Первопроходец

Он выстрелил снова, и синий шар, сверкающий, словно маленькое Солнце, вонзился в плоть прокаженного, испаряя ее. Раздался крик боли, который тут же стих, когда на смену ему пришел громкий хлопок: плазменный сгусток потерял форму, придаваемую ему магнитным ускорителем, и взорвался, убивая еретика и разбрызгивая свое раскаленное содержимое повсюду, оставляя оплавленные отметины на стенах перекрытий города-улья. - Холлер, что в нижних помещениях, - Инквизитор приложил свободную от оружия руку к закрепленному у правого виска вокс-передатчику. - Куда они унесли реликвию? Передатчик затрещал, и в ответ на вопрос человека зазвучал суровый голос, перекрываемый гулкими выстрелами стабберов и характерным дребежжанием лазерных энергоячеек. - В сторону мусоросжигателя, - голос принадлежал старому ветерану, и, несмотря на всю струящуюся из себя уверенность, он содержал в себе нотки тревоги, - Мы прорвемся примерно через пять минут, господин Артус, сэр. - Усильте напор, - властно проговорил представитель Ордо Еретикус, - Я обойду служебные комнаты, уничтожу предателя, а затем через вентиляционную шахту доберусь до входа в мусоросжигатель. - Будет исполне... - аколит прервался, выпустив ответную очередь по незримому для своего командира противнику, но последний уже убрал руку от вокс-когитатора и трусцой помчался по коридору перед собой. Полы его коричневого одеяния-пальто, покрывающего силовую кирасу, при беге едва не касались грязного ржавого пола, от которого гулким эхом отдавались шаги ног, обутых в тяжелые сапоги с керамитовыми вставками. Ауспекс на левом глазу издавал непрерывное гудение, зловеще помигивая красным: Инквизитор был готов отразить неожиданную атаку или среагировать на ловушку. Но в течении нескольких минут Артус лишь бежал по пустым коридорам, обрамляющим комнаты обслуживания. Человек отметил про себя чрезвычайную пустоту помещений. Его не ждали ни враги в засаде, ни изощренные уловки, и это можно было объяснить только тем, что еретики в спешке отступали, забрав все свои силы с собой. Это свидетельствовало либо о малом количестве сил бунтовщиков, либо о том, что они собирались напрямую осквернить реликвию. Второго нельзя было допустить. Часть встреченных помещений, где должны были находится десятки механиков и обслуживающих сервиторов, мрачно зияли распахнутыми или вывернутыми гермодверями: ни одного тела Артус Ковиан не увидел, несмотря на то, что ауспекс регистрировал и выделял следы множества биологических жидкостей, запятнавших пол, стены и приборные панели. Инквизитор двинулся дальше, уже почти пройдя длинный коридор, по обеим сторонам которого находились пустые комнаты. Впереди виднелась панель вызова лифта, символически обрамленная имперской аквилой и выполненная в форме черепа. Глазницы этого куска кости светились алым, дополняя всю багрово-красную гамму, царившую на данном уровне. Слабые лампы, работающие на резервных генераторах, и огонек ауспекса завершали картину стандартного рабочего помещения города-улья. Недоставало лишь одной детали: рабочих. Когда до лифта оставались считанные метры, Инквизитор остановился. Его ауспекс уловил дрожание створок дверей, но слуга Императора и без того почувствовал слабое дребезжание от тяжелой кабины лифта, подъезжающей на уровень. Артус быстро вытащил из ножен силовой меч, активировал его и отвел левую руку с зажатым в ней клинком чуть в сторону. Сеточка молний пробежала по лезвию из прочнейших сплавов, чему вторило мерное гудение. Правую руку с плазмопистолетом Артус направил на двери лифта перед собой. Излучение его мощного ауспекса не могло пробиться через толстые створки лифта, но имплантированные в мозг когитаторы подсказали численность противников за дверями как только те лишь образовали малую щель, разойдясь в стороны. Несколько пар ног в дешевых ботинках показались раньше всего из-за дефекта в конструкции дверей, но Инквизитор не стал дожидаться, пока двери отклинит и перед ним окажутся все четверо повстанцев. Одним движением обладатель инквизиторского Мандата пересек расстояние в семь шагов, отделяющие его от врагов: силовой доспех класса Игнатус, изготовленный для Артуса на заказ, обладал меньшим количеством керамитовых пластин, но большим количеством электромускул. Хитрая система авточуств (естественно, недоступная без надетого шлема, который в данный момент находился у слуги Его на поясе) была связана с татуировками-электами на синти-коже и натуральных тканях рук Инквизитора, обеспечивая не только функцию использования направленного электромагнитного излучения, но и снабжая электромускулы повышенным количеством энергии. Когда Артус оказался на расстоянии вытянутой руки от входа в кабину лифта, он хлестким рубящим ударом прорезал толстую, непропускающую сканирующее излучение перегородку, словно катачанский клинок мясо грокса, а вместе с ней и туловища двух нерадивых еретиков, разрубив их от левого плеча к печени. В следующую долю секунду Инквизитор выверенным движением повернул корпус своего массивного облаченного в броню тела слегка левее, силой инерции подталкивая свою правую руку прямо к промежутку между открываюшимися дверями. Он нажал на спусковой крючок, и синий сгусток пролетел меж створок, не задев ни одну; меж тем, они немного оплавились. Шар плазмы не коснулся и двух разрубленных тел, пройдя меж их частями и испаряя выливающуюся кровь благодаря рассчетам вспомогательного когитатора. Плазменный снаряд ударил в тело бунтовщика, что облокотился на заднюю стенку лифта и еще даже не успел осознать плачевность своей ситуации. Артус успел рассмотреть его лицо, покрытое обычными, не электрифицированными татуировками. Оно выражало пустующие эмоции, взгляд глаз был затуманен, что свидетельствовало о принятых наркотиках или пьянящих веществах. Одет еретик был в грязную робу, из-под которой выглядывали части самодельной брони, едва способной защитить от выстрела стаббера. На груди был рваный клочок обносков, оголяющий рельефную грудную мышцу, покрытую темной кожей и пересекающий ее продолговатый шрам, полученный в одной из бесчисленных перестрелок. Эллипсоид термоядерной реакции столкнулся с телом врага Иквизитора прямо на месте этого шрама. Раздалось шипение, послышался сразу же захлебнувшийся крик, вспыхнула синева. Половина туловища повстанца испарилась, и часть не успевшей рассеятся плазмы окутала только стремящегося в бессмысленной попытке себя защитить нажать на курок последнего предателя, стоящего в левом дальнем углу кабинки. Прошла всего одна и шесть десятых секунды. Заклинившие изъеденные ржавчиной двери расклинило, и они, сверкая зияющей от силового клинка раной, ушли, дрожа, в нужные пазы. Артус сделал шаг вперед, переступив два располовиненных тела. Перед ним, у задней стены лифта, валялись обугленные ноги и нижняя часть торса одного из противников; другой, обожженный, в углу выл от боли, пока его кипевшая мгновения назад кожа покрывалась коркой. В кабине царил запах озона и горелого мха. Выживший не смог продержаться в этом мире более трех минут. Безумно вращая единственным уцелевшим глазом и каким-то образом двигая даже обваренными до костей частями тела, тот не обращал