who do you love

Когда влюблённому больше некуда падать, под ногами у него твёрдая почва. Крылья неизвестного бога любви за спиной помогают ему взлетать из пучины эмоций и возвращают в реальность. Чан чувствует себя на грани. Его отношения с Сонён стремительно развиваются в положительном направлении, в то время как общение с хёнами только ухудшается. Октябрь проходит слишком незаметно: Чан теряется в работе, учёбе, в их ещё по-детски милых, но тёплых отношениях с Сонён. Он редко ночует дома, пропадая в студии, а всё свободное время днём отдаёт встречам с девушкой. В середине месяца Хансоль делает небольшое замечание о том, что Чан в скором времени потухнет, как Сунён в тот прекрасный год, заваленный двумя работами и учёбой, но младший лишь пожимает плечами: у него час, чтобы сходить в душ, разобраться немного с домашкой и отправиться на работу в студию. В конце месяца он понимает, что почти не общался со старшими. Это осознание настигает его резко, в самом разгаре тренировки с группой трейни. Парни шутливо играют друг с другом, и кто-то выкрикивает "хён", отчего Чан неожиданно выпадает из разговора с менеджером группы. Хён. Чёрт, он так давно не проводил со старшими время, что почти забыл о них. Он даже не писал им. - Чан-ши?- окликает его менеджер, явно заметив отсутствующий взгляд танцора. - А? Да, я слушаю,- заставляет себя сосредоточиться Чан. - Я сказал, что нам ещё нужно закончить запись песен, поэтому было бы хорошо закончить сегодня пораньше,- повторяет мужчина устало. - Да, думаю, на сегодня хватит,- кивает Чан, решая, что стоит немедленно позвонить кому-нибудь из старших. Это первое его воскресенье в октябре, когда он освобождается не под вечер. В этом месяце у него сумасшедший график работы, потому что компания, с которой Сунён заключил договор, буквально забивает все их окна тренировками. С понедельника по четверг он ведёт занятия со своими обычными группами, пятницу ему освободили, но только ради группы только дебютировавших девушек. Чан уверен, что им не нужна эта тренировка, но их компания явно озабочена их танцевальными навыками. Что можно учить в одном и том же танце каждую неделю Чан не знает, но приятный бонус по его худому кошельку греет где-то в груди. Субботы после учёбы он старается проводить с Сонён, возвращаясь домой поздно вечером, из-за чего даже не может узнать дела Сынгвана и Хансоля. И в итоге он слишком теряется, когда воскресенье неожиданно освобождается. Его посещает мысль о встрече с Сонён, но он помнит, что девушка вчера говорила о встрече со своими онни, поэтому он делает самое первое, что приходить ему в голову - открывает чат с хёнами, игнорируя, что последний раз в чате общались две недели назад.

от: Вас есть кто желает поужинать со мной в ресторанчике на Хондэ? я угощаю

Быстрый душ немного приводит его в чувства, и он уже более уверенно проверяет чат. Его сообщение высвечивается прочитанным, но на него никто не отвечает. Чан думает, что даже не смотря на чувство одиночества, отдохнуть он тоже сможет. В воскресный вечер на Хондэ очень много людей, но ресторан Сынчоля заполнен лишь на половину. Чан занимает свободное место и решает, что после месяца усердной работы он заслуживает хорошо поужинать и не думать о деньгах. У одного из официантов он узнает, что Сынчоль уже вернулся, но сегодня у него выходной. Однако парень обещает Чану ту же скидку, какую обычно выбивает им Чхве, и даже не смотря на споры Чана, приносит несколько больше мяса, чем он заказывал. Чан ещё раз проверяет чат, но с его сообщения прошёл час, и никто до сих пор не ответил ему. Пока мясо готовиться, он листает ленту инстаграма: Минхао был на нескольких съёмках