reunion

Он должен был умереть. Должен был, чтобы обеспечить победу над безумным серийным убийцей, но остаться неузнанным. Никто до сих пор не знает, что он сделал так много. Михаэль Кель был жив. Три с половиной года он скрывался, переезжал из одного города в другой, находил работу и увольнялся, опасаясь, что приспешники Киры найдут его. однако всё было спокойно, убийца со временем забылся, о нём перестали говорить, думать. Все, но не Мэлло. Он никак не мог забыть о своей огромной ошибке. Если бы не гордость, сейчас он не носился бы туда-сюда по Японии, а жил бы спокойно, стал бы детективом, работал бы с Ниа. Ниа... Как же глупо Мэлло повёл себя, отказав ему. Ниа ведь знал, как лучше, но немец не смог переступить через свою надуманную ненависть и убеждение, что N наплевать на него как на личность. Этому мальчишке нужен лишь дополнительный мозг, как думал Мэлло. Вот только эта уверенность рушилась каждый раз, когда он смотрел на фотографию, которую забрал у альбиноса незадолго до окончания дела. На фото он сам, ещё четырнадцатилетний, с идеальной причёской и довольным выражением лица. Глаза словно светятся. Сейчас всё иначе: волосы подстрижены небрежно - Михаэлю лучше не браться за это самому, - на лице будто застыла маска усталости и едва заметной печали, голубые глаза утратили блеск. Ему двадцать три. Он всё ещё любит шоколад, курит те же сигареты, которые предпочитал погибший три с половиной года назад друг Мэтт. Даже научился водить машину, хотя раньше с гордым видом носился на мотоцикле и подшучивал над вышеупомянутым Мэттом, подумать только!.. Сейчас Мэлло уже долго сидит на месте. Работа нашлась неплохая, довольно прибыльная, что радует - в последнее время с деньгами было туговато. Однако впервые за все эти годы парню стало... Скучно. Хотелось, как в четырнадцать лет, уйти куда-то далеко и не возвращаться. Однако сейчас Мэлло знал, куда он собирается поехать. Он ни разу за несколько лет не навестил могилу Мэтта. Михаэль знал, где похоронен его друг. Там же, совсем рядом, был крест с его собственным именем. Для большинства людей Михаэль Кель мёртв. Единицы знают его сейчас, но не знают, что пережил этот человек - о своём прошлом блондин говорить не может. Небольшой город, где Мэлло обосновался, находился совсем недалеко от того места, где проходило расследование, где в итоге пал безумец Ягами. Когда Михаэль подъезжал к кладбищу, начался дождь, который вскоре перерос в ливень. Блондин извлёк из сумки на заднем сидении плащ и вышел из машины, ища взглядом нужную могилу. Проходя мимо крестов и могильных плит, Мэлло увидел сквозь стену дождя чей-то силуэт. Присмотревшись, понял, что неизвестный стоит возле белого креста с именем и продолжительностью жизни блондина. Но кто мог прийти сюда? Мэтт мёртв, а знать, где находится эта могила, могли только работники СПК и... Ниа. Ниа?! Замерев, Мэлло всматривался в очертания фигуры. Он уже рассмотрел белоснежные мокрые волосы и прилипшую к телу серую куртку поверх привычной белой одежды. Ниа - а это точно был он, - протянул руку к кресту, опустил её и поднял голову, подставляя лицо дождю. Михаэль не выдержал. Он быстро преодолел оставшееся между ним и бывшим соперником расстояние, подойдя к нему сзади, и дотронулся до его плеча. N вздрогнул и обернулся, приподнял голову. Мэлло стало не по себе от взгляда серых безжизненных глаз. Он казался ещё бледнее обычного. Волосы отросли и спадали на лицо. - Мэлло?.. - тихий, лишённый эмоций голос был едва различим за шумом дождя. Михаэль даже не обратил внимания на то, что парень сразу узнал его. - Что происходит?.. Он впервые не понимал, что творится. А Мэлло не знал, что ответить, ведь он никак не ожидал встретить его. Хотел, но не знал, что будет делать при встрече, ведь Ниа наверняка думает, что он погиб. - Ниа... Боже, я не знаю, как