Рвущиеся раны

— Я в порядке, — отмахнулся Нил. — Ты так часто повторяешь эти слова, что мне начинает казаться, ты просто не понимаешь их значения, — заметил Мэтт.

Эндрю честно любил самую младшую из семейства Дэй. Кейли Андреа — Миньярд называл ее только так — была единственным членом их огромной семьи, которому позволялось прикасаться к парню (уже мужчине) без вопросов или предупредительных жестов. И все же, несмотря на это, Эндрю не забывал и о том, что в его жизни есть еще и Бьянка, которая ходила странная последние несколько недель после дня рождения дочери. Малышке исполнилось три годика, и сердце блондина делало непонятный кульбит каждый раз, когда он смотрел на увешанную фотографиями стену, где особо ярко выделялось счастливое лицо Нила. Он держал малышку, одетую в рыжую кофточку, на руках, а ее родители просили девочку задуть свечи, пока сам Эндрю на заднем фоне притворно морщился и пил. Таких фото было много, и Эндрю — он никогда не признается в этом — любил смотреть на эту стену, которую Нил выпросил для фотографий в качестве подарка на свадьбу. Вот они гуляют в парке, вот Кейли кормит уток, вот она делает свои первые шаги. Еще Эндрю очень нравилась фотография, сделанная в их квартире. Кевин часто заходил в гости, чтобы обсудить с Нилом игры, и Бьянка с Кейли всегда приходили вместе с ним. На самом дорогом для Эндрю изображении крестницы, она спит на груди у матери. Обе укутаны в шелковистый плед, у их ног свернулись коты. Кажется, это тайно пытался сфотографировать Кевин, потому что только он мог удачно уличить момент, когда Миньярд поправляет на девочках плед и счастливо улыбается. Нил эту фотку тоже обожал. Но с Бьянкой что-то происходило, и, кажется, все знали причину. Дело было в подарке. Курьер доставил этот подарок в день рождения Кейли. Это был огромная плюшевая лиса, с которой малышка Дэй теперь не расставалась. Она была такой ярко-рыжей, что резала глаза, с огромных пушистым хвостом. Мужчины не понимали, что мучило Бьянку, но никто так и не узнал таинственного отправителя подарка. Они все поняли на ежемесячном пикнике. Каждый раз, когда Лисы оказывались в непосредственной близости друг от друга, они собирались в одном месте и устраивали пикник на природе. Кейли бегала мимо них и ловила бабочек, а потом непременно падала в траву и заливалась громким смехом, пачкая белые гольфы в свежей зелени. Когда Бьянка во второй раз чуть не уронила бутылку воды, Эндрю отвел ее в сторону. — Что такое? — спросил он, двигая подругу (читай сестру) ближе к себе за локоть. — Все в порядке, — слабо улыбнулась брюнетка и отошла. Ничего не было в порядке. Это стало понятно, когда она уронила бокал, увидев недалеко от места их посиделок черную машину. — Кто это? — нахмурился Мэтт, окидывая взглядом семейство Дэй. — Тот, кто прислал ту лису, — хрипло ответила Би и поднялась с места. — Сидите, — кинула она Нилу и Кевину, и сама пошла вперед, чтобы поговорить с пассажиром машины. Аарон уронил на себя салатницу, увидев Ичиро. Остальные подавились, а Эндрю порадовался, что взял с собой ножи. Морияма выглядел, словно был бароном. Бьянка обернулась на мгновение, кивнула, а потом подошла ближе. — Ичиро, — поздоровалась она, и мужчина подал ей руку, позволяя перелезть через высокий бордюр и встать рядом. Вдвоем они смотрели на картину мирной жизни и на напряженных родственников. — Что, я не могу приехать проведать вас? — Не думала, что тебе интересно, — фыркнула Бьянка, туже заворачиваясь в кофту Кевина. — Тебе идет материнство, — продолжил Ичиро. — Ты прислал ту лису, а теперь явился сам, — обвиняющим тоном сказала девушка. — Лиса никак не связана с моим появлением, — презрительно выдал Морияма и возмущенно посмотрел на Бьянку. — Ты и правда не веришь, что я могу просто хотеть поддерживать связь? — Тебе всегда нужно было что-то от меня, — прошипела ему бывшая Мартинез и рукой показала Эндрю, чтобы тот оставался на месте. — Ну, тут ты права. Ичиро потянулся было к Бьянке, чтобы поправить складку, но девушка болезненно дернулась и отошла на несколько шагов. К ним приближался Нил. — Я не обижу