для журналов. Ли нажимает на сердечко, и пишет ему короткое "Хорошо поработал" под одним из постов. Гул голосов вокруг и одинокий ужин совершенно не портят его настроение, хотя он бы с удовольствием встретился со старшими. Он наконец-то может себе позволить немного выдохнуть и расслабиться. Октябрь закончился слишком рано, и Чан понимает, что к концу ноября их факультет снова должен будет подготовить благотворительный концерт. В учёбе он успел нагнать остальных, и в принципе влился в занятия. На работе относительно спокойно: он привык к новичкам, разработал для них собственную программу обучения; успел поставить пару связок для контрактной компании, и в общем его жизнь снова стала обычной. Октябрьский заработок обещает быть выше обычного, поэтому он подумывает подыскать себе квартиру, чтобы не мешать Сынгвану и Хансолю своими ночными похождениями. Они не говорили об этом, но Чану неудобно уже почти три месяца жить у них. Он решает, что не смотря на какую-то пустоту в груди, его день прошёл вполне неплохо, и думает сделать снимок, чтобы хотя немного разбавить танцевальный аккаунт обычной жизнью. - Я бы немного изменил угол камеры,- говорит кто-то, и Чан отвлекается от телефона. Мингю выглядит немного потрёпанным, но его пальто красиво спадает с плеч. - Хён! - Ага,- Ким занимает стул напротив него и оглядывается.- Нам не хватит этого столика,- задумчиво тянет он. - Но нас же двое?- Чан оглядывается вместе с ним. - Мёнхо паркует машину, а остальные вот-вот подъедут сюда, так что нам бы сдвинуть столы или придумать что-нибудь ещё,- Мингю подзывает официанта.- Я хочу видеть лица всех. Они решают соединить четыре свободных столика, и получается импровизированный квадратный стол, который вмещает их всех. Пока они переставляют мебель, к ним присоединяются остальные, поэтому через полчаса ресторанчик выглядит совершенно забитым. Чана обнимают, оставляют, просят помочь, спрашивают о чём-то, и Ли совершенно теряется в этом. Его хёны всегда были шумными, но этот шум был приятным напоминанием о том, что он никогда не один. - Мы же не праздновали день рождение Джонхана!- восклицает Сокмин, пока он рассаживаются за стол. Чан уже успел забыть, что одна брошенная вскользь фраза может превратиться в целое действие. - Как твоя поездка, хён?- осторожно спрашивает Чан, когда у него получается оказаться рядом со старшим. Сынчоль пожимает плечами: - Мне нужно было уехать и развеяться, так что я просто съездил домой, встретился с семьёй, отдохнул. Чан кивает. Чхве выглядит немного лучше, чем во время их поездки в Пусан, но, кажется, никто не собирается говорить об этом, и просто радуется тому, что Сынчоль вернулся. - А как твои отношения с Сонён?- уточняет кто-то, и Сынгван взрывается: - Мы живём в одном доме! Он спит на моём диване, но я видел его всего пару раз за этот месяц! Этот засранец решил закидать себя работой и учёбой! Я даже поговорить не могу с ним! Хансоль рядом кивает, и все кидаются на Чана с вопросами. - Так, тихо, дайте ребёнку сказать,- прикрикивает Джонхан. - Но хён! Я не твой ребёнок! Их вечер затягивается до самого закрытия, и чтобы отпустить работников домой, Сынчоль предлагает им всем вместе убраться и сам закрывает ресторан. Чану остаётся пару часов на сон перед учёбой, но он впервые чувствует себя отдохнувшим. По пути домой он перекидывается парой слов со всеми, и, оказавшись в машине Хансоля, замирает под пристальным взглядом Сынгвана. - Хён? В автомобиле они пока вдвоём, Хансоль разговаривает с кем-то из старших, поэтому у них с Сынгваном есть минутка личного разговора. - Ты в порядке?