот, а она рассказывала ему все свои мечты и желания, которые он мог осуществить… Прошло довольно времени, прежде чем Ирина замолчала, выдохшись. Несколько раз плакала ему в грудь, поэтому стало легче. Когда певица затихла, Григорий тоже молчал, просто обнимал её и качал в своих объятиях, как маленького ребëнка. — Вот такая история… — выдохнула, — Будем завтракать и пойдём? — Да, а то уже всë остыло, наверное, — улыбнулся уголками губ, — Мы больше не плачем, мы сильные девочки, да? — заботливо стëр большими пальцами солëные капельки, застывшие на еë глазах, и чмокнул женщину в нос — Да, прости, нюни тут распустила. Больше не буду, — улыбнулась. — Кусай булочку, — взял с блюда один круассан и протянул его к пухлым губам. — Нет, я сама, — взяла из его рук угощение и быстро съела. — Ты не разрешаешь мне кормить тебя с рук? — удивился. — Просто я не ребёнок же, сама могу, — несколько строго. Просил быть сильной, и она вернула маску на место. — Ладно… — сел на своë место и тоже взял себе круассан, откусил, но аппетита не было. Достал из кармана штанов пачку сигарет и закурил, с силой выпуская дым из ноздрей. — Гриш… — прошептала, положив руки на плечи и чмокнув ухо, шею, щёку. Поняла, что сильно задела. — М? — снова затянулся. — Прости меня, малыш… — легла на его колени, показывая, что сдаётся, что у его ног. — Я и не обижался, — пожал плечами и сломал сигарету в кулаке, даже не почувствовав ожога. Остатки табачного изделия высыпал в массивную пепельницу и, отряхнув руки, прикрыл глаза, слегка откинув голову назад и выдыхая остатки дыма. — Золотой, ну покорми меня… Я голодная… — выдохнула, приподнимаясь и поджигая свою сигарету. — Дай сюда, — забрал еë из тонких женских пальцев и затушил, — Не перебивай аппетит, — протянул к еë губам второй круассан, чуть улыбнувшись. — М-м-м… — довольно протянула и раскрыла губы. Он аккуратно сунул ей в рот выпечку. — Ам! — откусила большой кусок и стала с трудом пережёвывать его. — Ну вот куда ты так торопишься, м? Подавишься же, — покачал головой, — Запей, — подал ей чашку с кофе. — Хочу съесть всё, — сказала, прожевав, и потянулась к его лицу, — И даже тебя-я-я… Р-р-р… — зажала мочку его уха между губами, но тут же выпустила. — Солнышко, мы гулять собирались, — усмехнулся и принялся щекотать еë. -Ай, Гришка! Ну перестань… — каталась по кровати, уворачиваясь от его рук. — Ревнивая девочка, — усмехнулся, притягивая еë к себе и отбрасывая полотенце в сторону. — Твоя девочка, — рассмеялась, заставляя пышные округлости слегка колыхнуться. — Дорогая, собирайся и пойдëм гулять, — не удержался и, наклонившись, коснулся губами женской груди, поймав ртом нежный сосок. — Ах-х-х… Плохой мальчик, — прижала его к себе, тихо простонав, подарила себе несколько секунд наслаждения, а затем убрала руки, — Пойдём гулять. — Собирайся, сладкая, — повторил и, подмигнув, аккуратно усадил еë на кровать, а сам встал и направился к шкафу. Достал оттуда футболку и свитер с высоким горлом и начал одеваться. Затем надел тëмные джинсы и, дотянувшись до флакона с парфюмом, пару раз прыснул на себя. Ирина тоже успела собраться. Было грустно, что не могла надеть что-то другое, так как все вещи остались в её номере. — Не грусти, если хочешь, можем заехать к тебе, переоденешься, — улыбнулся и, заключив еë в свои объятия, поцеловал в лоб. — Мысли мои читаешь? Спасибо, — улыбнулась, поглаживая его сильные руки. С ним было так тепло и спокойно, как когда-то в детстве, дома в Баку. Они прошли в коридор, и Григорий помог ей надеть шубку, после чего надел своë пальто. Пара вышла из номера. А тем временем на другом конце России, в подмосковных Ватутинках, в совместном особняке Аллегровой и Капусты в супружеской постели лежали двое. Мужчина гладил по голым талии и ягодицам тяжело дышащую, но довольную жизнью смазливую блондинку и что-то рассказывал ей, отчего она громко смеялась. — Пупсик, а ты мне машинку купишь? — пропищала, рассматривая свой ярко-розовый маникюр. — Какую, куколка моя? — улыбнулся, продолжая своë занятие. — Ну-у-у… Большую такую, розовую такую… — прогнусавила, — А я тебе… — шептала на ухо. — М-м-м, посмотрим на твоë поведение, конфетка, — усмехнулся и шлëпнул девушку по округлой заднице. — Шалун! — громко засмеялась, закусив губу. Пара ещё долго занималась любовью, прерываясь на короткие бессмысленные разговоры. — Ты у меня самая сладкая, зайка, — довольно выдохнул после очередного секса. Девушка, радостно чмокнув любовника в губы, выбралась из постели и, замотавшись в простыню, начала бродить по спальне, разглядывая интерьер. — Скучновато тут… Так мало ярких цветов… — недовольно протянула, наморщив маленький носик. — Жена выбирала, — хмыкнул, — Ей нравятся пастельные. Я бы тоже хотел чего-нибудь… поярче, — подмигнул ей. — В нашем доме всё-всё будет ярким, да, пупсик? — сексуально протянула и глупо рассмеялась, — Ой, а что это такое…? — заинтересованно посмотрела в приоткрытый шкаф с вещами Императрицы. Немедля подбежала к нему и начала выкидывать понравившиеся вещи прямо на кровать. — Это не то… А вот это я померяю… — заинтересованно разглядывая очередное платье. — Солнышко, может, не надо? — чуть нахмурился Капуста, — Если Ирка узнает… — Да ладно тебе, — отмахнулась, натягивая на себя красное праздничное платье и понимая, что оно ей велико. Конечно, в этот раз Игорь умудрился выбрать самую тощую из тощих. — Сладкая, тебе надо что-то поменьше, — усмехнулся, — Ирка у меня весьма габаритная дама, — после этой фразы в него полетела мягкая игрушка, которую он дарил жене. — Я не поняла сейчас, это ты меня тощей назвал или твою эту жирной?! — пропищала, выражая недовольство. — Тихо, кисуня, еë-еë! — хохотнул, примирительно поднимая руки. На самом деле, он не считал Ирину толстой, она была просто пышной женщиной. Про таких говорят: «Не толстая, но и не худая». — Ты у меня вообще модель, — улыбнулся, послав девушке воздушный поцелуй. — Да-а… Твоя модель… — покрутилась у зеркала в очередном наряде, который на удивление пришёлся ей впору. Это было облегающее чёрное платье-чулок, которое ещё больше подчеркивало неестественную худобу девушки и её высокий рост. — А тебе идëт, — похвалил и, встав с постели, подошëл к ней. Приобнял блондинку сзади и сжал ладонями еë довольно большую грудь сквозь ткань платья. — Ам-м… Пупсик хочет ещё пошалить? — лукаво усмехнулась, прижимаясь силиконовыми «булочками» к его ладоням. — Я всегда тебя хочу, ягодка… — выдохнул ей на ушко, после чего подхватил на руки, — Давай ты отложишь примерку на потом? — предложил, неся еë к кровати. — А разве у меня есть выбор? — громко рассмеялась, неуклюже стягивая платье. Подол слегка порвался в районе бокового шва, но пара даже не заметила этого, продолжая заниматься плотскими утехами. А тем временем Ирина и Григорий после возвращения в номер певицы направлялись к еë другу ради совместного портрета. Они шли по улице, держась за руки. Было немного морозно, падал снег, но пара была одета по погоде, так что вполне наслаждалась этой прогулкой. — Красивый город, — прокомментировал Лепс, разглядывая пейзаж вокруг них. — Да-а, согласна… В старый город, в старый город Въезд машинам запрещён. Забреду я в старый город С аппаратом за плечом. Закуплю открытки-марки, Подивлюсь на старый хлам, Аппарат старинной марки Наведу на старый храм… Григорий хохотнул и крепче приобнял Ирину. — Долго нам ещë идти? Ты не замëрзла? — заботливо поинтересовался. — Нет, почти пришли. Дом Кости — вон тот, который за церквушкой. А на улице не так уж и