внимания на Инквизитора, продолжая выть. Стоны доносились из того места, которое когда-то было ртом, но превратилось в оплавленный слипшийся кусок чего-то, напоминающего ныне комок разбавленного танной теста из трупного крахмала. В глаза Артуса бросилось то, что у большинства встреченных на этом уровне противников практически отсутствовали мутации, если не считать темной кожи и практически полного отсутствия волос на голове. Символов хаосопоклонников или литаний скверны они на себе не носили, а боевые возгласы и кличи касались только местных лидеров группировок и банд. Это могло свидетельствовать о том, что бандиты, в основном и состовляющие тот контингент, который противостоял Инквизитору, шли работать по найму или по собственным убеждениям, не подвергаясь вероятной порче со стороны тайного куратора восстания на Пирраксе, явно замеченного в сговоре с силами зла. Возможно, их даже не стоило называть "еретиками" в привычном смысле этого слова. Тем не менее, они все еще были виновны перед Императором, однако, смерть являлась для них искуплением. Артус наступил на лоб агонирующего бандита своим сапогом, сминая кости и плоть. Раздался чавкающий звук. Ковиан вытер подошву о чистый пол, оставив длинный кровавый след. Практической пользы в этом не было, ведь лужа крови скоро растеклась по всему лифту. Инквизитор активировал внутреннюю панель управления, идентичную внешней, и двери, слегка заклинив, с громким лязгом соединились. Сквозь обе, наружную и внутреннюю, створки левой (правой, если смотреть на выход из лифта, как это делал Артус) половины двери проходил широкий разрез от лезвия силового клинка. Когда лифт дернулся вниз, Инквизитор на мгновение ощутил невесомость. Он деактивировал силовое поле меча и вернул его в ножны. Несколько секунд он ехал вниз в полном бездействии, рассматривая шероховатую, проржавевшую поверхность лифтовой шахты, облицованной отваливающейся ферросталью, и раскрошившиеся фрагменты камнебетона, сквозь дыры в которых были видны многочисленные искрящиеся кабеля благодаря разрезу в дверях. Потом Инквизитор медленно одел багрово-коричневый шлем, не снимая ауспекса, и авточувства включились. Забегал индикатор проверки систем, оценивающий состояние пробуждающегося машинного духа. Замигали огни проверочных алгоритмов, последовательно сменились три режима визора: ультрафиолет, инфракрасный, ночное видение. Поездка длилась вот уже тридцать секунд. Кабелей в разрезе на двере стало больше, а камнебетон полностью заменил собой ферросталь. Наконец, авточувства были полностью введены в строй. Благодаря встроенному когитатору и волновому преобразователю, Инквизитор мысленно приказал активировать подачу энергии из небольшого рюкзака с резервным реактором, находящегося на спине, прямо на коричневых полах пальто-плаща. Раздалось гудение, перекрывшие шум тряски лифта. Лифт неожиданно замер, и красная лампа на потолке погасла, оставив из работающих источников света только визор Инквизитора. Воин Императора поднял пистолет на уровень груди, согнув руку в локте. Он приказал броне вывести пиктограмму схем этого уровня. Если доверится ей, выходило, что Ковиан доехал почти до нижних служебных помещений. Несмотря на это, в разрезе, который располагался на верхней половине дверей, был виден лишь камнебетон: очевидно, лифт не доехал какого-то метра до финальной остановки. Ковиан сунул пистолет в кобуру. Он подошел ближе к двери и вонзил кончики своих пальцев в стык между створками чуть ниже прорехи от клинка. Напряглись фибромышцы, повторяя структуру биологических волокон носителя доспеха. Реактор в рюкзаке перенаправил на них дополнительную энергию, и секунду спустя двери жалобно заскрипели. Медленно, с натугой, но они поддавались нечеловеческой силе Артуса. Инквизитор оставил ровно такой проем, в который он мог пролезть, учитывая его ширину в броне: нижняя половина дверей, теперь открытых, прятала за собой небольшое пространство, через которое можно было попасть на этаж. Просканировав доступный ему обзор ауспексом, Инквизитор уловил звуки переговоров нескольких человек: ему готовились сделать засаду. Это было умно, но повстанцы не могли знать, что расстояние в два десятка метров и разговор пусть и шепотом не убережет их от обнаружения. Когитатор рассчитал расстояние до противника, и система брони выдала предупреждение, что, вероятно, враг засел в нише или укрывается за небольшой баррикадой, если судить по доносящемуся звуку. Артус сверился с пикт-схемой, которая точно показывала, что на выходе из лифта, чуть поодаль, была парная ниша с двух сторон коридора, ведущая в кладовые. Инквизитор отсоединил от пояса плазменную гранату, активировал ее, заставив начаться отчет до разгерметизации магнитных удерживателей вещества, и, следуя рассчету внутреннего когитатора брони и встроенного импланта, идеально точно швырнул взрывчатку в зазор между шахтой и дном лифта. Граната отскочила от пола на краю максимальной для Инквизитора видимости, а затем оттолкнулась от стены, прокатившись по полу и ярко сверкая горячим веществом. Раздались предупредительные возгласы, но было слишком поздно - их перекрыл гулкий взрыв от потока раскаленных частиц и разрыва магнитного поля. В ту же секунду, вцепившись пальцами до трещин в камнебетон шахты, Инквизитор таким образом разогнал свое тело, и, подобно снаряду, проскочил в проем, упав на пол темного коридора, освещаемого лишь рассеивающимися облачками плазмы. Ковиан запачкал и без того пыльное пальто, поскребя рюкзаком о днище лифта. Ауспекс быстро показал, что в радиусе пятнадцати метров живых не было - ошметки врагов в виде дымящихся кучек прилипли к стенам коридора, а пространство оного коридора между двумя нишами превратилось словно в сферическую камеру: весь материал в ней испарило. Слегка отступив для разгона, Ковиан перепрыгнул яму, приземлившись на ее конце. В эту же секунду вспыхнули несколько вспышек, свидетельствующие о том, что перерабатывающие поле, формируемое горжетом Ковиана, превратило семь пуль крупнокалиберных стабберов в безвредный свет. Ауспекс моментально обозначил противников, а авточувства буквально направили руку Инквизитора в нужном направлении. Визор затенил все вспышки, и лишь только враги были обескуражены от яркого света: они носили примитивные визоры-ауспексы ночного видения, отобранные у Арбайтес-вериспексов. Стрельба велась по слуге Императора с двух сторон коридора, который заканчивался Т-образной развилкой, ветви которой в левую и правые стороны уходили в сторону углов, где вновь сворачивали, формируя правильный четырехугольник для циркуляции воздуха. Противников, исходя из данных ауспекса, было пятеро, трое по правую сторону коридора, двое - по левую. Третий враг справа, выступающий от спасительного укрытия на добрые полметра, первым ощутил смертоносное прикосновение перегретой плазмы на своем лбу, лишившись головы. Брызги плазмы заставили его соратника рядом отвлечься на боль, пока Инквизитор послал заряд меньшей мощности в сторону врага у левой ветки развилки. Каплеобразный сгусток плазмы прожег трофейную флак-броню и сварил внутренние органы бунтовщика, мгновенно умертвив его. Оставшиеся без ранений