Your best perversion

Среди кучи неотсортированных заметок в телефоне, милых картинок с котиками и списками продуктов к ужину, надёжно разместился "План самых пошлых желаний Пак Чимина, которые он обязан выполнить, до того, как помрёт". Каждый пункт был чётко обговорен с Тэхёном за очередной бутылкой крепкого игристого, и все самые примитивные Ким тут же стёр. После вмешательств этого извращенца, обычный список аккурат превратился в прейскурант проститутки. Для того чтобы преисполнится, Паку как минимум для начала придётся ограбить секс шоп. Но блондин пока не выполнил ни одной из запланированных вещей. Хотя уже и прошло около двух месяцев, как идеально проработанный план занимал память в гудящем посреди ночи гаджете. – Да что опять придумала твоя дурная башка, что ты звонишь мне в такой час? – Чимин устало потирает глаза, отвечая на столь поздний, хотя логичнее будет сказать, ранний звонок. – Ой, ты спишь, – Тэхён виновато мычит в трубку и неловко улыбается. – Нет, блять, лежу – зрение экономлю. Какого хера ты звонишь мне в четыре утра? — блондин поднимается с нагретых простыней и топает босиком на кухню, чтобы выпить воды. В горле – пустыня, за то всё тело покрыто испариной от июльской жары. Пак садится на барный стул со стаканом и всё ещё пытается понять, что этот ненормальный от него хочет. – В общем, тут такое дело. Ты же меня не убьёшь, я надеюсь? – Ким растягивает слова и что-то бубнит, пока вспухший от жары и похмелья мозг Пака пытается переварить суть данного диалога. – Я познакомился с одним парнем в сети, ну знаешь, на сайте знакомств. Он очень горяч и хорош собой, к тому же спортом увлекается. А сколько у него кубиков. Один.., два.., три... – Тэхён начал вырисовывать в воздухе изгибы того самого красивого парнишки, будто лично прикасаясь к каждому сантиметру накаченного тела. – Полагаю, до шести ты считать умеешь. Дальше что? – Чимин хочет поскорее вновь рухнуть на кровать от головной боли, считая звёздочки перед глазами, а не слушать очередной рассказ его персональной свахи. – Ну, в общем, я решил, что он именно тот, кто воплотит все твои желания в реальность,  поэтому кинул ему твою фотку. Он был очень потрясён тобой, – Тэхён радостно хлопает в ладоши и почти что пищит от радости. – Ту, в халате или ту, в зеркале, когда я тебе хвастался своим новым чокером? Стоп, что ты ему кинул?! Мою фотку? – Пак рассержено подскакивает на стуле и ударяется головой об подвисную лампу над собой. Теперь в глазах окончательно плывёт, и на сей раз не от количества выпитой вчера текилы. – Ты сам знаешь, что я встретил одного красавчика прошлой ночью, ты бы знал, как он хорош в постели. Такая находка, – Тэхён томно выстанывает в ухо Паку, ожидая хоть малейшей реакции. – Неинтересно, твои находки всегда длятся до следующего похода в клуб. Если на этом всё, то я отключаюсь, – Чимин уже тянется к кнопке сброса. – Нет! Я не сказал главного. Этот парень так хотел с "тобой" познакомиться, что я дал ему твой адрес, – в этот момент квартира заливается мелодичной трелью входного звонка. Пак давится водой, выплёвывая её на мраморную столешницу, и почему-то ищет глазами, куда бы ему спрятаться. — Ты совсем больной?! Тэ, а вдруг он насильник, или того хуже, маньяк? – шипит в трубку Чимин, но друг лишь вздыхает и сбрасывает, оставляя блондина самому разбираться с возникшими из ниоткуда проблемами. – Чёрт бы его побрал, — Пак быстро накидывает поверх домашней футболки шёлковый халат шоколадного цвета и неуверенно подходит к двери. Засунув один глаз в зрачок, он пытается рассмотреть парня, который стоит сейчас перед его квартирой и теребит лямку от рюкзака от ожидания. Чимин вальяжно распахивает дверь и зачёсывает свои непослушные пряди рукой, открывая взор на свой красивый лоб. Парень напротив гораздо выше и мощнее его, хотя по виду кажется младше хозяина квартиры. Он одет в просторную белую рубашку и чёрные джинсы, которые плотно обтягивают его бедра. – Приветик, ты уж извини, но произошла какая-то ошибка. Желаю всего хорошего, — Чимин резко тянет металлическую дверь на себя, но его попытка проваливается, когда брюнет останавливает её ногой. – Ошибка? Я сюда ради ошибки сорок минут ехал? – парень раздражённо распахивает дверь, проходя внутрь. Чимин испуганно пятится назад, оценивая свои шансы на побег. К большому сожалению, их почти нет. Поэтому он решается на отчаянный поступок и со всех ног мчится на кухню. Там вооружившись сковородкой, блондин возвращается в коридор, где незнакомец преспокойно снимает свою обувь. – Не приближайся ко мне, иначе... – Пак выставляет перед собой своё средство