И сделай

      Мыслей в голове было так много, что Цзян Чэну казалось, будто ещё немного, и он от них взорвëтся. Разлетится по атомам, рассыплется несвязанными горстями из протонов и электронов и расщепится до кварков. В общем — сделает что угодно, только бы не разговаривать с Хуайсаном об их отношениях. Боже упаси.       Но время шло, а голова, почему-то, оставалась на месте. Отношения с Хуайсаном тоже.       Вернее, будь у них эти отношения, на месте бы ничего уже и не стояло, и стопорилось всё как раз об отсутствие этих самых отношений и отказ Чэна признавать это. Сам Хуайсан попытки принимал, аж две, но ни одна из них не продвинулась дальше пары фраз и глупой, по мнению Цзян Чэна же, улыбки с просьбой отложить до завтра. Или до «никогда». Никогда Цзян Чэна устроило бы даже больше.       — Если ты продолжить грузиться, — как бы между делом заметил однажды Вэй Ин, — то либо твоя крыша скажет тебе «прощай», либо твоего ненаглядного кто-нибудь уведëт.       — Пф, да кто его уведëт, скажи на милость?       — Да хоть я. — Вэй Ин был одним из тех немногих, кто знал о чувствах Цзян Чэна к первокурснику и видел (о боже, он действительно видел это, и всё равно продолжил дружить с Цзян Чэном — герой) его нелепую и спешную попытку признаться.       — Хрен тебе, а не Хуайсан, понял?       — С шисюном мог бы и повежливее, — Вэй Ин улыбнулся и положил руку под голову, — тем более я совершенно серьëзен. Не собираешься же ты как собака на сене себя вести!       — Гав.       — Идиот.       — Я в курсе, спасибо.       Вэй Ин ещё раз как-то загадочно посмотрел на Цзян Чэна следующим днëм, будто попросил разрешение подкатить к его недо-парню.       Но Цзян Чэн и в этот раз отказался. Голова только пухла от этих двусмысленных намëков и хитрых, как устройство пищеварения у пауков, взглядов.       К чему всё было стало ясно вечером, когда Хуайсан снова пришëл поговорить. На нëм был идеальный для свидания голубой свитер оверсайз, а блестящие в сумерках глаза так и говорили, что он сдаваться не намерен. Не сегодня.       — Я узнал, Цзян Ваньинь, — начал он, как только Цзян Чэн прикрыл за собой дверь.       — Что ты узнал? — думая, что попал в фильм про шпионов и уже жалея, что согласился выйти, начал было Цзян Чэн, но увидел как младший краснеет и тут же забыл обо всём, что успел накрутить в последнее время. Обо всём, кроме самого Хуайсана и его милой, до безобразия очаровательной улыбке и обезоруживающем смехе.       Из-за них он когда-то и сдался на милость этому парню, но так струсил признаться, что загнулся на середине, попросил всё забыть и с тех пор только и делал, что избегал младшего и переживал о взрыве собственной головы.       — Я узнал, что ты бы не хотел видеть меня с другими, потому что я правда тебе нравлюсь, но ты так боишься сказать это, что не можешь откровенно поговорить даже с Вэй Ином.       — Это тебе Вэй Ин сказал?       — Нет, это я сам додумал, когда услышал, как вы говорите про собак на сене.       — А как ты…       Хуайсан достал телефон и, быстро промотав историю вызовов, показал звонок от Вэй Ина на то самое число и время, когда они говорили о чувствах Цзян Чэна.       Вот Вэй Ин, вот предатель.       — И что ты собрался делать с этим? — спросил Цзян Чэн.       — Я? Я ничего, а ты?       А вот это было обидно. Хуайсан уже знал о его симпатии и пару раз затрагивал эту тему, а теперь, когда Цзян Чэн наконец готов поговорить, он ничего не хочет сделать?!       — Если подумать, то что я должен? Отмотать время назад и заставить тебя признаться сразу? Возмутиться, что я тебе нравлюсь, но ты ничего не делаешь? Или же позвать тебя на свидание?       — Последнее было бы неплохо.       — Раз неплохо, то сделай сам. — Хуайсан обиженно надул свои очаровательные щëки, скрестил руки на груди и вроде бы даже фыркнул, чем усилил схожесть с маленьким обиженным котëнком на все сто процентов. Или на двести.       — Вот и сделаю.       — И сделаю.       — И сделай.       — И сделаю! Только ты согласись.       — Ты сделай сначала, а потом я скажу «да». Или нет. Или «ой, извини, у меня собака вчера рожала, поэтому я сегодня обещал ей провести день вместе».       Да, Цзян Чэн сбежал с этой отмазкой прямо в тот раз и да, он помнил об этом. Более того, он прокрутил её в голове до таких винтиков, таких шестерëнок, что аж самому себе и своим аналитическим способностям стало завидно.       — Ну тогда я делаю! То есть зову ... То есть Не Хуайсан, не хочешь сходить в кафе прямо сейчас?       — Если честно, — Хуайсан приложил палец к губам и улыбнулся. Цзян Чэн знал эту улыбку, потому что она жуть как была похожа на ту, которой его одарил Вэй Ин в последнюю встречу — хитрая улыбка. — Если честно, то не очень. Но зато у меня есть билеты в кино. Два. Сеанс будет через сорок минут, так что собирайся, идиот ты мой ненаглядный.