двое врагов быстро ретировались в укрытия, пока Артус добивал двумя маломощными выстрелами в корпус их оглушенного болью соратника. Из-за угла полетела самодельная граната, нашпигованная гвоздями и осколками металла; Инквизитор даже не замедлил своего шага, быстро ринувшись вперед. Визор сообщил, что мощности этой гранаты будет слишком мало, чтобы перегрузить защитное поле. Артус уже добежал до развилки, когда граната рванула и взрывная волна с градом осколков впилась в стены и защитное поле. Вновь воин Его засверкал, но на сей раз это дало противникам пользу: они уже сняли свои ауспексы. Первым делом Инквизитор поразил из плазмопистолета еретика, который швырнул гранату и успел отбежать к дальнему повороту правой развилки. Плазма поразила его в шею, отделяя голову от тела. Проводя потоковый анализ снаряжения противников, системы брони отметили, что противники использовали стандартное снаряжение СПО для Пирракса (сам Артус не мог разглядеть всех деталей в инфракрасном спектре). Противник слева поливал огнем Инквизитора, держа тяжелый стаббер пулеметной конструкции у своего бедра, но вреда не нанес - все пули были преобразованы в свет. Ковиан выстрелил в ствол вражеского оружия, и быстрый противник отбросил оплавленный кусок хлама прочь, не почувствовав дискомфорта от контакта с нагретым до высоких температур железа: его руки по локоть были аугментированы. "Местное СПО, - пронеслось у Инквизитора в голове, - Похоже, часть из них предала губернатора Оллиана". Эти мысли не отвлекли Инквизитора от дела. Но стрелять он не стал - системы говорили о том, что оружие близко к состоянию перегрева. Зато выстрелил враг, выхватив с пояса стабб-пистолет пятидесятого калибра на двенадцать патронов. Еще до того, как он успел разрядить четыре патрона, Артус уже оказался возле него, метнувшись рывком. Благодаря поразительной удаче враг увернулся от удара тяжелым прикладом плазменного оружия, но кулак, закованный в перчатку силовой брони, настиг подбородок повстанца. Нижняя часть его лица превратилась в кашу, и Инквизитор ударом ноги отправил безвольное тело в полет, впечатав в стену перед собой. Этот полет напугал совсем молодого бунтаря, спрятавшегося у правого угла, чуть дальше которого приземлился его мертвый союзник. Сразу за телом дружественно настроенного человека возник Инквизитор, который, несмотря на поднятые в знак капитуляции руки, быстрым движением свободной левой руки вырвал гортань противника. Визор показывал, что врагов больше не было. По крайней мере, в коридорах. Артус медленно прошелся по открывшемуся коридору, свернув направо, в дверной проем окаймленного линиями коридоров помещения вентиляционной шахты, уходящей вглубь. Оказавшись внутри, Инквизитор выставил пистолет на притаившегося у терминала контроля воздушного напора человека раньше, чем повернул голову в его сторону. Резко включившийся свет не сбил Артуса с толку благодаря пикт- и светофильтрации. - Инквизитор, - почти с уважением проговорил сорокалетний на вид чернокожий и лысый мужчина в снаряжении имперского гвардейца, который держал тяжелый стабб-дробовик с разрывными пулями направленным на голову того, к кому он обращался. - Кори МакДжейсон, - почти радушным тоном в свою очередь проговорил Артус, - Вижу, ты решил дезертировать. - Я не дезертир, - голос солдата заметно погрубел, - Я служу Империуму, как служили и те, кого вы, мастер Инквизитор, убили. - Нет, - Инквизитор выдержал паузу, но его эмоции скрывал беспристрастно холодный визор шлема. И слегка искаженный голос. - Ты предал Императора, когда поднял оружие против своих сослуживцев. - Я убил офицера, который отправлял молодых со... Т... Вы сами знаете это, господин Инквизитор, - сержант Кори говорил отрывисто, начав тяжело дышать. - Убийство торговца рабами в доме Оллианов не было твоим предательством, - громче сказал Инквизитор, - Я дал тебе шанс помочь мне и Империуму, искупив вину. Ты согласился, но солгал. Вместо этого ты пошел за ложными идолами. - Видит Император, они... - МакДжейсона прервало нажатие спускового крючка Инквизитором, приведшее к разгону плазменного каплеобразного снаряда. На таком близком расстоянии сгусток пробил голову человека, испарив внутри ее содержимое, и врезался в экран на приборной панели позади него, вызвав сноп искр. Падая, сержант Имперской Гвардии Кори МакДжейсон, будучи уже мертвым, выпустил несколько тяжелых пуль в сторону Инквизитора. Преображающее поле поглотило их все. Системы просигнализировали Ковиану о незначительном снижении мощности излучателя поля. Даже не взглянув в сторону трупа, Артус подошел к приборной панели, открыв дверь к вентиляционной шахте. Ему пришлось повозиться с заклинивающим рычагом, но вскоре и створки самого туннеля вниз отворились. Шахта не была освещена; она уходила вниз на добрую сотню метров, прямо к соплам мусоросжигателя колоссальных размеров. Лишь вертикальная лестница, состоящая из шатких, потрепанных эрозией поручней, напитанных зловонием химикалий и продуктов горения, позволяла спуститься вниз. Но это был слишком долгий спуск. Перед тем, как прыгнуть в бездонную яму, Инквизитор поднял голову вверх, увидев такой же туннель, уходящий ввысь - шахта выводила весь дым на поверхность, благо, сейчас мусоросжигатель не работал: все рабочие или пополнили ряды бунтовщиков, или были уничтожены силами местных Арбайтес. И несмотря на то, что он не функционировал уже четыре дня, в шахте, диаметр которой был примерно в половину меньше диаметра сопла и достигал шести метров, воздух все еще ощущался горячим; температурные показатели здесь превосходили норму в полтора раза, а в воздухе числились ядовитые вещества. Пролетев шестьдесят метров, Инквизитор попытался погасить скорость падения, ухватившись за выступающий поручень лестницы, но сила инерции и большая масса брони дали о себе знать: пусть падение и было незначительно замедленно, по большей части Артус просто вырвал несколько поручней из пазов. Он попытался вновь замедлить падение, но результат повторялся. Только самый последний поручень сумел удержать его вес, и Ковиан повис над пропастью сопла мусоросжигателя. Благо, прямо под ним располагался помост, на который можно было приземлится, если обладать филигранным акробатическим мастерством. Благо, модификации его тела и силовой брони это позволяли. Слегка качнувшись вперед, Инквизитор отпустил поручень, быстро перенес руки вперед, сгруппировался и совершил переворот в воздухе, сменив траекторию падения на пересекающуюся с помостом, огражденным низкими бортами. Инквизитор принял ровное положение в воздухе аккурат перед столкновением с помостом. Поверхность из ферростали слегка задрожала, когда на нее приземлился закованный в силовую броню человек. Его ауспекс сразу же уловил отдаленную канонаду выстрелов: слышался стрекот хлопков от попаданий лазганов, свист плазменных снарядов и редкие выверенные полеты болтов, сопровождающихся ревом. Инквизитор снова сверился с пикт-схемой. Сейчас его группа, очевидно, пыталась, и вполне успешно, прорвать баррикаду бунтовщиков. Артус спустился с помоста по склону гигантского сопла. Шесть таких сопел, возле крайнего из которых и находился человек, были