Чонгук - хороший мальчик, но он писает в штаны

«Мы так хотели быть чистыми — стали грязными». Из окон виднеются густые, затягивающие всё небо облака. Капли воды громко стучат по подоконникам, создавая впечатление, будто в дверь кто-то стучит. Будь это ночь — было бы страшно. Но жизнь играет не по правилам и сейчас утро — многим людям пора вылазить из своих нагретых гнёздышек и во имя «счастливой жизни» идти на работу. В такую погоду — под ливень, не то чтобы идти на работу, — встать с кровати почти невозможно. Сколько усилий пришлось приложить Чонгуку, чтобы умыться, поесть и собраться с силами, дабы привести себя в порядок. Хотя, какой там порядок при такой погоде. За окном ливень! Скоро всё затопит, а это, между прочим, лето. Он всем сердцем любит это время года, но сейчас именно с погодой не повезло. «Мы ведь не были созданы для того, чтобы каждое утро куда-то спешить», — мысленно повторял Чонгук. Время уже близилось к девяти, а лекция должна начаться в девять тридцать. Лекции во время летних каникул тоже есть, только их не так много, поэтому Чонгук не жалуется. Мысленно он уже проклял и профессора, и жизнь, и всё, что приходило в голову. Кто вообще придумал проводить пары с утра пораньше? Добежать до автобусной остановки в лёгкой курточке и со сломанным зонтом оказывается труднее всего — кроссовки намокли, волосы тоже. Из-за этого всё больше хочется вернуться обратно домой и забить болт на эту ерунду. В сон клонит дико, а места в автобусе нет, чтобы присесть; приходится стоять и терпеть нечаянные касания чужих людей. Большое скопление, которое никак не радует Чонгука. Это не то, что противно, скорее неприятно. Хочется немного больше пространства, но жаловаться смысла нет. Один вопрос всё же мучает его: зачем людям так рано вставать? До начала пары оставалось двадцать минут, а ехать примерно минут пять, поэтому он с облегчением выдохнул, поняв, что не опоздает. Какая-то бабка впереди стала громко кричать на паренька, что стоял возле Чонгука. Ещё и палкой дубасила и попала прямо Чонгуку по ноге. От души… Лучше просто не бывает. Дай Боже пережить этот момент и поскорее оказаться в здании. Вклиниваться в этот спор между пареньком и бабушкой он не стал, даже после того, как попали по его ноге. Вот так просто. Не хочется лишних проблем и высасывания мозга. Спустя долгих пять минут Чонгук наконец-таки выходит из этого бесящего автобуса, где находятся не люди, а свиньи, и сразу же направляется в сторону своего университета. Наверняка Юнги его уже заждался, ну или решил просто прогулять, хотя прогуливать — это по части Чонгука, так как Юнги очень совестный человек и знания для него превыше всего. А вот эти вот вечеринки и бухло, это то, что он любит, но при этом ненавидит всем сердцем. Его, скорее, можно найти дома спящим, чем отдыхающим на какой-либо тусовке. Чонгук усмехнулся своим мыслям и продолжил идти в сторону университета. Только он успел подумать, что дождь уже закончился, как в его плечо что-то сильно и резко ударяется, а сам он падает на колени и видит перед собой чей-то телефон и парня, который от чего-то быстро убегает. — Эй, парень! Твой телефо… — встав и пытаясь догнать молодого паренька, Чонгук не успевает договорить, так как его плечо снова кто-то резко пихает. — Какого хуя… Картина такая: бегущий молодой парень, который уронил свой телефон, и два полицейских, бежавшие за ним. Чонгук так и остаётся стоять в шоке с разинутым ртом, в руках держа тот самый телефон. Такого поворота событий он не ожидал. Мысли сразу путаются между собой и он не знает, почему этот парень убегал от полиции. Возможно делов плохих наделал, а возможно и похуже. Но суть-то в чём? У него в руках всё ещё лежит чужой телефон. Отдать хозяину? Да, он так и сделает, но сначала нужно явиться на первую пару, так как до начала осталось семь минут, а ситуацию уже не изменишь. — Да ну блин, — недовольно фыркает Чонгук. Всё-таки это утро его окончательно добило. Люди в автобусе, парень, полиция и порванная ветровка. Лучше уж точно не будет.

***

— Всё же я думаю, что профессор поступил неразумно, — Юнги снова недовольно высказывал своё мнение, фокусируясь на утреннем инциденте. — Он не имел права выгонять из аудитории Минхо. Лицо Юнги тоже выражало недовольство. Внутри него всё кипело, а на смену злости ничего не приходило. Уж слишком несправедливо поступил преподаватель. Это против правил. Всякое ведь бывает. Вдруг, например, у человека на опоздание были серьёзные причины, нельзя же так просто выгонять студента, даже не попытавшись его выслушать. — Да хорош ты уже, не нас же выгнали, — весело отвечает Гук, уже давно забыв про порванную курточку и того странного паренька. Сейчас они идут домой, больше никаких пар не будет — вот это и есть настоящая радость и веселье. На часах стукнуло двенадцать, а время для отдыха полно! Ещё и завтра не будет лекций. Это вообще счастье! Лучше и быть не может. — Но это было несправедливо. Тему для разговора Юнги всё-таки решает поменять, так как и самому уже надоело обсуждать этот инцидент. Впрочем, ничего уже не изменишь, люди как и были, так и останутся тварями. — И да, кстати, — добавляет Чонгук, прежде, чем завернуть в сторону своего подъезда. — Все взрослые — это просто обиженные дети. Мин Юнги лишь усмехнулся чему-то и положительно кивнул, на прощание маша рукой. Домой вернулся бодрым и весёлым. Вроде бы и причин радоваться нет, но вот хочется, и этого не сдержать. Готовить особо он не умел, но смог смастерить что-то наподобие обеда, который получился очень вкусным. Гордая улыбка так и осталась на лице. Компьютер, как всегда, включался медленно. Это больше всего раздражает Чонгука, так как после включения приходится несколько минут ждать. А ждать, как и многие люди — он не любит, но зато любит немножечко погрешить. В чём суть-то? А в том, что в подростковом возрасте, видимо, ему не хватило веселья и приключений на жопу, вот сейчас и делает кое-какие погрешности, сидя за компьютером. В основном это не является чем-то ужасным, ведь наверняка на свете есть такие же люди, при этом в библии о таком не писали. Ему всегда было весело так поступать с людьми, и неважно, парень это или девушка, главное обвести вокруг пальца, разбить сердце и повеселиться. Вот такой вот романтик-идиот, испортивший многим жизнь. Вот и сейчас, Чонгук наливает себе чай, разминает шею, будто бы готовится участвовать в спортивных играх, включает сайт знакомств и заводит очередную, наверное, уже сотую страничку. Цель — парень из Чикаго под ником James Walker. Двадцать семь лет, работает бухгалтером, — ищет любую девушку, которая умеет готовить и любит за внутренний мир. «Любить за внутренний мир ещё актуально?» — усмехнулся своим мыслям