Булочка и Пшеница

»…только лишь благодаря своей второй половинке, предназначенной ему, он сможет познать самого себя…» Это Харли слышал во снах, когда был один дома, в возникновении полной тишины. Обычно, это произносил спокойный бархатный мужской голос, но иногда это был успокаивающий женский. Женский голос проявлялся в самые тяжёлые моменты, и почему-то в этой фразе он слышал поддержку и это ему добавляло уверенности в себе делать что-то дальше, преодолевать трудности. Также, очень редко, этот голос говорил ему, что делать и к чему стремиться. Этот голос подсказал ему не унывать, когда папа не пришёл с лотерейными билетами домой через несколько недель, этот голос подсказал ему защищать и оберегать младшую сестру, как зеницу Ока, этот голос сказал ему идти в гараж самому при странных звуках оттуда, а не вызывать полицию, этот голос говорил ему не терять надежду встретиться с Тони Старком снова. А потом, когда ему было около шестнадцати, женский голос очень часто говорил и настоятельно просил переезжать в Нью-Йорк. Говорил, что там ему помогут обрести счастье и самого себя. Он не понимал этого до тех пор, пока действительно не приехал в Нью-Йорк, не устроился на стажировку в Старк Индастриз, пока не встретил его. Питер Паркер стал всем для Харли Кинера в тот же миг, когда они пожали друг другу руки, и между ними прошлась искра. Или только Харли так показалось? Питера хотелось оберегать, защищать, делать его счастливым и только своим. Потому что он такой милый, красивый, добрый, честный, неловкий, настолько умный, что иногда может переплюнуть Старка, просто Питер Бенжамин Паркер и ещё тысячи тысяч качеств Питера, которые вызывают только положительные эмоции. А ещё он слишком мило смущается, когда Харли с ним флиртует, заботиться или защищает, чтобы не любить его. Или он слишком является Питером, чтобы не любить его. Конечно, с таким, можно сказать, помешательством на парне, Кинер заметил, что с ним что-то не так. Например, он часто исчезает, к его сожалению. Или всегда предугадывает, что и кто будет что-то делать. И все будто этого не замечают. А может и знают о Паркере то, что не знает Харли. И это очень злит парня. Создаётся ощущение, что Питер ему не доверяет. Это уже разочаровывает. В итоге всё вскрывается после самого неловкого разговора в его жизни. Неловкого, но очень важного. — Слушай, Харли, мне… Мне нужно тебе кое-что сказать, — сказал Питер, откладывая свой завтрак и явно нервничая. Тем не менее, его взгляд не метается по кухне, а серьезно и пронзительно, будто считывает эмоции, направлен на Кинера. — Оу… Эм… Да-да, говори, конечно… Но, мне тоже нужно кое-что сказать, — если это то, о чём подумал Харли, а не признание в том, что он встречается с тем надоедливым и слишком уверенным в себе Озборном, то это будет самое прекрасное, что случалось в его жизни. — Давай тогда вместе, — судорожно вздохнув, предложил Питер, теребя салфетку. — Да, давай. — Три… — Два… — Один… — Я Человек-Паук. — Я люблю тебя. Нависло поражённое молчание. Потом оно стало напряжённым. А вообще, это многое объясняет. Те исчезновения, обострённое предчувствие и остальное. Поэтому Харли поверил Питеру сразу. А последний, видимо, не очень этому верит. Так, это нужно исправить. — Правда? — что же, Харли самому это исправлять не надо. Питер встал из-за стола и подошёл ближе. Кинер судорожно вздохнул. — Да. Очень. И давно. Примерно с того же момента, как ты пожал мне руку. И представился. А потом всё больше и больше влюблял меня в себя, даже не замечая этого. Я-я вообще не помню, чтобы любил кого-то также, как тебя. Ты стал для меня всем. Мне хочется тебя оберегать и защищать, но видимо, тебе этого не нужно. А ещё очень хочется сделать тебя своим и никому не отдавать, но я знаю, что это неправильно и ты, вероятно, мне откажешь, ведь ты явно всё ещё любишь Мишель и… Господи, на что я надеялся. Я-я-я… Прости, я не дол… — досказать свою влюблённую тираду ему не дали, потому что заткнули тем самым способом, о котором он желал несколько лет именно с этим человеком. Его поцеловали. Нежно, с чувствами и… Благодарностью? И чувствуется взаимность. Харли хоть прямо сейчас готов горы сворачивать и звёзды для Паркера доставать, потому что его наконец-то поцеловал Паркер. И делает он это так неумело, что аж плакать хочется. А потом что-то пошло не так. Слишком… — Демон