расположены в до сих пор задымленном помещении, в воздухе которого парила гнойно-ржавая взвесь металлической пыли и химикатов. Три сопла были расположены по одной стороне широкой дороги, три - по другой. Все эти выводители дыма также были покрыты налетом ржавой пыли, а тусклые красные и светлые лампы придавали помещению цветовой оттенок тлеющих в прометиумовом огне костей. Инквизитор бегом двинулся к двум аркам, находящихся у дальней стены - одна вела сотней ступенек наверх, и в ней виднелись отражения лазерных лучей и слышался грохот стрельбы, а другая вела вниз - к извилистому маршруту в подулей, куда, очевидно, и унесли реликвию. Долго Ковиан размышлять не стал. Он побежал наверх, справедливо рассудив, что внизу его могут ждать сотни противников, с которыми гораздо легче будет расправится вместе с командой. Поднимаясь по широкой лестнице, Инквизитор активировал вокс-передатчик, настроив его на общий канал. - Я у мусоросжигателя. Елена, перешли мне на пикт кастет данные с вид-передатчиков бойцов, пикт-мух и мнемонических имплантов, рассчитай совокупное значение и построй полное изображение с пакетом когитируемых алгоритмов для наведения, - отдал приказ Инквизитор, спрятав пистолет в кобуру и снимая с пояса три плазменные гранаты. - Выполняю, - раздался механизированный женский голос Елены Эйр, техноадепта и хозяина техномастифов, бывшей Арбайтес-вериспекс с мира Вигилус, что в Сегментум Обскурус. Около минуты Инквизитор ждал пакета данных, а когда получил, остался удовлетворен. У него была точная карта местонахождения врагов, союзников и укреплений: рядом со входом в арку, ведущую в мусоросжигатель, засел отряд повстанцев, окопавшийся в руинах некогда рабочей будки; мятежники установили скорострельную стабб-картечницу на возвышении, на котором ранее располагался лик Его, единственная статуя, которая вселяла в сердца работающих в таком ужасном месте веру. Мятежники снесли его, совершив ужасающее святотатство. Впрочем, их позиция от этого только выигрывала. Небольшие отряды повстанцев также были рассредоточены в своеобразных окопах, которыми послужили линии подачи мусора на активную платформу. Численность их составляла на данный момент пятьдесят одного человека. Учитывая тела и останки павших, вполне могло статься, что ранее их было вдвое больше. Союзники же Инквизитора, обстреливающие врагов с низины, образованной из-за пустующей ямы для мусора и складских пристроек, весьма эффективно уничтожали врага, создав несколько временных огневых точек и меняя позиции. Нападения техномастифов Елены Эйр не позволяли еретикам наступать, ровно как и долго концентрировать огонь на одной цели; однако, такие нападение скорее отвечали тактике "ударь и беги", чем наносили серьезные потери врагу. В подчинении Инквизитора на этом поле брани находилось двадцать четыре человека, из них шесть - непосредственные аколиты, шестнадцать - члены враждебных повстанцам банд, услугами которых не чурался пользоваться Кавиан, а двое - выжившие после прорыва на верхних уровня бойцы СПО. Оценив ситуацию, Инквизитор расставил руки в сторону и стремглав бросился к выходу из арки, остановившись на последней ступени и последовательно, доверившись авточувствам и когитаторам, бросил три гранаты, используя максимально возможное усилие фибромускул. Часть противников возле каменных баррикад успела заметить Инквизитора до того, как гранаты успели приземлиться, и даже открыли огонь, часть которого не прошла мимо, истощив генератор защитного поля. Но затем раздались три взрыва. Первый уничтожил возвышение с картечницей, раздробив бывший пьедестал статуи. Второй обрушил остаток рабочей будки на тех, кто укрывался в ее руинах. Третий испепелил большую группу врага, вызвав панику и суматоху. Инквизитор дал отмашку открыть шквальный огонь. Пока враг был отвлечен, из своих укрытий повскакивали все бойцы, неся смерть и разрушения. Большинство лояльных бандитов стреляли из стабберов во все, что движется. Другие, под командованием ветерана-гвардейца, так называемого боевого мудреца Йогана Холлера, выцеливали противников, собирающихся открыть ответный огонь или реконсолидироваться. Алоуз Дэрел, вольный торговец, владеющий собственной яхтой и не первый год помогающий Ковиану в его расследованиях, стрелял из болт-пистолета одиночными, метя в самых кричащих и визгливых врагов; его красная мантия с торговым гербом осталась поразительно чистой, и даже его редчайший легкий силовой доспех "Лидл" оставался белоснежным. Елена пользовалась доверенной ей плазменной винтовкой, следуя целеуказаниям пикт-мух, сервочерепа и двоичному лаю мастифов, предусмотрительно остающихся вдали от зоны штурмового огня. Трое кандидатов в Дознаватели, все - родные братья, Дензел, Маркус и Готтель, находясь в разных позициях атаковали отступающего врага каждый своим оружием - снайперской лаз-винтовкой, плазменной винтовкой и двумя скорострельными стабберами-автоматами с бронебойными пулями. Немногих выживших, стремящихся к спасению, добивал лично Инквизитор. Менее чем за две минуты пятьдесят один враг был умервщлен. Все бойцы, закончив расправу, отчитались Инквизитору, а затем спустились к мусоросжигателю. Там, перед аркой к подулью, Артус сказал: - Канн послал мне мнемосигнал. Его окружили в бывших водоочистных сооружениях противники, судя по психоследу - подготовленные солдаты. Кто они - неизвестно, они помешали Канну закончить ритуал гадания. Маркус, Готтель - я пересылаю вам пакет данных с пикт-схемами, пойдете впереди через основной трубопровод, с вами пойдет отряд "Черных Хищников", Дензел, параллелельно с ними двинешься до вентиляционной развязке и обеспечишь снайперскую поддержку. Ответом Артусу служили кивки. Аколиты быстро двинулись по лестнице вниз, и за ними, куда менее ретиво, побежали трусцой шестеро бандитов. - Алоуз, перешли вокс-приказ своим наемникам у границы перед шпилем: продолжать удерживать позиции, - скомандовал Инквизитор. - Сделаю, почтенный Инквизитор, - не теряя горделивой осанки слегка склонил голову вольный торговец, пусть на его лице сверкнула тень недовольства: он знал, что, вероятнее всего, его наемники погибнут. - Елена, так как твои мастифы не понесли серьезных повреждений, пошли их с пикт-мухами на разведку. Тебе придеться идти вместе с нами, так что "Жабы" в полном составе пойдут в середине строя, обеспечивая тебе прикрытие, пока ты контролируешь питомцев. Послышался скрип шейных имплантов, символизирующих кивок, и бинарный код полился в виде приказов машинам. - Холлер, с твоим отрядом обеспечиваешь мне боевую поддержку, идем в авангарде. Остальные - замыкают. - Так точно, сэр, - отчеканил старый солдат. Построение было создано и отряд двинулся в извилистые сети лабиринта служебных путей, стремясь настигнуть еретиков с реликвией и спасти собственного псайкера. Канн смотрел на догорающие останки Маркуса Накариана и его сердце наполнялось праведным гневом. Изогнувшись в неестественной дуге, Олаф Канн распрямился с диким криком, от которого лопнули глаза у десятка окруживших их в лабиринте труб атакующих. Психический вой заставил до сего момента стойких и дисциплинированных бойцов в черной панцирной броне