объяснить. - начал парень дрожащим голосом. - Тебе наверное сообщили о моей смерти, но... Но мне удалось спастись. - Я это уже понял. Только вот я не могу понять, как. Расскажи пожалуйста. Немец пересказал события двадцать шестого января. Тогда он заметил у Такады обрывок тетрадного листа и отобраз его, приказал связаться с Кирой и солгать, что всё прошло по плану. Девушка сыграла отлично, а Мэлло успел уйти на безопасное расстояние от машины прежде, чем начался пожар. Рассказал и о том, как жил три с половиной года после закрытия дела. Ниа внимательно выслушал сбивчивый рассказ "соперника" и тяжело вздохнул: - Что ж, я... Я рад, что ты жив, Мэлло. Мне жаль, что тебе так долго пришлось скрываться. Это произошло потому, что я не продумал всего. Прости. Всё это было сказано без малейшего намёка на эмоции, словно фразы были заучены заранее. Словно ему действительно плевать. Это выводило из себя, Мэлло не сдержался: - По-нормальному ты сейчас должен был броситься мне на шею и разрыдаться. Неужели тебе совсем нет дела до того, что человек, которого ты считал мёртвым несколько лет, сейчас стоит перед тобой? Он ожидал чего угодно. Например, что Ривер сейчас начнёт читать длиннющие лекции об отсутствии у него вежливости. Чего угодно, но не фразы, сказанной настолько тихо, что слова были понятны только по движениям губ: - Но к сожалению я не умею чувствовать. Михаэль поражённо застыл, не дыша, вглядываясь в глаза собеседника. Такие тусклые, невыразительные. Мёртвые. Но он лгал. Мэлло чувствовал, что альбинос сказал неправду. - Не может так быть, - медленно проговорил он, - чтобы человек не умел чувствовать совсем. И у тебя есть эмоции, Ниа. Почему ты солгал сейчас? - Я не лгал. Я действительно не умею. Разучился уже давно. - Как это? - не понял немец, - Объясни нормально, хватит говорить загадками. - Хорошо. С самого детства в Доме Вамми мне говорили, что эмоции лишние. Что они только приводят к поражению. Меня спрашивали: "хочешь всех подвести?". я отвечал, что не хочу. "Тогда чувства свои отодвинь подальше, они мешают" - говорили мне. Когда ты ушёл, твой поступок начали ставить в пример. "Михаэль Кель поддался эмоциям, это его погубит. Хочешь также, Ниа?". Когда я просил перестать так отзываться о тебе, они лишь становились более жестокими. - Мэлло непроизвольно подался вперёд, положив обе руки на плечи беловолосого детектива. - Мне было неприятно такое о тебе слышать. И тогда я отодвинул чувства на второй план, чтобы они не причиняли мне боль, и не мешали вести расследование. А сейчас я уже и не знаю, как это... Чувствовать какие-то эмоции. Это помогло и несколько лет назад, когда мне сообщили, что ты погиб. Это помогает не сойти с ума и не совершить неправильных поступков. - Ты сдался? - в шоке переспросил блондин. - Ты позволил запудрить себе мозги? - У меня не было выбора. Иначе... - Что? Что бы случилось, если бы ты отказался их слушать?! - Иначе меня бы сейчас здесь не было, Мэлло. Нормальный человек на моём месте не выдержал бы. - Идиот! Кель крепко прижал Ниа к себе. Плевать, что они стоят под дождём, мокрые насквозь, он уже давно хотел это сделать!.. - Какой же ты придурок, Ривер, если б ты только знал. Как же ты так... Довёл себя?.. Некоторое время парни стояли молча, затем Нэйт снова заговорил: - Иногда я задумывался и понимал, что это неправильно. В такие моменты я пытался достучаться до единственного человека, с которым мне было легко идти на контакт. Это был ты. Видишь ли, в силу некоторых своих... Особенностей я не могу общаться с окружающими, если тема не связана с работой. Будто какой-то барьер между мной и другими людьми. И только с тобой этот барьер исчезает. Но ты никогда не был рядом, ты бы никогда меня не послушал. Но я всё равно пытался... Ты же видел надпись на фотографии? - Видел... Так это значит... - Прийти и рассказать