Приключения в новом ордене

После того, как Вэй Усянь наконец выпроводил мальчишку из своих покоев и рухнул на кровать в тщетных попытках заснуть, его мозг добросовестно пытался переварить всю полученную информацию, что удавалось с большим трудом. Итак. Начнем с того, что старший наследник главы Чунь Сяолун положил на него глаз, и явно не от большой любви, а в корыстных целях. Представить, что ему было нужно от Старейшины Илина, несложно: новейшие изобретения, свитки с подробным описанием исследований и наблюдений за темными тварями — все это имело значимую роль, в том числе и для «честнейших, благороднейших кланов, что так ненавидят Старейшину и Темный путь, по которому он идет». Это вполне предсказуемо. Младший же наследник, Чунь Сяолинь, горячо любит своего «старшего брата» как мужчину, любовника и все такое, тем временем как этот самый «старший братец» оказывается не связанным кровным родством ни с самим Сяолинем, ни с его родителями. Гадать, откуда об этом знает влюбленный мальчишка, особо не приходилось — за личиной неуверенного, неловкого подростка скрывалась удивительная хитрость и упрямство. Но про родственников Луна Сяолинь сам признался, что ничего не узнал. В биографии этих двоих довольно много пробелов — ничего не известно и о матери Сяолиня, и о биологических родителях Сяолуна. Однако, судя по беседе Вэй Усяня с последним, Сяолун даже не знает о всей подноготной, полностью уверенный в том, что его мать умерла после родов младшего, а его отец — глава Ордена Яньин Чунь, Чунь Вэньян. Сказать по правде, глава любит его как своего сына, а он-то наверняка все знает, но решил не рассказывать об этом. Возможно, он или его жена дружили с родителями Сяолуна. Тогда ситуация похожа на ситуацию самого Вэй Ина и семьи Цзян, за исключением, что Усянь носит фамилию настоящего отца и хоть что-то знает о нем и матери. По старшинству именно Лун должен был унаследовать пост главы, и если правда не вскроется, то ближайшие несколько десятков лет Орденом Яньин Чунь будет управлять человек, не принадлежащий роду Чунь. «Весело же здесь, однако», — подумал Вэй Усянь, лежа на кровати и невидяще пялясь в потолок. Сон так и не приходил, и ему оставалось только сдаться и продолжать раздумывать. Если историю Ордена Яньин Чунь можно было отложить на потом, то вопрос, как отмазаться от Сяо Луна с его запросами, нужно было решить как можно скорее. Конечно, можно попробовать его избегать, но по собственному опыту Вэй Усянь уже убедился, что это практически невозможно: мальчишка знает местность как свои пять пальцев, и скрыться от него крайне затруднительно. Промучившись таким образом половину ночи, Вэй Усянь смог задремать лишь когда солнце окрасило горизонт в нежно-оранжевые тона.

***

На следующий день он подробно рассказал все безмолвно слушавшему Лань Ванцзи; тот не казался особо удивленным, но шокирующую новость о Сяолуне воспринял довольно серьезно, сказав, что сообщит брату то, что может быть полезно Ордену. Целый день Вэй Усянь бесцельно слонялся с Лань Ванцзи, которого заботливый брат отпустил отдохнуть, расспрашивая его, сколько еще дней они проведут в этом ужасно странном Ордене. Ханьгуан Цзюнь ответил, что точную дату отъезда еще не установили: дел было немало, да и добродушный глава Ордена Чунь не спешил их выпроваживать, сказав, что не против, если гости немного задержатся. Тем не менее, Орден Юньмэн Цзян и Орден Цинхэ Не быстро управились со всеми договорами и несколько дней назад уже отправились к себе. Таким образом, остался лишь Орден Гусу Лань и несколько мелких Орденов. День прошел спокойно, в размеренной обстановке: Сяолун ни разу не появлялся на глаза, а Сяолинь опять исчез, продолжая скрываться ото всех. Поведение первого должно было насторожить Вэй Усяня, но какого черта его должен был волновать какой-то старший наследник главы Чунь, когда прямо перед ним стоял привычно невозмутимый, обманчиво бесстрастный, красивый до невозможности Ханьгуан Цзюнь? Стоило догадаться, что это вселенская тишь да гладь — самое что ни на есть затишье перед бурей. Но он не догадался. Утром следующего дня, почти сразу после завтрака, к Вэй Усяню, мирно беседовавшего с Лань Ванцзи, подошел степенный слуга, отвесив ему поклон и объявив, что его зовет к себе молодой господин Чунь — старший, хочет поговорить наедине. Вэй Усянь чудом сдержал недовольное фырканье, но Лань Ванцзи остался спокойным: похоже, Вэй Усянь неплохо научился утешать, многочисленными ласками умело заглушая привкус уксуса на языке Второго Нефрита. Слуга вежливо поторопил его, и ему пришлось уйти, бросив прощальный взгляд на безразлично глядящего вслед мужа. Приемная Чунь