- «Кому ты веришь?!»

Осенние каникулы наступает так быстро, что учеба даже не успевает прочувствоваться. Холодный ветер шатает пожелтевшую листву провожая за пределы академии большую часть учеников, наконец-то встретиться с семьёй спустя почти два месяца. Небо неприятно хмуриться обещая скорый дождь, который кажется уже по не многу срывается, а где-то глубоко в серых облаках скрывается гром и яркая молния. — «Как насчёт встретиться в кафе завтра?» — Предлагает Зонтик, стараясь не показывать всего того беспокойства на лице, ведь чувствовал на себе посторонний взгляд, точнее... Взгляд хитрых, зеленых глаз. Эти глаза напоминали хищника, который был крайне недоволен тем, что не получил своего. Не безопасно оставаться с ним один на один, как же хорошо, что хотя бы на неделю он покинет это учебное заведение, чего не сказать о Вару, он кажется живет в стенах школы и не помнит уже как выглядят шумные улицы родного города. Куромаку смотрит на своего друга ещё почти с начальной школы и кивает в знак соглашения— «Давно не гулял по городу» — После чего тот провожает взглядом уходящего Зонтика в сторону автобуса, а сам трефовый король ожидает автомобиля своего отца. Людей на главном дворе становиться все меньше и меньше, пока солнце медленно плывет по небу. Смотря на часы Куромаку подмечает наступление полудня, после чего слышит знакомый звук автомобиля. За ним тоже приехали, наконец-то. — «Садись» — Говорит мужчина, открывая Акияме дверь. Сумка с некоторыми вещами кладется в багаж, вот почти последний ученик покидает академию, его ждет заслуженный отдых после не самой легкой четверти. Однако всю дорогу Куромаку думал лишь об одном. Пока за окном все ещё мелькал лес, он вспоминал о времени, проведенное с Пиком, как они пару раз сидели на обрыве, том самом не слишком благоприятном обрыве, который для Зонтика мог бы оказаться последним шагом в иной мир. Интересно, какой он? Этот иной мир... Выставляя перед собой ладонь буквально из ничего трефовый король создает себе небольшую выпечку - кексик, словно только что забрал его из столовой, но нет. Такова уж способность лучшего ученика - создавать предметы и иногда еду. Безусловно использовалось это редко, глупая ненадобность. Толк от этого, если ничего полезного она не дает?

***

Пиковый король стучит в дверь родной квартиры. Наконец-то. Он ждал этого момента с первого дня в академии. Он больше не вернётся туда, ни к той комнате с бесящими его нытиками и задирами, ни к ... Куромаку... Нет, вот он... Странное чувство влекло пикового к этому серому и невзрачному заучке, однако этот заучка все же смог задеть это сгнившое во тьме сердце. Что-то особенное было в нем, словно он... Противоположность Пика, пока тот на эмоциях, Маку спокоен, ему непонятно, Куромаку все объяснит. А ведь было и нечто общее... Пристрастие к тишине и спокойным разговорам. К одиночеству и холоду. К бодрящий напиткам в духе кофе и энергетика. — «Сынок!» — Дверь открывается женщина, немного уставшая и заметно замученная а ещё...Со странным шрамом на шее, который словно порез проходил вдоль горла. Она не успевает заключить сына в свои теплые объятия, как сразу же кашляет хватаясь за горло. Пик бросает в подъезде сумку, делая резкий шаг к женщине, первым обнимая её с беспокойством и холодом в глазах смотря в даль. — «Ох прости за это, проходи — Она ловко выбирается из хватки, давая тому возможность зайти в квартиру, кажется она не видела его почти вечность — Пошли на кухню, расскажешь как тебе в академии.» Чайник свистит, а за столом не переодевшийся школьник в форме и его мать. — «Так значит ты все же нашёл друзей? Я так рада!» Пик задумчиво смотрит пока что в пустую кружку — «Да какие там друзья... Товарищи на время, да. А друзья... Если только...» — Не доводит фразу до конца, больше не друзья, ведь не встретятся, только если сама судьба не сведет их в городе, на какой-нибудь тихой улице, или магазине. Входная дверь снова открывается, на этот раз впуская в квартиру главу семейства. Мужчина видит сумку в проходе, сразу понимая, вернулся сын. Быстро разуваясь тот заходит на кухню, где его уже давно ждали — «Пик! Мальчик мой! Не думал что ты вернешься так рано, уж я хотел со своим подарком встретить тебя на улице» — Мужчина мягко улыбается, подходит к сыну и как обычно трепает его по голове, хуже уж точно не сделает. Женщина мягко смотрит на мужа, после чего на сына. — «Погоди пап, какой ещё подарок?» — Интересуется пиковый, поднимая голову на отца. В ответ же он наблюдает, как мужчина убирает руку в карман, звенит чем-то и выкидает на стол ключи от... какого-то транспорта. Похоже на ключи, как от отцовского мотоцикла — «Мы с твоей матерью решили, что уже можно, ты у нас мальчик большой, да и давно» — Не успевая ничего сказать, на того набрасывается сын с объятиями. И правда, иметь собственный мотоцикл была давней мечтой и скорее лишь планом на будущее а тут. Интересно, за какие такие заслуги? — «Спасибо» — Тихо проговаривает Пик Отец гладит его в голове — «Может прокатимся вечерком?» — «Я только за!» — «Вечером обещают дождь, может вы лучше завтра?» — Прерывать конечно идеал ситуации не хотелось, но напомнить о том, что в городе тоже переменчивая погода стоило того — «Мы будем предельно осторожны, а пока... Как насчет семейного обеда?»

