Герой не своей истории

Утро. Солнце. Я никогда не любил солнце. Для некоторых это – символ начала, символ пробуждения, символ света и отступления ночной, пугающей темноты. Для меня же это – внешний раздражитель, от которого не спасают даже любезно добытые где-то в магазинчике на окраине темно-фиолетовые шторы. Их, к слову, давно пора бы немного подлатать и постирать, ибо от постоянного теребения их и активного использования каждый день они знатно потрепались, однако по-прежнему могли защищать от света. Мои глаза не привыкли к солнцу. Вернее сказать отвыкли от него. Я точно не знаю. В моей голове есть лишь обрывки того, как Я играл на улице, прогретой весенними лучами и как радовался, когда по стене моей комнаты бегал яркий зайчик, образованный зеркалом на стене. Теперь у меня нет зеркал. У меня есть мигающий экран монитора и гудящий системный блок под столом, являющийся одним из основных сборников пыли. Шигараки давно предлагал купить обычный ноутбук, но этот чёрный ящик был мне дороже, чем эти навороченные складные пластины. Здесь Я могу видеть любую поломку сразу и чинить её до того, как лишусь доступа во внешний мир, а там что? То ли батарея, то ли экран, то ли ещё какая-то штука с английским названием и без пункта с описанием в длинной инструкции. Вытаскиваю ноги из-под одеяла. По ним мгновенно пробегают мурашки от перепада температур. В моей комнате холодно, хотя окно Я практически не открываю. Только когда Курогири или Даби насильно – буквально связав меня по рукам и ногам – выпихивают меня "погулять", а сами избавляются от пыли, грязи и затхлого воздуха. Вся простынь смята – кажется, мне опять снился кошмар. В последнее время события многолетней давности часто преследуют меня в царстве Морфея, вытаскивая из тяжёлых объятий где-то в три-четыре часа утра и оставляя в полусонном состоянии на весь оставший день. Шигараки предлагал мне снотворное. Но с учётом того, что ежедневно Я упиваюсь крепким черным кофе за барной стойкой – это была бы пустая трата ресурсов Лиги. Гиран, конечно, добыл бы это всего за треть цены, но сейчас предпочтительнее копить деньги для нашей будущей операции. Все равно Я уже давно расхотел спать по-настоящему. От сна только болит голова, да и время как в воронку уходит. Тапочки Я потерял ещё два дня назад где-то в нижних коридорах, когда ходил проверить наших милых домашних зверьков. Ному растут удивительно быстро, так что скоро они станут незаменимым помощниками в захвате парочки важных для нас точек в городах. Ладно, сейчас не об этом. Под кроватью лежат серые носки, так что босиком не останусь. Черное худи, оставленное вчера на стуле, теперь лежит на полу, так что сегодня вечером смело можно будет отправлять его в стирку. Не стоит думать, что если в моей комнате в основном царит хаос, то и хожу Я в чем попало. Даби в шутку любит сравнивать меня с Тогой, когда дело доходит до похода в магазин за одеждой. Я люблю неспешно ходить между длинных стеллажей и тщательно выбирать себе штаны или кофты. Обтягивающий или же открытых вещей у меня в гардеробе мало – моя кожа почти везде украшена ужасными шрамами, которые часто отталкивали людей, приходящий к нам. А чего они ждали, интересно? Что у нас здесь все принцессы, пахнущие розами? Лига – преступная группировка, так что и люди здесь соответствующие. Шрамы есть даже у нашего лидера, только у его они скрыты многочисленными руками на теле и одной на лице. Даби же, наоборот, ходит в свободных футболках и обычных штанах – он, кажется, даже гордится своими увечьями. Называет их боевыми наградами или какой-то подобной ерудной, ехидно посмеиваясь. В коридоре темно. Либо кто-то опять доигрался с щитком, либо же нарочно выключил свет, чтобы Я поскорее убился, запнувшись о высокий порог. Лестница наверх, к слову, тоже утонула в темноте. Черт возьми, если Я говорю, что привык к темноте, то это не значит, что Я могу передвигаться в ней как крот. Мне нужна хоть одна небольшая лампочка, народ. Ладно, кому Я тут жалуюсь... Даже из-за двери Я слышу их крики. На первом этаже шум никогда не стихает. Курогири впринципе живёт там, Спиннер часто спускается поболтать с Магне или Даби, а Шигараки кусается и шипит, как его все достали и вообще неплохо бы расщепить их для профилактики. Уж извините, дорогой лидер, но Чисаки вы сами ликвидировали, забрав его способность к пересборке всего