визжать и рыдать, видя незримое и слыша неслышимое. Казавшаяся безвыходной ситуация, - псайкера окружили в комнате с обвалившимися частично стенами более двадцати противников, - теперь складывалась не в пользу врагов. Успех ментальной атаки омрачался лишь трупом давнего союзника. Именно Маркус четыре года назад убедил спасти в буквальном и переносном смыслах душу двадцатилетнего парня, бороздящего пустоту на Черном Корабле в качестве невольного, но необходимого пленника. Теперь Накариан превратился в полужидкую субстанцию кипящей плоти, в лужице которой лежали остатки качественного дымящегося снаряжения. У неизвестных пособников еретиков на вооружении была мельта-пушка, что говорила об их отличном оснащении: далеко не каждый отряд даже космического десанта получал к себе в распоряжение экземпляры такого оружия. Благо, Маркус не погиб напрасно, успев умертвить подошедшего на близкое расстояние владельца мельты своим плазмоганом. Стрекот скорострельных стабберов раздавался вдалеке, эхом отражаясь от давно не находящихся в использовании подчас даже медных труб. Геттель Накариан использовал тактику "ударь и беги", полагаясь на свое сверхъестественное везение. Он сопровождал Олафа и Маркуса вплоть до того момента, как все трое попали в западню на перекрестке линий откачки отходов. Чудом и лишь только им Геттель выбрался из окружения, заставив часть контигента лазутчиков последовать за ним. Дензел ушел уже давно, решив увести значительную часть преследователей за собой по ложному пути, тогда, когда снайперская позиция была раскрыта. В результате четкая и скоординированная группа противников в панцирной броне оказалась рассредоточена по небольшому сектору служебных туннелей, оставив наедине со своей главной целью, псайкером, десять человек. Семь из этих десяти человек, пережив ментальный крик, сумели взять себя в руки и пулей ринулись в ближайшие укрытия: выбоины в стенах, кучи мокрого мусора и самодельные баррикады. Троим же повезло меньше. Ползая, воя и хватаясь за голову, они совсем не обратили внимание на обозленного псайкера, который собирал энергию Варпа в своих дланях. Спустя секунду он выпустил ее в виде разрушительной цепочки молний, изжаривших и превративших их в обугленные останки. Олаф, однако, уже через секунду вынужден был поумерить свой пыл: несмотря на то, что сверхестественная ярость бурлила у него внутри, псайкер понимал, что он находится посреди помещения, затопленного по щиколотку, стоя на отлично простреливаемой со всех сторон местности. Его же противники, напротив, пусть и переживали состояние шока, были защищены и находились преимущественно вне поля зрения Канна. Псайкер благодаря своей уникальной памяти вызвал в свое голове образы, которые он видел лишь мельком: четверо противников юркнули в определенные укрытия, и Олаф увидел, в какие. Один находился позади в двадцати шагах, спрятавшись в расщелине меж плитами камнебетона. Там его и настигла волна перегретого пламени, выжигая и тело, и душу. Два других уже было решили высунуть свои лазганы из-за обломков крупных труб, но по мановению психокинеза трубы предательски расшатались, погребая под собой несчастных. Последний, четвертый, что поздно осознал Олаф, был в небольшой яме напротив, и собирался выпустить облако плазмы в лояльного Императору индивида. Болт прошиб его череп насквозь, со стороны затылка, разорвавшись перед лицом и разрывая часть головы на ошметки. Канн пригляделся сквозь завесу из сверкающих вспышек и пылевой взвеси, которая вскоре осела. Подмога прибыла. - Он здесь, господин Ковиан, - произнес Алоуз Дэрэл, все еще поразительно чистый в своих сверкающе белых доспехах. Торговец держал болт-пистолет в согнутой руке, направив дуло в испещренный трещинами и поросший бородатым мхом потолок. - Отлично, - послышался голос Инквизитора, появившегося вместе с несколькими другими фигурами из пылевой завесы позади Алоуза, которая постепенно рассеивалась. Мощная фигура Артуса в силовой броне приблизилась и поравнялась с вольным торговцем. - Канн, отчет, - сказал приказным тоном верный Ему, глядя красноватым визором шлема прямо в лицо псайкеру. Псайкер несколько секунд помедлил, пока гневная краснота отходила от его лица, а дыхание нормализовывалось. Когда гнев Имматериума перестал читаться в очах одаренного, он сказал: - Маркус убит. Дензел увел часть за собой... - Олаф прервался, поглядев на помрачневшего Геттеля, видимо, встретившегося с отрядом Инквизитора чуть раньше. - Противник уничтожен, не знаю, как они меня обнаружили... - Результаты ритуала? - резко вопросил Инквизитор. - Удовлетворительные, - псайкер сглотнул слюну. Краешек его губ едва заметно приподнялся. - Я знаю, где их штаб. Они тащат реликвию туда, но нам нужно опасаться чего-то. Я не успел разглядеть, на меня напали раньше, чем мне удалось узнать, что нас ждет. - Подробности? - практически механически, вероятно, из-за голосового фильтра, произнес Ковиан. Рядом с ним стоял Алоуз, а позади виднелись Йоган Хеллер с шестью вооруженными людьми: четырьмя чернокожими бандитами, обритыми налысо и с трофейными лазганами в руках, и двумя бойцами сил планетарной обороны, обходившихся крупнокалиберными стабберами. - Я... - только успел вздохнуть Олаф, как вдруг Инквизитор приложил палец к правому виску, переложив пистолет в левую руку. - Секунду, - с небольшим шипением ретранслировал вокс-усилитель Его слуги. Несколько мгновений он молчал, затем убрал руку от головы, повернув оную к Йогану. - Холлер, Елена наткнулась на отряд еретиков у третьей технической развязки. "Жабы" несут потери, двигайся со своими ей на подмогу. - Так точно, сэр! - отдал честь старый солдат, дав отмашку бойцам следовать за ним. В итоге подле Инквизитора остались лишь Геттель и Алоуз, не считая, конечно, Олафа. Праведник вновь поглядел на псайкера. Пусть шлем и скрывал его эмоции, но и без того было понятно, что взгляд Артуса требовал продолжать говорить. - Мне не удалось понять тип угрозы, - быстро ответил псайкер. - Но она как-то связана с Варпом. Не знаю, будет ли она смертельна, но кроме еретиков там будет что-то еще. Под визором зрачок Инквизитора сузился. Правильно истолковав молчаливое предположение командира, псайкер поспешил добавить: - Речь не идет о порождениях Имматериума, сэр. Скорее, сам Варп что-то нам преподносет, но я ничего больше не успел увидеть. - Сколько займет повторное гадание? - вопросил Инквизитор. - Боюсь, слишком долго, - практически виновато ответил Олаф. Его обычно бледная кожа стала еще бледнее, особенно с учетом отошедшей от щек красноты. - Я так и думал, - мрачно произнес агент Инквизиции. Он повернул голову вправо, взирая на вольного торговца. - Времени у нас нет. Алоуз, тела. Сталкивался раньше? Вопросил Ковиан, явно говоря о трупах в черной панцирной бране. - Надеялся, что вы сталкивались, - ответил вольный торговец. - Ясно, - спустя секунду ведомых только ему размышлений сказал Инквизитор, - Тогда нужно связаться с Дензелом и объединиться с Еленой и Йоганом. Пора выдвигаться на штурм. Боец СПО упал с пробитой головой. Стальная арматура вошла ему в глазницу и вышла через затылок с мерзким чавканьем: самострел по типу