как есть я не мог, ты бы не стал слушать меня тогда. Я пытался дать тебе понять... Что я не справляюсь. Но ты не понял. Я не виню тебя, но... Это было больно. Михаэль почувствовал, как вздрагивают хрупкие плечи альбиноса. Опустив взгляд на него, захотел дать себе пощёчину: - Твою ж... Ниа. Чего стоишь столбом? Сказал бы, что тебе холодно! Идём. Нэйт не сопротивлялся, когда бывший соперник потащил его за собой. - Ты до сих пор в штабе живёшь? - Да. - Надо бы связаться с твоими подчинёнными, а то они там обалдеют, увидев меня. - Я не взял телефон. - Да чёрт тебя дери, Нэйт... - Лиднер будет только рада тебе. Она сказала, что вы были друзьями. Мэлло не ответил, уже подходя к машине. - У меня в сумке есть кое-какая одежда, наденешь сверху. Не хватало ещё, чтобы ты простудился по дороге. Когда N выполнил требование, блондин завёл машину и направился к штабу. Он всё ещё помнил, куда ехать, даже спустя несколько лет. Подъехав к знакомому зданию, Мэлло вытащил Ниа с заднего сиденья и потащил к дверям. Детектив ввёл комбинацию из нескольких цифр на кодовом замке и оба прошли внутрь, оказавшись на первом этаже. - Лиднер должна была видеть, что мы зашли. - И что я ей скажу? - поинтересовался Михаэль. - Она ведь уверена, что меня нет в живых. - Поверь, она женщина умная, если объяснишь, поверит. Кстати, вот и она. В этот момент двери лифта неподалёку открылись и в коридор выбежала высокая блондинка в бежевом пальто, накинутом поверх чёрного костюма. - Ниа? Я бы попросила объяснить, почему ты... - она резко прервалась, увидев, что начальник не один. - А кто... - Что, не ожидала? - усмехнулся Мэлло, снимая капюшон. Лицо Халле вытянулось от изумления. Жёлтые глаза широко распахнулись, губы были приоткрыты, будто она хотела что-то сказать, но дар речи её покинул. Казалось, она даже дышать перестала. - Это... Как так? Я же думала.... - женщина подбежала к ним и вцепилась в плечо парня, - Я думала, ты погиб придурок! Зачем так пугать?! В следующую секунду Михаэль пошатнулся из-за звонкой пощёчины. Однако не успел он высказаться по этому поводу, как Лиднер уже висела у него на шее. - Эй, аккуратнее, подруга... Я же мокрый весь. - ему было немного неловко, но уголки губ приподнялись в слабой улыбке. - Да плевать мне! Главное, что живой! Господи, вам же переодеться надо, идём... - Лиднер отлепилась от старого друга и поспешила обратно к лифту, жестом попросив следовать за ней. - Я с вами обоими с ума сойду... То Ниа куда-то пропадает, то ты... Совсем обо мне не заботишься, я так и без Киры сердечный приступ заработаю! - последняя фраза была адресована альбиносу, нажавшему на кнопку нужного этажа. Ниа лишь вздохнул. Сотруднице не помешал бы отдых. Лиднер провела парней к нескольким комнатам, которыми никто не пользовался - работники уходили ночевать домой, Ниа не спал вовсе. Открыв дверь в спальню, женщина отступила, пропуская промокших начальника и друга. - Здесь недавно убирали, в шкафу есть одежда. Она подошла к шкафу, извлекла оттуда сухую одежду для себя и вышла, как-то странно улыбнувшись Мэлло. "Соперники" остались наедине. Михаэль открыл шкаф. - Ненавижу рубашки. - Другого ничего нет, прости. - тихо отозвался Ниа. - Да понял я... Держи. - он через плечо бросил Риверу одну из его белоснежных рубашек и такие же штаны, доставая для себя чёрную одежду. Прежде, чем переодеться, Мэлло сходил в ванную и принёс полотенца, отдал одно Ниа. Тот направился в вышеупомянутое помещения, на ходу вытерая волосы. Мэлло же сменил одежду в комнате, дождался, пока альбинос вернётся и повесил в ванной. Закончив с этим, он сел на кровать, жестом позвав к себе Ривера. - На кладбище ты говорил про свои особенности... Что ты имел ввиду? - Я имел ввиду то, - начал N, - что я аутист. Именно поэтому моё поведение казалось тебе таким странным. Я и сам это осознаю, но