Кавказский дедушка Стаса Торквемады

      В питерском штабе охотников на нечисть больше Глеба, бессменного руководителя, боялись только одного человека — Хакима, кавказского дедушку Стаса Торквемады. Кем был дедушка по национальности: черкесом, ингушем, чеченцем, осетином, — не знал даже сам Стас. Его род по матери вобрал в себя кровь всего Кавказа, веками кочуя по горам ради истребления жутких монстров, которые водились там в избытке.              Тридцать лет назад Айдан, дочь Хакима и наследница рода, уехала в Питер вместе с русским парнем Витей. Витя бы приехал в Питер по частям, но Витя оказался охотником на ведьм и тоже из непростого рода. Неловкий был момент, но закончилось все мертвой ведьмой, горой дохлых тварей, насаженных на колья, и свадьбой. Когда Айдан обосновалась в Питере, Хаким стал посылать ей артефакты, которые незачем и негде хранить кочевым охотникам. Как это нередко бывает, то, что было ненужным хламом в одном месте, оказалось удивительно востребованным в другом. Глеб, будучи другом Айдан и Вити, выбил для себя и своих людей право безвозмездно пользоваться нужными артефактами.              Двадцать пять лет назад в ставшей богатой и еще более влиятельной семье родился Стас. От деда Стас унаследовал только характерные скулы, лишающие лицо какой-либо мягкости, в остальном он весь пошел в отца — голубоглазый, светлокожий, с пшеничными волосами, отдающими фамильной рыженцой. От отца же он и перенял дело, став вичхантером.              Было в этой счастливой и романтичной истории одно «но», которое чувствовали все в штабе, когда кавказский дедушка приезжал в Питер. Хаким никогда не высказывал претензий, но по строгому взгляду без труда читалось, что всех питерских охотников он считает изнеженными дилетантами и в глубине души не рад, что внук, который мог бы принять его дело, растет избалованным горожанином, вичхантером в христианском эгрегоре, и совершенно оторван от традиций их великого рода.              В каждый приезд Хакима Глеб из кожи вон лез, чтобы произвести хорошее впечатление на строгого горца. Как только стало известно, что Хаким едет в Питер, Глеб собрал срочное совещание. Охотники, кто не разъехался по командировкам, собрались в зале. Залом благородно называли проходную комнату, неотличимую от обычной постсоветской гостиной.              Глеб оглядел присутствующих: Ольга, Серега, Ден, Жора, Ленка, Стас, Егор, Карина.              — Где Ева?              — Наш торчок учесал на Валдай, он нашел там какую-то очередную чертовщину, — пожал плечами Серега.              — На этой неделе вернется?              — Сомневаюсь, — Стас покачал головой. — Там что-то серьезное. Он сказал, чтобы в ближайшие две-три недели на него не рассчитывали.              — Как будто на него в принципе можно рассчитывать, — Ольга так сжала зубы, что ее худое бесцветное лицо превратилось в такой же череп, как на ее футболке.              — Вполне. Не могу пожаловаться, — Стас кинулся защищать напарника.              — Вы друг друга стоите, вот и сработались.              — Базар фильтровать зависть не дает?              Стас и Ольга привычно сцепились, как два бойцовских пса.              — Замолчите.              «Это хорошо, что Евы не будет в городе», — Глеб осмотрел озадаченные лица охотников. За отсутствием Евы главными хулиганами становились Серега и Ден, но они слишком боялись Хакима, чтобы намеренно накосячить, а значит, все должно пройти гладко.              — В среду приезжает Хаким, — Глеб не стал тянуть. — Нам надо подготовиться.              Те, кто помладше, не знали Хакима лично, но были наслышаны, и со всех сторон раздались озадаченные возгласы, только Стас остался невозмутимым.              — Подготовиться? — Стас подкурил сигарету. — Я читал Гоголя и в этом фарсе участвовать не собираюсь. Лучше поеду помогать Женьку.              Он одернул куртку и, обведя всех полным нарочитого превосходства взглядом, ретировался.              — Это нормально?! — возмутилась Карина. — Мы тут должны жопу рвать ради его дедушки, а он сваливает на Валдай!              — Я бы, блядь, тоже не стремилась общаться с дедушкой, который пальцы ломает в воспитательных целях, — пожала плечами Ленка, как бы невзначай рассказав один из эпизодов не самого легкого детства Стаса.              — В смысле? — глаза Карины округлились.              — А ты думала, он просто так, с нихуя, такой ебнутый?              — Тихо, — мрачно вздохнул Глеб, и все замолчали. — Хаким сюда не ради Стаса приехал, а ради Айдан, она по-прежнему его дочь, а Айдан вложила очень много сил в наше общее дело. Давайте не будем ее подставлять. К тому же произвести хорошее впечатление в наших интересах... — Глеб хотел сказать, что все упирается в кавказские артефакты, но передумал. — Сейчас озвучу, что надо сделать.              Хаким был мужиком строгим, любящим порядок, дисциплину и очень консервативным. Предстояло сделать вид, что охотники штаба тоже.              С этим было сложно. Все ребята в штабе были лучшими в своем деле, но их считали отморозками даже закаленные фриками питерские бабки, и Глеб боялся представить, что о них мог подумать Хаким.              Дисциплинированная и ответственная Ольга постоянно носила футболки с жуткой сатанинской символикой. И то, что она убежденная христианка и вичхантер, совершенно ее не смущало.              Ленка на эмоциях материлась, как пьяный моряк.              Карина была лесбиянкой и постоянно вспоминала свою девушку, а Жору все принимали за гея.              К Егору у Глеба не было никаких претензий, но Хаким видел его еще до того, как тот бросил пить, и запомнил безнадежным алкоголиком.              Серега и Ден втайне сбывали части сверхъестественных существ колдунам и постоянно нарушали человеческие законы... по иронии, именно они на первый взгляд казались самыми нормальными.              Само помещение штаба полностью отражало характер обитателей. Чтобы превратить штаб в приличное место с приличными людьми, Глеб написал план по подготовке к ревизии, состоящий из трех пунктов.              Пункт первый. Чистота и уют              Еще в молодости Глеб стал свидетелем того, как Хаким разнес Айдан за неубранную квартиру. Он не бил, но слова подобрал такие, что у нее два дня руки тряслись. У Вити и Глеба, которые слушали это, прячась в шкафу, тоже. И это притом, что у Айдан была идеальная чистота дома. Хаким придрался к пыли в батареях и грязным берцам Вити в коридоре.              Чтобы не испытывать гнев Хакима на себе, охотники два дня подряд ремонтировали и убирали штаб: починили старое кресло, аккуратно расставили книги на полках, отмыли годами накопленную грязь, даже подъезд оттерли от пошлых надписей.              Холодильник забили домашней едой. Ее приготовил хозяйственный Егор, но было решено соврать, что готовили девочки по всем канонам домостроя.              Пункт второй. Мастерство охотников              В каждый приезд Хакима Глеб безуспешно пытался убедить его, что штаб — сообщество высокопрофессиональных бойцов, готовых решать самые сложные задачи, но каждый раз чувствовал себя пионером с толпой детей из ясельной группы детского сада, чей главный навык — самостоятельно ходить на горшок.              После быстрой ревизии выбрали дела для показательного выступления. Мятые и заляпанные распечатки с доски на стене поменяли на новые, матерные комментарии на папках с делами заклеили стикерами, на которых написали первые попавшиеся фразы латынью — Хаким не знал латынь, но очень уважал тех, кто знает.              Пункт третий. Нравственность              В первую очередь из штаба убрали весь алкоголь — Хаким не пил и презирал пьяниц. Две бутылки пива в неделю он уже считал беспробудным пьянством. Все охотники, кроме завязавшего Егора, фанатичной трезвостью не отличались. Стас пил раза в четыре больше, и если бы это всплыло, то парень бы остался без пальцев совсем.              Ольге было сказано переодеться. Жоре вести себя мужественно.              Со стены сняли висевший уже несколько лет рисунок обнаженной болотницы с огромной грудью.              — Мне кажется, это перебор, — неуверенно сказал Глеб, увидев, как Карина вешает на место сисястого скелета портрет Путина.              — Мне мои пальцы дороги. Лишним не будет.       