защиты, а брюнет прыскает от смеха от увиденного. – Собираешься одолеть меня сковородкой? Ты похож на Рапунцель из мультика, – он скидывает рюкзак на пол и надевает рядом стоящие пушистые тапочки хозяина квартиры. – Немедленно сними с себя мои тапочки! – Пак рассержено смотрит на наглого гостя. – Неа, в какой стороне душевая? Я бы принял душ, а то весь мокрый от пота, – он достаёт из рюкзака бутылочку геля для душа и вопросительно смотрит на Пака. – Да какого хрена? Я не буду с тобой спать, так что топай отсюда, – Чимин опускает своё орудие массового убийства и шагает обратно на кухню, чтобы заварить себе кофе. Вокруг происходит самый настоящий цирк, а Пак в нём выходит главный клоун. Осталось лишь колпак на голову надеть да нос красный на верёвочке прицепить. Через пару минут наглый брюнет появляется возле холодильника и, схватив с полки сочный кусок арбуза, умащивает свой зад напротив Пака. Красный сок стекает по его подборку, который он утирает рукой. А после своими липкими руками хватает чашку Чимина и делает глоток, сразу морщась от горького эспрессо. – Ты до сих пор здесь? Я же сказал тебе свалить, – Пак напряжённо потирает виски, а после вытирает свою любимую чашку от грязных отпечатков. –  Чонгук, меня зовут Чонгук. Ещё час назад ты лично отправил мне адрес и сказал, что у тебя космические планы на мой счёт, – Чон вновь придвигает к себе чужую чашку и от души насыпает туда сахара. – Это писал не я, а Ким-блять-тупой-осёл-Тэхён, мой друг. И о каких планах идёт речь? – Чимин надеется, что этот придурок не растрепал левому парню о его извращённых желаниях. – Ты, точнее он, сказал, что у тебя есть план по  моему укрощению, – после этих слов Пак второй раз за это утро давится, но теперь на столешнице оказывается приторно сладкий кофе. – И ты приехал, услышав это? Да ты точно больной извращенец, – блондин заливисто смеётся, прикрыв рот ладошкой. – Никакой я не извращенец, просто ты мне понравился. Та фотка с чокером была очень сексуальной, – Чон обиженно хмыкает и поднимается со стула, усаживаясь уже возле Чимина. Он хватает край халата и тянет его на себя, привлекая внимания парня. – Вот гад, я так и знал, что он кинул именно эту! – Пак резко вскакивает, больно ударяясь ногой об ножку стола и с протяжным стоном опускается на холодную плитку. – Чимин, ты в порядке? Сильно ушибся? – Чонгук подрывается вслед за парнем, немедленно доставая из морозилки лёд и прикладывая к опухшей лодышке. Халат во время этого развязывается и являет парню стройные, но невероятно привлекательные бёдра парня, которые прикрыты лишь одной футболкой. – Блять, как же больно, – Пак стонет от боли и жмурит глаза, потирая место ушиба. От льда немного легче, а вот этих похотливых глаз, блуждающих по телу совсем нет. Внезапно Чон наклоняется к травмированной лодышке и нежно целует, невесомо касаясь горячим языком. Тело тут же прошибает током от контраста, а где-то внизу всё сжимается от нахлынувшего удовольствия. И боль в тот же час сменяется приятной негой, которая захлёстывает штормовой волной, снося на своём пути все имеющиеся радары. Чимин смотрит на Чонгука в недоумении и отползает назад, ища опору, чтобы не расплыться прямо на этом холодном полу. Он упирается спиной об стул и учащенно дышит, но лёгкие с каждым вдохом плавятся, пытаясь вытечь наружу. Блондин не понимает, почему он настолько возбужден и что стало тому причиной. Кончики пальцев немеют, а сердце гонит кровь к пылающим щекам и к члену, который уже изнывает в плену нижнего белья. – Какого черта со мной происходит? – приятный аромат чужого тела бьёт по рецепторам с двойной силой. В глазах уже не то, что двоится, Чимин видит перед собой троих Чонгуков, которые пытаются собраться в одного. Тот медленно подползает к взмокшему блондину и проводит большим пальцем по румяной щеке, оглаживая острую скулу. Чимин в лужу превращается, тянется ближе, лишь бы руки эти трогать его не переставали. Выгибается навстречу, запах тёмного шоколада почувствовав. Тот на языке сахаром оседает, и сладко настолько, что ещё немного и инсулин все нормы превысит, в крови растворяться не успевая. – Не волнуйся, это обычный экстази, – Чон гладит парня по волосам и высовывает язык, на котором лежит цветная таблетка. Она шипит и растворяется во рту у брюнета, когда он тянется к Паку, накрывая его губы поцелуем. Врывается горячим языком в рот, вылизивая стенки и дёсна, посасывает нижнюю губу и оттягивает её. Всё, что чувствует Чимин в этот момент – жгучий привкус кофе, словно кто-то килограммами кофейных зёрен давиться заставил. Но принуждения он почему-то не