тебя, Бьянка, — мягко, почти нежно сказал Ичиро. — Когда-то я верила в это, Ро, — прохрипела ему девушка, обнимая себя за плечи, — это время закончилось давным-давно. — Тогда перейдем к делу, — он достал из кармана пальто небольшой конверт и протянул его брюнетке. — Что это? — Открой. — Что это, Ичиро? — прозвенел ее голос. — Хочу предложить тебе работу, — признался он. Бьянка распечатала плотный конверт как раз в тот момент, когда Нил оказался рядом с ними. Он встал между парочкой, закрывая широкой спиной читающую документы подругу. — Да не собираюсь я ее убивать, Джостен, — фыркнул Ичиро, спокойно смотря на защитника. — Да ну? — То, что я сделал, было ужасно. Я признаю. Но это было давно. — Мне было четырнадцать, Ро, — на автомате съязвила Бьянка, а потом вспомнила, что они не одни. Нил знал историю ее страхов. Он просто не понимал, кто был тому причиной. Рыжий в ярости развернулся на подругу, и та сдавленно охнула. — Это был ты, — прошипел Нил, поворачиваясь обратно на Морияму. На его лице проступило что-то похожее на вину. — Это был ты! — взревел он и кинулся на мужчину. — Нет! Би. Это она. Обхватила рукой за локоть, притянула к себе и уткнулась носом в плечо, прося не отходить от нее. Прося не нарываться на неприятности. — Джостен, это не твоя забота. — Она — моя забота! — злобно выпалил парень. — Нил, не надо, — сдавленно попросила его Бьянка, вжимаясь ближе, боясь, что рыжий сейчас натворит дел. — Пожалуйста, не надо. Все хорошо, успокойся. Не надо. — А мне кажется, что надо, — Джостен резко дернулся вперед, вырываясь из ее хватки. В следующую секунду он уже прижимал лорда Морияму за горло к машине. Ичиро сделал знак своим людям, чтобы те не мешали. — Сейчас я не причиню ей вред, — уверенно проговорил мужчина. — Я тебе не верю, — пророкотал Нил. Он был похож на быка. Злого, яростного и того самого, которого невозможно остановить. — Хватит, — попросила их Бьянка. Она отвела Джостена за плечо и ткнула Ичиро в грудь бумагами. — Я не хочу иметь с тобой никаких дел, оставь мою семью в покое, — стальным тоном проговорила она. — Послушай, Бьянка, — устало сказал Морияма и поправил пальто, — это не просто работа. За нее хорошо платят, я хорошо плачу. Не придется… — Что? Мой муж отлично зарабатывает, как и я, — заметила девушка, все еще держа Нила, чтобы тот не сорвался. — Мы ни в чем не нуждаемся, твоя забота не нужна. Нельзя деньгами искупить все. — Пожалуйста. — Нет, — прошипела ему в лицо Бьянка, и теперь уже Нилу пришлось держать ее, чтобы та не убила лорда, — не смей говорить мне этого. Не смей! Я умоляла тебя! — Мартинез сорвалась на крик и дернулась в хватке друга. — Я просила тебя, — прошептала она. — Проваливай! И не смей даже говорить о моей дочери! — Бьянка. — ПОШЕЛ ВОН! — проорала она так, что на ближайших деревьях всполошились птицы, а за лисьим столом повисла гробовая тишина. Ичиро кивнул. — Если что… — Убирайся! Морияма молча сел в машину, и уже через несколько мгновений они уехали, оставив Нила и Бьянку вдвоем. Девушка успокоилась. — Почему ты не сказала, что это был он? — спросил Нил, приобнимая ее за плечи и чуть прижимая к себе. — Не хотела добавлять тебе проблем, — отмахнулась Би. — Что за работу он тебе предлагал? — угрюмо поинтересовался рыжий и дернул за завязки на кофте Кевина, чтобы потуже затянуть их на ее шее. — Руководящая должность в «Утренних пташках», — руки нападающего замерли, и он уставился в ее лицо, пытаясь распознать на нем хоть какие-то эмоции. — Ты издеваешься? — распахнул Нил глаза. — Он предложил тебе стать директором этого…этого… — Да. — Рад, что ты отказалась. — Может, стоило согласиться, — пожала плечами Бьянка. — Может быть, — задумчиво протянул Джостен и ткнул ее в нос. — Кевин знает? — Нет. — А Эндрю? — Вообще нет. И не надо им рассказывать, пожалуйста. Я очень тебя прошу. — Зачем он вообще предлагал тебе эту работу? — не понял Нил. — Он хочет искупления грехов, — пробормотала Би, усаживаясь на бордюр. Она закрыла лицо руками и тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться. — Деньгами грехи не искупишь, — напомнил ей Джостен. — Он хотя бы попытался.

