С любовью, Гермиона

Этой ночью было по-особенному холодно.       Гермиона колотила в его запертую дверь. Уговаривала выйти и разобраться во всём, но он словно не слышал её. Как будто комната была пуста. Оттуда не доносилось ни шороха, но она знала, что он там. На улице давно стемнело, а он не выходил. Девушка в последний раз стукнула по двери, приговаривая: — Надеюсь, ты придёшь ко мне ночью.       Дальше слышно было только тишину. Северус лежал на кровати, глядя в потолок, зная, что ему пора разобраться в себе. Этой ночью он много думал. Многое вспоминал. Например, вспомнил напуганную Гермиону с обожжённой ладонью. Неуправляемый.       Вспомнил её дрожащий голос, когда она просила его открыть глаза. Устрашающий.       Даже после его срывов она была рядом. Сколько ещё она выдержит? Сколько ещё она будет терпеть его?       Засыпая в полном одиночестве, он надеялся, что ответы на все его вопросы придут во сне. А она заснула, пытаясь согреться одна под одеялом и представить, что он лежит рядом с ней. Этой ночью было по-особенному холодно.       С рассветом теплее не стало. Гермиона сидела на кухне, обнимая свои колени. Зелёный чай с ягодами медленно остывал. Тиканье часов начинало раздражать. Поднеся кружку к своим губам, девушка услышала скрип половиц в коридоре.       Снейп вошёл на кухню, на секунду застыл возле стола. Ему хватило этой секунды, чтобы ощутить на себе её обеспокоенный взгляд. Зельевар скользнул к плите и снял крышку со старой кастрюли. — Ты завтракала? — спросил он, не глядя на неё. — Нет, — ответила она, пытаясь согреть руки тёплой кружкой.       Северус вздохнул, вытащил из шкафа две небольшие тарелки, разложил в каждую немного овсяной каши и поставил на стол.       Он сел напротив неё. Его глаза были прикованы к тарелке с завтраком. Есть совсем не хотелось. Снейп поднял ресницы и встретился с ней взглядом. Он знал, что она смотрит на него. Чувствовал.       Грейнджер больше не могла выносить этой давящей тишины. Сейчас ей казалось, что его глаза стали на несколько оттенков холоднее. Казалось, что проблема его молчания — в ней. Является ли это последствием одиночества? — Почему ты спал не со мной? — старясь сделать свой голос как можно твёрже и увереннее, спросила она. — Это неважно, — уловив нотки обиды, ответил он. — Мне нужно было подумать. — Подумать? О чем подумать? — Гермиона, почему ты нервничаешь? — немного нахмурившись, спросил он, проигнорировав её вопрос. — Я не… — и тут она запнулась.       Глядя в его глаза, она понимала, что не сможет соврать. Не сможет скрыть один из своих многочисленных страхов. По телу пробежали мурашки, как только она вспомнила свою холодную постель. — Я боюсь снова остаться одна. — С чего ты взяла, что ты снова останешься одна? — Мне хватило этой ночи, чтобы вспомнить, каково это… быть одной.       Профессор удивлённо поднял брови. Он понял причину её тревожности, понял, почему она так обеспокоено следила за ним взглядом. Неужели она думает, что я брошу её? В голове начал складываться паззл. — Ты больше никогда не останешься одна. У тебя есть друзья, Поттер и Джиневра.       Почему не упомянул себя? Почему сказал про друзей, но не про себя? Снова не хотел врать ей? Да, скорее всего, это так. Мы никогда не узнаем, что ждёт нас впереди. Мы никогда не узнаем, кто останется в нашей жизни, а кто уйдёт.       Гермиона улыбнулась ему. Наверное, он догадывается о том, что речь шла вовсе не о друзьях. Она спустила ноги со стула, подошла, положила руку ему на плечо и медленно провела ею. Поглаживая пальцами плечи и шею, она добралась до его щеки, и тут Северус схватил её за талию и притянул к себе на колени.       Девушка не успела даже ойкнуть, как уже оказалась в кольце его рук. Такая внезапная нежность снова растопила в ней все сомнения. Никуда я его не отпущу.       Зачем сделал это? Он не знал. Ведь только этой ночью он убеждал себя, что не заслуживает её. Думал, что больше не прикоснётся к ней. Она первая пошла на контакт, а он воспользовался моментом. Всего лишь воспользовался моментом. Всего лишь наслаждался её запахом и тёплом. Всего лишь хотел, чтобы она была только его и только рядом с ним. — Я даже не поинтересовался, как прошла вчерашняя прогулка? — Отлично, — лукаво ответила она, — как будто и не было никакой ссоры. Мы даже успели посидеть в «Трех Метлах». Джинни купила нам сливочного пива. Кстати, я рассказала ей про нас. — Да? — утыкаясь носом в её пушистые волосы, отозвался он. — Она так улыбалась! — радостно проговорила девушка. — После этого она кое-что предложила мне.       Снейп провернулся к ней, чтобы она видела его лицо, и заинтригованно вскинул бровь. — Точнее, предложила кое-что нам. — Не тяни. — Джинни пригласила меня отметить Рождество в Норе. — Ты согласилась? — Я сказала, что хотела бы быть в Рождественскую ночь рядом с тобой. Поэтому Джинни сказала, чтобы мы приходили вместе… — Нет, — качнув головой, ответил он. — Северус, почему? — Знаешь, мне не очень хочется сидеть за одним столом со своими бывшими учениками. — Молли и Артур не твои бывшие ученики. — Почему ты хочешь, чтобы я пошёл туда с тобой? — он старался не хмуриться. — Потому что это важно для меня, — честно ответила она и провела кончиками пальцев по его скуле. — Я очень хочу увидеться с семьей Уизли, но ещё больше я не хочу бросать тебя в праздник.       Северус поджал губы, поглаживая её талию руками. — Я подумаю, но только потому, что это важно для тебя. — Если я тебя поцелую, это хоть немного ускорит процесс? — Возможно, — задумчиво протянул он.       Гермиона ухмыльнулась и накрыла его губы своими. Снейп прижал её ближе к себе и склонил голову, углубляя поцелуй. Даже если это не ускорит процесс, никто из них не расстроится. — Гермиона, тебе придётся купить подарки всему семейству Уизли, — отстранившись от неё, хитро напомнил он. — Точно! — быстро слезая с его колен, отозвалась она. — Рождество уже через пару дней.       Северус, недовольно качая головой, последовал за ней в спальню. Грейнджер вытащила из тумбы кошелёк и высыпала его содержимое на стол. Затем принялась считать монеты и банкноты. — Денег хватит, — облегчённо сообщила она, — даже останется ещё немного. — Неужто ли ты собираешься за подарками сейчас? — Ну да, — уже вытаскивая тёплую одежду, ответила она. — Пойдём со мной, прогуляемся.       Снейп театрально закатил глаза и тоже подошёл к шкафу, вынимая оттуда свои вещи. Гермиона довольно улыбнулась и, встав на цыпочки, оставила лёгкий поцелуй на его щеке.