***

Куромаку сидит на кровати. Смотрит на свою комнату. Вся такая аккуратная, ровно стоящие книги на полках, покрытые тонким слоем пыли, белый стол у окна. Закрытый шкаф, однако и в нем царит полный порядок, штаны висят отдельно от кофт и рубашек, а обувь аккуратно упакована в коробки. Снимая с себя очки Куромаку убирает их футляр и кладет его на тумбочку у кровати, а сам тихо вздыхает. Снова каникулы, и снова глухое одиночество которое лишь слегка будет украшена завтрашней прогулкой. Маку встает с кровати, выходя в коридор. Семья Акияма жила в частном доме, на окраине города, здание имело 2 этажа. 1-ый этаж общий, там находилась кладовая с лишней одеждой, некоторые предметы, которые так же не нуждались в повседневной жизни. Была просторная и светлая гостиная, столовая и кухня. Так же на первом этаже располагалась родительская спальная и как итог сан-узел. На втором же этаже находилась комната Куромаку, библиотека с обильным количеством книг и единственным компьютером на всю семью (Хотя отец Куромаку имел личный ноутбук, на котором работал, заглядывать в него конечно же всем запрещено и все спрятано под надежным паролем), а так же сан-узел. Маку спускается по лестнице вниз, его встречает тишина. Родители на работе. Акияму довез личный водитель их семьи. Проходя дальше по гостиной он выходит в коридор, смотрит на входную дверь, проходит вперед и резко сворачивает на кухню. Там берет граненный стакан и наконец-то разбавляет тишину шумом воды. Эта тишина в доме убивает и часто не хватало именно того шума академии. Взгляд устремляется в окно, а там лишь внешний двор, который не выделялся ничем. Родители Куромаку - ученые, достаточно известные, с открытиями в облостях биологии. Они люди занятые, в погоне за идеальным человеком, считающие таким своего сына. Куромаку перенял от своего отца способность создавать предметы, от мамы унаследовал большую часть своих внешний факторов. С ранних лет он старался добиться внимания родителей, творчество которое лишь высмеяли, послушание, прям дрессированный песик а не сын. С 4-ех лет его уже готовили к поступлению в академию, репетиторы, ограничения развлечений, наказания. И ведь это все не помогло... Куромаку не смог поступить с первого раза, был недостаточно идеальным, не верил в свои силы и как итог провалился. Теперь он скрывал от всех, что старше всех в классе на год, ему 17 и совсем скоро уже исполниться 18. Никто не должен знать об этом провале, а по словам отца "Никто не должен знать, что мой сын глупее своих одногодок". Но ведь это не так, верно? Он не глупый, нет! Он способный, лучший сейчас в своем деле. Почти идеален! Почти. Куромаку падает на кафельный пол, стакан выпадает из рук и разбивается. Акиями хватается руками за голову, впутывая длинные и тонкие пальцы в серые волосы. Он был не чист, с того момента, как впервые остался с Пиком наедине в классе. Это чертово наказание в виде уборки класса дало не нужный толчок к познанию в себе. Никто не должен знать. Они никогда не встреться и так будет намного лучше. Никто не должен знать, никто! Никто! НИКТО!