покровительства Греха Гордыни, ты получишь самое счастливое пророчество и прекрасную судьбу за последние тысячу лет! — говорил мужчина в белых одеяниях и длинной бородой и тем самым голосом из головы и его снов. …много… — Давай, иди, я в тебя верю, — сказала ласково беловолосая женщина в чёрном платье, похожее на большой платок, обмотанный по всему телу с тем самым голосом, которым Харли считал своим внутренним голосом. Женщина подтолкнула его к отверстию в полу, за которым была рожающая женщина, лежащая в больнице, и мельтешащие над ней доктора. …мыслей… — Я тебе буду подсказывать, что делать, чтобы ты побыстрее выполнил своё пророчество и обрёл счастье, — нежно улыбнулась та же женщина, которую звали Лидия. …в голове. Харли теперь не выглядел, как Харли. Он выглядел, как настоящий демон. Огромный, под два метра ростом, алая кожа, острые клыки, рога на лбу… Питер осткочил от мучающегося парня (демона?). Взглянул на него ничего непонимающим взглядом (масло масляное, но так надо) и подбежал обратно, потому что чутьё просто орало ему, чтобы он подошёл и облегчил мучения Харли. Паркер вообще не понимает, как это сделать, но подошёл к сидящему на полу Кинеру и постарался обнять того за плечи, но как-то не получилось из-за разницы в половину метра, поэтому просто обвил руками талию парня, прижался к плечу и начал бормотать что-то успокаивающее и признания в любви. От Харли практически жгло, но Паркер держался и всё равно прижимался к уже менее мучавшемуся Кинеру. Видимо, это правда помогает. Хотя, когда это его чутьё обманывало, правильно? Через минут десять такого просиживания домашних штанов на полу, Харли и правда успокоился. И превратился обратно. Исчезли рога, клыки, сам он уменьшился до привычной разницы в росте в десять сантиметров, кожа стала человеческого цвета. — Я демон, которому тысячи лет, — вдруг сказал Харли таким голосом, будто он только что сказал, что молоко закончилось. Питер вздрогнул и непонимающе посмотрел на старшего. — Чего? — просипел он. — Демон я, Питер, представляешь? И ты моя судьба, поздравляю. Тебя я больше никому не отдам, потому что у меня есть весомый аргумент на это, — нервно просмеялся Кинер, — ты моё пророчество с внеземным для демона счастьем и счастливым финалом. Так что, я должен сказать тебе и твоей душе спасибо. Ну и твоим родителям, что твоя душа родилась в таком красивом теле. — Ну, ты этого сделать уже не сможешь. Не сможешь же? — не зная, что сказать, ляпнул Паркер. В это до сих пор сложно поверить, но он своими глазами видел, как Харли превращался в настоящего демона, пусть и не такого страшного, как описывали в библии, очень даже красивого. А ещё до сих пор чувствуется то самое тепло от парня. — Пока нет. Я демон, Питер. Которому несколько тысяч лет. Мне всего лишь нужно научиться заново всем этим управлять и я смогу установить связь между этим и потусторонним миром, — слишком спокойно отозвался демон. Питер тут готов волосы на голове выдирать, а Харли спокойно так об этом заявляет. Но, что-то ему подсказывает, возможно, чутьё, что это совершенно напускное спокойствие, поэтому, медленно выдохнув, Питер выпрямился, дабы клюнуть Харли в щёку. Едва он отстранился, старший (на слишком много старший, пипец) притянул за подбородок Паркера обратно. Не смог же он нормально насладиться тем первым поцелуем. Решив забрать побольше, всё-таки, он демон Гордыни, а вместе с этим идёт и собственничество, Кинер протолкнул свой язык в желанный рот, вызвав тихий стон младшего. Начал медленно, тягуче сминать не менее желанные губы, что Питер прикрыл глаза. Из-за нехватки воздуха обоим пришлось отстраниться, набирая воздух в лёгкие. Питер оперативно пересел на бёдра Кинера и снова примкнул к его губам. Последний же забрался руками под футболку Паркера, исследуя его тело. А потом Питер начал вырываться, но у Харли вдруг стало больше силы, чем у обычного человека, поэтому он удержал того на месте. Слишком уж долго ждал этого момента и намерен его растянуть. И не только момент. Но, видимо, Старк, вошедший на кухню, планов его не разделял. — Хэй парни, я тут придумал кое-что… Я… Эм… Зайду позже, мне… Мне надо выключить курицу в мастерской! — сказал шокированный Тони и буквально выбежал из кухни, в которую сам ворвался. Питер, похожий на красный болгарский перчик, опёрся лбом о плечо Кинера, начиная мягко смеяться.