баллисты, самодельное орудие причудливого типа, установленное на одной из баррикад еретиков, все же собирал кровавую жатву. За замострелом сидел удивительно белокожий для коренного населения Пирракса бандит с татуировкой восьми стрел на лице - явном признаке Порче Хаоса. Часть его левой ладони была покрыта чешуей зеленоватого цвета, а пальцы оканчивались когтями. Он управлял смертоносным орудием, возвышаясь над кучей наваленного хлама, созданной из ржавых обломков труб, каменных глыб и цементной крошки. Баррикада была увенчана острыми штырями, на которых были распяты уже давно разложившиеся тела. Именно это укрепление отделяло отряд Инквизитора от входа в куполообразное помещение, построенное на Пирраксе еще в те времена, когда индустриальные щупальца сюда не добрались. В том помещении уже раздавался гул нескольких голосов, слившихся в унисон, что свидетельствовало о начале черных таинств хаосопоклонников. Через баррикаду, поднимавшуюся на несколько метров ввысь, был лишь один вход - двустворчатая дверь, состоящая из сваренных листов ферростали, запертая на четыре засова изнутри. В одном из многочисленных выходящих к укреплению коридоров засел Артус Ковиан вместе со своей командой - и пол свободного пространства между слугами Императора и повстанцами Империума был устлан десятками тел и залит кровью. Среди погибших и выведенных из строя явно были заметны покореженные корпуса двух из четырех техномастифов техноадепта Эйр, трупы шестерых "Черных Хищников", бандитов на угодной Ему стороне и еще не остывший боец СПО, посланный на разведку. - Они дали нам жаркий бой, - говорил Йоган, играя желваками и кривя седой ус. Он плотно прижимался к такому неуместному в архитектурном плане углублению в алькове посреди относительно широкого технического коридора. - Имеются все причины считать, что у противника погибло большинство бойцов, - роботизированным голосом произнесла адепт Эйр, не шевеля зачем-то наличиствующеми синти-губами. Тусклая и удивительно функционирующая лампочка накаливания, свисающая с потолка коридора, освещала лишь аугментированную левую часть ее черепа. - Если господин Ковиан прикажет послать пикт-мух... Бывшая Арбайтес мгновенно замолкла, словно отключенный радио-ретранслятор, стоило вокс-усилителю Инквизитора затрещать. - Исключено. Мы потеряли в схватках с врагом большинство пикт-мух и других незащищенных механизмов из-за переносных установок РЭБ. Если они присутствуют там, пусть ауспексы пока этого не фиксируют, это будет напрасная трата ресурсов. Елена в ответ лишь моргнула со звуком, напоминающим щелчок линзы фотоаппарата. - Я солидарен, - сказал Алоиз Дэрэл. Его ярко-красная мантия со стилизованным изображениеп барана, фамильного животного и по совсестительству герба, до сих пор была чиста, - Не просто так у этого отребья такие установки. Ясно, что за всем этим стоят те же, кто послал облаченных в черное солдат наперерез Олафу. Откуда-то из глубины коридора-туннеля раздались очереди из стабберов. Затем послышался грохот и треск электричества, а потом все затихло. Замыкающие отряд два выживших "Черных Хищника" и один боец СПО напряглись. Они направили свое оружие вглубь коридора, но одним жестом Инквизитор, сделавший это еще раньше их, заставил их его опустить: из тьмы показались зафиксированные визором Геттель, Дензел и Олаф. Псайкер и Дензел со снайперской лаз-винтовкой на плече помогали идти находящемуся меж ними Геттелю, у которого по всей броне в районе груди зияли несколько дыр. - Враг уничтожен, - отрапортовал Дензел, усаживая Геттел у стены. - Все севшие на хвост ликвидированы. - Геттель ранен, - произнес очевидное Олаф, бывший самым молодым из группы. - Исцели, - скомандовал Инквизитор, развернувшись в сторону выхода на простреливаему со стороны укреплений местность. Олаф послушно подошел к человеку. Канн не отличался высоким потенциалом, но обладал феноменальным чувство контроля. Его классифицировали как среднего гамма-псайкера, но он постиг за краткий период времени под чутким руководством знающих одаренных и наблюдением Инквизитора все основные техники за какой-то год. Психокинез, пирокинез, хладомантия, телепатия, гадание, исцеление. Скорость обучения Канна поражала. Она *пугала*. Возможно, по меркам более консервативных Инквизиторов Канна действительно стоило отправить восвояси на Черном Корабле или попросту устранить, но Артус знал цену толковым боевым единицам. К тому же, талантливый к постижению нового Канн не наращивал силу с ужасающей быстротой и не вынуждал опасаться его скоро безумия. Кроме того, вставал вопрос доверия: спасенный от смерти человек, даже псайкер, становится безгранично преданным, что лишь только подкрепляется службой у Инквизиции. Пока Олаф был молод, но Ковиан знал, что со временем он будет незаменим. Псайкер приложил руки к груди Геттеля, принявшись что-то едва слышно бормотать. Наклонившись над раненым и закрыв глаза, Олаф сконцентрировал энергию Варпа у своих пальцев, направляя ее в нужное русло. Синевато-фиолетовый свет проходил сквозь его веки. Через несколько минут Геттель уже стоял на ногах, лишь сокрушаясь на поврежденную броню. - Экономим взрывчатку, - произнес Инквизитор, когда группа скучковалась чуть ближе к нему. - Дензел, выведи из строя орудие, затем стрелка. Вместо выражения согласия Дензел лишь прошел чуть вперед по коридору и сел на одно колено, уперев приклад винтовки в правое плечо, а прицел подставив поближе к глазу. Из коридора можно было увидеть баррикаду, но для любого возле нее из-за разницы в освещении (желтое мягкое сияние распространялось на баррикаду из куполообразного помещения) туннель казался темной аркой без намека на искорку света. Дензел задержал дыхание. Ствол замер в его руках, прицел подсказал наиболее отпимальную точку для устранения целей. Лазерное оружие было невероятно точным, пусть и ценой этой точности была полная демаскировка. С легким шипением и гудением лазерный красноватый луч толщиной с плотный электрический кабель пронзил самострел снизу-вверх под углом в тридцать градусов. Расплавилась арматура, сгорела металлическая тетива, испарилась часть механизма. Мутировавший бандит откинулся назад в импровизированном стрелковом кресле, демонстрируя сквозную дымящуюся дыру, рассекающую лоб и темя. - Цель устранена, - с улыбкой произнес Геттель, вставая. - На штурм! - скомандовал тотчас Инквизитор. - Алоуз, Йоган, со мной, остальные замыкают. Дензел, прикрываешь. Группа вышла из коридора, трусцой приблизившись к баррикаде и пачкая ноги в крови. Еще на подходе Артус выстрелил дважды из плазменного пистолета в нижнюю и верхнюю часть двери. Там появились оплавленные дыры, от взрыва испаренного вещества дверь пошатнулась. Ковиан впечатался в центр двери ногой, усиленной фибромускулами, начисто сминаяя ее и снося все засовы. Две погнутых створки не слетели с петель, но распахнулись. Осколки от одного из засовов, коим была железная балка, ударили в стоящую впереди небольшой группы бунтовщиков сгорбленную фигуру. Она ужасно заверещала. Дверной проем был достаточно широк, чтобы с Артусом через укрепления прорвался и Алоуз. Они узрели внутренний двор, заваленный нечистотами, залитый кровью