***

      Настал день «X», и спектакль начался. Хаким появился на пороге штаба вместе с Айдан, Виктором и собранным черноглазым юношей Арсеном, своим протеже. Глеб продемонстрировал идеально убранный штаб, где слаженная команда строгих мужчин и женщин с сосредоточенным видом склонились над картой области. При появлении «неожиданных» гостей девушки с отрепетированным кротким видом накрыли на стол.              Высоченная тощая Ольга со сведенной от напряжения челюстью казалась весьма пугающей в длинном, похожем на саван, платье, и Арсен немного дергался каждый раз, когда она подходила с тарелками. Ленке было сказано следить за речью, но из-за нервов она только кивала, мычала и жестикулировала, когда к ней обращались. Жора, пытавшийся выглядеть мужественно, сел в такую раскоряку, что Хаким весь ужин пытался не смотреть в его сторону. В остальном все прошло прекрасно.              Перед уходом Виктор шепнул на ухо Глебу:              — Отлично сработано. Штаб не узнать... но с Путиным перебор.              Когда дверь за гостями закрылась, Глеб сполз по стене на пол.              — Принесите мне выпить, что ли...              — Ты же сам сказал весь алкоголь убрать, — развела руками Ольга.              — Черт! — вздохнул морально выжатый Глеб. — Кто-нибудь знает, где заначка Евы? Я не поверю, если он шкалик не запрятал.              На следующий день кавказского дедушку повезли в показательную засаду. В деле Хаким оказался отличным охотником, с ним разговорились, и все чуть расслабились, но в уме продолжали держать историю про пальцы.              Расстались с ним вечером в прекрасном настроении и с чувством выполненного долга. Ранним утром он должен был улететь.              К общему удивлению, к полудню Хаким появился в штабе. Оказалось, что рейс перенесли, а Хаким решил воспользоваться возможностью и изучить старое дело, материалы по которому хранились в архиве Глеба. В штабе в этот момент были Ленка, Ден и Серега. Накрученные до предела, они перепугались, но Хаким скромно сел в кресло с горой папок и углубился в чтение.              — Ребята, — сказал он, обведя их испуганные лица взглядом. — Вам не нужно развлекать меня, занимайтесь своими делами, у меня тоже есть занятие, на котором я хотел бы сосредоточиться.              Обрадованные Ден и Серега хотели сразу улизнуть, но Ленка не дала.              — Не оставляйте меня с ним одну! — прошипела она.              Ссориться с Ленкой было чревато, поэтому Ден и Серега остались, но от греха подальше сбежали на кухню готовить пельмени — от волнения они забыли, что в штабе готовят девочки, причем домашнюю еду.              Пельмени были готовы, Хаким не ворвался на кухню с требованием оставить готовку женщинам, подъехала Карина для моральной поддержки Ленки, и все шло спокойно.              До определенного времени.              Сначала хлопнула входная дверь, и через мгновение на кухне образовался Ева.              — Ебать, — у Дена с вилки упал пельмень.       — Пожалуйста, скажи, что это килт, — без капли надежды сказал Серега, с болью глядя на обутые в здоровенные мартинсы волосатые ноги Евы, которые, как две палки, торчали из-под черной юбки.              — Нет, — с вызовом ответил Ева и разразился тирадой в духе профессиональных певцов революции: — У одежды нет гендера! Юбка не делает меня менее мужественным или менее гетеросексуальным, табу на использование женской одежды мужчинами — пережиток отжившего свое патриархального социума!              Повисла многозначная пауза.              — Ты опять пить бросил? — Ден прищурился.              Ева кивнул.              — Да.              Он вихрем пронесся к кофеварке, схватил наполненный чайник и так же вихрем унесся. Ден трагично посмотрел на Серегу, тот вздохнул и, покачав головой, резюмировал:              — Нам пиздец.              Ева ворвался в зал, на ходу отпивая кофе прямо из чайника.              — Всем доброе утро!              — Блядь! Ебаный нахуй! Какого хуя ты припиздовал! — вырвалось у Ленки.              — Работать, — Ева решительно направился к стеллажам и озадаченно застыл, глядя на ровные ряды книг и папок. — Вы прибрались?              — Да... немного протерли пыль, — попыталась спасти ситуацию ошарашенная Карина.              — Ага, немного. Я так тщательно генералю только на суровых амфетаминовых отходосах, — усмехнулся Ева и резко сменил тему: — Видел в тик-токе твою девушку, она думает, что ты ей изменяешь с другой телкой и хочет устроить слежку. Смотри, как бы она на дело за тобой не притащилась.              — Ладно... — хрипнула побледневшая от ужаса Карина.              — Блин, теперь нихера не найти... — Ева выгреб сразу гору бумаг и, бросив на стол, стал искать нужное. — Че за херь вы на папки налепили? Per rectum ad astra? — прочитал Ева пометку на стикере. — Через жопу к звездам, отличный девиз! Прям моя жизнь!              Хаким тихо сидел в кресле и удивленно следил за суетливым молодым человеком в юбке.              Ева нашел, что искал, и рванул к кабинету Глеба.              — Шеф когда будет? — спросил он Ленку, подергав запертую дверь.              — Не ебу... то есть не знаю.       — Блин... Короче, я извиняюсь, — Ева достал ключ и открыл кабинет. — Но мне прям очень надо!              — Где ты ключ раздобыл? — спросил Серега, вместе с Деном прибежавший с кухни.              — Стас спиздил, — крикнул Ева уже из кабинета. — Но вам, двоим утыркам, не дам, вы опять продадите какую-нибудь бесценную хрень за копейки.              Ева вышел из кабинета, держа в руках огромную старинную секиру.              — Молодой человек, а вы знаете, что за предмет держите в руках? — дал о себе знать Хаким.              — Ой! — Ева чуть подпрыгнул. — Извините, не заметил вас, в этом кресле обычно никто не сидит...              — Боюсь спрашивать почему.              — Да ничего такого... просто сюда все обычно куртки скидывают, — Ева решил умолчать про волшебных клопов, которых взялся изучать шиложопый Стас. — Простите, а вы кто?              — Хаким, глава кавказских кочевых охотников, — у Хакима промелькнуло сомнение во взгляде, но руку он протянул.              — Евгений, — Ева пожал руку, поспешно засобирался, пытаясь взять в две руки четыре папки, две свернутые карты, три книги и секиру. — Прошу прощения, но мне надо бежать, пока моего напарника не выебали монстры.              Пытаясь удержать все в руках, Ева поскакал к выходу. Дверь за ним захлопнулась, и в штабе повисло напряженное молчание.              — Ну, что ж, ребятки, — вздохнул Хаким. — Я думаю, самое время позвонить Глебу.       