Чонгук, предвкушая очередной розыгрыш. Настроение вмиг подскакивает, а губы расплываются в довольной улыбке. Джеймс ему ответил, причём сразу. На этот раз Чонгук создал себе страницу молодой девушки лет двадцати пяти. Имя — Jennifer Williams, описание: «люблю порядочных и сильных мужчин. Ценю человека за его внутренний мир». Чонгук уже понял, что очередной пранк пойдёт на славу. Его не беспокоит тот факт, что он многих разыграл, притворившись другим человеком. Несмотря на его возраст, это его веселит. Простые шалости, которые многие наверняка делали в подростковом возрасте. Вот только Чонгук уже давно не подросток… не наигрался, видимо. Само собой, Чонгук не какая-то там тварь и не делает это слишком жёстко. Просто несколько часов, иногда дней переписывается с разными людьми, независимо какого они пола, даёт им какие-то надежды, бывает даже присылает голые фотки с интернета, а потом пропадает и больше не отвечает. А эти люди всё пишут и пишут, и гадают, что же они могли такого сделать, что с ними больше не хотят общаться. Не такой уж это и плохой пранк, Чонгуку просто нравится так делать. Он не плохой, но и не сказать, что душечка. Юнги, если честно, этого не одобряет. Сколько бы он не говорил прекращать, заняться более важными вещами, Чонгук этого не делает. Ребёнок видите ли не наигрался. А ребёнку-то двадцать два года. Смех вырывается наружу, когда Джеймс присылает длинное сообщение, в котором написан стих про то, какая она красивая. Пишет, мол сам придумал, только вот не учёл одного факта — уже один такой придурок однажды тот же стих писал. Всё в точности до единой буквы и Чонгука, точнее Дженнифер, больше не провести. Стопудово из интернета где-то скачал, либо же идиот и не понимает, что Джеймс попался на лжи. Улыбка становится ещё шире, когда Чонгук отвечает «Ого, вы такой романтик, поэт наверное? Такое придумать не каждый может» на что Джеймс не медлил с ответом «Ой, да что вы, для такой прекрасной дамы это пустяки». Ещё бы, пустяки. Этот метод флирта использовался в средневековье, а этот идиот думает, что реально зацепил. Мысли о Джеймсе сразу же улетучиваются, когда из рюкзака он достаёт тот самый телефон, который потерял паренёк. И непонятно, как теперь его возвращать. В голову как назло лезут воспоминания об этом инциденте. Что вообще мог такого сделать этот парень, что за ним гналась полиция? Конечно, если отдать этот телефон полиции, тогда и паренька они найдут, но правильно ли так подставлять его? А вдруг этого молодого мужчину уже поймали? А сейчас ищут его телефон и улики? Всё-таки попытаться вернуть телефон парню стоит, так как Чонгук знает, каково это — гоняться от полиции. Жизнь его нехило так изменилась, но в лучшую сторону. Чонгук ни разу не пожалел о случаях, когда бегал от ментов за покраску стен, как сидел в обезьяннике один день. Всё это не страшно, главное выпутаться, а он и выпутывался и легко отделывался. Не зря же его отец работал начальником полиции. Сейчас, конечно же, вышел на заслуженную пенсию, но и это не мешает ему не гордиться сыном. Да, именно гордиться. Всегда говорит: в твои времена я был таким же, главное, не переходи черту. Но и не трать молодость. Чонгук любит отца, очень, хотя про эти пранки никогда не говорит, так как нагоняй от него всё равно прилетит. Но сколькому всё-таки Чонгук научился у него. И за это он ему благодарен всем сердцем и уважает своего отца. — Ничё себе, — выдаёт Гук, как только рассматривает обои чужого телефона. Видит на обоях на экране телефона фотографию гладких мужских согнутых ног на кровати, где часть голой попы тоже выпирала, и всё это на нежно-голубой шёлковой постели. Чонгук чуть не подавился воздухом от увиденного, но всё-таки разглядывать было приятно, как ни крути. Видимо, этот парень, когда лежал на боку, решил сфоткать свои ноги и половинку ягодиц. Но выглядит это чертовски красиво и эстетично. Для какого-нибудь журнала фотка точно подошла бы. Ещё и на шелковой нежно-голубой постели. Кто бы удержался? Если это действительно его ноги, то Чонгук не позавидовал бы, из-за того, что выглядит это сексуально и очень даже красиво. Такие ножки могут легко сломаться. К удивлению, а может и нет, телефон не был на пароле. Он сразу же, без каких-либо трудностей разблокировал его и попал на главное меню. Не был бы он так грешен, если бы не его чрезмерное любопытство. Сам того не замечая, от чего-то он начал грызть губы и нервничать. Футболка, в которой он был намокла из-за пота. Ощущение, что вот-вот и его раскроют в этом страшном преступлении. То, что он лазит в чужом телефоне. Но от этого, вроде бы безобидного действия, не должны так трястись руки. Всё-таки в чужую жизнь лезет, как никак. Но, что его должно останавливать, ведь он уже копается в чужом телефоне. Чтобы не было проблем, нужно прямо сейчас вернуть телефон парню. Поэтому первым же делом лезет в контакты и просматривает все номера, которых, как оказалось, было немного. «Череп» какой-то, «Вышибала», «Грозный», и почти все номера были с кличками. Даже мамы и папы не было. Странно, но звонить им Чонгук не рискнёт. В смсках особого тоже не было. Только доставка пиццы и ещё какой-то ресторан. Возможно он удаляет сообщения либо не пользуется ими. Но всё это странно, если честно. Парень-то бежал от полиции, может всё-таки натворил ужасное. Фиг его знает, но немного не по себе — это факт. Любопытством он грешен, но решает пока что не переходить черту и как можно скорее найти адрес этого паренька. В разделе личной информации он как раз-таки находит то, что ему нужно. Счёт банковской карточки, номер и адрес. Вот адрес ему и нужен был. «Завтра же и отдам», — думает Чонгук, вспоминая, что никаких дел не будет. Единственное только, страшно заходить к нему. Ну, а чё? Он придурок, тоже любит приключения, но возможно этот парень делал что и похуже. Только вот каковы шансы, что этот парень будет дома? Он же, как бы, от полиции убегал, и они наверняка знают его место проживания. Вполне вероятно и то, что он тоже покрасил стены либо сделал какую-то шалость. Тогда полиция не будет у дома поджидать, так как на таких придурков и времени нет. В соё время папа всё всегда решал за него. Где только Чонгук не побывал. Обезьянник это не лучшее воспоминание, но и там он нашёл, чем себя занять. Было прикольно. Молодость прожита не зря. Джеймс всё также строчит какие-то стихи и не даёт покоя Дженнифер, но Чонгук уже давно позабыл и теперь, надеясь, что об этом никто не узнает, копается в его телефоне. Эх… любопытство, оно до добра не доводит. Обычный Инстаграм, на котором нет ни единого фото, также приложения, в которых тоже ничего не было. Возможно он всё хорошо скрывает либо не фанатик, в отличии от Чонгука, который то и дело — всё