- спрашивает Бу. Чан видит, что старшему неудобно сидеть к нему боком с переднего сидения, поэтому он двигается в середину, чтобы отражаться в зеркале заднего вида. - Конечно, сегодня я смог собрать нас всех вместе, и мы отпраздновали день рождения Джонхан-хёна. Кстати, почему мы его вообще не праздновали? Сынгван отворачивается. По тому, как он нервно посматривает в окно, Чан понимает, что что-то не так. - Хён? Дверь водителя открывается, и Хансоль заглядывает внутрь: - Хей, как насчёт того, чтобы сделать круг и отвезти Сынчоль-хёна домой? Сынгван не смотрит на него, а Чан пожимает плечами. Вернон расценивает это как ответ: - Хён, давай, мы подвезём тебя. Сынчоль садится рядом с Чаном, и они уезжают одними из последних. В машине висит напряжённое молчание, которое Вернон первые пару минут пытался разбавить разговором, а после сдался и включил радио. Чан узнаёт песню, под которую когда-то ставил танец. - Всё ещё думаю, что Джуна тоже нужно было включить в кредиты,- бормочет он. - Что?- Сынчоль отрывается от окна и смотрит на него вопросительно. - Я про песню,- поясняет младший.- Джун-хён очень помог мне тогда поставить хореографию, но его не включили в кредиты. - Думаешь, отсутствие в кредитах его сильно расстроило?- уточняет Чхве. - Нет, но я бы хотел, чтобы его имя было там. Они замолкают, и Чан отворачивается к окну. Даже ночью город не спит, и от осознания этого у Чана щемит в груди. Вот же он, рядом с хёнами, так что не так? - Сынчоль-хён поссорился с Джонхан-хёном,- говорит Сынгван, когда они оказываются наедине в их квартире. Чан отвлекается от заваривания чая и рассеянно смотрит на старшего. В ванной шумит душ, и Ли думает, что Хансоль обо всём этом не знает. - Ты поэтому сегодня с ним не говорил? - А?- Сынгван поднимает на него непонимающий взгляд. - С Сынчоль-хёном. Когда мы ехали домой. Бу пожимает плечами. Чан возвращается к кружкам и заливает их кипятком. По комнате расходится запах мяты. - Джонхан-хён с ним тоже не говорил. Чан не оборачивается, но чувствует, как Сынгван смотрит на него. Он ставит чайник на плиту и убирает пакетики чая на полку. Ему очень не хочется продолжать разговор, но старший явно хочет поговорить с ним об этом, поэтому он делает глубокий вдох и оборачивается. - Что между ними случилось? Он ставит кружки на стол, и Сынгван тут же берёт свою, начиная нервно крутить. - Шуа-хён ничего не рассказывал, но... Мы невольно поделились на два лагеря, из-за чего перестали общаться. Он замолкает, и у Чана возникает ощущение, что произошло что-то непоправимое. Он хочет подойти к старшему, как-то его утешить, но остаётся на месте. Он видел Сынгвана подавленным, знает как ему помочь, но сейчас понимает, что лучше позволить ему эту грусть прочувствовать и пронести через себя, чем пытаться его утешить. Они пьют чай в тишине, и атмосфера вокруг них словно густеет. За стенкой шумит душ, и Хансоль кажется даже что-то поёт. Чан только сейчас замечает, как слабо светит в их кухне лампа, отчего всё пространство погружается в тени. - Хён? Сынгвана словно вырывает из какого-то оцепенения. - А? - Пойдём спать. Утром у него отменяются первые пары и он решает зайти к Сынчолю домой. Он прекрасно понимает, что приезжать в гости в 8 утра без предупреждения - это плохой тон. Но он уже проснулся, а уснуть не смог. Сынчоль открывает дверь после третьего звонка: заспанный, опухший, помятый и недовольный. - И что тебя принесло?