Булочка и Пшеница

У них всё серьёзно. Харли сам только к этому привыкает. Питер же как будто это всё предчувствовал. Хотя, у него же есть эта чуйка, которая предсказывает опасности на прекрасную (и на вид, и на ощупь) задницу его самого и его близких. Может она и предсказывает, срастётся или нет, кто знает. А вообще, Харли очень рад, что это чудо только его и его можно трогать и целовать когда захочется. Питер ещё так мило краснеет, когда он проявляет ласку на глазах у других. Или когда они сидят поздно ночью в кругу друзей, Питер зевнёт, положит голову на плечо Кинера, последний чмокнет того в лоб, Паркер инстинктивно начнёт ластиться к нему в поисках ещё одного поцелуя, а потом отскочет и покраснеет. Ещё Питер его личное солнышко. Для других его близких, конечно, тоже, но Харли хочется верить в то, что оно светится для него немного по-другому. Например, недавно у них был важный тест по физике в университете. Питер, как всегда, всё знал и помогал ЭмДжей, Неду и Харли подготовится к нему. Когда у первых двоих что-то не получалось или они не понимали — Питер ободряюще улыбался и объяснял в который раз. Когда же у Харли что-то не получалось, от слова совсем и он готов выть, Питер улыбался так нежно и с любовью, что в груди что-то щемило и он заглядывался на это солнце. Питер очень добр, готов буквально на всё ради него и готов терпеть все его выходки. Когда Харли напивался в хламину, Питер не ругался и не устраивал скандал, просто снисходительно улыбался, когда видел его в компании друзей Харли в баре, здоровался со всеми и забирал непутёвого алкаша домой. Утром же его ждали таблетки от головы, минералка, тысячи вопросов о самочувствии и неделя без секса. Поэтому Харли и бросает пить. Питер восхитительно двуличен. Ночью он может сладко и порочно стонать под ним, прося ещё и ещё, словно ненасытная нимфоманка, а днём быть тем самым вечно смущающимся Паучком, каким его видят все, кроме Харли. Питер Паркер просто прекрасен. Это стоило тех двух лет борьбы за его сердце. Так что он готов провести знакомство с тётушкой Мэй. Поэтому сейчас они с Питером поднимаются по лестнице дома до маленькой квартиры Паркеров. Харли пытается выровнять дыхание и оно сбитое отнюдь не от большого количества ступенек. И даже не от недавнего секса, хотя хотелось бы. Одной рукой он держит букет лилий — любимых цветов Мэй, по словам Питера -, а другой он держится за перила. — Эй, Харли, пошли быстрее! Мэй ненавидит, когда кто-то опаздывает. Хотя сама-то…- доносится любимый и родной голос спереди. — Иду, детка! — говорит в своей привычной манере Кинер, ускоряя шаг. Когда Харли, наконец, доходит до квартиры Питера, последний стучит в дверь и та открывается буквально за считанные секунды. — Оу, привет, проходите, — сказала женщина, точно не похожая под описание «тётушка», тут скорее будет «знойная красотка», но Харли гей и вместе с другим Паркером. Парни прошли в квартиру. — Мэй, познакомься, это мой парень — Харли, — сказал Питер. — Э-это вам, — Харли вручил букет цветов Паркер. — Спасибо. Пошлите за стол, за едой легче познакомиться, — Мэй вдохнула запах любимых цветов и повела всех на кухню.

***

В принципе, всё прошло хорошо. Мэй была очень добра и весела, сразу видно, что это она воспитывала Питера. Поели тайской еды, так как пирог тёти сгорел. О, и Харли будет до конца жизни помнить все истории из детства Питера и то, как он краснел, когда Мэй их рассказывала. Ещё он точно будет помнить ту «проверку для будущего зятя» от неё же. Паркер просто завалила его вопросами о Питере. Самыми-самыми разными. От любимого блюда до времени рождения Питера, чего сам Паркер не знал. А Харли ответил. При чём на все вопросы и правильно. Мэй успокоилась и осталась довольна, Питер офигивал со своего парня, а Харли удостоверился. У них всё серьёзно.