живого и не очень, а из вашего пепла возродиться ещё никому не удавалось. Мы, конечно, немного сами виноваты в возникшем тогда конфликте, ведь оборвали соглашение прямо посреди побега от героев, так Я ещё и сжёг ему своей так не вовремя появившейся причудой половину здания и его напарника в придачу. Правда Я сам потом валялся с перевязанными глазами около недели, а потом еще столько же ходил в темных очках и не мог нормально моргать, но это пустяки. Зато теперь я могу, фактически, управлять огнём и буквально уничтожать взглядом, хах. Забавно, ведь когда Я особенно злой и недовольный – от меня бегут даже заказчики, боясь провалиться в Тартар от одного моего взгляда. Не в тот Тартар, который у нас такая крутая тюрьма, а в мифический. Интересно, а зачем они его бояться, если сами не лучше всех обитающих там демонов и бесов. — Изу-кун! Доброе утро! — Тога вместо моего бренного тела влетает в деревянный шкаф под громкий смех Даби вперемешку с его же аплодисментами от моего маневра с уворачиванием от её объятий. Она ведь шею свернет так и не заметит даже. — Что, Изуку, снова не спал? — с веселыми нотками в голосе любопытствует брюнет, откидываясь головой на спинку потертого дивана. На губах застыла привычная полуухмылка, а веки блаженно прикрыты. Ну прямо модель для журнала "Злодейские будни". — Я бы посмотрел, как ты будешь язвить, если не будешь спать пару лет. — В гробу поспишь, ничего. — И тебе того же. — Хватит, достали, — Шигараки, как обычно хмурый и недовольный всем и вся, сидит на стуле, опустив голову в пол и в пол уха слушая утренние новости. — Изуку, иди сюда. — Как пожелаешь, Томура-сан. Хоть я с ним и на "ты", но такое обращение закрепилось ещё с раннего возраста, только тогда я прибавлял суффикс не к имени, а к фамилии. Молча подхожу к нему, тут же ощущая чужое прикосновение к талии. Не успеваю заметить, как я уже оказываюсь на чужих коленях, а на моем плече мирно покоится блондинистая голова. Я не помню, когда его постоянные издевки и крики превратились в нечто подобное, но мне и не так важно. Меня никто не трогает, да и сам Шигараки никогда не заходит дальше чего-то такого, так что смысл мне тут выказывать недовольство. У нас в Лиге особо нет выбора насчет отношений и элементной человеческой близости, так что довольствуемся тем, что есть. — Мидория-кун, — а вот и Курогири. По правде говоря, только он в этом месте называет меня по фамилии. — Тебе как обычно? Киваю, и через пару минут передо мной появляется кружка с дымящимся напитком. Резкий аромат кофе наполняет комнату, оживляя присутствующий. Даби и отлипшая от шкафа Тога перетекают к стойке, прося и себе чего-нибудь перекусить. Я же беру в руки свой напиток, пытаясь не обращать внимания на легкие поглаживания по спине. Я не люблю прикосновения. Только не после того, как в детстве меня пугали расщеплением или же приносили боль с каждым разом. Это как рефлекс. Если меня тронет кто-то посторонний, то не исключено, что его не найдет даже полиция в совмещенке с героями. Я как-то умудряюсь терпеть членов Лиги, хотя это и странно. В моей памяти именно они причиняли мне самую сильную боль, но...они и подарили мне новую жизнь. Все добиваются своих целей разными способами. Цель сделать меня сильнее и устойчивее против всего этого общества была достигнута не самыми правильным путями, но ведь цель оправдывает средства, не так ли? Моя жизнь не столь дорога. Я удачный эксперимент этой организации, удостоенный чести быть её частью. Я местный исследователь и разведчик, главный стратег. Стоит мне раз увидеть человека и Я смогу рассказать половину его жизни и не забыть родословную. Многие шутили, что это еще одна моя способность, но Я лишь отмахивался. — Ты занят сегодня? — какой-то слишком странный и непривычный у него тон. — Да, дела в лаборатории, — благо так и есть. Я обещал доктору ещё на прошлой неделе спуститься, чтобы он провёл несколько тестов, но сам был занят проверкой Ному и их благоустройством в новых контейнерах для последней фазы роста. — Мм, жаль, — рука легко коснулась оголенного участка кожи на шее, заставляя поежиться. — Фу, лидер, иди занимайся всякими непристойностями в другом месте, Я поесть хочу, — Даби кинул в него помидоркой Черри, вызывая приглушенный смех со стороны Тоги. Шигараки мгновенно ощерился, по-детски кидая в того вилку. Ну вот, в ход пошла тяжелая