***

      Часы в кабинете отбивали секунду за секундой. Время текло медленно, будто бы специально, чтобы Глеб лучше прочувствовал боль провала. Штаб утратил расположение Хакима, а вместе с ним возможность пользоваться артефактами Кавказа.              — Послушай, сынок, — сказал Хаким, глядя на опущенную голову Глеба. — Мой род странствует по Кавказу много веков, а там же много народов, много традиций... Я как никто понимаю, что... как у вас говорят? Со своим уставом в чужой монастырь не идут. Я понимаю, у вас живут не так, как у нас. Ваше право. Это меня не смущает. Меня даже позабавило, как вы старались держать пристойный вид... хотя с портретом президента перегнули палку, — Хаким тихо засмеялся, но потом стал еще серьезнее, чем был обычно. — Смущает другое... Магические предметы, которые я посылаю Айдан, должны содержаться в хранилище. Для этого я их ей и посылаю, чтобы эти вещи не попали в злые руки. Прежде чем передать их новому владельцу, надо убедиться, что новый владелец распорядится ими правильно. А у вас они валяются как попало. Кто угодно может зайти и взять что угодно, — Хаким всплеснул руками. — Поэтому я расторгаю договор, а не из-за того, что вы живете не так, как мне кажется правильным.              — Не кто угодно. Я доверяю своим людям, — хрипнул Глеб.              — А я нет.              Глеб хотел возразить, но у Хакима зазвонил телефон.              — Да, Арсен, — с каждой секундой разговора и без того серьезное лицо Хакима становилось все напряженнее.              — Глеб, — Хаким убрал телефон. — Тот странный юноша, Евгений, ты знаешь, где он?              — Что случилось? — Глеб напрягся.              — У него артефакт, который нужен нам.              Глеб бросил взгляд на полки и сразу заметил, чего не хватает.              — Ева вернет секиру, можешь не сомневаться...              — Глеб, если ты хочешь сохранить мое хорошее отношение, то не трать время.              — Он на Валдае, — буркнул Глеб и назвал адрес.              Из окна он проследил, как Арсен открывает дверь машины Хакиму и они уезжают.              — Что-то еще случилось, шеф? — спросила Ленка, о ситуации с артефактами все были уже в курсе.              — Видимо, на Валдае замес сильнее, чем мы думали...              — Стас или Ева берут трубку?              Глеб покачал головой.              — Так... Карина, вызывай Ольгу, я, ты и она поедем на Валдай разбираться. Ленка, узнай все, что можно, о деле, за которое взялся Ева, и о секире, которую он стащил. Жора, поможешь Ленке. Серега и Ден, пока сидите тут, но будьте готовы выехать за нами.              Отдав распоряжения, Глеб вернулся в кабинет и надел кобуру.       

