Известняк

      Ал-Ан со стылым безразличием и терпением следил, как юркий ползунок загрузки, выведенный на полупрозрачном голографическом экране инопланетного терминала, бесконечно медленно плыл вперед, чтобы показать итоговые результаты починки фазовых врат. Насколько хорошо он исправил прорехи в подачи электричества нужно было узнать в ближайшее время, пока не вернулся дайвер.       Когда он был готов покинуть планету 4546B и вернуться на родину, чтобы встретиться со своими собратьями, врата не перенесли его. Комплекс натужно загудел системами, а затем отрицательно пыхнул и тогда всё пошло вопреки его планам.       Тогда Робин испугано вскрикнула, салатовая подсветка предупредительно замигала на несколько секунд, которую до этого включил архитектор для лучшей работы возле врат, — и свет погас с громким звуковым эффектом, напоследок издевательски-бессовестно объявив: «Отклонено. Причина: недостаточно энергии».       Архитектор был слегка подавлен этим неприятным событием, пусть и не показал внешне своё беспокойство, хотя сочувственный взгляд человеческой самки провожал Ал-Ана, пока он не подошёл прямиком к ней, чтобы попросить об маленькой «последней» услуге. Ему нужны были его дроны, однако те находились на изготовительной базе, ремонтируя внешние и внутренние помещения. Их было не более десятка по всему комплексу, а ему бы хватило и половины. К тому же это бы задержало Робин на неопределённый срок, что утешало архитектора.       Нащупав по сети энергетические сгустки, сосредоточие силы ремонтных дронов — единственное, что осталось в его возможностях после отрезания от альманаховской «сети» — и он одним щелчком лишил их работы, отключив. Повредиться не должны при падении, а дайвер легко подберёт его помощников, которые не только тяжелые для женских рук, но и проворные. Да и он заметил, как как-то, в начале знакомства, когда ещё он не был частью Робин, биолог укололась от слабого, отрезвляющего заряда электричеством, что заставил её болезненно вскрикнуть.       Человеческое тело такое хрупкое. Тело людей мягкое и тёплое, а кожа легко проходит под лезвием скальпеля…       Ал-Ан вздрогнул, отмахнувшись от назойливых мыслей исследовать человеческий организм. Он был исследователем, но сейчас в первую очередь он был другом для Робин Айю.       Интересно, насколько он изменился за свыше тысячу лет? Обрели ли люди иммунитет к чуме «Черная смерть»? Он видел, как эти организмы страдали от её, но ничем не мог помочь…       Архитектор переступил с копыта на копыто от нетерпения, и продолжил выслушивать варианты дайвера, как можно наиболее безопасно добраться к комплексу Предтеч. Сам же Алан наклонился под картой и указал путь через острова кувшинок. Так будет дольше и безопаснее, поэтому он надеялся, что ксенолингвист воспользуется этой дорогой при заплыве. Это было идеально, а он согласился подождать её. Некоторое время не слушать мягкий, участливый голос человека, что обещал вернуться, как можно быстрее, чтобы помочь ему. Он бросал его в дезориентацию, путая мысли.       Так он мог хотя бы побыть в одиночестве, чтобы насладиться последними часами тишины. И вихрем неспокойных, тревожных идей, проносящихся в процессоре. Ведь, когда он вернётся в свой мир, поток чужих разговоров, безумные предположения, интересные темы — всё это наплывет на Ал-Ана, как беспощадная волна, вернув его обратно в коллективную сеть «Альманахов».       Архитектор скучал по родству, Алан скучал по своим ощущениям единения со всеми.       Не существует никакого «я — Ал-Ан, индивидуальная личность», в них живёт лишь «мы — Предтечи».