чувствует, сам остервенело хватается, лишь бы больше досталось. Под руками не зёрна, а волосы каштановые растворяются, сквозь пальцы просачиваются, меж фалангами исчезая. И всё вокруг горит. Горит и плавится от этих поцелуев, тлеет на глазах и некрасивыми ошмётками от стен отваливается, падая на пол. В огне сгорает столешница и тот утренний недопитый кофе, который стоял на ней. А внизу – раскаленная лава. Она Пака обволакивает, цепями окольцовывает, обплетая узлами. Чимину бы остудиться, под воду встать да ледянящей струёй мозг охладить. – Что там у тебя первое в планах? – кое-как выговаривает Чон, над Чимином нависая. И выходит не лава это на Паке узлы вяжет, а Чонгук над его телом измывается. Руками и губами влажными блуждает, медленно растягивая блондина. Пальцами глубже проникает, стенки поддатливые оглаживая. Находит простату – и Чимин наконец заветные звёздочки считает. Сбивается, и начинает заново. А потом снова сбивается. – Душ, – еле выстанывает Пак, путаясь в мыслях настолько, что даже эти три буквы кажутся какими-то неправильными. Словно брюнет сейчас не поймёт, какую чушь блондин только что сморозил. Но его поднимают, удерживая хрупкое тело в руках. Чимин не помнит, как Чон его раздел, а может он и вовсе этого не делал. И теперь Пак нелепо стоит посреди душа в одежде, чувствую как мокрая ткань футболки липнет к телу. Но лопатки врезаются в холодный кафель, и сверху льётся вода. Капли тут же превращаются в клубы пара, лишь на секунду соприкоснувшись с обжигающей кожей. Они стекают дорожками по волосам, падая на лицо. Чимин жадно слизывает с опухших губ воду. Чонгук поднимает парня и тот обхватывает его ногами, упираясь в каменную плитку спиной. Предэякулят скатывается с красивых бёдер, пачкая живот брюнета. Тэхён не врал, их действительно шесть, и каждый хочется вылизать до блеска. Чимин в своих фантазиях язык высовывает, а Чона от этой картины кроет получше, чем от ранее принятой наркоты. Он входит в парня до хруста костей, настолько глубоко, насколько это впринципе возможно. Чимин пошло стонет Чону на ухо, зарываясь руками в мокрые волосы. Убирает со лба непослушные пряди, чтобы в тот же момент прижаться ближе. Чтобы чувствовать постоянно. Чтобы морщинками на лбу восхищаться. И чтобы кончиками носов касаться, одним воздухом дышать. Пак в этих руках жить останется, лишь бы они его снова на землю не опустили. И так, сука, приятно, ощущать Чонгука в себе. Принимать его так охотно, цепляться ногтями за крепкие плечи и царапаться, как голодный зверь, желая большего. И Чимин чувствует себя этим маленьким зверьком, который на хищника позарился. И не на простого, а сразу на вожака. Тот его на части разорвёт, места живого на теле не оставит, острыми клыками в плоть впиваясь. Чонгук кусает больно, после нежно ранки зализывая. На весу трахает, вовсе не чувствуя усталости. За то Пак по нему вниз скатывается, не в силах больше держаться. Упирается в стеклянную дверцу руками, лишь отпечатки свои на запотевшем стекле оставляя. И это сцена, как в чёртовом Титанике. Только вот Чимин – не Роза, а Чонгук – не Джек. И сердце океана они давно где-то проебали. Меж ягодиц  уже хлюпает от смазки, а брюнет продолжает втрахивать блондина в несчастную дверцу. Щека трётся об холодное стекло, а набухшие от резкой смены температуры соски послушно встают под пылкими прикосновениями умелого любовника. Чимин дрожит под Чонгуком, а когда тот его к себе разворачивает, сразу к губам парня тянется, чтобы вновь этот сахар вкусить. Чон кончает в растраханное тело, удерживая его за тонкую талию. Сперма ручейками стекает по коленям, которую моментально смывает вода. Чимин давно безвольной куклой в эти руки упал, самостоятельно ниточки кукловоду протянул, чтобы тот им смог наиграться. Брюнет кутает Пака в халат и выносит на руках, раскладывая на простынях. Сам рядом ложится, зарываясь носом в дурманящий аромат золотистых прядей и берёт в руки телефон, стараясь не разбудить своего партнера. Он аккуратно делает селфи со сладко спящим Чимином, пополняя свою папочку фоток этого прекрасного парня. Где-то на тумбочке жужжит чужой смартфон – и Чон хватает его, чтобы отключить, но уже через минуту листает галерею и рассматривает фотки блондина, обещая себе сохранить себе все эти сокровища. После от скуки копается в заметках, когда натыкается на одну с очень интересным названием. – Так вот что это был за план, Чимини, – Чон ставит галочку напротив графы "Секс в душе" и обещает себе выполнить каждое изощрённое желание блондина из этого списка. Даже если для этого им придётся вместе уже грабить не один секс шоп.