***

Солнце прячется за высокими зданиями, однако все ещё отражалась в окнах высоток. Пик вместе со своим отцом выходят из подъезда и идут к парковке, где стояло два байка. — «А вот и он. Как ты и хотел, как у меня, но модель поновее». Отец гордо демонстрирует сыну купленный байк. Ещё не побитый, без каких-либо царапин и прочего. Чего не сказать об отцовском железном коне, один только бензобак был словно специально расцарапан чем-то острым. До сих пор не верилось, что стоящий перед ним новенький Yamaha YBR 125 теперь его и он его почти законный владелец. Ещё за обедом они обсудили отсутсвие водительских прав, и за этим же обедом решили, что если ничего не нарушать и ездить адекватно, то они и не нужны им. Мать с этим конечно не согласилась и лезла спорить, но ничего сделать и предъявить им не могла. Её голос тут почти не считается... Вот Пик закидывает ногу, осматривает свой байк, оценивает руль, доволен собой и благодарен отцу за такой подарок, после чего видит, как мужчина уже застегивает шлем готовый к поездке. Пиковый следует примеру старшего, и делает точно так же. Они заводят свои мотоциклы и аккуратно выезжают с парковки на почти оживленную трассу. Солнце вовсе перестало освещать город, даже не отражалось в стеклах многоэтажек, по одной из причин - скрылось за дождевыми тучами. Гром конечно не гремел, но ливень ожидался, но разве могло это как-то остановить двух любителей свободы. Когда ветер обдувает твой силуэт, а показатель скорости лишь растет, длинные волосы развиваются где-то сзади хочется кричать от наслаждения моментом. Совсем не важно что тебе сигналят машины, что уже начинают срываться холодные капли, пока ты за рулем своего собственного мотоцикла тебя совсем ничего не волнует. Рев мотора заглушает абсолютно все и даже кажется стягивает все те переживания за все то ихлишне спокойное время. Плевать что совсем скоро вылезут ночные твари, это все будет потом. Сейчас есть лишь момент и скорость. Дождь все нарастает, да нарастает с такой скоростью, что машины на трассе заметно редеют. Пик выравнивается со своим отцом, едем прямо близко, под боком, почти что задевая его. Отец делает небольшой уклон, что бы они не ехали так близко, однако Пик снова оказывается рядом. Такой странный способ езды приводит к тому, что мужчина совсем едет по краю, его останавливает лишь бардюр и соседняя полоса. Дождь нарастает все сильнее и капли дождя уже были похожи на иголки, что неприятно пробивали одежду — «Пик, едем на разворот, пора заканчивать поездку». Мужчина кричит, хотя в шлемах есть микрофон для связи. Кажется что сын его не услышал, он едет не откликаясь на слова. Отец переспрашивает его, но считает что тот слишком отвлечен на дорогу, похвально. Дождь все льет, хотя точнее будет сказать избивает и режет. Микаэлисы выезжают на магистраль, где остановиться попросту нельзя. Пик продолжает ехать странно прижимая отца к сплошной линии на встречку. В какой-то момент у того самого необходимого разворота Пиковый находясь уж слишком близко к байку отца пинает его ногой, выкидывая мужчину на встречку. Там нет возможности спастись, происходит авария. Машины врезаются одна в другую, а байк давно раздавлен в ненужное железо. Растекается кровь, которая мешается с дождевой водой. По дороге уже раскиданы части тела, и некоторые внутренние органы, кишка запуталась в одном из колес автомобиля, легкие почти выплюнуты через рот, кости раздроблены почти как в мясорубке. Где-то уже обугленное тело несчастного водителя, который на скорости не смог избежать столкновения с вылетевшим байком. Мотоцикл с виновником аварии давно уехал, да и виновник ли он? Никто не видел, а камерам такой ливень лишь помешал. Пик возвращается в квартиру. Один. Голова опущена, руки дрожат, ноги ватные. Квартира встречает холодной тишиной. — «Уходи». Голос женщины, чей голос дрожал и хрепел от раны, сердце ныло от боли, а руки тянулись к тому, что бы задушить стоящее перед ней чудовище. Его буквально выталкивают обратно в подъезд, сначала даже не давая возможности забрать сумку с вещами, что-то говорят, сил кричать нет никаких. Кое-как удается захлопнуть дверь перед носом. Это больше не его дом, и никогда им наверное не был... Восьмой глотает ком в горле, спускается вниз. Он останавливается на последней ступеньке устало садясь на неё. Что делать? Куда идти...Почему идти? Куда теперь ехать? В голове мелькает мысль. Выбора похоже нет... Дождь на улице медленно стихает. Сумка с вещами снова закидывается на плечо. Теперь больше не город окуржает его. Пик, сам того не желая решает вернуться в академию, где сможет прожить остатки своих годов, потом путь яснее, универ, а там дальше как пойдет. Он не видел в себе убийцу, нет... Это ведь был не он. Байк останавливается недалеко от ворот академии. Транспорт прячется куда-то в кусты, так что бы его никто не нашел и вроде бы все, но Пик не спешит идти обратно в учебное заведение. Он сжимает кулаки, скалиться и кричит. Кричит так, что птицы с блежайших деревьев разлетаются в разные стороны, а где-то на территории академии начинает лаять сторожевой пёс. Накопившиеся смешанные эмоции берут вверх, восьмой не сумев сдержаться бьет кулаком в дерево и оно вырываясь из земли отлетает в сторону. Такое из гнева выдвигает в шок. Нижняя губа начинает трястись, а приоткрытый рот начинает нуждаться в воде. Нет... Нет... Эта способность ведь была у его отца. Он отталкивал все, к чему прикасался... Неужели... Пик падает на землю, смотря на свои руки, в темноте они кажутся окровалеными. Он убил своего отца? Почему он обладает двумя разрушительными способностями? Голова пульсирует от потока мыслей, тело начинает непроизвольно двигаться. Слов не остается. Он убийца?