не могу по-другому. Было неприятно слушать твои издёвки... - Я не знал. Прости меня... - Я понимаю. - Но ещё ты сказал, что тебе легче было в общении со мной... Даже несмотря на моё поведение. Ты пытался проявить инициативу, верно? Получается, с другими людьми не можешь? - Да. Кроме этого у людей с аутизмом бывает не так развит эмоциональный интеллект. Не всегда, но такое встречается. Я от природы менее эмоционален, чем другие... С самого детства меня пытались лишить даже этого... Прости, я слишком много сказал... Мэлло был поражён тем, что услышал. Ниа, для которого, как оказалось, даже самый обычный разговор был непосильной задачей, сейчас открылся ему. Впервые за всю жизнь он решился рассказать кому-то о том, что на самом деле происходит с ним. Но почему он остановился? Боится... Да, чёрт возьми, ему страшно. Он готов сейчас снова закрыться от всех, продолжить душить в себе даже те немногие чувства, что есть. Нельзя допустить этого. Михаэль как можно незаметнее коснулся руки Нэйта, начиная осторожно поглаживать, и тихо произнёс: - Всё хорошо. Говори. Ниа рвано выдохнул. - Меня вообще всего пытались лишить. Когда я пытался преодолеть себя и завести с кем-то в приюте дружбу, мне это запрещали, заставляли ещё усерднее учиться. Готовили к становлению преемником L. Во время работы над делом Киры от меня одного зависело всё. Можно даже сказать, весь мир. Я не имел права на ошибку, ведь каждый мой промах стал бы новой лазейкой для Ягами и его соратников. Мне было страшно. - костлявые пальцы с силой сжали руку Мэлло. - Мне нужна была помощь, я боялся не справиться. Или не выдержать, поддаться эмоциям и... Покончить со всем этим, предоставив Кире победу... Высокий, слегка охрипший голос Ниа оставался таким же ровным, как и всегда. И лишь на последних словах он еле различимо дрогнул. Детектив снова вздохнул и продолжил: - Мне не на кого было надеяться, ведь все надеялись на меня. Я в этом деле потерял всё, Мэлло. И я думал, что потерял единственного человека, который делал меня нормальным. Жаль, что мне не позволено чувствовать. Я мог бы сказать, что рад снова видеть тебя... Внутри Мэлло всё оборвалось и упало с огромной высоты от его рассказа. Сердце неприятно закололо. Было стыдно за самого себя, ведь он мог бы послушать Ниа, а не оставлять его одного. Сколько же боли он пережил по вине Мэлло... Хотелось остаться с ним навсегда, вытащить его из этой депрессии. Чтобы он не подавлял свои чувства, не считал их неправильными... Осторожно притянув британца к себе, Михаэль сжал его в объятиях. Руки Ниа остались висеть вдоль тела. Следующий вопрос беловолосого ужаснул немца: - Мне можно... Обнять в ответ?.. - Да. Да, можно. - с трудом выговорил Мэлло, начиная перебирать спутанные волосы парня. Как только тонкие руки обхватили его, он решился задать вопрос, интересовавший его долгие годы: - Скажи, что ты испытываешь ко мне? И прошу, не упирайся в то, что чувств у тебя нет. Они есть, просто ты загнал их в тёмный угол. Поэтому скажи мне. - Я даже не знаю, что это, Михаэль. Я сам себя не понимаю. - Просто рассказывай, я подскажу в случае чего. Ниа уткнулся холодным носом в шею парня, заставив того вздрогнуть и крепче сомкнуть руки вокруг него. - Это странно... - заговорил он. - Я не могу точно сказать, хорошее это чувство или нет. Что-то среднее. То есть оно хорошее, но при этом болезненное. Когда мы ловили Киру, мне было очень плохо, это чувство к тебе давало надежду на лучшее, но потом я понимал, что так не будет и это причиняло ещё больше боли. Когда ты приходил за фотографией, я хотел всё тебе рассказать, хотел, чтобы ты наконец понял меня и помог спастись... от себя же. Потом мне сообщили, что тебя больше нет и я понял, что упустил последний шанс. Я ненавидел себя за это. Я хотел вернуться назад. Мне хотелось, чтобы не было этого чёртова