***

— Ты мне не расскажешь? Была поздняя ночь. Кейли только что уснула, обнимая свою лису, на которую Бьянка не могла спокойно смотреть. Она так тихо сопела, и этот звук был таким успокаивающим! Кевин опустился на стул перед женой и взял ее за руку. — Я не хочу, — призналась ему Бьянка. — Не из-за того, что не доверяю тебе или что-то такое, Кев, честно. Я просто не хочу, чтобы ты знал об этом…об этой грязи, — сказала она, сжимая его ладонь. — Ладно, — спокойно кивнул Дэй. — И все? Не будешь спрашивать дальше? — Я учился с Эндрю Миньярдом. Я знаю, что иногда лучше не знать всей правды, поверь, — фыркнул мужчина и потянулся вперед. Его губы накрыли ее долгим поцелуем, нежным, ласковым. Кевин оторвался от жены и невесомо чмокнул в лоб. — Я люблю тебя, я уважаю тебя, и я не буду давить. Но ты должна мне кое-что пообещать. — Что именно? — Поговори об этом хоть с кем-то. Лучше с Нилом или с Эндрю. Пожалуйста. Би помолчала. Она заправила за уши пряди волос. Потом выправила. Снова и снова, пока не успокоилась окончательно. Бывшая Мартинез кивнула, и сама потянулась, чтобы его поцеловать. Я постараюсь. Это было обещание. // Эндрю волновался. Правда волновался. Нил говорил ему, что все хорошо, но Эндрю все равно волновался. И даже немного раздражался. Ему не нравилось, когда он чего-то не знал. И особенно, когда он не знал о возможной угрозе, но Джостен искренне заверил, что Морияма не желает зла. Просто всплыли старые конфликты, которые Бьянка иногда до сих пор тяжело переживает. Вечером в дверь постучали, и Миньярд, нахмурившись, открыл. На пороге стояла Бьянка — заплаканная, сжимающая в руке какую-то непонятную бумагу, ее трясло. — Би? — протянул Эндрю, но, когда он хотел ее коснуться, Мартинез отстранилась, не дав ему этого сделать. — Мне нужен Нил. Он дома? — Да, — кивнул блондин, — Нил! — позвал он, и рыжий тут же выскочил из комнаты в одних спортивных штанах. Выходной же. — Чего? — нахмурился он, а потом увидел подругу и подошел ближе. — Бьянка? Девушка попыталась что-то ему сказать, но в итоге просто закрыла рот, не в силах произнести ни слова. Нил осторожно сделал к ней шаг, но Бьянка не далась. Эндрю чуть спокойнее вздохнул. Проблема не в нем. Девушка просто не хочет, чтобы ее трогали. — Давай, заходи, — попросил ее рыжий, и она слабо кивнула, проходя на кухню. Вместо стула, Бьянка сползла на пол около холодильника и обняла себя за колени. — Кейли с Кевином дома? — тихо спросил у нее Нил. Она кивнула опять. Бьянку трясло, и она смотрела перед собой невидящим взглядом. Эндрю толкнул мужа в плечо. «Би ушла к вам, вроде. Она расстроена. Вылетела из дома, даже слова мне не сказала. Присмотрите, ладно? Она мне так ничего и не рассказала». Нил кивнул, и Миньярд что-то быстро отписал Дэю. — Бьянка, поговори со мной, — попросил Джостен опять, но девушка только истерично помотала головой и крепче обняла себя. — Я могу прочитать? Снова отрицательно. — Тогда отложи это, — Нил позволил Бьянке затолкать листок в ближайший к ней ящик. Эндрю думал, что рыжий сейчас принесет ей воды, как делал это с ним. Или даст сигарету. Или просто оставит девушку, чтобы та успокоилась. Но Нил сделал то, на что, как Эндрю думал, он не был способен с людьми в таком состоянии. Нил сгреб Бьянку в охапку. Брюнетка вырывалась, кажется, даже кусалась. И плакала. Иисусе, как горько она плакала. Но Нил не отпускал, несмотря на все, что девушка делала. Эндрю не терпел насилия, хотел вырвать ее из его рук, но Джостен не позволил. Одним взглядом — отойди нахуй — показал, что не стоит. Бьянка выла. И ее крутило ненормально сильно, она выгибалась от боли, жалась лицом ему в бок, но не прекращала пытаться отстраниться, не могла прекратить, словно мозг выдавал ей проекции на кого-то другого. — Хватит, — твердо сказал Нил, — прекрати. Ты в безопасности. Он тебя не тронет. Больше