***

— Алан! — прекурсор инстинктивно вздрогнул, когда перед ним свалили небольшую глыбу камня. Голографический экран на терминале пошёл рябью и в итоге пропал, а результат анализа сбился, но этого и не заметил инопланетянин: он смотрел во все зрительные сенсоры на Робин, что выглядела как-то… Необычно.       Её тёмные глаза сияли в полутьме комплекса фазовых врат каким-то неясным огоньком, а движения были несвойственно активными и широкими для женщины, что предпочитала экономить энергию для очередного заплыва. А ещё этот… Булыжник! — Что… Что это? — архитектор указал одним своим органическим манипулятором на небольшой камень грязно-бурого цвета. Угловатый, слегка овальный, он был похож на… — Известняк! — как-то торжественно и весело отозвалась она, сверкнув карие-золотыми глазами, — Изучай, — милосердно позволила Робин, улыбнувшись и махнув рукой на камень. — Зачем это мне? — растерянно отозвался учёный, внимательно следя за подругой, что вразвалочку направилась к выходу, непроизвольно потянув за собой и архитектора, что точно не стремился изучить какой-то там минерал в каменной породе. Ему было более интересно, что случилось с ней, пока его не было рядом. Оставь только её в одиночку на некоторое время, как она… Вляпается в неприятности! Наверное, он чувствует что-то сродни досаде и вины, что оставил её одну. — Для нашего исследования! Тебе же интересно, что там прячется, не так ли? Так вот, лучше б занялся изучением планеты, чем своим возвращением на планету Предтечей, — воскликнула дайвер и махнула тугим хвостом волос, сорвавшись на бег. Она явно не хотела быть пойманной.       Однако все равно далеко ей уйти не удалось. Алан в один миг нагнал её, перехватив за пояс и подняв в воздух, невозмутимо поднеся к своему подобию лица, чтобы видеть проносящиеся эмоции на лице Робин. — Что с тобой случилось? — спокойному голосу Предтеча вторил раскат грома и начинающаяся метель на поверхности планеты, под которой они стояли. Снег угрожал их обоих превратить в сугробы, если они продолжат разговор здесь. Или же сначала биолог превратится в безжизненную ледышку.       Ксенолингвист, поежившись от холода и тона друга, неуверенно предположила: — Я попала под влияние? Там был лилейный гребец и… — она оказалась прижатой к Алану, что понёс её обратно в тепло помещения инопланетного комплекса. Всё, что требовалось, он узнал, поэтому уже разрабатывал способ спасения подруги.       Как не её болезнь, так теперь ненормальная Робин! Алан всерьез уже подумывал забрать эту беду с собой, как помощника или питомца, как бы он сказал для своих собратьев.

***

      Архитектору удалось успокоить брыкающуюся, возмущенную женщину и посадить на пол, безапелляционно приказав ждать здесь, а сам отправился за своими подопечными в «Мореходе» и за нелюбимым салатом дайвера с сетчатым волокном. Ремонтные роботы гуськом отправились следом за ним, когда он возвращался обратно. И Алан не удивился, когда не обнаружил женщину на месте: она лезла к проводке, в одной стене с ремонтным инструментом наперевес, чтобы явно что-то заделать.       У Предтеча вздыбились все системы от тревоги. Это было опасно, ведь не просто так он отослал Робин отсюда: одна ошибка — и здесь всё может подорваться, но ему повезло, и он залатал предположительное повреждение в энергопитании. Сейчас он с опаской, осторожно подошёл ближе — на расстояние захвата магнитной левитацией — и вытянул вперед верхний манипулятор, активировав захват, подняв в воздух женщину.       Алан усадил женщину возле терминала, чтобы следить и время от времени бросать взгляд, а также накрыл сетчатым волокном, всучив еду, строго приказав. — Ешь. Немедленно, — он сверкнул пурпурными энергоузлами, что окрасились в красный на секунды, и проигнорировал хмурый взгляд дайвера на фруктовый салат. Прекурсор знал, что ей не нравилась эта еда, но нужно было. Единственное, что могло помочь подруге, так это время.

***

      Через некоторое время Робин уснула, сморенная плаванием, ночью и теплой, острой едой. Архитектор же занялся бесполезным известняком, что занимал практически всю поверхность терминала, лишь мешая ему работать. Он принял решение перекинуть описание данного булыжника женщине, когда та проснётся и порекомендовать обходить стороной территорию островов кувшинок, так как это опасно для её здоровой психики.       Расколов уже слегка побитый выступ известняка, он увидел более бурую поверхность минерала внутри.       Медь. Прекрасный проводник электричества.       Алан задумчиво кинул взгляд на Робин и кивнул своим мыслям. Надо было поблагодарить её за помощь. Она сама того не понимая, оказала её снова — он мог заделать брешь в корпусе, на куда больший срок, чем простой сваркой проводки.       Предтеч поправил сетчатое волокно на дайвере и отправился ремонтировать комплекс, по сети раздавая приказы инопланетным роботам.       Ксенолингвист имел не менее странное представление о помощи, чем он.       Но это лишь их объединяло друг с другом ещё больше.