холодно, — улыбнулась. Через пару минут пара дошла до нужного дома и вошла в тёмный подъезд. Дом был довольно старый и хранил в себе память военного времени. Узкая лесенка привела певцов на третий этаж к красной кожаной двери. Женщина постучала и громко позвала: — Костик, это я, твоя Ириша, открывай. После этих слов дверь распахнулась и их встретил мужчина, слегка поседевший, с растрёпанными волосами, в наряде, напоминавшем японское кимоно. Он восторженно смотрел на нежданных гостей. — Иринка, дорогая, ты приехала! — ликовал, — Столько лет не виделись, ужас! Как я рад тебя видеть! — Здравствуйте, — улыбнулся Лепс и протянул ему руку. — Здравствуйте, господин…? — замялся, не зная имени гостя, но уже пожимая его руку. — Григорий Лепс, — кивнул, — Не слышали разве? — Тоже певец? — догадался, потому как сам давно не включал телевизора, — Это замечательно, Григорий. А что же мы стоим на пороге? Проходите скорее! — мягко потянул Ирину за руку в своё обиталище. Та со смехом забежала в помещение и, не снимая обуви, а скинув лишь верхнюю одежду, зашла в мастерскую. Множество картин висело на стенах этого удивительного места. Каждый раз, попадая сюда, восхищалась мастерством Константина. — Боже, Костя, какая красота! — застыла у одной из картин. — У вас талант, — добавил Григорий, рассматривая шедевры живописи. Были здесь и портреты, и пейзажи, и даже карикатуры. Певец хохотнул, увидев карикатуру на Пугачëву, и обнял Аллегрову за талию. — Смотри, Ириш, — указал. — Костя-я, это шедевр! — захохотала, — Не будешь против, если я сфотографирую? — доставая мобильник. — Всё что угодно для тебя, Иринка, — чмокнул её плечико и, отойдя в сторону, сел в своё рабочее кресло, — Григорий, скажу по секрету, вот в том шкафу стоят очень интересные для вас картины, — указал рукой на место, где лежала стопочка небольших холстов. Когда Лепс подошёл к шкафу и достал их, оказалось, что на всех полотнах изображена его Ириша. То она рассматривала галерею, то позировала полуобнаженной, прикрытой тонким сатином, то сидела за большим столом с яствами, словно Верочка на картине Серова. — М-м-м… Так вот откуда вы друг друга знаете… — протянул, разглядывая полотна, — Музой, значит, была? — усмехнулся. — Мы с Костей давно знакомы, а что ты там такое смотришь? — заинтересованно подошла к мужчине и увидела свои картины. В руках Григорий держал последний холст, на котором был изображён портрет Аллегровой. — Костенька, ты и эту сохранил? — была удивлена, ведь это был автопортрет. Константин подошёл к паре и рассказал историю этого шедевра: — Однажды Иринка прибежала ко мне вся в слезах, никак не удавалось выбить из неё ни слова о том, что произошло. И я заставил её рисовать собственный портрет. Помогло успокоиться, и она спокойно всё рассказала, а этот шедевр её руки остался у меня. Красиво, правда, Григорий? — У Ириши всегда руки откуда надо росли. Это шедевр, дорогая, — улыбнулся и аккуратно чмокнул еë в губы, — Мы можем забрать его? — Конечно, забирайте, это ведь не моя работа. Я предполагаю, что в этот раз моя муза тоже пришла за очередным шедевром, верно? — усмехнулся, нежно обнимая её со спины. — Да, хочу сделать семейный портрет, сможешь? — мягко и тепло. — Конечно, дорогая, для тебя я смогу всё что угодно, — чмокнул её в макушку и отошёл к шкафу с пустыми холстами. — Он имеет на тебя виды? — шепнул ей на ушко, приобнимая. С самого начала заметил неоднозначное поведение со стороны художника по отношению к женщине. — Не-ет, мы просто нежно дружим, — тихо засмеялась, — Он художник — с ним всё иначе. — Какой вам по размеру портрет? Гришенька, выбирайте, пожалуйста, — радостно протянул Лепсу разные по размеру холсты и отошёл от пары, выбирая краски. — Теперь он и на тебя виды имеет, Гришенька? — пошутив, захохотала. — Да ну тебя, дорогая, — усмехнулся, — Нам вот этот, — вернул художнику один из холстов, — Ир, такой подойдëт? — Да, самый лучший, — улыбнулась, — Как раз на стену повесим в доме, — Костенька, смотри, мы хотим портрет семейный, но не совсем стандартный, а с долей романтики, что ли… Придумаешь что-нибудь для нас? — Конечно, моя богиня, — чмокнул её руку. Мужчина принёс из угла зала большое кресло и поставил его по центру мастерской. — Гриша, садитесь, пожалуйста… Отлично! Иринка, а теперь ты садись боком на колени Грише… Так, обними за шею, вы её за талию… Прекрасно! Всё, вот так и сидите. Художник установил холст, и работа закипела. — Я тебя люблю… — тихо выдохнул, стараясь не менять положения головы и крепче обнимая Ирину. — И я тебя люблю… — тихо-тихо прошептала. Была очень рада, что мужчина согласился на такой эксперимент. Долгие часы позирования, и вот шедевр был закончен. — Всё, остальное я уже сам завершу, картину можно будет забрать завтра вечером. Сможете? — Ой, а можно утром? У нас просто вечером самолёт… — грустно протянула. — Вот всегда быстрее всех летала, птичка моя… Хорошо, я постараюсь, чтобы краски высохли. Есть у меня один секрет… — подмигнул женщине, и та лучезарно улыбнулась. Пара попрощалась с художником и, одевшись, вышла на улицу. Стоял мороз, и темнота окутала все переулки. Старые фонари со скрипом покачивались, мигая. Ирина теснее прижалась к Григорию, крепко сжимая его руку и оглядываясь по сторонам. — Не бойся, я с тобой, — улыбнулся, — Хочешь, можем такси вызвать. — Да, давай такси, — кивнула и улыбнулась, — А то похолодало уже. — Хорошо, — Лепс вызвал такси. Долго ждать не пришлось. Вскоре возле них припарковался жëлтый автомобиль. Григорий помог Ирине сесть в салон и сел рядом. — К тебе или ко мне, золотая? — улыбнулся. — Ко мне, милый, — улыбнулась, — От меня будет ближе до Коти, — пояснила. — Коти? — приподнял бровь. — Ну Котя, Костик — одно и то же, — усмехнулась. — Да ну тебя, Аллегрова, — фыркнул и назвал терпеливо ждавшему водителю адрес. Автомобиль тронулся с места и быстро набрал скорость. Вскоре они подъехали к отелю, в котором жила Ирина. Расплатившись с таксистом, пара зашла в здание и поднялась на нужный этаж. — Иди ко мне… — выдохнула и быстро притянула его к себе за горловину свитера. Губы сжали мочку его левого уха. — Какие мы горячие… — шепнул ей на ушко, пробираясь руками под шубку. От его слов и действий женщину бросило в жар, стало душно в тëплой одежде. — Да… Очень горячая и очень мокрая… — протянула, закусывая губу. Пыталась воспользоваться ключами, но руки уже дрожали от накатывающего возбуждения. — Давай сюда, — аккуратно забрал у неë ключ и открыл дверь, — Проходи, сладкая, — усмехнулся. — Мгм, — кивнула и, войдя в номер, спешно начала стаскивать с себя сапоги и шубку. Включил приглушëнный свет и, быстро раздевшись, обнял певицу со спины, вешая еë верхнюю одежду на вешалку. — А это что у нас такое, м? — томно проговорила, потираясь ягодицами о его пах и чувствуя напряжённую плоть. — Что-то очень приятное, то, что ты хочешь… Да? — бархатисто усмехнулся, накрывая ладонью еë грудь и слегка сжимая. — Ах! Да, солнце, именно это… хочу… — положила свои руки на его, поглаживая. Всем своим телом подалась назад, вжимаясь в мужчину. — Нетерпеливая моя… — довольно улыбнулся, второй рукой накрывая скрытую под бордовым вязаным платьем-чулком промежность и начиная дразнить еë пальцами прямо сквозь одежду. — Малыш… — мгновенно подкосились ноги, — Пойдём на кровать… — Ну нет, так неинтересно, дорогая… — мурлыкнул ей на ушко, продолжая ласкать женщину. Свободной рукой обхватил еë талию и крепко держал, не давая осесть на пол. — Ам… А… А как… интересно? — вперемешку со стонами. — Ты