***

      Тепло одетые волшебники покинули старую квартиру с громким хлопком. Грейнджер и Снейп, посетив банк «Гринготтс», оказались в начале пустой тропинки, которая привела их в центр деревушки Хогсмид.       Гермиона уверенно схватила Северуса за руку и потянула за собой. Зельевар ухмыльнулся и поплотнее укутался в свой чёрный шарф. Он постоянно ловил на себе осуждающие взгляды прохожих, но девушка пыталась отвлечь его на себя. Правда, он и не обращал ни на кого внимания, потому что рядом с ним шла румяная и довольная Гермиона. Её тёплая ладонь была сжата у него в руке и надёжно спрятана в кармане, дабы пальцы не замёрзли.       Хогсмид красиво увешали гирляндами и фонарями. Лавочки были украшены зелёной листвой и красными лентами. В некоторых магазинах звучала рождественская музыка. На лице каждого волшебника цвела блаженная улыбка. — Ещё нужно зайти в «Сладкое Королевство», — между делом проговорила Гермиона. — Зачем нам туда? — беря у неё из рук несколько бумажных пакетов, спросил он.       Казалось бы, сначала Северус был против всей этой задумки с Рождеством, подарками и семьей Уизли, но сейчас… Сейчас он откровенно наслаждался прогулкой. Рядом с ним шагает счастливая Гермиона, чувствуется запах какао и имбирного печенья. Вокруг трудятся эльфы, пытаясь украсить абсолютно все здания в деревушке. Может быть, это и есть настоящее Рождество? Это и есть праздник?       Гермиона заметила, с каким восхищением он разглядывает многочисленные гирлянды и нарядные деревья. Захотелось спросить, что же заставило его глаза так заблестеть? Но, решив спросить об этом позже, девушка сильнее сжала его пальцы в своей руке и ответила: — Рону тоже нужен подарок.       Зельевар резко повернул голову и посмотрел на Грейнджер. Он нахмурился, увидев, как с её лица медленно сползла улыбка. — Ты ведь знаешь, что он будет там, и точно хочешь отпраздновать Рождество в Норе? — Да, я очень хочу, Северус, — честно ответила она. — Я куплю ему подарок и буду надеться, что он не натворит глупостей.       Снейп внимательно прищурился, глядя на неё, затем кивнул и открыл перед ней дверь магазина. Внутри было значительно теплее, чем снаружи. В воздухе витал запах печенья и разных сладостей. На потолке медленно вращались красивые ёлочные игрушки.       Гермиона быстро набрала в бумажный пакетик разные любимые сладости своего рыжего друга, заплатила за них и вновь оказалась рядом с Северусом. Он нашёл её руку и, потянув девушку за собой, вышел из лавки. — Если я не ошибаюсь, это всё? — Почти, — улыбаясь, ответила она и показала взглядом на маленькую лавку впереди. — Там сейчас продают отличное какао. Займи, пожалуйста, очередь, мне нужно кое-куда сбегать. — Хорошо, — вздёрнув левую бровь,согласился он и проследил взглядом за её удаляющейся фигурой.       Снейп хмыкнул и занял очередь, как она и попросила. На улице становилось всё темнее. На домах начали загораться гирлянды и фонарики. Стало ещё красивее, как в сказке. Очередь постепенно уменьшалась, и вот наконец-то Северус забрал два тёплых стакана с горячим какао.       Профессор начал оглядываться по сторонам, ища свою ведьму взглядом. Облегчённый выдох сорвался с его губ, когда он увидел Гермиону, подходившую к нему. — Не очень долго ждал меня? — тут же спросила она. — Нет, — ответил он, отдавая ей один напиток и беря её под локоть. — Не расскажешь, куда уходила? — Это не так важно, — отмахнулась она, отпивая глоток ароматного какао. Северус, ухмыляясь, закатил глаза.       Покидая деревню, волшебники довольно улыбались, допивая горячий шоколад. Дойдя до конца тропинки, Грейнджер и Снейп аппарировали в свою старую квартиру, напоследок взглянув на светящиеся огни Хогсмида.