время в них зависает. Особенно в инстаграме. Нужно же кидать фото его весёлой жизни. Чонгук не представляет, кто может не зависать в соцсетях, даже Юнги и то зависает. Кстати, в личной информации он узнал, что парню, по имени Ким Тэхён, двадцать три года. И вот теперь Чонгук задумался. Неужели действительно этот парень такой отсталый и ничего не публикует в соцсети? На дворе двадцать первый век! А он как в средневековье. Даже игр нету! Это ж, как он вообще живёт? Сердце пропустило несколько ударов, а громкий крик сам по себе вырвался, когда на телефон пришло уведомление. Только уведомление не на телефон некого Тэхёна, а на Чонгука. И это был всего лишь Юнги. Он написал, что хотел бы встретиться с ним сегодня. Обычное уведомление ещё ни разу не заставляло настолько сильно испугаться. Но попытка засчитана — один-ноль. Недовольно цокнув, он выключил компьютер, так как этот Джеймс не переставал строчить ему смс и всё время писал никому ненужные стихи. Тут дела более интересные — фотографии паренька. Чонгуку не дают покоя обои на телефоне Тэхёна. Эти ноги и половинка ягодиц — действительно сексуально. Из-за этого всё сильнее хочется открыть галерею с фотографиями. Ну, а что? Вдруг там тоже эстетика и сексуальные фото? Чонгук такое любит, даже очень. Но и тут у него сердце пропускает несколько ударов. На этот раз снова пришло уведомление, и снова на его телефон. И снова Юнги… Это проклятье, не более. Но сердце. Сердце жалко, если честно. Скоро и до инфаркта доведут. — Приспичило тебе именно сейчас мне писать, — недовольно выпалил Гук, отключая звук и выкидывая от греха подальше этот чертов телефон. И вот он опять: сидит, пялится на значок «фото» и думает «А стоит? А вдруг узнают?» Такое ощущение, будто если он это сделает, то его сразу же поймают и отправят в тюрьму. Хотя никто вроде за ним не следит, но руки всё равно предательски трясутся, а правая коленка дёргается. Но и любопытство выигрывает. Глаза он сразу же закрывает и быстрым движением нажимает на значок. Несколько секунд жмурится, переводит дыхание и спустя три секунды открывает снова. — А я-то думал, — сразу же облегченно вздыхает и понимает, что ничего страшного в них нет. Обычные фото природы, каких-то картин и всякой фигни. Даже вон рассветы и закаты есть. Впрочем, как и все фоткают. Единственного, чего не было, это фото с его лицом. Только природа, да и целая куча фоток с закатом. — А это ещё что такое? Из фотографий он всё-таки вышел и случайно нажал на папку со всякими файлами. В нём была папка под названием «скрытые», а в этой папке ещё одна папка под названием «ххх photo». Вот это и повергло его в шок, так как он совсем не ожидал, что этот Тэхён будет иметь такие папки… Любопытство как всегда сыграла злую шутку, и уже, вновь беря побольше воздуха, открывает папку. Первым делом он замечает ту фотографию, что была на обоях: ноги, нежно-голубая шелковая постель. И следом ещё несколько похожих фотографий, только ракурс периодически менялся. На одной больше видно половинку ягодицы, на второй только гладкие ноги, на третей больше видно живот. И ещё несколько похожих. Затем ещё много фотографий, то ноги, то живот плоский, и чего только не было. Но дыхание начинает учащаться, когда он дошёл до давних фотографий. И здесь уже не ноги и не эстетика. Здесь… — Пизде-ец, — вот примерно так он это и представляет. Головы не видно, но зато отчётливо видно половой орган. На фотографии парень стоит у зеркала на коленях и видно всё, даже ноги и шею. Спина, как у моделей выгнута вперёд, а рука лежит на ляжке. Чонгук резко останавливается и смотрит перед собой, пытаясь выровнять дыхание. Или это сон, или все эти сексуальные фото действительно реальность. Он даже не знает, стоит ли смотреть дальше, так как почти каждое фото сделано в очень откровенной позе… настолько откровенной, что есть ощущение, будто он порнозвезда. Выключил телефон сразу же после того, как перекинул фото, потом ещё несколько минут приходил в себя. Он действительно не знает зачем перекинул их на флешку. Это вышло само — на эмоциях. Они выглядели настолько эстетично и сексуально, что не каждый выдержал бы. Вот и он не выдержал, но главное, чтобы про это не узнал Тэхён, иначе может быть только хуже. Поэтому придётся делать вид, что он ничего не видел. Хотя ему очень интересно, как выглядит лицо этого парня, так как ни на одной фото оно не было запечатлено. Да простят его все боги, что это видели… Он же в прямом смысле залез в личную жизнь и, можно сказать, украл чужую собственность. Это, вроде бы, неправильно? Совесть понемногу просыпалась, а на смену любопытства пришёл дикий стыд. Ему, конечно, нечего скрывать в телефоне, но будь с ним та же ситуация, было бы неприятно. Это же неправильно… Об этом ведь никто не узнает, верно? — Я мудак.

***

— Сынок, мы с папой будем тебя ждать, — из трубки доносится приятный женский голос, а Чонгук уже в который раз соглашается с её словами. — Будет много гостей, поэтому не забудь взять себе палатку, а то у нас вряд ли на всех хватит. — Да-да, мам, ты уже говорила, всё, я не могу больше говорить. — Всего лишь пять дней, не наделай глупостей, — опять она за своё, ну сколько можно. — Хорошо-хорошо, я всё помню, да, мам, пока-пока. Целую. Чонгук сразу же скинул трубку и устало потёр переносицу. Не так он планировал встречать утро, точнее утро в час дня. Но не в этом суть. Мама звонила просто напомнить, что они вместе с семьей и ещё куча знакомых и гостей поедут в лес на кемпинг, на пять дней. Обычно Чонгук никогда не бывал на таких вот кемпингах, но в этот раз мать и отец постарались его уговорить. Сказали мол: «Всего лишь на дней пять, давай, сынок, хоть раз порадуй родителей». Ну, а Чонгук что? Он согласился, выбора не было. Он даже не знает, кто будет на этом кемпинге, но родители сказали, что папины знакомые, коллеги и их сыновья и дочери. В общем — круг дебилов. Они даже предложили Юнги приехать развеяться, и тот согласился! А вот это радовало ещё больше, так как с лучшим другом всегда веселее. Но единственный минус, это то, что Юнги приедет на второй день, так как в субботу, когда будет первая ночь, у него будет семейный ужин. И ещё они будут вместе жить в палатке! Вот это действительно круто. И хотя сейчас только среда, маму Чонгука не волнует, что она слишком часто звонит и напоминает про поездку на природу. Ей хоть бы что, главное — сто раз напомнить и один раз улыбнуться. Чувствуя себя бодрым и хорошо отдохнувшим, Чонгук сразу же включает компьютер и ехидно улыбается, когда замечает несколько непрочитанных сообщений от Джеймса. Со вчерашнего дня он так и не ответил ему. Зато сколько стихов ему настрочил этот мужчина! И все про любовь и красоту. — Вот идиот. Громкий смех