будешь моей добычей, сладкая… — выдохнул на ушко и, легонько подбросив в воздух, закинул еë себе на плечо. — М, да? И что мой сильный лев хочет сделать со своей сладкой добычей, а? — протянула и изобразила львиный рык. — Съесть, конечно же, — усмехнулся и понëс Ирину к постели. Однако опустил он еë намного раньше, прямо на мягкую звериную шкуру, что лежала на полу возле кровати. — Вот мы и в моëм логове, — довольно улыбнулся, захватывая еë руки и фиксируя их над женской головой. — Ой, как страшно, как страшно! — рассмеялась, сжимая ножки и пытаясь унять возбуждение. — А ты не должна бояться, ты должна… — конец фразы он тихо произнëс ей на ушко, после чего Ирина жалобно застонала и закусила губу, запрокидывая голову назад. — Малыш… Я хочу тебя… — протянула, — Пожалуйста… — стала задирать платье наверх, оголяя ножки в ажурных чулках. — Что же ты со мной делаешь, красавица?.. — почувствовал естественный запах женского возбуждения, и внутри всë будто закипело. Ирина не успела никак среагировать, когда резко стянул с себя джинсы вместе с нижним бельëм и, освободив еë от кружевных трусиков, проник в неë глубоко, заставив певицу шире развести ножки и изо всех сил прогнуться от удовольствия в пояснице. — Гриша! — вскрикнула, вцепившись руками в мужскую спину под свитером и футболкой. — Этого ты хотела, ненасытная? — выдохнул, крепко вжимая еë в мех шкуры своим телом и начиная двигать бëдрами, задавая быстрый темп. Его губы отправились гулять по нежной женской шее, он целовал и покусывал бархатную кожу, вдыхая еë ни с чем не сравнимый аромат. — Да… этого… — довольно закивала, подаваясь бёдрами ему навстречу. Понимала, что сейчас она в его абсолютной власти, и чертовски радовалась этому. Именно ему хотелось подчиниться, получала максимальное удовольствие только с ним… под ним. Стонала, оглушая саму себя, возбуждая его картиной приоткрытых пухлых губ. — Я придумал кое-что, — медленно покинул влажное горячее женское лоно, чем вызвал у неë недовольство — Гриша! Вернись! — возмутилась, приподнимаясь на локтях. — Цыц, любовь моя! Все недовольства выскажешь потом… если тебе не понравится то, что я задумал, — усмехнулся и легко перевернул еë на живот, после чего, заставив еë немного приподнять бëдра, медленно вернулся обратно внутрь и начал размеренно двигаться. Сжал еë бëдра своими, нависнув сверху, и переплëл их руки, вжав еë ладони в мех. — Боже! — только и сумела выдохнуть после его действий, дальше же могла только стонать: — Гриша, хорошо! Ах! Молодец! Мой сладкий мальчик… — И не говори потом, что не понравилось… — ехидно выдохнул ей на ушко, продолжая совершать медленные и глубокие толчки. — Я… Ах… — напрягла мышцы там, дабы доставить обоим ещё большее удовольствие. — Запрещëнный приëм, Иришкин… — простонал, делая резкое, но приятное движение бëдрами. — Лепсверидзе… — простонала каждую букву его фамилии и повторила своё движение. — По имени называй, дорогая… — с лëгким недовольством, несильно впечатав свою ладонь в еë беззащитную ягодицу, и снова грубо толкнулся в ней. — Ах, Гринечка… — громко простонала, получив то, что хотела, — Ещё… — сжимала и расслабляла мышцы стенок влагалища. — Манипуляторша… — послушался еë призывов и совершил ещë несколько таких же сильных движений. — У-у-у… — заскулила от невыносимого удовольствия, подставляя ему бедра. Понял, насколько ей хорошо, уловив хлюпающие звуки. Часть женских соков даже стекала по бёдрам. — Невероятная, сладкая… — восхищëнно выдохнул ей на ушко, ускоряясь внутри неë. — Я тебя обожаю… — выдохнула, сжимая его пальцы и ещё шире разводя бёдра. Внутри бушевало пламя, которое опаляло мужчину. Слышала, как с его уст стали срываться глухие стоны, и была несказанно счастлива, что именно секс с ней приносит ему столько удовольствия. — Ириша… — хрипло, чувствуя скорую концовку и ускоряясь до предела, чтобы она получила максимальное удовольствие, пока он ещë держится. — Боже… Я сейчас кончу, солнце… — прошептала, напряглась и задрожала от нахлынувшего оргазма, прокричав: — Спасибо! — Люблю тебя… — последовал вслед за ней в пучину наивысшего удовольствия. Аккуратно лëг рядом с ней, поправив платье на женских бëдрах, и обнял Ирину за талию, укладывая еë на бок и притягивая к себе. Обессиленная певица уткнулась носом в его грудь, тяжело дыша. — Жарко… — выдохнул и стянул с себя свитер. — Да уж… Такой пожар нам устроил… — прошептала, улыбаясь во все 32. — Я старался, Ириш, — хохотнул, чмокнув еë в губы. — Спасибо тебе… Я такая счастливая… Мне никто и никогда такого удовольствия не доставлял, — оставила несколько нежных поцелуев на его щеке. — Не за что, любовь моя, — улыбнулся и, подняв еë, аккуратно перенëс на постель. — К чёртовой матери это! — стянула с себя влажное от пота платье и отшвырнула на пол. — М-м-м… Позволишь? — подцепил пальцем резинку одного из чулков. — Конечно, — рассмеялась, — Валяй. Медленно стягивал с неë первый чулок, нежно целуя открывавшиеся участки бархатной кожи, разобравшись с ним, небрежно бросил его на пол. Та же участь постигла и второй кружевной атрибут. Любовно провëл ладонями по подтянутым женским ножкам, оставив поцелуи на щиколотках и коленях. — Спасибо, — тепло улыбнулась любимому человеку. Видела, с какой заботой он смотрел на неё… Ни один её мужчина не смотрел так, только… папа. — Чего мы задумались? — чуть улыбнулся, разглядывая еë. Сел возле постели на колени, удобно устроив кудрявую голову на сложенных руках. — Папу вспоминаю. Такой же заботливый был, как ты, — чуть грустно. — Жалко, что я с ним не был знаком… Уверен, он был очень хорошим человеком, — протянул руку и погладил женское плечико, тем самым поддерживая Ирину. — Очень. Я… Я скучала по такому его теплу. А ты… ты смог мне это подарить, — взяла его руку в свои и нежно, почти невесомо поглаживала пальцы. — Я рад этому, дорогая, — поднялся и сел рядом с ней, после чего наклонился и бережно поцеловал еë. — Спасибо тебе, за то, что ты у меня есть… — выдохнула, — Оденься, пожалуйста, — смутилась. — Ириш, мы только что занимались сексом, что такого нового ты во мне увидела? — усмехнулся, уловив смущение в еë взгляде. — Просто, когда ты… я… Когда я вижу твой, то сразу завожусь и хочу ещё… — почему-то было стыдно это говорить. Чувствовала, что смущается, как девчонка. — Он тебе просто понравился, сладкая, — улыбнулся, но всë же надел боксеры, — Мне твоя тоже очень нравится… — его рука накрыла женскую промежность и ласково погладила. Издала какой-то непонятный звук, похожий на тихий стон, и непроизвольно развела ножки. Но, опомнившись, свела их вместе вновь. — А какая ты сладкая там… — и Лепс зашептал ей на ушко что-то нежное и пошлое, видя, как она пытается бороться с возбуждение. Закусила губу, сжала пальчики в кулаки, свела ножки вместе. Ничего не помогало. Кожа продолжала покрываться мурашками от его слов, а в голове уже вырисовывались картинки его плавно покачивающихся бёдер между её широко разведённых ног. Не заметила, как открыла ротик и начала дышать чаще. — Милая, ну не сопротивляйся… — выдохнул, притягивая еë к себе на колени. Ощутила его возбуждение своими ягодицами. — Гриша… — выдохнула, охая от неожиданности. За своими ощущениями не подумала о том, что он хочет её не меньше, но терпит, пока она не покажет желание. — Я тебя хочу… Хочу твой внутри… м? — спросила так, будто сейчас от неё, такой горячей, раскрасневшейся и невероятно желанной, можно было отказаться. — Сильная девочка… — шепнул ей на ушко, аккуратно укладывая Аллегрову на постель. Не смог