***

      Гермиона сидела на диване в гостиной, упаковывая купленные подарки, пока Северус копошился в чулане, ища маленькую декоративную ёлку. Когда искомое было найдено, и коробка с украшениями также находилась в зале, довольный профессор поставил на столик небольшую ель с темно-зелёными веточками. — Что дальше? — усаживаясь на пол, спросил он. — Открывай коробку, будем наряжать, — улыбнулась она, садясь рядом с ним.       Зельевар поставил между ними старую картонку и раскрыл её. Внутри оказались яркие блестящие шары разных цветов. Девушка вытащила оттуда первую игрушку и повесила её на одну из многочисленных веток. Северус последовал её примеру и достал из коробки красивый красный шар с серебряными блёстками.       Гермиона вешала на ёлку игрушки и незаметно наблюдала за ним. Его глаза горели энтузиазмом и заинтересованностью, как у ребёнка. Казалось, это ведь такие обыденные действия, все же ставят ёлку перед Рождеством? — Северус, когда ты в последний раз украшал ёлку? — не отвлекаясь от своего занятия, поинтересовалась она.       Снейп повесил ещё один шар на ветку и нахмурился, вспоминая. — Никогда, — через пару минут ответил он. — Серьезно? — удивилась она — Мне казалось, что все делали это, хотя бы в детстве. — Мой отец на дух не переносил Рождество, — беззлобно пожал плечами он, беря в руку очередной шар и вешая его. — Однажды, когда его не было дома, мы с матерью решили украсить дом к празднику, — на его губах появилась лёгкая улыбка. — Тогда я был полностью погружён в этот процесс. Мама украшала перила лестницы красивыми гирляндами, пока я делал тоже самое с камином…       Гермиона повесила последний шар и полностью повернулась к Снейпу, продолжая внимательно слушать его. — … А потом пришёл отец, — улыбка на его лице сразу же померкла, как будто её и не было. — Он уже был пьян. Как только увидел, что дом украшен, взбесился. Сорвал гирлянды, разбил ёлочные шары, запихал всё в пакет и выбросил. Потом ещё отыгрался на нас с матерью и ушёл спать.       В комнате стало тихо. Гермионе хотелось что-то сказать, как-то выразить свои запутанные чувства, но вместо этого она просто подвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Северус молча обнял её. — Я испортил всю праздничную атмосферу, — хмыкнул он. — Вовсе нет, — поглаживая его по руке, отозвалась она. — Я сама спросила.       Девушка немного отстранилась и заглянула ему в глаза, затем чуть приподнялась на коленях и, перед тем как поцеловать, потерлась губами о его губы. Зельевар оставил одну руку лежать у неё на талии, пока второй нежно поглаживал её шею.       За окном было уже давным-давно темно. Фонари освещали тёмные закоулки дворов. Лишь в некоторых квартирах можно было увидеть включённый свет и разноцветные огоньки гирлянд. Этой ночью двое волшебников были заняты друг другом. Заняты любовью.