***

Первое время сущность Кинера не давала ему покоя. От малейшего проявления хоть каких-то эмоций грозились повышением температуры от двадцати трёх до тридцати трёх градусов и очередными седыми волосами всех обитающий этой башни. Помогал ему только Питер, который не всегда мог быть рядом с демоном, но когда есть время он обязательно его проводит с Кинером. И ему это нравится. А ещё, они (все, кто живёт в башне) заметили, что когда Паркер ходит хоть с каким-то обозначением того, что он занят Харли Кинером, сущность более менее успокаивается. Чаще всего Питер ходит в университет в кофте Кинера. Это нравится обоим сторонам, а остальным можно над ним поприкалываться, но в определённом колличестве. Не больше. И, желательно, меньше, потому что никому не хочется температуру воздуха под сорок градусов или разрушенную стену. Все жуть как удивлялись тому, как Харли зависит от Питера, но потом первый объяснил, что его сущность видит в нём своего спасителя и родственную душу, которую нужно оберегать и защищать, и постепенно все вопросы отпали. Ну как все. Примерно четверть из них. Может меньше. Сам же Паркер просто стеснялся и краснел, когда говорили, что Харли зависим от него буквально. Потом Кинер научился контролировать своего демона, но не до конца. Да и до сих пор учится. Как это проявляется? Пока в отношениях с Паркером всё хорошо и он носит что-то обозначающее его занятость всё нормально и ничего не случается. Ну, с исключением в виде бури эмоций, но этого не бывает часто, даже редко не бывает. А если в отношениях идёт не очень, то он ходит, как раненный и обиженный зверь, кидается на каждого, кто неправильно дыхнёт. Один раз, когда Харли и Питер поругались, демон все эти пять часов после ссоры ебал Кинеру мозги и не давал даже подумать о другом, что не способ извиниться перед Питером и получить его прощение.