сдержаться и, устроившись между женских ножек, пустил в ход язык и губы, лаская еë. — Родной! — сладко простонала, выгибаясь дугой на постели. Не описать удовольствие, которое он доставлял ей сейчас. Реальность рассыпалась, растеклась по уголкам сознания. Все рецепторы обострились, показывая женщине, с кем же ей так хорошо. — Невероятно сладкая… — успел выдохнуть в перерыве между ласками, его ладони крепко обхватывали еë бëдра, разводя их максимально широко и не позволяя певице свести ноги вместе. Находил самые чувствительные точки еë женственности и заставлял всë внизу буквально пылать от удовольствия. Все нервы натянулись внутри до предела. Чувствовала, что уже намокла простынь, что сейчас кончит, если он немедленно не войдёт. Казалось, тело вот-вот взорвётся. — Гринька, умоляю! Войди в меня! — прокричала, сдерживаясь из последних сил, сжимая простынь до побеления кончиков пальцев. Отстранился от неë. Лежала с закрытыми глазами, поэтому не поняла, почему всë закончилось. А затем почувствовала, как он медленно проник в неë, заполняя собой, и начал плавно двигаться. — Вот я и вошëл… — услышала его довольный хриплый шëпот, когда обнял еë и прижал к себе. — Ах, умничка! — вцепилась похолодевшими пальчиками в его плечи, — Обожаю, когда ты здесь… — прошептала на ушко и несильно сжала его внутри. — В тебе очень приятно… — улыбнулся и, простонав от еë действия, втянул еë в поцелуй. Ощутила его влажные губы, нос и подбородок на своëм лице. — Я рада… А ты весь в моей… — выдохнула, улыбаясь. — Да, она очень влажная у тебя, — хихикнул и качнул бëдрами. Не заметила, как его рука спустилась вниз, палец начал массировать упругую горошину, пуская по женскому телу разряды удовольствия. — А-а-ах… Хулиган! — застонала, подставляя бёдра и шире раскрываясь навстречу его ласкам. — Твой, — улыбнулся и продолжил вести еë к пику. Прильнул губами к нежной шее, покрывая еë поцелуями, затем спустился на пышную грудь, одаривая ласками и еë. — Боже… Ощущение, что ты везде… — прошептала, — И так хорошо-о-о… — заскулила от удовольствия, когда сжал губами сосок. — Иришка-а-а-а… — простонал от того, как отдаëтся ему, что хочет так именно его и что ей настолько хорошо только с ним. Услышав его стоны, поняла, что больше не сил сдерживаться. Выбил последнюю опору из-под ног своим стоном, возвещающем об истинном наслаждении. Наслаждении с ней! — Люблю тебя! — вскрикнула и, застонав, задрожала в конвульсиях оргазма, царапая его плечи. — Богиня… — последний аккорд в этом бешеном спектакле переплетения двух тел и душ. Кончили одновременно, простонав признания в любви друг другу. Григорий без сил накрыл Ирину своим телом, тяжело дыша ей в шею. — Мой! Как же я жила без тебя…? Мне было прекрасно сейчас… — шептала, тяжело дыша и зачёсывая его мокрые волосы назад. Была безумно благодарна и невероятно счастлива. И всё это из-за него и для него. — Не представляю теперь своей жизни без тебя, Ириш… Ты моя, люблю тебя, — выдохнул ей на ушко, шевеля своим дыханием прядку белокурых волос на еë виске. — И я тебя люблю! — чмокнула в нос. Они полежали ещë какое-то время, приходя в себя, мужчина грел любимую теплом своего тела. — Сначала в душ, а потом спать, м? — осторожно лëг рядом. — Да, — улыбнулась, — В ду-у-уш! — забавно и по-детски пропищала. — Дойдëшь сама или донести? — усмехнулся еë рвению к водным процедурам. — А разве ты и так не пойдёшь со мной? — приподняла бровь. — Пойду, конечно. Значит, сама? — встал с постели и протянул ей руку, помогая подняться. — Сама, — кивнула, поднимаясь с места. Ноги немного дрожали, но могла идти и пошла, намеренно виляя бёдрами. — Вредина! — догнал и легонько шлëпнул по попе. Они вместе зашли в ванную. После душа Григорий всë-таки настоял на руках, и теперь Ирина сидела с довольным видом в кольце его крепких рук, пока он нëс еë, закутанную в большое махровое полотенце, до постели. — Пять минут — полёт нормальный, — протянула и засмеялась, ступая на мягкие простыни. — Тоже мне космонавт, — усмехнулся, — Любовь моя, ты есть хочешь? — Не-а. Твоя любовь хочет спать, — улыбнулась, ложась под одеяло и убирая от себя полотенце. Лепс нырнул к ней под одеяло и прижал Императрицу к своему боку. — Самых сладких снов тебе, Иришкин… — улыбнулся, выключая светильник над кроватью, и чмокнул еë в висок. — И тебе сладких снов, медвежонок, — зарылась лицом в его волоски на груди. Лепс ещë долго гладил слегка отсвечивающие в темноте белые пушистые волосы, перебирая их пальцами, в то время как Аллегрова уже спала. Вскоре уснул и он. Григорий проснулся рано утром от непонятных звуков. Протерев глаза, он повернулся к их источнику. Ирина лежала в кружевной ночной сорочке, которую, видимо, руководствуясь какими-то своими соображениям, успела надеть ночью, и тихонько постанывала. Судя по закушенной губе и испарине на лбу, а также по постоянным ëрзаниям, ей снился сон эротического характера. Одеяло сбилось с верхней части тела и прикрывало только живот и ноги. Женские руки иногда сжимались в кулачки, а затем снова разжимались. — Ириш… — тихо позвал еë, но она не услышала, слишком крепко спала. — Солнышко… Ещё… — шептала во сне, метаясь по постели. Даже во сне был Лепс. Даже во сне они занимались любовью. Впрочем, Ирина, похоже, не осознавала, что это сон. Откинул одеяло в сторону, оголяя еë ножки. Сорочка слегка задралась, немного обнажая интимную зону, но мужчине хватило и этого, чтобы увидеть, что там всë сочится от возбуждения. Усмехнувшись, придвинулся к ней ближе и стянул с плечика бретельку, обнажая пышную грудь. Наклонился и коснулся еë губами, лаская языком затвердевший сосок, пальцы осторожно проникли под сорочку, начиная поглаживать женскую промежность. Выгнулась на постели, громко выстанывая его имя. Теперь сон смешался с реальностью. Ещё пара его движений, и она распахнула глаза. — А-а-а-х-х-х-х-а-а…! — хриплый вскрик сорвался с её губ. Внизу всё полыхало. Её влага стекала по его пальцам. — Сладость моя… — улыбнулся, потирая пальцем набухший бугорок, и вобрал губами тëмный ореол соска, слегка сжимая его. — Гриша… Милый… — выдохнула, — Ещё, пожалуйста… М-м-м… — подавалась навстречу, прижималась и, наоборот, будто убегала от его ласк. Крепко прижимала его голову к своей груди. Контролировал все еë движения, даря ласки внизу, увеличил темп, а затем резко снизил его, желая немножко помучить Аллегрову. Вопреки еë желанию оставил пышные округлости и прильнул к еë губам своими, затягивая в жадный поцелуй. Отвечая на поцелуй, скользнула рукой вниз и всунула внутрь пальчик. Передёрнуло от сладких ощущений наполненности. — Ирка! — легонько шлëпнул еë по руке и убрал оттуда. Сам спустился ниже и проник в неë пальцем, задавая им темп. — Ах! Да! Хочу вот так, внутри… малыш… — задрожала, шепча это. Пальцы сжали свободную руку мужчины. — Любимая… — выдохнул ей на ушко, увеличивая скорость движений. Его палец буквально летал внутри неë, доставляя ей невероятное удовольствие. — Стой! — неожиданно вскрикнула, сжимая ножки. — Что такое? Больно? — заволновался, в эту же секунду остановившись, и посмотрел ей в глаза. — Нет, — улыбнулась, — Просто хочу, чтобы ты тоже получил удовольствие… Хочу член в себя! Немедленно! — последние слова были сказаны так, будто отдавала приказ. — Да, а если я не хочу? — лукаво усмехнулся, насмешливо глядя на неë. Конечно же, врал ей. Как можно было не хотеть, когда перед ним лежала такая горячая женщина? — Не хочешь? — испуганно взглянула на него, не уловив его шутливой интонации, — А… совсем? — Сама