вырывается наружу, когда понимает, что ему придётся читать все эти стихи. Их, о Господи, как много. Из интернета берёт и выдаёт за свои. Вот как так можно девушку обманывать. Но, если честно, с Джеймсом не так интересно, как с другими. Те хоть умели общаться оригинальней, а у этого всё по стандарту. Никакого разнообразия. Но времени на него не было. Чонгуку нужно было как можно скорее вернуть телефон хозяину и больше не вспоминать о фотографиях и всё, что он там успел заметить. То, что на флешке — чисто случайность. Волнение почему-то всё больше пробиралось под кожу, а коленки немного подкашивались. Он не боится с кем-то общаться, вовсе нет, но боится, что этот некий Тэхён каким-то образом узнает про всё, что недавно совершал. Ох, тогда будет действительно стыдно. При встрече Юнги сказал, мол: «Просто отдай и ни о чём не парься». Конечно Мин не знает про фотографии, но знает про то, что у Чона есть этот телефон. Как же всё-таки неловко будет, если вдруг… Более менее успокоившись и нацепив на себя ту самую порванную куртку, Чонгук вышел из подъезда и, понимая, что на автобусе будет только хуже, взял свою машину, которую подарил отец на восемнадцатилетие, и двинулся в сторону назначенного адреса. По дороге несколько раз проверял, очистил ли историю приложений и не нажал ли там чего лишнего. Он не знает, с кем имеет дело, поэтому и проверить несколько раз не помешает. Напоследок заглядывает на экран блокировки, где то самое, и по Чонгукову мнению — лучшее фото. На неё всё хочется и хочется смотреть и не отрывать глаз. Но идиллия быстро заканчивается, когда Чонгук останавливает машину у нужного многоэтажного комплекса. Как этот парень отреагирует — он не знает, но такое предчувствие, что он будет с ним груб и невежлив. Шестое чувство никогда не подводит! А ещё интересно увидеть его лицо. Если ноги и тело шикарное, то лицо, наверное, тоже? Простояв около двух минут на улице, Чонгук глубоко вздыхает, берёт все силы в кулак и идёт в сторону подъезда. Чтобы лишний раз не стоять у закрытой двери, он сразу же нажимает кнопку звонка на первую попавшуюся квартиру, и когда ему отвечают и спрашивают: «Кто там?», он отвечает «Я» и каким-то магическим образом дверь открывается. Вот этим способом Чонгук всегда пользуется. Удивительно, но в большинстве случаев он срабатывает. Чувство, что с ним сейчас будут грубо обращаться и что парень об этом узнает, — возрастало. Лифт как назло очень быстро поднимался на нужный этаж и так же быстро открыл свои двери. И вот что сейчас делать и как позвонить в дверь — не знает. Несколько секунд собирается с мыслями, переводит дыхание, чувствует, как сердце бьётся чаще. И, зажмурив глаза, долго жмёт на звонок двери. Несколько секунд стоит гробовая тишина, но потом сразу же слышатся медленные, будто ленивые шаги. В этот момент сердце Чонгука сделало двойное сальто. Дверь открывается, а в проёме стоит какой-то парень, в нежно-голубом коротком халате, с глубоким Ви-образным вырезом. Волосы тоже голубого цвета, такие же, как и стены. Взгляд задерживается на гладких ногах, что так манят из-под короткого халата. Те самые ноги. — Эй, парень, я тебя спрашиваю? — щелчки перед носом заставляют Чонгука резко дёрнуться и оторвать взгляд от ног. Теперь взгляд направлен на его округлое небольшое лицо. Чонгук, как будто только родившись, растерялся. — Говорю, чего тебе надо? По лицу парня было понятно, что тот только что проснулся и его такой расклад явно не радовал. — А, точно! — громко выкрикивает Чонгук и протягивает любителю голубого цвета телефон. — Ты вчера, когда от полиции убегал, уронил. Непонятно зачем Чонгук начинает чему-то улыбаться и невольно вспоминает свои побеги от полиции. Эх, славные были времена. — А… да, спасибо, — судя по лицу парня тот был немного удивлён, но сразу же взял телефон, посмотрел на свою же сделанную фотографию ног и уголком губ улыбнулся. — Что-то ещё? А вообще, этот парень не так уж и плох. Даже не злой. — Нет, но ноги у тебя отпад, — последнее, что выдаёт Гук прежде, чем развернуться и пойти в сторону лифта. «Ну и зачем, блять, я спизданул эту хрень», — проносится в голове и Чонгук зажмуривает глаза, мысленно ударяя себя по лбу. Слышит, как дверь сзади закрывается, но не видит, как парень на секунду задерживает на нём взгляд и как уголками губ улыбается. А вообще этот парень не выглядел грозным, только если милым. Да и не так уж страшно было. Но блять… Ножки действительно отпад.

***

— Я тоже был молод и красив, и как вы любил курить, искать приключения, но запомните — если вы вовремя не остановитесь, то затянете себя в ловушку, из которой будет трудно выбраться, — то, что сейчас бормочет профессор — совсем не по теме. Его слова в очередной раз заставляют Чонгука зевнуть и положить свою голову на плечо Юнги. — По-моему это всё бред, — спросонья бормочет Чонгук, заинтересованному в этой беседе Юнги. Мин сразу же недовольно цокает и отпихивает от себя макушку младшего. Ему уж совсем не нравится, как Чонгук относится к этой важной теме. — Ничего ты не понимаешь, он истину глаголит, — ответил старший, подняв указательный палец вверх. — Скорее балаболит. — Лучше прислушайся, а то на всю жизнь останешься таким мудаком. — И самое главное, запомните, — преподаватель с надеждой посмотрел на лица молодёжи, надеясь хоть в единицах увидеть заинтересованность. — Наш худший враг — это мы. — Сразу же после этих слов профессор махнул рукой на дверь и дал понять, что лекция окончена. Каждый не спеша выходил из аудитории, то и дело обсуждая сегодняшние слова профессора. Кто-то слушал внимательно и находил свой смысл, а кто-то, вроде Чонгука, просто спал и даже не задумывался о сказанном. Все слова пролетели мимо ушей. — В этом есть смысл, — сразу же выдаёт Юнги, как только они вышли из университета. — Да брось ты, я чуть не обоссался со смеха, когда он сказал, что люди, это и есть настоящее зло, — преподаватель действительно так сказал, но по мнению Чонгука — это полнейший бред. Чего не скажешь про Юнги. Он в буквальном смысле везде ищет смысл. Даже в этих словах нашёл. Поразительно! Юнги с самого детства воспитывали так, чтобы он в жизни хоть чего-то добился. По его рассказам родители часто за малейшую ошибку вырывали страницы и заставляли по новой писать. Но вырос-то Юнги прилежным человеком. Конечно, иногда и выпить с Чонгуком пойдёт, но это в редких случаях. Он парень умный и всегда знает, что будет ему лучше. Почему же он выбрал Чонгука в свои друзья? А здесь всё просто. Его не особо волнует умный или тупой человек, главное, чтобы было комфортно и чтобы был надежный, а Чонгук друг надёжный, в этом Юнги убедился и они уже очень давно вместе дружат. Здесь нет никакой предыстории. Просто в средней школе