***

      На Валдай Хаким и Арсен приехали глубокой ночью. По адресу, который дал Глеб, оказался частный дом, по виду нежилой.              — Возможно, он был здесь и ушел, — предположил очевидное Арсен. — Но секиру, возможно, оставил... Не будет же он с ней разгуливать по улице?              — А кто его знает... — вздохнул Хаким. — Этот вполне может.              — Можем попробовать выломать дверь.              Хаким кивнул, и Арсен, протянув руку сквозь прутья, открыл щеколду калитки. Они прошли по заросшей тропинке, чуть белевшей светлым камнем в темноте, и поднялись на ветхое крыльцо. Арсен постучал, потом еще раз и, не получив ответа, попробовал толкнуть дверь.       — Можно вышибить, — сказал Арсен. — А Глеб не мог соврать?              — Адрес верный!              У крыльца стоял Глеб, за его спиной Ольга и Карина. В темноте были видны только их силуэты.              — Зачем ты приехал? — спросил Хаким.              Арсен, Ольга и Карина сверлили друг друга взглядом, готовые по первому сигналу ринуться в драку.              — А есть хоть одна причина, чтобы я не приехал?              — Это наше дело, Глеб. Не лезь.              — Мы не на Кавказе, тут уже работают мои ребята, так какого хуя это ваше дело?!              Хаким вздохнул, сделал знак Арсену, что все в порядке, и спустился с крыльца.              — У нас на Кавказе водятся монстры нереальной силы, которых можно убить, только отрубив голову специальным оружием. Например, секирой, которую забрал твой пацан. Одного такого монстра видели здесь.              — И ты решил, что мои парни не справятся?              — Не сочти за неуважение, Глеб, я верю, что твои бойцы сильны, но эта секира работает только в руках сынов нашего рода.              — А сразу нельзя было сказать? Поехали бы вместе... Че за мода пошла, создавать проблему на ровном месте? — Глеб с усмешкой покачал головой и поднялся на крыльцо.              —Там закрыто, надо выбивать... — сказал Арсен и поспешно добавил: — Либо ждать, когда ваш боец вернется.              — Ну, не только Ева умеет открывать закрытые двери, — Глеб достал отмычки и за две минуты взломал замок.              Тусклая лампочка осветила единственную комнату. На столе в полнейшем хаосе лежали бумаги, стояли пивные бутылки и кружки с недопитым кофе. На полу валялись перепачканные кровью бинты. Секиры видно не было.              — Стас себе не изменяет, — хмыкнула Карина, с интересом разглядывая этикетку на бутылке. — В любой захудалой деревне найдет крафт. Эстет, блин.              — Стас? Мой Стас? — услышав имя внука, Хаким встревожился. — Что он тут делает?              — Работает, — Глеб нарочито равнодушно пожал плечами. — Они с Евой напарники.              Повисла пауза. Хаким совсем растерялся, а Глеб заметно наслаждался тем, какой эффект произвел его туз в рукаве.              — Надо узнать, где ребята, — голос Хакима еле заметно дрогнул. — Этот монстр очень опасен.              — Уже нет, — в дверях появились Стас и Ева. Оба в крови и с одинаково довольными, чуть осоловевшими глазами.              Сначала в комнату, спотыкаясь и цепляясь нога за ногу, прошел Ева, кинул на пол окровавленный пакет, из которого выкатилась уродливая голова монстра, и рухнул на диван. Следом, чуть качаясь, прошел Стас, снял с плеча огромную секиру и отдал Глебу.              — Здравствуй, дед, — совершенно игнорируя присутствующих, он достал два пива, протянул одну бутылку Еве и рухнул рядом. — Че стоите, располагайтесь, берите пиво, только давайте сами, а то мы подзаебались с этой хуйней.              Глеб аккуратно снял с лезвия кусочек плоти и протянул секиру Хакиму.              — Вы хотели вернуть артефакт.              Хаким закивал своим мыслям и чуть улыбнулся.              — Конечно... оружие работает в руках сынов нашего рода... — он отдал секиру Глебу и, повернувшись к внуку, спросил: — Тяжело было убить монстра?              — Видимо, непросто, — ответила за него Карина.              И Стас, и Ева уже спали.       

***

      Хаким остался еще на два дня, но провел их со Стасом. Естественно, он пытался уговорить внука приехать на Кавказ. Стас не стал сглаживать углы и прямо сказал, что в гости он, может, и приедет, но жить так не хочет, рубить головы ведьмам ему интереснее.              — Жестоким ты вырос мужиком, Стас, — сказал напоследок ему Хаким. — Но я рад, для вичхантера это преимущество... Я рад, что у тебя есть друг, пусть и такой странный как Ева... — Хаким замялся. — Я рад, что мы не сломали тебя.              — Я тоже этому рад.              С Глебом Хаким договорился, что тот сменит замок у себя в кабинете, и не стал забирать у штаба доступ к артефактам.              Когда его провожали, никто уже ничего из себя не строил. Охотники притащили пиццу и пиво, Карина не стеснялась говорить о своей девушке, Ольга, ко всеобщему облегчению, была вновь в своей любимой футболке, а на стену вернулась болотница.