проверь, — улыбнулся и подмигнул. Не хотел раньше времени выдавать себя. Опустила руку вниз, немного приподнимаясь на постели, и почувствовала колом стоящий мужской орган. — И как это понимать…? — Как шутку, — хохотнул, притягивая еë к себе, — Разве я могу не хотеть тебя, дорогая? — Не знаю… Игорь часто отказывал, когда мне хотелось… и мне приходилось самой… У меня даже осталось пару игрушек в чемодане… — тихо прошептала. — Потому что он импотент, Ириш, — фыркнул, — Зато теперь у тебя есть я… — и он усадил еë на своë изнывающее достоинство. Почувствовала, как медленно проникает в неë на всю свою длину. Застонал, ощущая, насколько влажная внутри. Застонала и она, ощущая его желание, его твёрдость. — Любимый мой… — Самая лучшая… — выдохнул, начиная медленно насаживать еë на себя и постепенно увеличивая темп, — Ты такая красивая сейчас… на мне… — Я просто… Мне очень хорошо, когда ты внутри меня и я чувствую всё и… и даже головку там… — слова путались, внутри становилось горячо, а пальцы впивались в мужские бёдра. — Ты просто не видела со стороны, как ты прекрасна, когда получаешь удовольствие со мной… — улыбнулся, поднимая и опуская еë. Втянул Ирину в жадный поцелуй. Жадно отвечала, сминая его губы своими, и громко стонала прямо сквозь поцелуи, пуская вибрации по его губам. — Хороша… — восхищëнный выдох, ускорил темп. Еë бëдра летали вверх-вниз в его руках, заставляя обоих стонать в унисон от удовольствия. — Милый… Ах… — выдохнул и начала ещё больше доводить его: — Давай, засади мне ещё… М-м-м… Давай до основания… Толкайся в меня… — Ирка… — делал, как она просила, и вскоре почувствовал, что оба уже на грани. Оставалось совсем немного до фееричной концовки. — Кончай, солнце… — задрожала и сжала его внутри. Громко зарычал, изливаясь в еë горячее влажное лоно и крепко прижимая Ирину к себе. — Моя… — шепнул на ушко, касаясь его губами. — Твоя… — прошептала, а потом, будто что-то вспомнив, добавила: — А может, и твои… — М? — непонимающе посмотрел на неë. — Да задержка у меня… хотя, наверное, просто смена климата так сказалась, — отмахнулась от собственных мыслей. — Посмотрим, когда вернëмся в Москву, — улыбнулся и чмокнул в щëчку, — Что такого тебе снилось-то, раз наше утро так началось, м? — усмехнулся. — Как что? Наш с тобой секс… Секс во время… беременности… — засмеялась. — М-м-м… Какие мы… — хохотнул, нежно целуя еë, — Интересные у тебя фантазии, душа моя. — Ну, слава Богу, это только фантазии, — хихикнула, нажимая пальчиком на кончик его носа. — Кто знает, сладкая, — улыбнулся и поймал его губами, — Ну что, спать? Рано ещë. — Не хочу, — отрицательно помотала головой. — Ну, я думаю, есть ты точно хочешь… — подмигнул, выбираясь из кровати и направляясь на кухню. — Хочу! — крикнула вслед. Вскоре номер наполнил аромат крепкого кофе. Ирина решила пойти полюбопытствовать, что же готовит ей любимый мужчина на завтрак. — А что это у нас такое, м? — улыбнулась, заходя на кухню. — Завтрак, любовь моя, — улыбнулся в ответ, ставя на стол тарелки с омлетом собственного приготовления и чашки с кофе, — Садись, — пододвинул ей стул. — Минуточку, — кивнула и отошла к плите. Через несколько минут уже садилась за стол с тарелкой овсяной каши. — Ты не любишь омлет? — удивлëнно смотрел на неë. — У меня на него аллергия, — спокойно. — Прости, Ириш, не знал, — потупил взгляд и переложил еë кусочек к себе в тарелку. — Солнышко, всё хорошо, — мягко улыбнулась, — Я знаю, что ты у меня очень заботливый. Начала есть, но каша что-то не лезла в горло, поэтому после пары тщетных попыток Ирина отодвинула от себя тарелку и просто стала пить кофе. — Ты совсем ничего не ешь. Ир, это неправильно, — покачал головой, — Что тебе приготовить? — Не знаю. Что-то ничего не хочется. Наверное, просто рано ещё, — улыбнулась. — Когда мы поедем за портретом? — поинтересовался, доедая омлет. — Думаю, через полчаса, — задумчиво протянула. — Давай я тебе блинчиков пожарю, м? — предложил. — Ну, можно, — пожала плечами. — Хорошо. А ты пока сходи в душ, — улыбнулся и мягко поцеловал еë, после чего вновь занялся готовкой. — Договорились, — подмигнула ему и быстро ушла. Не спеша намыливалась в душе, напевая разные мелодии. Вышла спустя час распаренная, с мокрыми волосами, пахнущими сладким манго. С кухни уже доносился аромат явно вкусных блинчиков, так что у женщины даже заурчало в животе. — Ириш, ты намылась? Если да, тогда иди сюда, всë уже готово, — раздался с кухни голос Лепса, услышавшего, что она вышла из ванной. — Бегу, — действительно быстро прибежала, шлёпая по полу босыми ногами. — Садись, — улыбнулся, пододвигая ей стул и ставя на стол целую тарелку с солнечными блинчиками. И когда он только успел нажарить такую гору! — М-м-м, Гришка… Пахнет обалденно! — улыбнулась и тут же вспомнила, что осталось немного времени до их встречи с Косточкой, — Гринька, мы к Костику опаздываем! — Ешь быстрее и поедем, — кивнул. — Уже, — усмехнулась и начала быстро поглощать пищу. Пока Ирина завтракала, Григорий отправился одеваться. Сегодня погода обещала быть морозной, но он был одет тепло, несмотря на то что все вещи остались в его номере. — А вот и я, — забежала в комнату, на ходу скидывая халатик и подлетая к шкафу. Торопилась. Не хотелось обижать друга и на самолёт опаздывать тоже. — Милая, одевайся теплее, на улице холодно, — заботливо предупредил еë мужчина. — Хорошо, — копаясь в вещах и попутно собирая свой чемодан, — После Коти заедем за твоими вещами, а потом сюда. — Слушаюсь и повинуюсь, — усмехнулся, — Не отвлекайся, дорогая, — подошëл и стал помогать ей, чтобы ускорить процесс сборов. — Ой-ой-ой! — цокнула языком и рассмеялась. Через час всё было уже собрано, а пара садилась в автомобиль. Водитель быстро домчал их по нужному адресу. Картина получилась на славу, поблагодарив художника, они отправились дальше. Не составило труда и забрать вещи, правда, это заняло чуть больше времени, чем планировалось изначально. В номере у Ирины успели только выпить по чашке кофе и рванули в аэропорт. В салоне самолёта оказались практически последними, но были рады, что успели. И вот радостная Ирина уже летит домой, не подозревая, какой сюрприз её ожидает… Тем временем Капуста, не зная, что жена возвращается домой именно сегодня, с самого утра снова зажигал в постели со своей смазливой любовницей. Оба настолько обнаглели, что блондинка уже несколько дней как ночевала в доме Аллегровой. — Ох, как же хорошо… — довольно протянул Игорь, потянувшись. — Ты мой герой! — пропищала, вытягивая губы уточкой в знак радости. — Ягодка хочет завтрак в постель? — улыбнулся ей и подмигнул. — Хочет, мой папочка… — ласково называла его так, потому как был намного старше неё. — Тогда лежи, сейчас всë будет, — вылез из постели и, накинув халат, спустился вниз на кухню. Пока он отсутствовал, девушка облачилась в махровый халатик Ирины и потопала в ванную. Ирина и Григорий тем временем увлечённо болтали, споря на разные темы. Оказалось, что у них одна мечта на двоих: для одного — долгожданное возвращение к рыбалке, для другой — наконец-то участие в этом мероприятии. — Я, конечно, знал, что у нас много общего, но чтобы так… — засмеялся, приобнимая еë. — Я с тобой хоть в огонь, хоть в воду, Лепс, — чмокнула его в щёку и положила голову на мощное плечо. — А медные трубы как же? — пошутил и вновь засмеялся своим приятным бархатистым смехом. — М-м-м, трубы — это неплохо, но я предпочитаю что-то получше, — усмехнулась, поглаживая его бедро. — Пошлячка, — хохотнул и накрыл еë руку