сели за одну парту и дальше пошло поехало. Чонгук очень рад, что у него есть такой друг как Юнги. С ним и весело, и хорошо, и всегда есть о чём поговорить. — Завтра ну вообще никак не сможешь приехать? — для убедительности переспрашивает Чонгук, надеясь, что этот семейный ужин не такой уж и важен для Юнги. Но Мин и правда не сможет приехать на первые сутки. Поэтому Чонгуку придётся одному спать в палатке. Но это не страшно, ведь из четырех ночей вместе они будут три. Это неплохо, даже круто. Лично для Чона поездка на пять дней звучит устрашающе. Не только потому, что он ни разу с родителями не ездил, а потому что это лес, а там всякое может быть. Еще и в палатках жить при озере. А мыться, кстати, тоже в озере… Но родители говорят, что оно того стоит. Да и там тоже будут сыновья и дочери коллег и знакомых отца Чонгука. Может хоть с кем и познакомится. А знакомиться он любит. Всегда же можно найти новых знакомых для вечеринок! Был вариант купить двухместную палатку, но Чонгук знал, что места им с Юнги не хватит, поэтому купил четырёхместную, так хоть пространства побольше будет. — Я ещё ни разу не сидел у костра. Боже, это будет прелестно, — мечтательно вздохнул Мин, заходя в Чонгуков подъезд. — Кстати, в этом лесу где-то должно быть кладбище, знал? Тот самый лес, в который они едут, находится в двух часах езды от дома, но это никогда не останавливало их родителей, они там регулярно делают мини-путешествия, а Чонгук же едет туда впервые, и он ни сном, ни духом про кладбище. Но звучит заманчиво. Очередные приключения? А то! Как раз то, что нужно. — Ну, вот и славно, сгоняем ночью туда, да? — Юнги сразу же соглашается и садится на диван напротив телевизора. Как никак он человек прилежный, но в небольшие приключения тоже влазит. Конечно, только если с Чонгуком. Но он не делает этого так часто как Чонгук. И уж тем более он ни разу не убегал от полиции! Его же потом никто не выкрутит. Папа обычный курьер, а мама консультант. Жизнь не сахар, но и сахар не слаще жизни. Про Ким Тэхёна и его телефон Чонгук давно забыл. Периодически мысли возвращались к этим гладким и хрупким ножкам, но черты не переходит. Фотографии как и были, так и остались на флешке, к ним он вообще не прикасается. Да и к чему ему сдалось это всё. Только нервы попортит и всё. Мысли теперь крутятся о поездке, которая совсем скоро должна состояться. Лишний раз на бензин тратиться не хотелось, поэтому он договорился с родителями, что те его отвезут, а также на другой день привезут Юнги. Они хорошие, поэтому без колебаний согласились и даже предложили после поездки остаться у них дома на несколько дней, но парни отказались из-за учёбы, которая в летнее время тоже заставляет о себе вспоминать. Главное, что в августе у них будет месяц каникул, а так июнь и июль небольшая учёба. Мало кто, если честно, ходит на лекции, но ради окончания и диплома Чонгук старается посещать все предметы. — Чувак, не говори, что ты всё ещё занимаешься всем этим, — Юнги недовольно цокает и направляет свой взгляд на сайт знакомств, в котором отображались новые оповещения от какой-то девушки под именем Джой. С Джеймсом Чонгуку надоело, поэтому он решил создать новую страничку, где он молодой мужчина из Японии. — Да ну тебя, мне нрав, — также цокнув ответил Чонгук, закрывая крышку своего ноутбука. Нечего там смотреть. — Короче, у меня нет времени, дай мне список всех вещей, которые нужно взять с собой и я пойду. Для этого Юнги и пришёл. Это его тоже первый кемпинг, а что с собой брать он не знает, поэтому родители Чона сделали для них список. Так будет легче. — Ладно тогда, я пошёл домой, нечего мне тут больше делать, но мой тебе совет, перестань заниматься этой херней, это уже не круто, — напоследок добавил Юнги, прежде, чем уйти домой. Через полчаса позвонили родители, сказав, чтобы он взял побольше тёплой одежды. Если честно, он даже об этом не думал, так как ему по барабану что с собой брать. Конечно, потом будет жалеть, как и всегда, но разве его что-то останавливает? Если уж искать приключений, то только таким способом. «Как же мыться в озере? Это возможно вообще?»

***

В машине с родителями очень уютно. Раннее утро, конечно, не радует, но чего не сделаешь ради кемпинга и счастья родителей. Они вон как улыбаются. Отец за рулём периодически поглядывает в зеркало, встречаясь взглядом с сонным Гуком, и напоминает, что все путешествия начинаются с раннего утра, поэтому Чонгук может не изображать из себя дохлого кота. — Ты всё посчитала? Всего должно быть шестнадцать человек, плюс Юнги и Чон, — интересуется отец у матери, так как она отвечает за сбор денег и прочее, а Чонгук даже этого не слышит. Он слишком сильно погружён в свои раздумья, которых становится всё меньше из-за того, что глаза сами по себе закрываются. Ехали они всего лишь час, а тело и мозг уже изрядно успели устать. Это ж он вставал с самого раннего утра, чтобы поехать на какой-то там кемпинг. Чонгук всё понимает, но чтобы с самого утра! Это ненормально. А ещё целые сутки торчать без Юнги. В два раза хреновее. Хотя он точно с кем-то из молодёжи познакомится. Насколько Чонгук понял, то из шестнадцати человек там будут только пять из молодёжи, не считая Юнги и самого Чонгука. Девять же человек, это взрослые и два маленьких ребёнка. Вся молодёжь — дети папиных коллег. Из-за того, что Чонгук ни разу не был на таких поездках, из сыновей и дочерей он знает только Чимина. Это сын лучшего друга его отца. С ним он, можно сказать, провёл всё детство. Они, конечно, не очень близки, но вместе проводить время любили. Только вот приключений Чимин не любит, так как является до жути прилизанным и правильным человеком. Мамин сыночек в общем. Но если и попадал в какие-то приключения, то всё время жаловался и до жути боялся последствий. Но как человек он очень даже приятный и дружелюбный. Но минусов тоже много. Обычно с такими людьми трудно общаться. Только не Чонгуку. Как только они подъезжают к озеру, которое находилось где-то в глубине незнакомого леса, все, кто присутствовали тут же повернулись в их сторону и с улыбками встретили Чона и его семью. Где-то вдалеке Чонгук уже успел заметить бегущего к нему Чимина и ещё какую-то спокойно стоящую девушку. До конца разглядеть лица остальных присутствующих ему не удаётся из-за резко запрыгнувшего на него Чимина, что своей тяжестью в прямом смысле снёс его с земли. Упал. — Чонгука-а, — радостно кричит Чимин, наваливаясь всем телом на лежащего парня, который от резкой боли зашипел. — Сколько зим, сколько лет! — ещё радостней произносит, на секунду повернувшись к улыбающимся родителям и кивнув им в знак приветствия. — Как ты, рассказывай! А ещё Чонгук забыл добавить — этот Чимин жуткий подлиза! И слишком