***

На самом деле, Питер уже давно не девственник, как могут посчитать многие. То есть, у него в семнадцать лет была ЭмДжей, с которой у него случился первый раз и он был таким неловким, что хочется плакать и никогда это не вспоминать. После этого, кстати, отношения пошли насмарку, и через полторы недели неловкости, оба решили остаться друзьями. Сейчас же, когда ему двадцать лет и когда у него горячий, в прямом и переносном смысле, парень под боком имеется, хочется снова попробовать то, что называют сексом и получить удовольствие. А ещё он недавно понял, что Кинер от и до доминант в отношениях. И это проявлялось не только в ведомстве поцелуев, но и в том, как он себя ведёт с ним на людях и просто наедине. Собственнические притягивания поцелуев, это его «дорогой» с южным акцентом, что хочется кончить в штаны, «детка», что заставляет краснеть и мямлить, «Питти» с неопределённой интонацией. Последнее, вообще, Питер не любит от других, даже от Мэй, потому что он начинает чувствовать, будто он ребёнок и ничего не значит. Но Харли зовёт его так таким голосом и во время флирта. Во время флирта, кстати, он тоже занимает доминантную позицию. Так вот. Поняв, что Кинер абсолютный актив, почитав форумы, статьи и советы при таких случаях, он пошёл в секс-шоп, краснея, бледнея, он купил небольшой фаллоимитатор и пожалел, что раньше отказывал парням, свято веря в то, что он по девушкам и не даёт себя нагнуть. Особенно после того, как он нашёл у себя простату. Установив для себя, что ему нравится быть снизу, он начал разрабатывать план соблазнения, потому что на прямую сказать он не может, так как просто сгорит от стыда, так и не побывав под Харли. Парень посоветовался с ЭмДжей, так как та оказалась мастером в этом. Оказалась, потому что в семнадцать она мастерства соблазнения не проявляла, а после него у неё были только девушки, с которыми она занимала ведущую позицию. Но потом сославшись на то, что это Мишель и она умеет всё, кроме как бывать наивной и простой, они начали разрабатывать план «Как довести Харли Кинера до состояния недотраха». Самым первым условием было то, что надо начинать делать незаметные провокации, типа сосульки во рту с невинным выражением лица или облизывания губ во время разговора с ним. Питер не понял последнее, но Мишель рассказала о том, как это притягивает настойчиво поцеловать и парень понял. Это толком никак не подействовало на демона, только целовал чаще. Вторым этапом были «случайное» раздвигание ног и частое нагибание перед ним. — Что? Как я по-твоему это проверну? И при чём здесь раздвигание ног? — Ну смотри, ты же говорил, что он от мозга до костей топ, правильно? То, что ты так доверчиво будешь раздвигать ноги в его присутствии, даже без сексуального подтекста, возбудит любого актива, только при условии, что это будет не то самое раздвигание ног «по-мужски», как это делают те самые слишком уверенные в себе мужики из метро. Ты можешь просто в гостиной откинуться на диване или кресле, неважно, и раздвинуть ноги, будто о чём-то думаешь. На Харли это должно подействовать, а остальные присутствующие просто не обратят на это внимание. Максимум — спросят, о чём ты думаешь. А то, как ты нагибаешься демонстрирует твою аппетитную задницу. Не было бы у тебя парня, а у меня девушки, нагнула бы тебя, серьёзно. Она же такая… — Так всё, я понял. После использования этого этапа, Кинер стал более раздражённым. Больше, чем обычно, пошло шутить и флирт перешёл от «Твоя тётя случайно не печёт? Тогда откуда у неё такая булочка?» на «Ты случайно не скатерть? Тогда почему я хочу разложить тебя на столе?». Не буквально, конечно, ведь демон остроумный и не выдаёт всякие клише, но примерно такие подкаты и случаются. Питер всё чаще чувствовал на себе томный взгляд, от которого просто хотелось взвыть. Поцелуи стали жёстче, а руки заходили всё дальше и дальше, но Харли отнимал руки от поглаживания оголяющийся талии Паучка, словно одёргивал себя.

***

— ЭмДжей, это не работает! Он сейчас и правда подаёт признаки недотраха, но никак не действует! — ныл Питер, плакаясь в плечо подруге. Друзья решили устроить ночёвку в доме Мишель и сейчас обсуждают своих половинок. — Тогда идём на открытую провокацию, если демон твой уже на грани, — Паркер приподнял голову, показывая, что он весь во внимании.