артиллерия. Брюнет, кажется, единственный, кто не особо нуждается в подобном контакте с кем-либо. Тут у меня два варианта: или у его такие классные руки, или же мы чего-то не знаем. Ну он взрослый парень, как никак, да и монашеское воздержание явно не его перспектива. Аккуратно выползаю из-под чужой руки, разминая затекшие плечи. Подавить внезапно вырвавшийся зевок не получается, так что приходится прикрыть рот рукавом. Позади меня уже разразилась целая кухонная война. Ну, точнее барная. Боже, взрослые люди, а ведут себя порой хуже детей. Однако в этом вся прелесть. Жаль Я не могу так – мое детство было давно потеряно, а самые светлые воспоминания превратились в мои же самые жуткие кошмары. Я тот, про кого говорят "рано повзрослел". Ну и пусть. За этим детским садом же нужно следить кому-то кроме сенсея. Он слишком занят, да и не в самой лучшей форме, чтобы восседать с нами за стойкой и кидаться едой, так что пусть. Дверь за моей спиной впервые не скрипит. Обычно она может оглушить даже Гирана, орущего в хорошем настроении не хуже одного из известных героев – Сущего Мика. Боже, если Я когда-нибудь его встречу, то пусть в этот момент в моих карманах магическим образом появятся беруши. — Цубаса-сан, Я пришёл. Небольшого роста мужчина выныривает из-под кипы бумаг и документов, отряхивая некогда идеально белый больничный халат. Довольно кивает в знак приветствия, быстро оглядывая меня с ног до головы. Проверяет. На опыты нельзя пускать бракованный товар, да? Иронично. — Как ты, мальчишка? Жив ещё? — Я привык к такому обращению. Хоть и кажется, что это звучит весьма грубо, но это всего лишь особенность нашего доктора. С настоящим уважением он говорит лишь с сенсеем и Шигараки, когда тот от нечего делать спускается вниз и ходит между стеллажами с колбами. — Разумеется, Цубаса-сан. Куда же Я денусь... — Откуда ж мне знать? Я не слежу за тобой, хотя было бы неплохо. Ну вот, опять. Каждый раз так. Он всегда сетует, что Я вырос бы намного сильнее в плане здоровья и намного выносливее, если бы меня отдали ему в самом начале и не забрали спустя несколько месяцев. Я был неудачным экспериментом, повторюсь, но сенсей решил оставить меня. Не знаю и не могу знать его мотивов, но Я благодарен, и именно поэтому перестал пытаться сбежать при любом удобном случае. Они дали мне новую крышу над головой, дали еду, пусть и не сразу... Забудем. — Снимай кофту и ложись, — он указал рукой на старую койку, стоящую в углу с момента, кажется, основания этого подвала. Здесь тоже не очень тепло. У нас вообще очень мало комнат, в которых можно без мурашек и легкого сквозняка ходить несколько часов. Напольные обогреватели стоят только в зале – по-местному это как раз наша комната с телевизором и баром, – спальне Шигараки и кабинете. Туда, вообще, редко кто заходит, ибо все дела решаются вне здания впринципе, но это такая небольшая традиция, что ли. А вот мне зажмотили. Игла неприятно протыкает вену, впрыскивая какую-то неизвестную жидкость, от которой сердце словно бьется медленнее, а разум погружается в густой туман. — А потом что делать будешь, мм, мальчишка? — Прокрастинировать, Цубаса-сан, прокрастинировать. — Шигараки-сан, видимо, тоже этим занимается, да? Заразил ты его. — Да ну что вы... Наш лидер трудится в поте лица. Не покладая рук. Всех, причём. — Ладно уж, лежи давай молча. — Так вы же сами... — Лежи. Пищание аппарата и полутьма сморили меня, так что, сам того не заметив, Я заснул, уронив одну руку с койки. Будил меня уже Даби. Самое худшее, что с вами может случиться в Лиге, если вы являетесь её членом, так это именно Даби. Он будит не как все нормальные люди, а выливает на голову стакан воды, переворачивает матрас в вертикальное положение, вас превращает в блин из двухмерного измерения этим же матрасом и гадко смеется над вашим измученным телом. Зато спать вы тут же расхотите. — Ну как отдохнул, малец? — Знал бы Я самое страшное проклятье этого мира – непременно наслал бы на тебя. — Охотно верю. Однако уже вечер, а у тебя, вроде как, были планы. — Да... Стой. Как вечер?! А Я хотел ещё успеть зайти на несколько форумов и найти нужные детали для того, чтобы усовершенствовать или очки, да... Хотел. Ладно, ночь дана нас не для сна – мы просто решили, что в темноте плохо работается. — Даби, сделай милость, найди мне китайский чай. — А рахат лукум на десерт не хочешь? — Вредина.