Сяолуна оказалась довольно далеко, путь составил примерно палочку благовоний. Убранство комнаты, как и подобает человеку со статусом «главного претендента на пост главы Ордена», был просто роскошным, однако, стиль и чувства вкуса, несмотря на разнообразие украшений, явно присутствовали. Как только Вэй Усянь вошел внутрь, вертя головой по сторонам, расторопный слуга тщательно запер дверь, и все звуки сразу исчезли. Просто отменная звуконепроницаемость! Но мало кому понравится, что его запирают в полностью изолированной комнате наедине с тем, от кого можно ожидать абсолютно все. Вэй Усянь насторожился, но не подал вида и молча отвесил поклон стоящему к нему спиной человеку. Не обратив ни малейшего внимание на его приветствие, Сяолун развернулся лицом и негромко проговорил с непонятной улыбкой: — А вы пришли быстрее, чем я думал. — Для чего вы позвали меня сюда? — раздраженный Вэй Усянь перешел сразу к делу, чтобы скорее покончить с разговором и снова уйти любоваться прекрасным лицом своего мужа. — Надеюсь, вы ненадолго меня задержите, у меня есть дела. — Не беспокойтесь, как быстро мы закончим, зависит только от вас. — Чунь Сяолун подошел к низенькому столику, на котором стоял небольшой чайник, и жестом пригласил Вэй Усяня. Тот послушно сел напротив, испытующе смотря на невозмутимого будущего собеседника, неторопливо разливающего им чай. Подвинув одну пиалу ближе к мужчине, странно уставившемуся на нее, Сяолун заговорил, наблюдая за ним: — Возможно, то, что я сейчас скажу, прозвучит несколько неожиданно для вас, но вы недвусмысленно сказали мне поторопиться, поэтому скажу все прямо. — Прошу, продолжайте, — Вэй Усянь собирался убраться отсюда как можно скорее, и плевать на правила приличия. Сяолун продолжил: — Когда вы только приехали к нам вместе с Орденом Лань, вы сказали моему отцу, что не принадлежите к какому-либо Ордену, и отнесли себя к бродячим заклинателям. Это так? «Это не совсем правда, но в Облачных Глубинах меня не особо жалуют, и учитель Лань явно не в восторге от меня и моего существования в целом. Так что…» — Это так. — Замечательно, — Сяолун наклонился ближе к Вэй Усяню, отодвинув чай. — Тогда, почему бы вам не присоединиться к нашему Ордену, господин Вэй? … А этот мальчишка умеет быть прямолинейным! Вэй Усянь молчал, не изменившись в лице. Он мог предугадать такой поворот событий, и всё же наследнику удалось его удивить. Впрочем, его младший брат постарался лучше. — Мой отец дал согласие, — добавил Сяолун, не отрывая взгляда от потемневшего лица мужчины, — если быть честным, то написать вам письмо было моей идеей, не отца. Вы сильно интересуете меня, господин Вэй, и ваши навыки Старейшины Илина пригодились бы любому Ордену. Орден Яньин Чунь не исключение, тем более что мы только создали его и начинаем вставать с колен. Я прекрасно осведомлен, что вашими изобретениями пользовались почти все заклинатели, какими бы ярыми противниками Темного пути они ни были. Так почему бы вам не поселиться здесь, заключить со мной контракт и все новейшие созданные вами артефакты поставлять нашему Ордену? За оплатой вопрос не встанет, только назовите цифру. Предложение было крайне заманчивым, Чунь Сяолун умел расставлять приоритеты. Однако Вэй Усянь никогда и думал о возможности войти в Орден, да еще и чтобы этот Орден запатентовал все его творение. Не думал не потому что знал, что это невозможно, а потому что не было необходимости. Зачем ему зарабатывать деньги, если можно просто попросить у Лань Чжаня, который ни в чем ему не отказывает? Да и спать без Лань Ванцзи под боком он уже давно отвык и не желал привыкать снова. Ответ был очевиден. — Благодарю за столь лестное предложение, — Вэй Усянь со стуком поставил пиалу на стол, так и не отпив из нее, — но я отказываюсь. У меня нет цели озолотиться или войти в Орден, мое нынешнее положение меня вполне устраивает. Надеюсь, вы не в обиде, но наша сделка не состоится. Сяолун разочарованно откинулся назад, нахмурив брови, а затем рассмеялся: — Знаете, я почему-то подозревал, что вы откажете. Такой уж вы человек — никого не слушаете и делаете все по-своему. Тогда я предлагаю другую сделку. Вэй Усянь тщетно пытался найти хорошее предчувствие. — Я слушаю. — Почему бы нам не заключить брачный контракт? — …ЧТО?! — Вижу, вы против, — ухмыльнулся Сяолун, разглядывая ошеломленного Вэй Усяня. — Однако не спешите давать отказ, сначала послушайте, что я скажу. Ответьте на мой вопрос, пожалуйста: что вас связывает с Орденом Гусу Лань? — Это мое личное дело, — отрезал Вэй Усянь, постепенно приходя в себя. — И на вашу вторую сделку я тоже отвечу твердым отказом, уж не держите зла. — Личное