***

Первым делом, Питер пришёл в лабораторию, где они с Харли работают, в обтягивающих джинсах. Не такие, чтобы в облипочку, но все аппетитные места джинсы подчёркивают. — Прекрасно выглядишь, дорогой. Мишель наконец-то сводила тебя в магазин? — проворковал блондин, притягивая Паркера за талию для поцелуя. — Ага. Нечаянно это померил и решил купить. Точнее, ЭмДжей мне просто это втюхала и угрожала, что, если не куплю, она отправит тебе моё супер неловкое видео, — отстранившись, сказал Питер. — Теперь я хочу посмотреть то видео. В итоге Харли его не разложил на столе в мастерской, даже при всех используемых провокациях. Какой стойкий. Но ничего, у Питера есть козырь в рукаве на крайние меры. Нарядившись в очень большое количество одежды — огромная футболка Кинера, которая прикрывала все важные места, и серые боксеры, которые, по его плану, должны скоро с него слететь. Также, подумав, он нацепил на себя белые чулки, которые ему всучила Джонс. Он тогда отнекивался и жутко краснел, но сейчас готов в ноги кланяться ей. Хотя, не то, чтобы он этого не хотел делать когда-либо в жизни. — Пятница, позови сюда Харли. И не отвечай зачем, — Питер сел на свою кровать, перекинув ногу на ногу и стал ждать его, настраиваясь. Через какое-то время дверь открылась и показался Харли. — Хэй, Пит. Зачем звал? — он так и остался стоять на пороге его комнаты, жадно впиваясь взглядом в порочно-невинный вид Питера. Не отрывая глаз от прекрасной картины, открывающиеся перед ним, он закрыл дверь за собой и начал подходить ближе, словно хищник. Питер буквально видел, как зрачки глаз затапливают радужку. Он чувствовал, как температура повышается. — ЭмДжей просто бросила мне чулки в лицо и сказала, что мне это подойдёт, но я сомневаюсь, что они мне подходят. Решил спросить твоего мнения, — вытянув левую ногу, отозвался Паркер. Медленно переведя взгляд, он спросил: — Мне идёт? — Очень. Почти прорычав это, Харли накинулся на Питера, впиваясь требовательным поцелуем в его приоткрытые губы. Кинер ласкал нёбо Паркера, слизывая его стон. Напирая поцелуем, старший медленно опрокидывал Питера, умещяясь между разведённых ног последнего. Питер же просто млел и таял под его напором. Оказавшись подмятым под горячее тело, Питер уже сейчас был готов кончить. То, как Харли придавливал его своим весом к мягкому матрасу, как властно и собственнически ставил свои метки на белоснежной шее и то, как он рычал ему на ухо, явно сдерживая своего демона, заставляло просто растекаться бесформенной лужицей по кровати. — Только начали, а уже дрожишь? — прохрипел Кинер, покусывая кожу на шее. В ответ был лишь тихий стон оттого, что Харли начал поглаживать талию Питера под футболкой. Не зная, куда деть свои руки, Паркер забрался ими под рубашку Кинера, оглаживая нижние кубики мышц. Судя по судорожному выдоху, ему это нравится. Терпение Харли уже давно израсходовалось, поэтому, стянув с Питера свою же футболку и скинув рубашку с себя, он снова примкнул к шее парня, начиная ласкать пальцами розовые твёрдые соски Паркера. Тот дрогнул всем телом и зарылся руками в блондинистые волосы демона, тихо всхлипывая. Опускаясь ниже, Харли рывком стянул с Питера боксеры, являя себе налитый кровью аккуратный член парня. Последний инстинктивно начал прикрываться, но его руки оказались скрещенными над головой, а ноги ещё больше раздвинутыми. — Так не честно, — пробурчал Питер, ещё больше заливаясь краской, когда представлял, какой сейчас вид перед Харли открывается. Руки Паркера окружала черная дымка, не давая им даже дёрнуться. Она ощущалась странно, будто горячий ветер окутывал его запястья. — Скажи ещё, что тебе не нравится, — облизнувшись, Харли ухмыльнулся и вобрал член Питера в рот на половину, заставляя того задохнуться от прекрасного ощущения во рту демона. Потихоньку начиная двигать головой, втягивая щёки, он доставлял просто космическое удовольствие Паркеру. Поэтому Питер даже не заметил, как в него вторгнулся смазанный палец на одну фалангу. Заметил он это только тогда, когда палец вошёл полностью и начал там двигаться паралельно движению на члене и Питер просто не знал куда себя деть. А потом тепло рта ушло и добавился второй