Не вижу зла

— Весна в этом году прекрасна… Ты ведь согласен со мной? Чжун мягко улыбается, когда порыв ветра срывает розовые лепестки персикового дерева, и легко ловит их. Раскрывает ладонь и невольно хмурится: лепестки быстро теряют свой цвет, рассыпаясь трухой в его ладони. Мужчина брезгливо смахивает её. Раздражающе. Безумно раздражающе. Эмоции быстро сменяются с ленивой расслабленности мрачной злостью, словно маятник. Спутник Моракса невольно вздрагивает, когда слышит чужой гортанный рык. — Это всего-лишь цветы… — тихо говорит он, кладя подрагивающую руку поверх чужой ладони. — Не стоит из-за них злиться… — Конечно, ты прав, Итер, — тут же отзывается Чжун и злость в глазах почти мгновенно сменяется нежностью, когда он переводит взгляд на юношу. Итер подавляет дрожь, бесцветно улыбаясь в ответ. Но Рекс Ляпис этого не видит, не замечает натянутости эмоций. Он с удовольствием подтягивает к себе Путешественника, который прячет во взгляде огонёк страха. — Пожалуйста, не надо… Не причиняй ей боли! — Ты должен остаться со мной. Юноша вытягивает ладонь из чужих пальцев и, не дожидаясь, когда глаза напротив наполнятся яростью из-за этого действия, закидывает обе руки на плечи, обёрнутые кожаным плащом. Моракс спокоен лишь пока Итер касается его, и не стоит качать маятник его эмоций сильнее, чем он уже есть. Мужчина легко поднимает его, сажая на свою руку, окидывая довольным взглядом, когда Путешественник вновь дарит ему улыбку. Архонт не видит нескрываемый ужас в золотых глазах. Не ощущает дрожи таких тонких, по сравнению со своими, рук. Не чувствует ни-че-го, поглощённый своими эмоциями. Ужас он воспринимает нежностью, чужую дрожь — счастьем от близости. Он не видит правды. Не слышит её. И не хочет знать. Архонт безумен. Сошёл с ума ещё тогда, когда его война кончилась, передача сердца состояние усугубила. А встреча с Путешественником уничтожила последние крохи человечности… если они вообще когда-то были. Когда… это вообще началось? Чжун окидывает равнодушным взглядом Путешественника перед собой. Он поможет ему? Пускай. Меньше раздражающей работы. Это прекрасно. Он сможет побыть наедине с собой. Замечательно. Нужно лишь поскорее покончить со всем... — Вы очень много знаете, господин Чжун Ли. Наверное, ваше прошлое может похвастаться многими событиями… — Твой голос наполнен сочувствием. Почему тебе жаль меня? — Вы наверняка заплатили за эти знания большую цену… Дитя, что смотрело на него с печалью, от которой в том месте, где у людей находилось сердце, что-то странно отреагировало. Словно… эти слова он желал услышать всегда. Найти того, кто поймёт его… Чжун более благосклонно смотрит на юношу. — Порой знания можно почерпнуть из книг. Отчего ты решил, что я заплатил за них? — У меня... есть опыт. — Вот как… Ты ведь всё понял ещё тогда? В тот самый миг. Когда взглянул в чужие глаза цвета кор ляписа, чьи зрачки резко сузились, подобные змеиным. Когда увидел в чужих руках копьё. Когда почувствовал чужую энергию Гео. Ты всё понял. Моракс смотрит в чужие глаза, а вокруг всё трещит от направленной угрозы. Итер прямо отвечает, пряча оружие, и мягко улыбается Архонту, протягивая ладонь. — Уже довольно поздно. Давайте переночуем на постоялом дворе. Мы устали… — Да… конечно. — Я оплачу ужин. — Буду признателен. Сестра протягивает ему ладонь. Они устали. Тейват был дружелюбен к Итеру, но так жесток с Люмин, отчего оба близнеца ощущали кошмарное чувство неправильности. Тейват — не их дом. Они не должны за него бороться. Это не их война. Они не обязаны в ней сражаться. Это не их проблема. Это не их дело. Это не их дом. Это не их война. Сестра улыбается со слезами на глазах. Пагубное воздействие Бездны пропало, её разум освободился, но надолго ли? Близнецы боятся того, что ещё может преподнести им Тейват. Им пора уходить. Крылья Люмин испускают мягкое золотое свечение, такое тёплое… Такое родное. Итер ощущает подобное тепло от своих крыльев. Им пора покинуть Тейват. Пора вернуться домой… Запястье охватывает чужая рука, обёрнутая в чёрную кожу перчаток, сжимая, словно железные оковы. Итер резко оборачивается, встречаясь взглядом с глазами, лишёнными каких-либо эмоций. Он не может вырваться. Не способен сбежать. — Господин Чжун?.. — Ты никуда не пойдёшь. Итер замирает, когда чужие каменные копья пронзают его крылья, разбивая вдребезги. Через мгновение — кричит от дикой боли, прошивающей всё естество. Хрупкое тело, сотрясаемое судорогами боли, ловят, крепко прижимая к себе. Моракс утыкается лицом в пшеничные волосы, довольно улыбаясь. Наконец-то… в его руках… — Ты не имел права бросать меня. Люмин не способна двигаться, пока её пронзают сотни копий. Чужая магия не позволяет ей даже пошевелиться, собственная энергия не способна пробиться сквозь концентрированный элемент Гео. Её боль, как собственную, чувствует Итер, отчего по лицу начинают стекать слёзы, почти сразу впитываясь в чужой плащ. — Ведь ты принадлежишь мне. Энергия Гео вливается в измученное тело, приковывая к своему Архонту цепями, которые ничто не способно разбить. Итер чувствует это каждой частицей своего естества, но не может даже попытаться остановить это. Взгляд прикован к копьям, окрашенным в насыщенный алый цвет, к обрывкам когда-то белого платья. К порванной лилии, запятнанной брызгами крови. Почему?.. — Всё хорошо. Нужно лишь немного потерпеть, Итер. Это небольшое наказание за нарушенный контракт. Ты ведь больше не совершишь подобную ошибку? Мне неприятно поступать так с тобой. Моракс ласково смеётся, когда Итер чуть крепче прижимается к его груди. Архонт не видит ничего дальше своего безумия. Ужас он воспринимает нежностью, чужую дрожь — счастьем от близости. Он не видит правды. Не слышит её. И не хочет знать. Итер никогда не скажет, как сильно его разум устал. Устал бояться, устал ненавидеть, устал… Итер не скажет, что часть его, та часть, что осталась жива и не скована ужасом, всё ещё цепляется за те редкие моменты, когда Архонт просыпается от своего безумия. Ночью, когда думает, что юноша спит. — Прости меня… Мне так жаль… ТакжальтакжальтакжальчудовищечёртовмонстрчтопроисходитсомнойостановисьчёртподериостановисьятаквиновенмнетакжальИтермнетакжаль… — Я больше не оставлю тебя… Кто из них безумнее на самом деле?