сильно любит обниматься и вот так сбивать с ног. Как грозная панда, которая готова всё разрушить, но при этом ласкова с друзьями. И да, этот самовлюблённый гей всегда так встречает Чонгука. Ему не привыкать. Да и не надо. Комфортно. — Впервые тебя здесь вижу, ну ничего, привыкнешь, здесь даже я привык мыться в озере! — а вот этот факт безумно бесит Чонгука. Ну скажите, как можно мыться в озере? Не бред ли это? — Посмотрим, — быстро проговаривает Гук, снимая с себя тушу паренька и тут же прижимается к нему, крепко обняв. Уж слишком давно не виделись. А тот только и рад! Родители вон стоят усмехаются и радостно приветствуют всех присутствующих. Чонгук, не зная, что вообще в этих поездках нужно делать, просто решает на всё забить и сесть на землю вместе с Чимином. Сколько им нужно ещё обсудить! И вроде после последней встречи прошёл год, но они уже успели соскучиться, особенно Чимин. Они не лучшие, но всё же близкие друзья, ещё и секреты друг друга знают. — Чонгук! Как ты вырос, дорогой мой, — к нему подходит мать Чимина и радостно его приветствует. Ну а Чонгуку ничего не остаётся, кроме как встать и выслушать эти бредни и терпеть тысяча поцелуев в щёки. — Миссис Пак, вы меня так до смерти расцелуете, — со смехом пытается выбраться, и когда это получается, видит перед собой отца Пака и низко ему кланяется, при этом радостно улыбаясь. Вдалеке были слышны разговоры, видимо, один из коллег отца, который что-то там бормотал про то, что «какой идиот мог забыть палатку, ты в своём уме?». Особого внимания Гук этому не придаёт и сразу же переводит свой взгляд на Чимина, который прям светился от счастья! — Фу, Чимин! Сейчас семь утра, ты чего такой дохрена весёлый? — за произнесённое Гуком «дохрена» сразу же получает подзатыльник от папы, а Чимин только скалит зубы и будто по новой загорается. Он-то скучал по Чонгуку, поэтому и счастлив! Чимин пододвигается ближе и хочет уже что-то ответить, но чья-то рука резко ложится Чону на плечо, от чего он невольно вздрагивает. — Чонгук, привет, не думал, что отец заставит тебя приехать сюда, но я рад, будем знакомы, — взрослый мужчина сдержанно улыбается и пожимает Чонгукову руку, сразу же переводя взгляд на родителей. — Чон, сколько мы с тобой дружим, а я только сейчас вижу твоего сына! Помню, в последний раз я его видел, когда ему было четыре года. — Это обращение уже было к родителям Чона, но и он очень рад, что смог познакомиться с коллегами отца. Как оказалось, этот мужчина когда-то был напарником его отца и так же, как и папа, работал в полиции, а сейчас на заслуженной пенсии. Довольно приятный и сдержанный мужчина. Чонгук даже не знал его. Понятно почему… Чонгук ведь вечно пропадал где-то на улице и смело искал себе новых приключений. Для него слово «приключения» это уже само приключение. Ему папа так и сказал: «где приключения — там твоя жопа». Но он согласен. — Чон, тут такое дело, — обращается тот самый мужчина к его отцу. — Сын мой, как всегда, палатку забыл, нужно какое-то решение. Лишних у нас нет, — Во взгляде мистера Кима, кстати его звали Ким Убин, читалось сожаление и, как Чонгук успел заметить — злость. Скорее всего это происходит не впервые, раз у него такие эмоции. И вздохнул тоже — разочарованно. — Не злись на сына, — начинает Чонгуков отец, положив руку на плечо. — С кем не бывает. Может… Чонгук, у тебя же четырёхместная палатка, верно? Почему бы вам с Юнги не взять его сына, если ты или Юнги, конечно, не против? Мужчина поджал губы и с маленькой надеждой посмотрел на Чонгука, который в своё время просто стоял и не понимал в чём проблема. Типа, действительно. Зачем так переживать, он же не монстр, да и ему не проблема принять кого-то. Ну «камо-он», это ведь новые знакомства! А он любитель пробовать новенькое. Особенно новые знакомства! Это ж сколько можно будет найти приключений! — Конечно, не проблема, а сын ваш где? — добродушно улыбнулся Чонгук и провёл взглядом удаляющегося Чимина, который, скорее всего шёл к той девушке, что попросила его о помощи. — Чонгук, спасибо большое, просто мой сын так всегда поступает. Бездельник… А вот, кстати, и он… Ким, а ну-ка подойди сюда! — как-то даже слишком строго прозвучало от этого мужчины. Наверное сын и отец в далеко не близких отношениях. Пока взгляд скользит по остальным людям, которые помогали расставлять туристические палатки, со стороны мужчины послышался низкий голос, что тут же притих. Улыбающийся Чонгук поворачивается в их сторону, чтобы посмотреть на пришедшего сына, как тут же застывает на месте, широко распахивает глаза и следом улыбка начинает медленно сползать. Дыхания от увиденного не хватает, а всё, что в голове крутилось, так это «не может быть, не может быть». И действительно — не может такого быть. Блять, ну как вообще это могло случиться? Он же даже не знал, что всё будет именно так! Это грёбаный, мать его, Ким Тэхён. Тот, что с сексуальными ножками. Тот, что голый на фотографиях и что красиво позировал для своей приватной съёмки. Тот красавчик. Тот, которому спизданул ебаную неведомую хрень. Если это он, то тогда… — Это мой сын — Ким Тэхён, надеюсь вы поладите, — сразу же поясняет мистер Ким, смотря то на сына, то на Чонгука. А сын этот тоже застыл в неком шоке, но тут же отвисает и протягивает Чонгуку руку, при этом стараясь мило улыбаться. Чонгук тоже приходит в себя и сжимает его руку, вспоминая свою последнюю фразу, сказанную перед тем, как пойти к лифту, — «ноги у тебя отпад». Хитрую улыбку не удаётся скрыть, как и внезапную уверенность в себе. Да, он всё ещё в шоке, что ему придётся проводить ночи с этим парнем, но ведь стоит только вспомнить про фотографии и потерянный телефон, как желание наделать каких-то приключений всё больше возрастает. Но и тут не без глупостей. Тэхён тоже давит из себя хитрую ухмылку и легко подмигивает, а затем, промямлив отцу, что они вместе уж точно поладят, удаляется. Большего не нужно было. Судя по тому, как Чимин тоже клеился к Тэхёну, они тоже были знакомы, но Чонгуку от этого только веселее! Это ж значит четыре ночи в одной палатке с Ким Тэхёном! Точнее, одна с ним, а дальше втроём. Но так только интереснее. А вот ему и интересно — Тэхён будет спать в синей пижаме или в синем спальном мешке? Ну видно же, что любитель голубого, ещё и волосы. А, кстати, стоп. Значит ли это, что он так же, как и Чонгук когда-то убегал от полиции и в итоге всё раскручивали отцы? Судя по общению Тэхёна с отцом, у них отношения так себе. Но это не меняет того факта, что его отец тоже работал в полиции! А значит чем-то да похожи они. Будет ещё интересней, если Ким так же будет любить приключения. Надо будет обязательно его спросить про телефонные номера с этими кличками. Точно, нужно это сделать!