палец. Харли примкнул к губам Паркера, слизывая с удовольствием его стоны. Пальцы начали вертеться и сгибаться, и вскоре нашли ту самую точку, от которой Питера знатно тряхнуло и вырвался из груди стон, что заставил оторваться от горячий губ с его привкусом. Затем превосходные пальцы принялись делать ножницы, растягивая. Третий палец почувствовался вместе с укусами на шее. Три пальца основательно растягивали его, пока на груди и шее появлялось всё больше и больше укусов и засосов. Пальцы исчезли только после того, как младший начал требовательно хныкать и насаживаться на пальцы, требуя большего. И кто такой Харли Кинер, чтобы отказывать Питеру Паркеру? Так что, отпустив его руки, убрав пальцы, оставляя за собой чувство пустоты, которое нужно срочно заполнить, Харли повернул Питера на живот, подкладывая подушку под бедра последнего. Питер ещё никогда не был таким открытым. Он положил голову на согнутые руки и немного отклянчил зад, с нетерпением ожидая, когда Харли уже снимет свои штаны и трусы, и натянет на свой агрегат презерватив. Затем последовали холодные капли лубриканта на вход Питера, заставившие того вздрогнуть. Харли размазал их по сфинкеру и члену. — Готов? — обдал Харли покрасневшие ухо Питера своим горячим дыханием, приставив головку своего давно вставшего члена к колечку мышц Питера. Тот судорожно закивал и попытался расслабиться. Головка вошла легко благодаря растянутости и смазке, которая сейчас пошло хлюпала. Губы начали одаривать поцелуями-метками спину Паркера, член проходил всё глубже и глубже. В какой-то момент Питеру показалось, что он сможет достать до желудка, настолько он проходил глубоко. Он тяжело дышал и сдавленно всхлипывал. А потом он почувствовал лобок, прижатый к его ягодицам и так же сдавленно простонал в унисон с облегченным стоном Харли. Тот выпрямился и на пробу толкнулся. Ответом ему послужил протяжный стон Паркера и он толкнулся ещё. А потом ещё и ещё… Через какое-то время низ живота Паркера скрутило, перед глазами повзрывались фейерверки и он обмяк. А Кинер всё продолжал в нём двигаться, рыча. Потом он резко вышёл и перевернул уже заново возбудившегося Паучка и снова также резко вошёл, выбивая высокий стон из него. Харли опять начал кусать шею, яростно вбиваясь в парня и буквально втрахивая его в кровать. Паркер уже не стонал, а просто выл на одной ноте. А потом Харли начал… Увеличиваться? Он определённо начал увеличиваться, потому что внизу уже просто распирало, а от тела Кинера чуть ли не жгло. О Боже, он потерял контроль. — Харли, помедленнее… — прохрипел Питер, когда эта тупая боль не хотела проходить. Тот послушно замедлился, плавно входя и выходя из него и, будто бы извиняясь, начал зализывать все следы укусов горячим языком. Через некоторое время, младший снова начал насаживаться, привыкнув к размерам демона. Тот правильно понял и ускорился, начиная погоню за оргазмом. Почувствовав сладкое скручивание внизу живота, Харли впился зубами в шею Питера укусом до крови и последний кончил с хриплым протяжным стоном, пока внутри него пульсировал уменьшающийся член Харли. Видимо, тот успокаивался и превращался обратно. — О, чёрт, Пит, прости-прости-прости, пожалуйста. Не болит? Хотя, чего это я спрашиваю, болит конечно же, — панически бормотал Кинер, но его в излюбленной мере успокоил уже засыпающий Питер поцелуем. — Всё было прекрасно, милый, — сонно и устало прохрипел Питер, проваливаясь в сон. Харли же заботливо обтёр Питера, укрывая и падая рядом.

***

— Ну и как? Помогло? Смог заставить своего демона нагнуть тебя? — игриво поиграл бровями Нед, за что получил подзатыльник от Мишель. — Ай, за что? — обиженно потёр затылок парень. — Да, помогло, — смущённо, но довольно отхлебнул Питер чай из чашки. — Говорила же, поможет, — самодовольно протянула ЭмДжей, — А что это? — девушка тыкнула на место на шее, от которого Питер вздрогнул, а затем быстро зашёл в телефоне в камеру. — Дерьмо, почему оно не сошло? — в замешательстве легонько трогал пальцами розовый глубокий укус, разглядывая его в телефоне. — Видимо, тебе больше не нужно таскать вещи Харли. Он тебя пометил, — хихикал Нед. И получил два подзатыльника. — Ай, да что?!