нет. Все закончилось. Все хорошо. Ты в порядке. Мы в порядке. Вы в порядке. Хватит. Он бормотал это ей в волосы, ухо, висок, крепко прижимал к себе, пока Мартинез ругалась и шипела на парня. — Я могу помочь? — тихо спросил Эндрю. — Нет, — быстро отрезал рыжий и хлопнул Би по руке. Вот так просто. Даже не думая, даже не раздумывая, даже не предполагая, что Эндрю может ей помочь. Простое и краткое нет. А как будто мир обломился. Миньярд вздрогнул. У него на подкорке прописано — защищать свое. А Бьянка уже давно своя. Уже давно часть семьи, часть самого Эндрю. Та часть, которая одними словами всю его сущность вывернуть может. Покопается внутри, а потом восстановит и починит, сделает лучше. Черноволосая успокоилась через несколько долгих, почти бесконечных, мгновений. Перестала вырываться и просто заревела, уткнувшись Нилу носом в плечо. Ее трясло от рыданий, но она перестала сопротивляться. За время истерики Эндрю успел ответить на звонок Кевина. Они немного поговорили, Дэй попросил разговорить ее и, может, потом ему передать. Миньярд согласился. Когда он вернулся на кухню, Бьянка сидела за столом напротив Нила и со страхом хваталась за стакан с водой. Неизвестная бумага лежала на столе, перевернутая рукописным текстом вниз. Письмо, понял Эндрю. — Это пришло сегодня утром, — прохрипела девушка, делая глоток. На парней она все еще не смотрела. Блондин осторожно присел на свободное место рядом с Нилом. — Можно? — спросил Джостен, и подруга апатично кивнула. Нападающий Лисов потянул бумагу на себя и перевернул, положив на стол так, чтобы ее было видно и Эндрю. «Я не могу искупить всего. Всего, через что ты прошла из-за меня. И всего, что я сам с тобой сделал. Но кое-что я сделать все еще могу. Ты и сама знаешь, кто были хозяева «Утренних пташек». Они мертвы. Были убиты тем же способом, каким однажды почти убили тебя. Каким я однажды почти убил тебя. Я не хочу просить прощения и не буду этого делать, потому что знаю — ты мне не позволишь, и ты меня не простишь. Та лиса не имеет ничего общего с этим. Это просто подарок. Ты не хочешь руководить «Пташками», и ладно. Я найду еще кого-нибудь. Но я не хочу терять тебя, Бьянка. Пожалуйста. Пожалуйста» Нил смял письмо. — Они точно мертвы? — ледяным тоном поинтересовался он. — Да, — мрачно ответила Би. Она сделала глоток. — Столько лет я думала об этом моменте, но не представляла, как это произойдет. Девушка зажмурилась. — Что произошло в ту ночь? — Бьянка помотала головой. — Ты мне так и не рассказала, что было самым страшным. О чем именно он говорит? Что случилось тогда? — Я не могу, — отчаянно вскинула на него лицо брюнетка. — Как ты не понимаешь? Я не могу. Не могу этого…я… — Дыши, — приказал ей Нил, а потом лицо его смягчилось. — Останешься? — Нет, дома Кейли, я не могу их сейчас бросить. — Кевин сказал, что они поехали к Ваймаку и Эбби в гости, — вставил Эндрю. — Тогда останусь. Если можно. Парни кивнули. Бьянка легла на диване, но ей не спалось — кошмары. Девушка не выдержала где-то ближе к трем и вышла на балкон, садясь на насыпное кресло, которое Нил подарил Эндрю на прошлый день рождения. Второе (купленное просто так) стояло рядом. На него опустился Миньярд, закуривая. Они молчали. Эндрю был уверен, что Бьянка не будет с ним говорить. — Мои родители любили ездить в Индию. Им нравилась культура, — пробормотала девушка спустя десять минут, и Миньярд обернулся на нее. Бьянка смотрела только на свои трясущиеся ладони. — Они встретили много лет назад на какой-то конвенции, посвященной учению о промежуточном состоянии — бардо. Девушка помолчала немного, но блондин не давил. Давал возможность немного успокоиться, чтобы продолжить рассказ. — Когда я родилась, они уже много лет содержали бордель «Утренние пташки». Им нужен был наследник, мальчик, но родилась я. Это сейчас где-то есть