- голос хриплый, злой. - Мне не спалось, подумал, что смена обстановки мне поможет,- довольно бодро объявляет Чан и входит в квартиру. Сынчоль всё ещё не понимает, что от него хотят: - Так ты пришёл ко мне спать? Чан скидывает обувь: - Ну, вообще я планировал просто поболтать с тобой, но думаю, что доспать остатки своих свободных часов тоже неплохая идея. - Чан, я вот совсем тебя не понимаю. - Хён, иди спать дальше. Я лягу на диван в гостиной. Сынчоль хмурит брови и трёт глаза. - Вот теперь я точно проснулся и хочу знать, что тебе нужно. - Вообще-то я пришёл к тебе в гости, и да, я беспардонный младший, который заявляется в 8 утра,- Чан проходит на кухню и начинает распаковывать пакет: несколько пачек рамёна, сыр, яйца и сок. Сынчоль опирается плечом на косяк двери и вздыхает: - Чан? - Хён, я так давно не был у тебя, что забыл где что лежит. Где сковородка?- Ли начинает шарить по полкам, пока не натыкается на нужный предмет.- А масло? - Чан, ты никогда не готовил мне еду,- Сынчоль оказывается рядом и достаёт кастрюлю для рамёна. Они готовят в комфортной тишине, и накрывают маленький столик в гостиной. Квартира Сынчоля небольшая, но уютная: он сам обставлял её мебелью, Минхао и Мингю лично для него рисовали картины, на стенах местами висят их общие фотографии, а на отдельном шкафу награды за соревнования, среди которых трофей с летнего велопробега. - Ты хочешь о чём-то поговорить?- спрашивает Сынчоль, когда молчание становится немного неловким. - Я так завалил себя работой и отношениями, что даже не заметил, что мы снова распались на две группы,- Чан оставляет палочки для еды и смотрит на старшего.- Что произошло между тобой и Джонханом? - Он не обрадуется, если узнает, что ты фамильярничаешь,- усмехается Чхве. - Хён. - Мы поругались. Ещё до поездки в Пусан. Если честно,- Сынчоль не поднимает взгляда от тарелки с лапшой,- я думаю, что к этому и шло. - Что? - Я сделал кое-что, сказал ему то, что сделало нашу дружбу немного... неловкой. - Тот разговор,- Чан хмурится,- на крыше в Пусане, про первую любовь. Это касается вас? Сынчоль кивает. - Потом я втянул в это Джуна, и он слишком хотел помочь нам, что даже немного переусердствовал. Я решил, что поездка домой мне поможет. - И как? - Ну, мы поговорили вчера немного, я попросил Хансоля подвезти меня домой, потому что не хотел ехать с другими. - Вернон никогда не выбирает сторону. - Ага, пацифист до мозга костей,- Чхве усмехается. - У вас всё будет хорошо?- всё же решается спросить Чан. - Конечно, нам надо немного времени и всё будет хорошо,- Сынчоль наконец поднимает на него взгляд и улыбается.- И извини. За то, что пропустил концерт. - Я принимаю извинения, хён. Я всё понимаю. В итоге он решает, что пропустить пары будет не так страшно. Поэтому он тусуется у старшего почти до вечера и едет на работу сразу от него. Он списывается в автобусе с Сонён и они договариваются пообедать завтра вместе, в раздевалке сталкивается с Джуёном, они немного болтают про свои группы трейни и расходятся по занятиям. Чан чувствует себя спокойно-взволнованным, поэтому после работы пишет Хансолю, что заглянет к нему в кофейню. - Я бы сделал тебе кофе, но уже слишком поздно, и мне остался всего час до конца смены,- улыбается старший, протягивая ему чай с мелиссой и мёдом. - Это круто,- Чан садится за стойку и смотрит за тем, как Чхве убирается. - Чем сегодня занимался? - Съездил к Сынчоль-хёну, поработал,- Чан пожимает плечами. Хансоль кивает: - Сегодня заходил Джонхан, и потом Джун. Думаю, они на пути к примирению. Скоро снова будем устраивать нормальные семейный ужины. Вернон опускает формальности в именах только когда чувствует себя несколько старше своих хёнов. Значит, Джонхан и Джун приходили к нему за советом. - Хён,- зовёт его Чан, и понимая, что его слушают, продолжает,- я тут подумал, если Сунён поедет в Японию, ты и Сынгван в Америку на стажировку, мы точно будем в порядке? Хансоль смотрит на него долгим, нечитаемым взглядом. - Будем. И это звучит как обещание.