и уставленный палатками. Спустя сорок метров виднелась каменна и широкая лестница в помещение наподобии амфитеатра, вершина которой напоминала купол. На зрительских местах воссидала и пела целая толпа еретиков, но центр помещения виден с такого ракурса не был. Сгорбленной верещавшей фигурой оказался мутант, напосинающий человека с ужасающе раздутым лбом и бочкообразным туловищем. Мучительное существование его было прервано попаданием болта прямо в корпус. Два каплеобразных сгустка плазмы ударили во вскинувшую оружие группу еретиков посередине двора, собирая кровавую дань. Инквизитор и вольный торговец рванули в стороны: Дэрэл пошел в левую сторону, пригибаясь и стремглав несясь к одной из бледноватых палаток, а Артус помчался направо к каменно-кирпичной хлипкой избе, служившей еретикам чем-то вроде склада. За их спинами еретиков встретил шквальный огонь тут же вырвавшихся из проема Йогана, Греттеля и трех его людей. Они были на открытой позиции и уничтожили группу бунтовщиков, но из других палаток выскочили прочие. Прежде чем Йоган скомандовал бежать к Инквизитору под прикрытие избы, экспансивные стабб-болванки разорвали голову чернокожему бандиту на стороне верных Ему. Впрочем, бунтовщик со скорострельным стаббером тут же поплатился за свои действия - издалека, почти из самого коридора, Дензел пустил лазерный залп, прожегший грудную клетку убийцы несмотря на трофейную флак-броню. Алоузу пришлось задушить рукой прогрызшего ткань палатки мутировавшего крыса размером с полноценного пса. Еще несколько таких крысопсов выскочили из палаток, но перемахнувшие через баррикаду техномастифы при расправились с ними, игнорируя беспорядочную стрельбу из стабберов еретиков. По правому флангу Артус посылал точечные плазменные снаряды в палатки и врагов, вызывая пожары и панику, сея смерть практически каждым попаданием. На вид хлипкая каменная изба все же держала редкий ответный огонь стабберов: в основном, потому, что враги не являлись профессионалами и были шокированы и дезориентированы, а потому не концентрировали огонь на избе. Жестом Артус приказал понявшему его с полуслова Холлеру обойти строение с другой стороны и уничтожить ту часть лагеря, обзор которой был закрыт этой самой избой. Параллельно тому Ковиан подал через вокс-передатчик несколько коротких команд адепту Эйр, чтобы она направила мастифов по нужным целям. Сам Инквизитор успел заметить, что в амфитеатре впереди и внизу еретики ничего не предпринимали, чтобы спасти соратников, а лишь пели странную мягкую песнь, залитые золотистым светом. - Пирракс будет свободен! - прокричал бросившийся в рукопашную с каким-то ломом на Йогана предатель из сил планетарной обороны, отличающийся закрытым третьим глазом на лбу. Видимо, мутация была недавняя. Старый солдат даже не стал тратить на него патроны - это сделал верный боец СПО, выпустив заряд картечью из дробовика прямо в лицо врагу. Верный лазган Холлера тут же был направлен на правильно идентифицированную ветераном крупную бутыль с горячительным у одной из палаток. Горячий луч света поджег крепкую жидкость, прожигая так же и ткань палатки, а судя по стону и задевая кого-то внутри. Последний оставшийся в живых "Черный Хищник" с курчавой бородкой с криками на местном диалекте полил обильным дождем из пуль ряды палаток перед собой, испещревая их и тех, кто в них находился. Геттель посылал короткие очереди, нивелируя попытки выскочивших из палаток на контратаку. В это же время Алоуз точечными попаданиями болтов, с неизменно горделивой позой и блестящей броней поражал выскакивающий из зеленоватых палаток по левой стороне отродий, мутантов и бандитов. Мастифы накинулись на вылезшего прямо посредь двора громилу, напоминающего огромный куль с жиром размером с космодесантника. Металлические клыки и когти рвали его плоть на куски. - Убейте этих ублюдков! - раздался новый голос, принадлежавший поднявшемуся по каменной лестнице из глубин амфитеатра бандиту. Он был безволосым, черным, словно уголь, а зрачки его сияли фиолетовым. Снаряжен бандит был в трофейный комплект брони имперского гвардейца без шлема; его сопровождали восемь отъявленных рейдеров и верзил, одетых в самодельную броню и замотанные в бинты и разгрузку. У большинства из них присутствовали различные мутации, а у одного вместо рта был птичий клюв. Их вооружение было лазерным вперемешку со стабберным: сам командир нес многоствольный огнестрельный агрегат неизвестной модели и непонятного производства. Группа противников открыла ответный шквальный огонь, добивая своих же в палатках. Пожар начал распространяться по лагерю, и Алоузу пришлось скрыться у самых баррикад, вернувшись назад. Главарь бандитов из своего пулемета прошивал насквозь гигантского толстяка, но мастифы по приказу укрывались за телом мутанта и бежали назад. - В укрытие! - проорал Йоган Холлер, рванув к кирпично-каменной избе. Увы, но "Черный Хищник" не успел вовремя среагировать и был зажживо сожжен неоткалрброванным огнем трофейных лазганов. - Сукины дети, жрите! - громко проорал бандит с пулеметом, срывая с пояса фраг-гранату. Он замахнулся и швырнул ее куда-то вперед, как раз в тот момент, как труп толстяка осел. За ним показался Олаф, швырнувший волну психокинеза вперед. И граната, и труп толстяка полетели на недодумавших разбежаться бандитов. Раздался взрыв, и ошметки тел взлетели в воздух. Подле Олафа уже стояла Елена Эйр, а сзади из проеме выглядывал Дензел Накарриан. Тут же посыпались ответные выстрелы - тройка врагов сумела выжить, все укрывшись у левого фланга, прямо возле широких сводов входа в амфитеатр. Елена быстро перекатилась в сторону, а пули чудом обошли Олафа. Эйр сразу же дала два ответных выстрела из плазменной винтовки средней мощности, разрывая в клочки одного из бандитов. Второй, попытавшийся ринуться к лестнице, был мгновенно убит вышедшим из-за подряпанной стены избы Артусом: плазменный сгусток пробил ему голову. Третий попытался уйти вглубь лагеря, но вдогонку ему посыпался шквал стабб-огня Геттеля и Йогана, заставляя растаться с жизнью. Внутренний двор пылал. Он оказался завален трупами еретиков, которые не были готовы к сражению с самими слугами Инквизиции. Только отряд успел собраться у избы, как пол под их ногами пошел ходуном. Несколько массивных глыб камнебетона и кусков безжизненной и грязной земли свалились с потолка возле сводов входа в амфитеатр. Через время дрожь прошла. - Орбитальный обстрел макроорудиями? - с нескрываемым беспокойством в голосе произнес Алоуз Дэрэл, опасавшийся за свой эскортный транспорт, челнок и яхту на орбите. - Вынужденная мера, - отчеканила Елена, - На верхних уровнях улей захвачен противником. Нецелесообразно позволять ему здесь укрепляться. - Тогда выходы наверх могут быть заблокированы, - чертыхнулся Дензел, не выпускающий лазвинтовку из рук. - Из Улья много выходов. Первоочередная задача - вернуть реликвию в лоно Инквизиции! - сказал Артус, выпуская лишнее тепло через каналы теплового пароотвода в плазменном пистолете. - Верно, сэр. Приказы? - кивнул Холлер. - Дензел, уничтожаешь врагов отсюда, мы с Алоизом идем на штурм и используем гранаты для устранения контингента врага на зрительских