своей, переплетая с ней пальцы. — Каждый шутит по-своему, дорогой, — мягко улыбнулась, поигрывая своими пальчиками на его ладони. — Не делай так, сладкая, — усмехнулся, сжимая еë ладошку, и поднëс к губам, чтобы поцеловать. — Почему? — заинтересованно. — А потому что тут негде уединиться, — шепнул ей на ушко. — А потому что кто-то хочет в узкую дырочку, — прошептала ему на ухо и, отстранившись, засмеялась. Сегодня, кажется, пошлость была коронным блюдом. — Ирка! — выдохнул и умоляюще покосился на неë, как бы прося остановиться. — М? — спросила будто бы ни в чём не бывало и призывно закусила нижнюю пухлую губку. — Ты сейчас доиграешься и я возьму тебя прямо в бизнес-классе, на этом кресле… — хмыкнул и закинул еë ножки на свои бëдра, — Давай ты не будешь провоцировать меня, м? — Хм-м-м, заманчиво… — засмеялась, снимая обувь, — Я… подумаю… — неоднозначно усмехнулась, что не предвещало ничего хорошего, и пробежалась ножками вдоль молнии на его джинсах. — Зараза ты, Аллегрова… — улыбнулся, поглаживая женские ножки и слегка сжимая ладонь на еë бедре, утянутом брюками, тем самым мстя ей за непослушание. — А что я? Я ничего… — выдохнула, улыбаясь, — Зато ты такой красивый, когда… хочешь взять свою Ирочку… — протянула, сдерживая смешок. — А ты — когда хочешь отдаться своему Гринечке, — парировал, насмешливо глядя ей в глаза. Прерывисто вздохнула и, опустив ноги вниз, отвернулась к окну. Поняла, что попала в собственную ловушку. Внизу было ощущение, будто окатили кипятком. — Ну ты чего, обиделась на меня, что ли? — чуть удивился, приобнимая еë за талию. — Нет, — вздрогнула, — Всё хорошо, — улыбнулась и положила ногу на ногу в попытке усмирить поднимающееся восстание желания. — А чего тогда отвернулась и ножки убрала, м? — поинтересовался, чмокнув еë в щëчку. Ирине вдруг резко захотелось почувствовать жар его крепкого тела, но он был одет… Хотя кто ей мешал преодолеть этот барьер в виде тëмной водолазки, в которую он переоделся перед выездом из номера? А заодно и отомстить этому наглому грузину… — Гринь… — протянула, повернувшись к нему, — Я… — не удержалась и начала стягивать с него водолазку. — Подожди, Ириш, — успел остановить еë, — Если уж тебе так хочется, тогда можешь сделать так, — вернул края водолазки на место и чуть приподнял их, предлагая ей просунуть туда руки — мимо них как назло начали ходить. Разозлилась, сама не понимая на что. Достала плед и, укутав им ноги, начала поглаживать себя по штанам — сомнительная попытка унять возбуждение, не так ли? Его брови поползли вверх от удивления. — Ира, с ума сошла? — поймал еë руку и, вытащив из-под пледа, прижал к своей груди. — Пусти… пожалуйста… — тихо попросила, сжимая пальчиками ткань водолазки. Не говоря ни слова взял обе еë руки и просунул их под свою водолазку. Ирина ощутила своë прикосновение к его коже и улыбнулась. — Руки холодные, грейся, — ласково усмехнулся. — Греюсь, — кивнула, поглаживая его крепкий торс. Увлечённо выводила пальчиком узоры на рельефных мышцах. — Щекотно, — улыбнулся, но ни разу не дëрнулся. — Прости, — улыбнулась и стала массировать пресс ладошками, пробегаясь большими пальцами по бокам. — Да нет, это приятно, золотая, — качнул головой, наблюдая за тем, как бегают еë пальчики под его водолазкой. Изменила положение рук и пробежалась указательным пальчиком под кромкой джинс. — М-м-м, а грудь моя тебе не нравится, да? — усмехнулся, заметив, как закусила губу во время своего действия. — Нравится, — улыбка исчезла с лица, но затем появилась вновь, несколько иная, и женщина пробралась руками к груди. Пальчики коснулись маленьких мягких сосков. — Погладь… — выдохнул, прикрывая глаза. — Мгм, — кивнула и начала нежно водить подушечками пальцев вокруг сосков и по ним. Почувствовала, как мужчина слегка покрылся мурашками от еë прикосновений и вздрогнул. — Нравится? — прошептала, — Я знаю, что это приятно ощущать, поэтому решила, что тебе тоже понравится, — сказала, прикрывая глаза.— Иди ко мне, милая… — его рука обвилась вокруг еë талии и прижала Ирину к мужской груди, заставляя еë снова сместить руки вниз. — Люблю тебя… — ладошкой пробегалась вдоль всего живота, даря нежность. — И я тебя… — полушëпотом, поглаживая еë по спине. Простое прикосновение вкупе с возбуждённым сознанием вырвало с губ женщины томный полустон. Губы в этот момент целовали его ушко.— Когда ты успела возбудиться? — тихо усмехнулся, накрывая еë руку своей, когда хотела пробраться ей под его джинсы. — Когда кто-то ответил на мою возбуждающую провокацию… — выдохнула, чмокая его шею. — Сама себе свинью подложила, — хохотнул, поцеловав еë в висок. — Да ну тебя, Лепсверидзе! — вырвалась из его объятий и убежала в туалет. — А я-то думал, мы долетим без происшествий… — хмыкнул себе под нос и направился за ней, — Ириш, открой, пожалуйста, — попросил, стоя перед туалетной кабинкой, в которой закрылась Ирина. — Не хочу, — фыркнула, раздеваясь. — Ир, открой, — более требовательно. Знала, что в случае необходимости может выбить дверь, поэтому решила не испытывать ничьë терпение и медленно открыла. — Умница, — Лепс зашëл и снова закрыл за собой дверь. Уже встречала его в нижнем белье, стоя к нему спиной и покачивая бëдрами. — Обещаешь быть тихой? — шепнул, подойдя к ней и обняв со спины. Его рука по-хозяйски прошлась по еë телу. Резко втянула воздух ноздрями. Но за эти несколько секунд за закрытой дверью, кажется, набралась самообладания, поэтому решила ещё немного помучить себя. — Ну не знаю… Мне легче позвать того, кого мои стоны не смущают, ведь это значит, что он хорошо берёт… — протянула, имитируя задумчивость. Мужская ладонь резко сжалась на еë груди. — Что ты сказала? Повтори, — угрожающе. Вторая его рука неожиданно оказалась на еë промежности. — Гри-иша! — громкий стон сам слетел с её губ. Её маленькая война была проиграна. — Я жду, — не проникал под бельë, лишь дразнил сверху, сжимая и разжимая ладонь. — Возьми меня… пожалуйста… — умоляла, сдаваясь окончательно. Женская ладошка скользнула назад и сжала его достоинство, которое и без этого было давно возбуждено. — Сладкая… — выдохнул, перехватывая еë ручку, и обогнул Аллегрову, усаживаясь на закрытую крышку унитаза и притягивая еë к себе на колени. — М-м-м… — довольно протянула и начала ёрзать по его джинсам. — Только быстро, а то нас проклянëт весь бизнес-класс, — усмехнулся, стягивая с неë трусики. Ирина начала помогать ему расстëгивать ремень на джинсах. — Ну, можем как бы и вообще без этого, зачем? — к этому моменту мужские джинсы уже были спущены. — Не задавай глупых вопросов, не получишь таких же ответов, — усмехнулся и медленно опустил еë на своë достоинство, предварительно закрыв ей рот поцелуем. На удивление мужчины, стона не последовало. Просто двигалась на нём. — Ты чего? — удивился, отстраняясь и придерживая еë бëдра, чтобы остановилась. — Всё хорошо, — выдохнула и улыбнулась. — А по-моему, нет. Что случилось, Ириш? — посмотрел ей в глаза. Знал, что пытается соврать, а она, в свою очередь, знала, что это невозможно. Всегда раскусывал еë ложь, не умела врать ему. — Что? Ты сам просил потише, если забыл. — Глупышка, я не запрещал стонать, — улыбнулся и резко толкнулся вверх, раздвигая собой еë тугие стенки. — А-а-а! — восторженно вскрикнула, сжимая пальчиками его плечи. — Тш-ш-ш… — шутливо приложил палец к еë пухлым губам и подмигнул ей, — Можно попросить тебя? — Быть потише? — закатила глаза. — Нет. Хочу, чтобы стонала мне на ушко… — выдохнул ей в губы, касаясь их лëгким поцелуем. — Хорошо… — выдохнула