***

Со всеми познакомился он быстро. Почти с каждым нашёл общий язык. Это радует как никак. Молодёжь вообще крутая, если честно. Кроме Чимина, которого он давно знает и Тэхёна, с которым у него есть небольшая история. Ещё Чонгук познакомился с той самой девушкой. Её, кстати, Субин зовут, а остальные два парня тоже неплохи: первый Хосок, с ним он, кстати, очень даже похож. Тоже придурок и любитель приключений. А второй — Ким Сокджин. Только вот с ним как-то всё натянуто получилось. Тот совсем не хотел ни с кем идти на контакт. Отвечал сухо и коротко. Даже той девушке! Он как будто совсем не заинтересован жизнью, просто существует. Его одежда тоже даёт знать про его стиль жизни: кожаная куртка, чёрные узкие джинсы и чёрная футболка. Ведёт себя как долб… бунтарь. Из девяностых. А на Тэхёне, кстати, была одета светло-голубая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы, чёрные шорты и белые конверсы. На запястьях много голубых и розовых браслетиков в виде ниток, а в ухе один прокол. Серёжка, кстати, в виде креста. Вот и сейчас, они пересекаются взглядом, но так и не решаются заговорить друг с другом. У них же ещё впереди целая ночь, но это меньше всего волновало. Чонгука больше волнуют эти гладкие ножки, на которые садятся комары, то и дело кусая. Чонгука тоже уже успели покусать, а спрей от комаров не помогает. Вот засада. Но как всё-таки они будут дальше общаться, если сейчас этот голубоволосый имбецил его избегает? Не в прямом смысле, но всё-таки избегает. Но всё-таки гаденькую улыбку он тоже периодически скалит и подмигивает, вот такой настрой Чону нравится больше. И он соврёт, если не скажет, что в глубине души он рад. Это ж сколько будет приключений! Ну и ещё ножки. Красивые. Пока молодёжь расставляет палатки и переносит свои вещи, взрослые разжигают мангал и замариновывают шашлыки. Говорят, на вечер ещё перед костром будут сидеть. Чонгуку такое доводится видеть впервые, он совсем не знает, чего ожидать, но как только наступает вечер, и они все вместе садятся у костра, Чонгук начинает чувствовать этот кайф. Все так хвалили вот эти незабываемые эмоции. Вот и Чонгук сейчас понял и ест жареную сосиску на палке, пахнущую так вкусно, что аж слюнки выделяются. По правую сторону сидит Чимин, то и делает, что болтает о всяких ненужных вещах. А по левую сидит Субин, которая от сонливости положила голову на Хосоково плечо, который от этого жеста улыбнулся ещё ярче. Кажется, этот чувак влюбился в неё. По глазам видно. Вокруг приятная атмосфера. Слышны шелест деревьев и листьев, небольшая прохлада, от которой хочется закутаться в тёплый свитер. А Чонгук ведь дебил и совсем не умеет собираться в такие поездки. Его свитер где-то глубоко в сумке и искать нет смысла, вот теперь и мёрзнет. Но вопреки всему, ему нравится эта атмосфера. Особенно завораживают всякие шелесты и непонятные звуки. Такое ощущение, что в темном лесу кто-то позади тебя есть и, даже в глубине, присмотревшись, можно увидеть чьё-то движение и как будто духи ходят, но Чимин объяснил, что так всегда только кажется. Кому как, но Чонгуку совсем не страшно. Он-то ведь хочет ночью с Юнги и ещё несколькими сгонять на кладбище! Это будет незабываемо. Взрослые медленно расходятся, остаются лишь несколько человек и в основном почти никого. Хосок подхватил спящую на его плече Субин и отнёс её в палатку, родители Чонгука тоже пошли спать. Теперь у костра сидели только какие-то два родителя и что-то обсуждали. И тот самый Сокджин с ничего не выражающей миной. Чимин тоже решил пойти спать, ему, по его словами, нечего здесь оставаться. Ну а Чонгук решил остаться. На удивление эта атмосфера его успокаивает, и совсем не хочется слушать музыку в наушниках или залипать в телефоне. Хочется прочувствовать и подумать, а эта обстановка даёт такую возможность. Наверное Джин поэтому и сидит, отдалившись от всех. Неожиданно на плечи ложится что-то тёплое, а чья-то рука касается предплечья Чонгука. Опустив немного голову, он понял, что это плед, а когда повернул голову в сторону, где раньше сидел Чимин, от неожиданности немного подвис. Из ниоткуда появился Тэхён и сел возле Чонгука, пристально наблюдая за почти догоревшим огнём. А этот свет от огня так красиво освещает его лицо. В глазах можно увидеть искорки. — Ночью без тёплой одежды нельзя, иначе заболеешь и тебя покусают, дебил, — вдруг выпаливает Тэ, повернувшись к нему. Его глаза при таком освещении выглядели очень красиво. Они блестели. — Какой идиот будет сидеть в одной футболке, — а на лице саркастическая ухмылка. Тэхён знает, что говорит. Как никак его каждое лето отец заставлял ехать в похожие лагеря. В ответ Чонгук молчит и ещё несколько секунд разглядывает его лицо, затем задерживает взгляд на губах и снова залипает на огонь, погружаясь в раздумья. Уже нет той игривости в его действиях, да и Тэхён тоже спокоен. Это наверное потому, что при такой атмосфере хочется быть откровенным. Чонгуку вон лично сейчас совсем не до игр. Ему хочется совсем чуть-чуть отдохнуть, ну и совсем капельку приключений. — Зачем тебе в поход, гирлянда? — лицо Тэхёна было немного удивлённым, а Чонгук, как ни в чём не бывало просто отвечает: — Потом увидишь, кстати, завтра к нам приедет Юнги — мой друг. Мы ночью пойдём на кладбище, пойдёшь с нами? Не? Чимина попробуем уговорить, только он как всегда… — Будет искать отмазки, чтобы не вляпаться, — добавляет за него Тэхён, беззвучно смеясь. Тэхён как никак тоже хорошо с ним общается, грех не знать все заморочки Чимина. — Почему бы и нет, остальных ещё возьмём. Гирлянду он заметил в сумке Чон Чонгука, когда сидел в одиночестве в палатке и распаковывал свои вещи. Сказать честно, он никак не мог ожидать, что сын мистера Чона окажется этот «Но ножки у тебя отпад». Он чуть с ума не сошёл, когда увидел знакомое лицо. С остальными будет веселее, Чонгук это знает. Уже вовсю хочет прогуляться ночью по кладбищу. А комары сегодня очень буйные, и Тэхён это заметил, так как Чонгук всё время махал в разные стороны руками и недовольно шипел, когда кожу пронзал маленький комар своей «дудкой». — Чонгук, идём уже спать, а то поздно. И Чонгук послушался. Покорно встал со своего места, вернул плед хозяину и направился в сторону палатки, придерживая Тэхёна за локоть, из-за того, что нога изрядно так затекла. Места в палатке было очень много, в ней не то чтобы четыре человека, в ней даже пять или шесть поместились бы, но ложится он всё равно рядом с Тэхёном. Ким ведь тот ещё умник, не взял ни матраса, ни палатки, только спальный мешок. А у Чонгука матрас полторашка. Немного тесновато, но сойдёт. Только вот неловко как-то становится, когда он вспоминает его гладкие ножки и куча фотографий обнажённого тела. Такого красивого и обнажённого. И вот интересно, Тэхён хотя бы подозревает, что Чонгук мог видеть вот это всё? Если да, тогда плохо, а если нет… Это же вроде как взлом личной жизни. Чонгук как хакер, только практически ничего для этого не делал. Но грех не признать, что тело действительно сексуальное. Наверное, многие девушки позавидовали бы ему. Грусть и настроение для откровения куда-то пропадает, стоило им только уложиться вместе. Несмотря на холод в лесу, в палатке почему-то вдруг становится жарко, а сердце отчего-то стало биться чаще. И только сейчас Чонгук понимает, насколько Тэхён близко и насколько он любит голубой цвет. У Кима даже спальный мешок голубой. Такого любителя он ещё не