Помоги мне

Каждую минуту своей, жизни с самого первого дня, она любила неуклюжего дозорного. Не важно, находилась ли она под командованием Росинанта или же они просто прогуливались, держась за руки. Она буквально расцветала рядом с ним. Они могли подолгу лежать на траве, как два подростка, глядя на облака и переплетая пальцы, изредка касаясь губами друг друга. В эти моменты сердце колотилось как бешеное. - Я тебя очень люблю. Росинант утыкался ей в макушку, целовал локон волос. Абсолютно невзрачная и, даже, обычная девушка. Она была для Донкихота совсем особенной. Он бесконечно смотрел в её глаза, а после краснел от смущения. Он любил её больше всего в своей жизни, хоть и старался это скрывать. Хотя, разве такой искренний человек мог скрыть свои чувства? Он часто думал над тем, почему эта спокойная и начитанная девушка так дорожит им. Каждый раз она отвечала, что любит его просто так. Просто потому, что он есть, потому, что он улыбается, дарит ей свои крепкие объятия. Он верил. Он знал, что его девушка будет с ним до самой смерти. Об этом знал и Сэнгоку. Главнокомандующий не раз замечал, как Росинант что-то репетирует, когда никто не видит, но не лез. Он не давал не прошенных советов до тех пор, пока этот парень сам не заявился и не спросил, как лучше сделать предложение руки и сердца. Но жизнь дозорных это не сказка с хорошим концом. Её мир остановился, когда с миссии привезли охладевшее тело. Она безжизненно и тускло наблюдала за тем, как самого дорогого в её жизни человека засыпают землёй. Сейчас она не хотела слышать слова соболезнования или слышать что-то вовсе. Не хотела, чтобы её похлапывали по плечу и говорили: «Он действительно любил тебя». Она знала это лучше всех. Знала она и о том, что носит его ребёнка в себе. Она почти перестала есть и разговаривать хоть с кем-то. Всеобъемлющая пустота не давала толком спать. Хотелось только умереть и плакать. - Почему ты тут сидишь? – бархатный спокойный голос. – Да ещё и на снегу. Она подняла взгляд. Это был Михоук. Шичибукай пристально смотрит на неё в ожидании ответа. Они часто виделись, общались за чашечкой чая, как хорошие друзья. Обсуждали прочитанные книги. Безусловно, сначала Михуок казался ей странным и жутким мужчиной. Со временем они нашли общий язык. Не то, чтобы он намеренно стремился к общению, вовсе нет. Он просто считал её интересной. Иногда приплывал в гости на чашечку чая и долгие разговоры. Он принимал эту часть себя постепенно. Он постепенно принял, что полюбил чужую женщину. Всегда понимал, что она ни за что не оставит Росинант. А сейчас… А сейчас она как никогда одинока. Сидит на снегу, истощенная, бледная. - Что мне ещё делать? Её глаза были совсем пустые. Они не выражали абсолютно ничего. Разве что немую мольбу о помощи. - Ты сильно похудела. Это не нормально. То, что ты ещё в сознание это вообще чудо. Стоило ему закончить, как девушка лежала на снегу с закрытыми глазами. Просыпаться очень не хотелось. Тёплые руки, мужской парфюм, немного запаха вина и старых книг. Так хорошо и уютно. Хотелось льнуть к этому теплу и никогда не отпускать его. Такие крепкие руки, прижимают к себе. Вот бы вечно лежать так. Чья-то рука аккуратно убрала прядь волос с лица. Может это всё был страшный сон? Может всё в порядке? Она открыла глаза. Белая расстёгнутая рубашка, широкая грудь, тёмная борода. - Ты всё время плакала и кричала во сне. Он аккуратно убрал руку, присаживаясь на край кровати. На столике рядом стояла тарелка с супом и чашка чая. - Тебе нужно немного поесть и отдохнуть. – он пододвинул столик чуть ближе. - Михоук, спасибо за это. И извини, что я так грубо разговаривала с тобой. – она погладила себя по плечам. – Просто в последнее время я… Проклятый ком в горле подкатывал всё выше и выше. Хотелось разрыдаться изо всех сил. Она старалась отдышаться, прикрыв лицо руками. Тёплые надёжные объятия заставили, наконец, разрыдаться. Она рыдала навзрыд, уткнувшись носом в грудь мужчины. А он только гладил её по спине и целовал в макушку. - Что мне теперь делать? Как мне теперь быть? Я совсем одна. – она прижималась всем телом к пирату. - Кто тебе это сказал? Кто сказал, что ты совсем одна? – он аккуратно приподнял её подбородок, пристально глядя в глаза. - Ми…Михоук. Но я же… - он едва коснулся своими губами её губ. – Я же беременна от Росинанта. - Я знаю. И ты чуть не потеряла этого ребёнка. – он вновь поцеловал её. Но в этот раз намного глубже и нежнее. - И тебя это не смущает? Он ведь не твой. - Ты думаешь, что я буду любить тебя или этого ребёнка намного меньше из-за этого? Послушай, я люблю тебя. Оставайся со мной. Он или она будет носить мою фамилию. Здесь ты будешь в безопасности, здесь, рядом со мной. Он вновь убрал прядь волос с её лица, внимательно вглядываясь в глаза. Она тихонько прижалась к его груди, слушая размеренное сердцебиение.