и, обняв его за шею, начала нашёптывать ему всякие нежности вперемешку со стонами, так как он снова начал двигаться. — Спасибо, любовь моя… — слабо простонал, разводя еë бëдра максимально широко и начиная быстро-быстро насаживать женщину на себя. Это бешеный ритм, его твëрдость внутри неë приводили Ирину в невероятный восторг, она начала задыхаться от удовольствия. — Сладкий! Ещё! Да! — громко стонала, моля о продолжении. — Ириш, я же сейчас оглохну… — усмехнулся, закрывая ей рот поцелуем и заглушая стоны. — Прости, — выдохнула, целуя его вновь. Продолжал резко и быстро двигаться в ней, Аллегрова изо всех сил стонала ему в губы. Чувствовал, что оба приближаются к концовке и как она напряглась. Внизу всë затвердело, затем Ирину затрясло и она кончила, беззвучно вскрикнув и упав ему на плечо. — М-м-м… — довольно выдохнула и улыбнулась. Когда встала и начала одеваться, то почувствовала себя нехорошо, но подумала, что это просто из-за полёта. — Ты довольна, малыш? — улыбнулся, коснувшись еë губ нежным поцелуем. — Да… Ай! — резко схватилась за живот и согнулась пополам. — Ты чего? Ириш, тебе плохо? — испугался и приобнял еë, аккуратно усадив на крышку унитаза. — Да… живот… — прохрипела, — И ниже… больно… — Пойдëм, тебе надо сесть в кресло… Я попрошу у бортпроводниц таблетку… — помог ей подняться и вывел из туалета. Оказалось, что никто не обратил внимание на стоны из кабинки, так что они спокойно прошли до своих мест. — Сейчас схожу за таблеткой… — чмокнул еë в щëчку. Пока мужчины не было, Ирина изо всех сил пыталась терпеть адскую боль. Сжала рукой между ножек в надежде, что это поможет, и охнула. Там всё было мокрым. Отдëрнула руку. Кровь! — Ну вот, сейчас выпьешь и всë пройдëт… Ир, ты чего? — удивился вернувшийся Лепс. Молча показала руку в крови, с ужасом глядя на мужчину. — Ира… — впервые испугался за неë, — Так, я сейчас, — быстро направился обратно в отсек для экипажа. — Мужчина, ещë таблетка нужна? — удивилась стюардесса. — Нужен врач, у женщины идëт кровь! — Сейчас, — девушка позвала кого-то, и вскоре из соседнего отсека вышла женщина средних лет. — Быстрее, пожалуйста! — нервно поторопил Григорий, и втроëм они направились туда, где сидела Ирина. — Боже… — стонала от боли, — Помогите… — начала терять сознание. — Ира, Ира! — Лепс поймал еë, когда стала сползать по креслу вниз, и убрал одну из ручек, укладывая женщину. Врач склонилась над ней. — Ирина Александровна, Вы меня слышите? — спросила, узнав певицу. — М… — еле слышно выдохнула. — Что у Вас болит? Где кровь? — взяла еë за руку, нащупывая пульс. — Живот… Мне кажется, это выкидыш… — вновь хрипя от боли, — Быстрее, пожалуйста… — Сажайте самолëт, — обратилась к побледневшей стюардессе; та побежала к пилотам, — Сейчас я Вам вколю гепарин*, чтобы остановить кровотечение, — произнесла врач, набирая в шприц жидкость из сломанной ампулы, после чего аккуратно вколола его Ирине. По салону разнеслось объявление командира экипажа о срочной посадке, самолëт начал снижаться, и пассажиры загалдели. — Держись, Ириш, я с тобой… — присел рядом и взял еë за руку, крепко сжимая. — Гриша, молись за нас… — положила другую руку на живот и отключилась. И Григорий обратился к Богу. Всë время: пока самолëт садился, пока Ирину выгружали на носилках и везли еë в машину «Скорой помощи» — он не выпускал еë руки и не прекращал молитв про себя. Страшно было осознавать, что то, что он только обрёл, он может так легко потерять. Как такое могло произойти? Вскоре их доставили в ближайшую больницу. Аллегрову увезли в палату, а Лепсу пришлось остаться ждать снаружи. Спустя долгое время в коридор вышел врач. — Ну как она? Что с ребёнком? — завалил мужчину вопросами. — Ирина сейчас отдыхает. Все необходимые меры были приняты. Беременность удалось сохранить. Нам не удалось выяснить причину угрозы выкидыша, но настоятельно рекомендую беречь Вашу супругу от любых стрессовых ситуаций, а также от сильных физических нагрузок. После первых нескольких фраз Григорий облегчëнно выдохнул и выпустил из рук небольшой крестик, который сжимал в кулаке в кармане джинсов, пока молился. — Я могу к ней зайти? — спросил. — Да, можете ненадолго. Но не перегружайте её информацией. Я знаю, что вы здесь случайно, поэтому выписка будет готова через три часа. Вас отправят на нашей машине до Москвы. — Спасибо большое, — поблагодарил и, пожав врачу руку, тихо зашëл в палату. Ирина лежала на кровати с закрытыми глазами, и Григорий подумал, что женщина уснула. Он аккуратно сел на стул рядом с больничной кроватью и заговорил: — Боже, неужели всë обошлось? Они в порядке… Всевышний услышал меня… Но как так получилось? Беременность, угроза выкидыша… Почему мы не заметили раньше?.. — Гриша… — тихо. — Иришка! — вздрогнул от неожиданности и взял еë за руку, — Как ты… вы себя чувствуете? — заботливо положил вторую руку на еë живот, не давя. — Он выжил? — едва-заметно улыбнулась. — Да, солнышко. Разве тебе не сказали? — чуть удивился, легонько поглаживая животик. — Я только сейчас пришла в себя… Я очень рада… — выдохнула. — Вот так вот, нежданно и негаданно, — улыбнулся и, наклонившись, чмокнул еë в губы, — А ты боялась, что не получится. — Да, получилось… только… я чуть всё не испортила… — прикрыла глаза, не пуская слёзы. — Ничего, всë же обошлось… Я тоже дурак, повëлся на твои капризы… — выдохнул, упираясь лбом ей в плечо. — Мы просто любим друг друга… Гриш…? — испуганно распахнула глаза. — Ты чего? — не понял еë испуга, поднял голову и посмотрел ей в глаза. — А если это ребёнок… Игоря? Мы с ним перед отъездом… и я не пила таблетки… — У тебя эти дни давно были? — спросил, сжимая еë ладошку в своей. — Давно. Должны были пару дней назад снова придти и… вот… — тихо. — Разве ты не рада? — чуть улыбнулся. — Очень рада, но… я бы не хотела, чтобы Игорь был отцом… — Если бы он был его отцом, я так думаю, что мои молитвы не помогли бы… — задумчиво, — Значит, можно считать, что это наш с тобой малыш, — подмигнул ей. — Хорошо, — кивнула, — Меня скоро выпишут? Я домой хочу… — Скоро, врач сказал, через три часа. А потом нас отвезут на их машине. Я пойду? — собирался подняться. — Куда? — вцепилась в его руку. — Нужно багаж наш посмотреть, всë ли на месте. Его ведь отдельно придëтся везти… Но, если хочешь, я останусь, — улыбнулся. — Хочу… хотим… — мягко улыбнулась. Ну как можно ей отказать? — Хорошо, любовь моя, — кивнул и сел обратно. — Гринь, а ты кого хочешь? Мальчика или девочку? — затягивала разговор. — Так, а ну марш спать! Тебе силы восстановить надо, — строго. — Ну Гриша-а-а… — протянула. — Спи, несносная, — улыбнулся, — А ты кого хочешь? — чмокнул еë в лоб, получше укрывая одеялом. — Мальчика… — тихо, боясь, что снова накричит. — А почему не девочку? — чуть удивился и прилëг рядом с ней. — Ну, Лалка у меня уже есть, — усмехнулась, — И раз у меня появился такой шанс снова стать мамой, то я хочу мальчика, — аккуратно обняла его, стараясь беречь область живота и чуть ниже. — А я всегда хотел мальчика… — улыбнулся, — К тому же у меня тоже уже есть дочь, Инга, — положил ладонь на еë животик, поглаживая. — Вот и хорошо, — улыбнулась, — Будет маленький Гриша, — чмокнула мужское плечо. — Да… — хихикнул. Вскоре Ирина уснула. Григорий, удостоверившись в еë крепком сне, осторожно поднялся и вышел из палаты. Быстро проверив багаж, он вернулся и снова лëг рядом с женщиной. — М-м-м… — сонно протянула, — Ты куда-то ходил?.. — Да, Ириш, вещи проверял… Ты спи-спи, я рядом, — улыбнулся и легонько чмокнул еë в щëку, аккуратно