Киры, чтобы мы не были наследниками L... Чтобы у нас была возможность поладить... Я просто хотел... Я не знаю... - Ты хотел сблизиться со мной, да? - Михаэль уже понял, куда клонит собеседник и начал подсказывать. Ниа кивнул ему в ответ. - Тебе нужна была моя помощь, поддержка? Хмм... Что ж, скажи тогда... Почему именно я? - Ну... Мне всегда казалось, что ты очень хорошо понимаешь меня, даже несмотря на то, что мы не ладили. Ты словно знал всё обо мне... Я не знаю, как лучше объяснить... Будто бы мы с тобой две части одной личности, одного образа, которые не могут существовать отдельно. Ты этому научился, я тебе не был нужен. А вот я... Продолжал мечтать, что когда-нибудь всё будет хорошо. Глупо это было. Даже надеяться не стоило... Видимо, правду говорили в приюте. Я должен быть один. Это удел гения, роль которого я исполняю. Вот теперь Мэлло уже был на сто процентов уверен, что его догадки верны. Поэтому он, собрав остатки решительности, проговорил: - Как думаешь, название "любовь" для твоих ощущений подходит? Дыхание альбиноса от его слов сбилось. Против воли он задрожал, сильнее вжимаясь в блондина, будто стараясь спрятаться. - Я не знаю... А что, если я снова... окажусь неправ?.. Что тогда? - Нэйт, во-первых, нет ничего страшного в ошибках. Ты человек, а люди не идеальны, все иногда совершают ошибки. Запомни: это не преступление, за это тебя не накажут. По крайней мере этого не сделаю я. Сейчас ты уже не ловишь Киру, расслабься. А во-вторых, ответь мне пожалуйста. Здесь нет верного и неверного ответа. Если это не то, что ты чувствуешь, просто скажи. Понимаю, сложно, но прошу тебя. Ниа долго молчал, обдумывая. Мэлло не торопил его, просто продолжал гладить по голове. Наконец альбинос неуверенно кивнул. - Это... Мне кажется, ты прав. Да, это то, что я чувствую к тебе. Но что теперь?.. Подобное ведь не всегда бывает взаимно, правильно? - Не всегда, это правда. Ты думаешь, что я не испытываю того же, верно? Из-за того, как я обходился с тобой. Но за три с половиной года многое изменилось, Нэйт. Тогда я сам не смог бы сказать, что к тебе чувствую, но за несколько лет я разобрался в себе и... Это взаимно. Я тоже люблю тебя. Мэлло медленно приподнял голову N, наклонившись к его лицу. Он боялся сделать лишнее движение, ведь Ривер мог не так понять и тогда даже взаимные чувства не помогли бы разморозить его. - Можно? - спросил немец. Кивок. И тихое, но уверенное: - Да. Ривер инстинктивно прикрыл глаза и подался вперёд. Воспользовавшись этим, Кель сократил оставшееся расстояние и поцеловал его. Губы N оказались холодными и искусаными. Михаэль углубил поцелуй, одной рукой зарывшись в волосы теперь уже точно бывшего соперника, а второй поглаживая его по щеке. Воздуха стало не хватать, а под пальцами он ощутил влагу. С трудом разорвав поцелуй, уставился в лицо Нэйта: из его глаз текли слёзы, хотя он всё ещё пытался сохранять невозмутимый вид. - Это нормально. Не нужно сдерживаться. Сейчас точно не нужно. Ривер уже сам опустил голову ему на плечо, однако не всё решается сразу, поэтому он опять спросил разрешения прежде, чем заплакать. Запрещать ему Мэлло не собирался. Обнял ещё крепче, почти до боли, повторяя, что это нормально и никто не будет осуждать. Ниа боялся даже громко вздохнуть, но он слишком устал. И морально, и физически. Вскоре сил не осталось даже на слёзы и он просто отключился, перед этим поблагодарив Мэлло, но ответ уже не расслышал. *** Под утро Лиднер заглянула в комнату. Её глазам предстала совершенно неожиданная картина: Ниа спал, устроившись на груди "соперника", тот же обхватил его обеими руками и судя по всему отпускать не собирался ближайшие несколько часов как минимум. Это выглядело настолько мило, что Халле не удержалась и достала телефон, сделав пару снимков. С улыбкой она прикрыла дверь и ушла обратно в офис.