мой младший брат, который руководит одной из их компаний. Тогда его не было. Мартинез стерла слезы. — Мне было семь, когда меня поместили в бордель, словно в школу-интернат. Просто так. Чтобы не мешалась. Дали другое имя и забыли о том, что у них была дочь. Я была первой, на ком это попробовали. Гребаные буддисты. Мартинез почесала бровь и посмотрела на Эндрю. Ее губы изогнулись в одной из самых страшных улыбок, которые Миньярд когда-либо видел. Как будто в зеркало смотрел. — Нас накачивали морфием, как это делали наркоши в Индии. Тебе на лицо надевают маску и подают усыпляющий, чтобы не рыпалась, но и окончательно не засыпала. Просто не могла сопротивляться, даже если будут резать. А потом делают все, что хотят. Развлекаются. Я оказалась под кем-то лет в десять или двенадцать, уже не помню точно. Блондин сглотнул. Слушать такое было страшно. — Ичиро пришел туда, когда мне было четырнадцать. Ему же…сколько, я даже и не знаю. Двадцать? Девятнадцать? Это было не важно, я и так не могла запомнить его лицо сразу. Он приходил чаще, чем остальные. Видимо, знал, кто я такая. Единственный из всех обитателей птичника знал, чья я дочь. Людей, которые работали на его семью настолько добросовестно, что даже могли называть его по имени и хлопать по плечу, — Бьянку передернуло, а волосы на затылке Эндрю зашевелились от ужаса. Он знал, что будет дальше. Но он не хотел этого знать. — Он привел друзей. Эндрю захотелось блевать. Сука. Сукасукасукасука. Что такого знал Нил, что уже был в бешенстве на Ичиро? Что Нил сделал бы, если бы он знал то, что на самом деле произошло? — Была пьянка, девочек, почему-то увели. Родители и их люди проебались, но не знали об этом. Но все они знали, кто я такая. Но не в тот день, просто, — Бьянка неопределенно махнула рукой, — в принципе, они знали, кто я такая. Морияма подумал, что это будет весело. Мне закрыли лицо, оставили только рот и нос. Я не помню их лиц. Только голоса. Смех. Веселье, мать его. Их было восемь, плюс сам Ичиро. Он тоже участвовал. Отец тоже был там. Они все смотрели, развлекались. Им нравилось издеваться. Бить, что-то лить на меня, то холодное, то горячее. Нравилось участвовать по нескольку человек. И Морияма веселился с ними. Но он был единственным, кто знал, чье лицо скрывается под маской. Эндрю хотел, чтобы она замолчала. — Ичиро не имеет медицинского образования. Не знает, сколько нужно морфия, чтобы человек не умер. Они все там не знали. И он проебался. Но сделал так, что виноват был один из них. Чтобы никто не заметил. Кажется, только спустя несколько часов с меня сняли маску. Но я не знаю этого точно. Из-за морфия все плыло, я себя не чувствовала. Они все кричали, кому-то стало плохо. И никто не заметил, как плохо было мне. Наркотика стало слишком много из-за частого использования, и я очнулась в больнице с передозировкой. Я думала, что умру. Хотела умереть. Морияма пришел в больницу один раз, пытался извиниться, я его послала. Потом меня вернули в птичник. Бьянка замолчала. Ее глаза были красными, но сухими. Уже выплакала все, что только могла. Оставалось только пустить кровь и сдохнуть. Эндрю не знал, что ей ответить. — Ты должна была сказать мне это тогда, — сказал Нил, выходя на балкон. Бьянка даже не вздрогнула. Она только обернулась на него и слабо улыбнулась. — И что бы ты сделал с этим? Эндрю сдавило грудь от обреченности в ее голосе, и он не знал, как помочь. Бьянка Мартинез — это дом. И хуй он позволит кому-то ее отобрать. Так он всегда думал, он знал это. Но теперь оказался бессилен, потому что от прошлого нельзя убежать. — Не знаю, — сонно пробормотал Нил, заходя на балкон. — Расскажешь Кевину? — Не хочу впутывать его в эту грязь. — Согласишься на предложение Мориямы? — Никогда. — Выпьем? — Бьянка истерично хохотнула. — Я за трезвость. И они молчали, пока занимался рассвет.