прижимая еë к себе. — Хорошо… Малыш, я тебя люблю… — пробурчала и снова окунулась в сон. Пока Ирина спала, Лепс доблестно охранял еë сон, лëжа рядом и не смыкая глаз. Через несколько часов в палату заглянул врач. Григорий осторожно высвободился из объятий любимой, чтобы не разбудить еë, и подошëл к нему. — Машина вас уже ждëт внизу. Можете ехать. Постарайтесь не нагружать Ирину и ни в коем случае не давать ей волноваться, иначе это может плохо кончиться. Советую вам сразу поехать с ней в больницу, чтобы врачи последили за еë состоянием, — произнëс мужчина. — Хорошо, сделаем, как Вы говорите, — кивнул тот, — Я буду беречь еë… и малыша, — улыбнулся. — Постарайтесь уж, голубчик, — чуть усмехнулся врач и вышел из палаты. Певец подошëл к лежащей на постели Ирине и аккуратно поднял еë на руки, после чего вынес из палаты. Забрав документы, спустился вместе с ней вниз. Машина уже ждала их. Аккуратно уложил женщину на заднее сиденье и сел сам, положив еë голову себе на колени и укутав пледом. Автомобиль тронулся. Женщина несколько раз почти просыпалась. Открывала глаза на пару секунд и снова проваливалась в сон. Окончательно проснулась лишь тогда, когда оставалось двадцать минут езды. — Гри-и-ишка… — потянулась и улыбнулась, — Мы есть хотим, — облизала губы. — Дорогая, мы почти приехали, меньше получаса осталось, — улыбнулся. За окном и правда давно уже тянулись знакомые пейзажи родных Ватутинок. — Ой… Там же Игорь… — прошептала. — Да ну его, может, где-нибудь ошивается, — фыркнул, — Хочешь, позвони ему. — Вот ещё! Может, его действительно нет дома… Но, если есть, скажи мне, как ты собираешься объяснить своё присутствие? — А никак. Скажу, что встретились с тобой на гастролях в Архангельске, — пожал плечами. — Ну хорошо, — кивнула. Пара подъехала к дому Ирины. Лепс поблагодарил водителя, щедро заплатив ему, и, забрав багаж, направился в дом за Ириной. — Свет в окнах горит. Он дома, — грустно выдохнула и, открыв дверь, вошла в прихожую. В нос ударил резкий и совершенно отвратительный запах духов. — Чувствуешь? — шепнула Григорию, обернувшись к нему. — К сожалению, да, — кивнул, — Может, останешься здесь? Я сам наверх схожу. Сверху послышался какой-то шум и гнусавый женский хохот. — Вот урод… Пойдём вместе, — полетела вверх по лестнице в спальню. — Ира! — шикнул, но она не услышала. Он быстро направился за ней. Рванула дверь своей спальни и увидела своего муженька в супружеской постели с какой-то… барби. Она была в еë халате. — Да вы охренели! Её яростный крик прогремел, словно гром. Лежащие в это время в постели любовники не заметили, как к дому подъехала машина, и потом дружно вздрогнули, когда дверь распахнулась и на пороге показалась разъярëнная Аллегрова. Блондинка поспешно спряталась за Капустой, который вскочил с постели, опрокинув на простыни кофе. — Ирочка, ягодка моя, это не то, что ты могла подумать… Мы просто… — нëс какую-то банальную чушь, ещë больше раздражая и без того разгневанную хозяйку дома. Из-за спины Аллегровой показалось напряжённое лицо Лепса. — Выметайся из моего дома! И швабру свою прихвати! Ты как посмела надеть мою одежду, тварь?! — выдохнула. — А ты, дорогая моя, я смотрю, тоже не одна была! С ним изменяла мне, да?! — перешëл в наступление Игорь. — Ты на кого лаешь, шавка?! Шваль свою забирай и уматывай! — громко, — Ты согласна со мной, Ириш? — Абсолютно, Гришенька, слово в слово. — Бусь, а что происходит? Почему эта женщина меня обзывае-е-ет… — пропищала. — Помолчи! — шикнул на неë, — Одевайся давай. А ты кто такой вообще? — нагло и оценивающе смотрел на Лепса, — Чего тебе надо возле моей жены?! — Рот закрой, урод! Она тебе больше не жена! — рявкнул, выходя из-за Ирины. — А ты что, священник, чтобы нас разводить? — противно осклабился, — Мы же обвенчаны, забыла, ягодка? — начал надвигаться на Аллегрову. — Шалаву свою так называть будешь! — Григорий выдвинулся вперëд и закрыл собой певицу. В следующее мгновение взметнувшийся в воздух крепкий кулак врезался в переносицу танцора. — Ас-с-с… — прошипел и попытался наброситься на Ирину, которая собирала вещи его любовницы. Аллегрова взвизгнула и испуганно прикрыла животик. — Не трогай еë! — Лепс схватил Капусту за грудки, — Ира, оставь эту грязь, пусть сами своë шмотьë собирают и валят, — спокойно произнëс в адрес Ирины и отшвырнул от себя Игоря в сторону. Блондинка попыталась принять участие в конфликте в пользу своего любовника. — Ах ты коза! — закричала и начала кидаться в Аллегрову всем, что попадалось под руку. — Слушай сюда, сучка. Сейчас ты собираешь здесь своё тряпьё, этого кобеля и уматываете, куда хотите. У вас пять минут. Халат оставь себе, я сжигать эту гадость не хочу. — Ты ещë пожалеешь об этом, Аллегрова… — прогнусавил Игорь, у которого из разбитого носа потекла кровь. — Бусь, пошли быстрее, — собравшаяся любовница тянула его за руку в сторону двери. — Оставь меня, — вырвал свою руку из еë и, быстро собравшись, вышел из спальни. Блондинка выбежала следом за ним. Вскоре внизу раздались приглушëнные разговоры, а затем хлопнула входная дверь. — Фу-ух… — устало выдохнула. Ирина опустошëнно прислонилась к стене. Бесило всë. Некогда любимая комната — спальня — теперь раздражала всем. Всë напоминало о том, что происходило здесь в еë отсутствие. Расправленная постель с залитыми кофе простынями, запах противных духов по всей квартире, который, кажется, никогда теперь не выветрится, и… приоткрытая дверца шкафа с еë нарядами? — Она и это успела примерить?! — полетела к шкафу и достала первое попавшееся платье. От вещи за версту несло дешёвыми едкими духами. — Вот тварь… — выдохнула и начала оседать на пол, — Гринь, мне нехорошо… — Что с тобой? Ириш? — быстро оказался возле неë и удержал на ногах, прижимая к себе, — Пойдëм сядем… — аккуратно подвëл еë к креслу, стоявшему в спальне, и усадил в него. — Разнервничалась из-за этого всего… Она мерила моё концертное и вечернее… — Не нервничай, милая, тебе вредно, — успокаивающе улыбнулся и сел на бортик кресла, положив руку на еë животик, — Всегда можно купить новые платья, ещë лучше, чем эти. — Эти были моими любимыми… Хотя, наверное, в скором времени я перестану в них влезать, — рассмеялась, успокаиваясь. — В скором времени ты и выступать перестанешь, — усмехнулся. — Бе-бе-бе, а может, и нет, — изображая обиду. — Не нет, а да. Я не позволю тебе выступать в положении, — хмыкнул и, приподняв еë, усадил к себе на колени. — Даже сейчас? — изогнула бровь, внимательно смотря на него и болтая ногами. — Если упадëшь на сцене в обморок, тогда и сейчас, — серьëзно кивнул, — Ириш, тебе поберечь надо и себя, и малыша, — ласково гладил еë животик. — Ты прав… Я уже и так Лалу на эстраду променяла фактически… Стыдно до сих пор… — положила руки на его. — Не грусти, ты можешь выступать, но не на больших концертах. Про гастроли пока придëтся забыть, — мягко улыбнулся. — Спасибо тебе, — улыбнулась в ответ, — Я тебя люблю. — И я тебя, дорогая, — коснулся еë губ нежным поцелуем. Женщина продлила поцелуй. — М-м-м, нет, ты, конечно, очень вкусный, но… Я куФать хоСю… — протянула. — Ну пойдëм куФать, сладкая моя, — улыбнулся и со смехом подхватил еë на руки, после чего понëс вниз, на кухню. Вскоре оттуда донеслись звуки и запахи приготовления обеда, а потом сытые разговоры: о прошлом, о настоящем, о будущем… Инцидент в спальне на время забылся, оставив место для милых моментов и тихого семейного счастья. Настоящего счастья.
Примечания:
*Гепарин - препарат, коагулирующий (свëртывающий) кровь.