местах по левому флангу. Реликвия не должна быть повреждена, Йоган, Геттель и ты, - обратился к бойцу СПО Инквизитор, - На вас подавление противника на сцене. Елена, оставайся с Дензелом для прикрытия, Олаф, атакуй правый фланг. Все кивнули. Группа двинулась к амфитеатру. Артус удивился, когда увидел, что здесь всего несколько десятков, а не сотен, как он предполагал, еретиков. Все они что-то пели на непонятном языке. Кориан тут же поглядел вниз, пока его ауспекс не зафиксировал на сцене кроме троицы людей в темных мантиях фигуру, которую он совсем не ожидал тут увидеть. Артус промедлил секунду. В следующую секунду его системы противоэлектромагнитной защиты едва ли не сгорели от нагрузки, а из ниш по бокам стен, что не были видны до спуска по лестнице, десятки людей в черных одеждах направили свои орудия на соратников Инквизитора. В яркой фиолетовой вспышке за Дензелрм и Еленой позади возник отряд из пяти закованных в чрезвычайно напоминающую броню Отпрысков Темпестус солдат. Олаф схватился за голову, будучи дезориентирован психической атакой одного из снаряженных в черное людей с правого фланга. Все аколиты и сам Инквизитор ожидали мгновенной смерти. Но она не последовала. Артус моргнул. - Ты пошел вверх по службе, - громким эхом по сводам амфитеатра разошелся знакомый Инквизитору голос человека, что стоял возле квадратного серебристого алтаря, над которым парил золотистый диск размером с ладонь. - Я не ошибся, санкционировав тебя в Инквизиторы. Артус не верил своип глазам. У алтаря стоял Декумус Скотт, почтенный Инквизитор, у которого Артус служил аколитом в свое время. Они не виделись уже несколько десятилетий. Декумус всегда отличался консервативностью. Он не одобрял многие подходы своего бывшего ученика, но не отрицал их эффективность. Тем не менее, следование Имперскому Кредо и защита его от чужаков, предателей и еретиков были основными идеалами Декумуса. Если эти облаченные в черное солдаты стоят у него на службе... Если он связан с восстанием на Пирраксе, и если оно напрямую связано с реликвией, это может быть фатально для всего сектора. Артус знал масштабы влияния Декумуса и того, насколько оно распространяется. Бороться была бессмысленно. По крайней мере, сейчас. Артус поднял свободную руку, демонстрируя своим бойцам приказ не открывать огонь. - У тебя много вопросов, - посмеивался седовласый Декумус, одетый в черную робу, под которой наверняка скрывалась силовая броня. Инквизитор глядел прямо в глаза своему ученику. - Начнем с самого очевидного. Я не хочу твоей смерти. Просто я слишком поздно узнал, кто был направлен на планету. - Вы... Ты, - даже понимая, что Декумус вероятно замечен в ереси, Артус сделал усилие, чтобы не говорить с ним уважительеым тоном. - Почему? Ты организовал восстание? - Оно созрело само, - повышал голос Декумус, пока еретики и облаченные в балахоны люди у алтаря не переставали петь. Почтенный Инквизитор шагал наверх по лестнице, медленно и уверенно, цокая по каменным сидениям-ступеням. - Губернатор Оллиан довел Пирракс да такого состояния своими пристрастиями, находящимися за гранью дозволенного. Хорошо, что он мертв. Декумус шагал, пока Артус скозь визор глядел на него. Все аколиты лоялиста стояли смирно, не считая корчащихся мастифов и Елены. - Ты не осознаешь ценность предмета, который у нас находится. Это не просто игрушка Кровавых Воронов, эта вещь гораздо старше Основания их Ордена. То, что Пирракс идеально подошел для сокрытия такого сокровища - стечение обстоятельств. Скотт шагал, уже преодолев половину пути. - Большинство бунтующих хотят свергнуть дом Оллианов. Хаосопоклонников среди них мало. Ступень за ступенью, он шел. - Но некоторым из них я открыл истину. Для Человечества может наступить Золотой Век. Если для этого придется замарать руки о грязь - так тому и быть. Разве не ты так всегда говорил? Улыбался Декумус, будучи уже на расстоянии десятка ступеней от Инквизитора. Ковиан мог рассмотреть все его морщинки и блеск в глазах. - Что именно ты хочешь сделать? - спросил настороженно Артус. Декумус остановился на месте. - Покорить эту галактику. Отринуть плоть и отринуть металл... Но все остальное слишком сложно для твоего понимания. Я просто дам тебе услышать Пение, и ты сам все поймешь. - Я не стану еретиком, - выплюнул сквозь вокс-усилитель Артус. - И не позволю скверне коснуться меня. - Что ж, - Декумус сделал шаг вперед. - Я мог бы сказать, что в противном случае ты умрешь, но это будет ложью. Ты слишком ценен, чтобы так просто тебя убить. Так что... Договорить он не успел. Задняя стена амфитеатра треснула и разорвалась тысячей обломков, заваливших поющих еретиков и мутантов. Один из камней придавил и человека в балахоне у алтаря, и двоица стоящих рядом отшатнулась. Тут же с остальных бунтующих словно бы спало оцепенение. Шквал раскаленной плазмы из мельта-пушки толщиной с широкий дверной проем мгновенно испарил часть бойцов в черном и еретиков по флангам. Полет болтов, вспышки плазмы и залпы штурм-болтеров добивали оставшихся. Артус дернул плазменным пистолетом в сторону Декумуса. Олаф швырнул молнию в одного из чудом выживших людей в балахонах внизу. Геттель и Йоган развернулись, атакуя поверх голов Дензела и Елены. Сама Эйр внезапно потянулась к плазменной винтовке, игнорируя три сквозных раны от лазера. Визор Артуса различил фигуры в красной силовой броне с белыми наплечами, возникшиеся из завесы. Кровавые Вороны. Нечеловеческим рывком Декумус увернулся от плазменного шара, прошедшего аккурат мимо его виска и сжигая часть кожи. Скотт зашипел, прыгнув вниз. Из его рук и рта полилось сверхъестественное пламя, заставляя космических десантников рассредоточиться. - Смерть врагам Его! - прорычал усиленный до дрожи каменных сводов голос. Он принадлежал почтенному дредноуту с мельтапушкой и силовым кулаком. - Грокс! - выругался Артус, ринувшись следом за бывшим учителем. Его усилитель выдал волну звука, опасную для восприятия незащищенными ушами, - Десант, остановите его! Он бежит к артефакту! Дым и каменная крошка рассеивалась. Тактические десантники поливали огнем место возле алтаря, благодаря сверхчувством не задевая его самого. Два человека в балахоне рухнули, диск принялся тускнеть. За спиной Артус услышал крик Олафа, а светофильтры и шумоподавители работали на полную мощность, отсеивая излишне яркие вспышки и слишком громкие выстрелы. Декумус создал возле себя психический барьер, позволивший ему защититься от шквала болтов. - Где отряд Терминаторов? - услышал Артус усиленный технологиями голос на чистом высшем готике. - Уничтожьте! Не дайте ему осквернить скрижаль! - раздался еще один голос, принадлежащий библиарию космического дисанта, появившегося за спинами своих собратьев. Зрачки Артуса расширились. Почтенный дредноут направил мельтаорудие в сторону алтаря, к которому почти в замедленной съемке из-за введенных автоматически в кровь Инквизитора стимуляторов приближался Декумус. - Стой! - проорал вместе с оглушающей волной звука Ковиан когда темнеющий диск оказался в руках Декумуса. В следующую секунду и артефакт, и Инквизитора накрыл поток высокотемпературной плазмы. Все звуки вокруг Артуса стихли.