дело? Как интересно. Да еще и отказ на мое предложение, хм. И почему же отказ? — Если не считать того, что это принижает мои достоинства, то если уж так хотите знать, я уже состою в браке! — Хоо? — оживился Сяолун. — В браке? Неужто она из Гусу? Господин Вэй, а какая черта привлекла вас в ней? Полагаю, при вашей страстной натуре вы прямо-таки обожаете свою жену, верно? — Именно, — Вэй Усяню безумно хотелось встать из-за стола и уйти, — поэтому-то я и приехал с Орденом Лань. — Ваша жена осталась в Гусу? Я не припомню из состава приглашенных Ордена Лань женщин, и среди ваших адептов я тоже не заметил девушек. Где она сейчас? Вэй Усянь, думая об оставленном им Лань Ванцзи где-то на просторах земель семьи Чунь, ответил: — Не так близко, как хотелось бы мне, но не так далеко, как хотелось бы вам. — Вот как. Значит, она не сможет нам помешать. — Помешать, простите, в чем? — В заключении брачного контракта. Вэй Усянь устал сдерживаться и вскочил с места, пылая от гнева: — Я же сказал, что отказываюсь! Вы меня совсем не слушали?! Сяолун, странно улыбаясь, тоже встал с места и, в мгновение ока оказавшись рядом со злым Вэй Усянем, резко пригвоздил его к стене, за что получил сильный удар в живот. С похвальным мужеством сдержав стон, ибо Вэй Усянь перестал с ним церемониться, он снова припер его к стене, на этот раз решив играть серьезно. Краем глаза Вэй Усянь заметил некие изменения, и они ему не понравились от слова совсем. В миллиметре от шеи мужчины играл бликами небольшой, но очевидно острый ножичек, до этого прятавшийся в рукаве серебристого ханьфу противника. Заполучив долгожданное преимущество, Сяолун почти ласково шепнул ему на ухо: — По правде говоря, ваше мнение меня не волнует. Ну почти. Быстро перехватив горло прижатого к стене человека, Сяолун опустил руку с кинжалом вниз и легонько задел лезвием его руку. Тоненькая струйка крови потекла на пальцы Вэй Уляня, а после закапала на пол. Это нельзя было даже раной назвать, так, небольшая царапина. Чего добивается этот сумасшедший, оставив такой маленький порез? Хотел только пригрозить? Вряд ли он думает, что Старейшину Илина можно испугать ударом ножа. Или же… Последнюю мысль Вэй Усяню не суждено было додумать: голова закружилась, и он опасно покачнулся, ноги подкосились. Напряженный Сяолун расплылся в довольной ухмылке, обняв его за талию, чтобы не упал. Угасающим сознанием Вэй Усянь уловил приказ наследника открыть дверь, отделяющую комнату от внешнего мира, и слабо ощутил, как его подняли на руки. Зрение затуманилась, и он лишился чувств, отдавшись на милость собственнически улыбающегося Сяолуна. Неся бессознательное тело по коридору в окружении стражи, он продолжал разговаривать со спящим человеком: — Вэй Усянь, ты слишком сильно интересуешь меня, чтобы я позволил тебе вернуться к жене. Этот легкий наркотик не причинит тебе большого зла, и завтра ты уже проснешься. Хоть это и не твое тело, но ты же достаточно закалил его в боях, верно? Я отнесу тебя в очень хорошее место, я уверен, тебе там понравится. Теплая удобная кровать, вкусная еда и забота — что же еще нужно для счастья? Не злись на меня за то, что я поставил решетки в твою новую комнату — сам понимаешь, обычные меры предосторожности. Ну, вот мы и пришли. Сяолун остановился перед громадной дверью, распахнувшейся перед ним усилиями слуг. За ней в полумраке можно было увидеть лестницу, круто уходящую вниз. Дойдя примерно до ее середины, старший наследник повернулся к стене, ожидая, пока ему откроют потайную дверь, слившуюся со стеной. Один из стражников достал причудливые ключи, и она с тихим скрипом отворилась, являя за собой комнату с большой кроватью и пологом, столом и другими удобствами. В такое помещение можно было без опаски оскорбить достоинство самого короля. Улыбнувшись, Сяолун тихо спросил, не ожидая ответа: — Гляди, ну разве она не прекрасна? Здесь ты будешь жить в достатке и комфорте, ни в чем не нуждаясь. Своим вниманием я не обделю, ты ведь у меня такой красивый, — он оставил легкий поцелуй на лбу Вэй Усяня, там, куда Лань Ванцзи обычно целовал его перед сном, прощаясь до следующего утра. — Думаешь, твоя жена может предоставить все это? Я буду намного лучше нее, вот увидишь. Забудь про нее, и пусть твои прекрасные глаза смотрят только на меня, ни на кого другого. С шорохом уложив Вэй Усяня на шелковые одеяла, он заботливо укрыл его и вышел, отдав приказ слугам готовить обед и сказав, что зайдет завтра. Все бросились выполнять его поручения, не забыв поклониться до земли. Вэй Усянь безмятежно спал, не зная, что из этой золотой клетки невозможно выбраться и что совсем скоро Орден уедет домой без него.