видел. А Чонгуку этот цвет не нравится, но именно на Тэхёне он выглядит эстетично и красиво. — Почему ты тогда убегал от полиции? — Вопрос, который всё время его мучал наконец-таки вырвался наружу. — Пришлось одному придурку лицо разукрасить. — Да уж, от такого, вроде бы, на вид красивого и нежного мужчины слышит такие подробности. Кажется, он многое о нём не знает. — А номера? Что за череп? Другие? Почему мамы, папы нет? Или Чимина, не знаю. — Может зря про это спросил, он же сразу поймёт, что… — Не говори, что ты весь мой телефон обшарил. — Нет-нет, вовсе нет, я просто искал кому позвонить, — спешно начал оправдываться Чонгук, понимая, что он начинает сбалтывать лишнего. Неловко. — А это тебя не касается, — всё-таки отвечает и тут же пододвигается ближе. Господи, ближе уже некуда! — Ты сказал, что у меня ножки отпад, — зачем-то произносит это вслух, ну а Чонгук что? Он… — А я и не спорю, — гаденькая, но измученная ухмылка. Спать хочется дико. А Тэхён, кстати, опять ему подмигнул. Ну а Чонгук, не зная, что на это ответить, ради прикола послал воздушный поцелуй, на что Тэхён ему ответил: — Нам ещё рано до поцелуев, попридержи губы в губах. Губы в губах? А это как вообще? Такого Чонгук явно не ожидал услышать, но он соврёт, если не скажет, что это звучит забавно, и сам Тэхён очень забавный. Видимо, с ним не соскучишься. Но всё-таки хотелось бы поскорее увидеть Юнги и уговорить всех пойти на кладбище. Их ждёт такая игра! Но самое главное сейчас — уговорить Чимина. Тот может наотрез отказаться и просто никого не слушать, но Чонгуку из принципа надо, чтобы Пак тоже присутствовал. С Джином, наверное, проблем не возникнет. И хотя тот не так дружелюбен и больше похож на молчаливого и грозного гангстера, Чонгук почему-то уверен, что тот согласится. Главное только найти общий язык. Но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы не находил общий язык с всеми. Он харизматичный и притягивает к себе практически всех. Исключения тоже бывают, например преподаватели и полиция, которая не раз его ловила. Мысли про розыгрыши людей через сайт знакомств уже давно улетучились. Их как будто и не было. Всё это до жути весело, но отдохнуть от этого ему не помешает, да и надоело уже как-то, если честно. Это не приносит такого удовольствия, как например, предстоящее приключение. Чонгук уже столько распланировал, столько навыдумывал, что какие-то там переписки в интернете кажутся сущими пустяками. Просто — пустышка. Неожиданно и, скорее всего, ради прикола Тэхён завалил обе ноги на Чонгука. Он-то ожидал, что глаза Чона распахнутся от неожиданности, но всё вышло совсем наоборот — Чонгук спокойно смотрел в упор и коротко кивнул, будто разрешая такие действия. Чонгуку на такие жесты плевать по одной причине — многие друзья так делают. И хотя они ещё не друзья, но Чонгуку пофигу. Вон как в начале Чимин на него прыгнул и вцепился как коала! С Юнги тоже часто лежит в обнимку или закидывает на того ноги. Здесь вовсе нет никаких неправильных эмоций — всё так, как должно быть. А иначе каковы были намерения Тэхёна? — Фу бля, они у тебя тяжелые. — И красивые. — Это да, да… Как ты вообще умудрился сфоткать свои ноги? — А вот это уже поинтереснее. Не ну, серьёзно, зачем он это сделал? — Притормози, чувак, у тебя слишком много вопросов. — А Чонгук и не отрицает. У него действительно очень много вопросов, но некоторые, пожалуй, не будет озвучивать, ради своей же безопасности. Рассказывать о том, что он видел в этом телефоне как-то… неправильно что-ли? — С отцом отношения не очень? — вдруг спрашивает Чон, вспомнив, как отец несколько раз кричал на Кима. — Мой отец — верующий, чего ты ещё хотел? А я же дебил, типа. — Так значит тебя поливали водичкой святой, а ты всё равно вырос ебучим растением? — Вроде того. Ким долго разглядывает лицо Чонгука и вдруг выпаливает: — На самом деле эти номера и есть родительские. Череп — это отец. Звучит оригинально, не так ли?

***

Просыпается Чонгук от громких голосов, доносящихся с улицы. В подсознании мельком пролетают обрывки вчерашнего дня, а ощутив под собой матрас, он понял, что находится не дома и всё это не сон. Несколько минут уходит на то, чтобы понять, что к чему. На часах, к его удивлению, уже пол одиннадцатого утра. Кроме него в палатке больше никого не было. Тэхён, наверное, раньше проснулся и уже успел лицезреть спящего Чонгука. Как он уснул — не помнит, но помнит только то, что перед тем, как закрыть глаза и погрузиться в мир снов, его спальный мешок кто-то расстегнул, а потом почувствовал чью-то тёплую руку на талии. Большого значения этому не придал, ну а вдруг Тэхёну было холодно и что с того? Сколько он раз с Юнги и Чимином спал в обнимку. Спустя некоторое время, когда Чонгук бегло умылся в холодной и противной воде, кое-как почистил зубы, переоделся в свежую одежду, к ним приехал Юнги. Его он ждал больше всего, и как только увидел, сразу же налетел и начал рассказывать все приключения, которые произошли за этот небольшой промежуток времени. В палатке помог разложить возле себя матрас и помочь достать все нужные вещи. Вскоре к ним подошли все взрослые и молодёжь, тепло поприветствовав нового прибывшего гостя. Улыбка с лица Чона не сползала, когда он понял, что Юнги практически всем приглянулся и показался интеллигентным, и в то же время харизматичным. Ничто так не радовало, как то, когда Юнги познакомился с Тэхёном. Он-то ведь всё практически своему другу рассказывает, вот и ждал какой-то реакции. И она была: Юнги скептически оглянул Тэхёна с ног до головы, но всё-таки одобрил и поклонился в знак приветствия. Единственный Джин был слишком холоден и неразговорчив, но Юнги и к нему нашёл особый подход. А Чонгуку, кстати, даже не отказал пойти ночью на кладбище! Тогда-то он и увидел в первый раз слабую улыбку Джина. Оставалось только уговорить Чимина, но как бы Чонгук и Тэхён не старались, Пак не соглашался, хотя и немного колебался. Но, что самое странное, стоило только Юнги начать уговаривать Чимина, как тот с нескрываемым сомнением согласился, но при условии, что в последствиях он не будет замешан и будет невиновен! Вот так-то лучше. — Папа! — кричит Чонгук, пытаясь удержать несколько шампуров с шашлыком. — Папа, ну помоги! Но отец не подбежал, зато прибежал отец Тэхёна и с радостью помог ему донести несколько шампуров и положить всё в большую миску. Женщины в это время накрывали стол, который был раскладной, и готовили закуски. Вечер наступил так же быстро, как и все присутствующие успели наесться и усесться в круг возле огня. Взрослые без умолку рассказывали свои истории и учили молодёжь реальной жизни и тем навыкам, которые когда-то смогут пригодиться. И слушать было интересно. Не каждый день всё-таки выпадает такая возможность услышать, как когда-то в детстве взрослые убегали от диких животных. Даже такое рассказывали. Но, как и планировал Чонгук, к двенадцати ночи все взрослые ушли спать, и осталась лишь молодёжь. Вот тогда-то он и решил — пора. Первой задачей было как можно тише и незаметно выйти из зоны их лагеря, а потом уже идти на это кладбище. Справились они на ура, всё прошло гладко, только вот Чимин не переставал жаловаться и боялся, что находиться на кладбище ночью — вправду не самая лучшая идея. Но разве это когда-нибудь останавливало Чонгука? Ему то всё нипочём! Совсем-совсем не страшно. — Хули ты гирлянду с собой взял? — Тэхён, который шёл бок о бок с Чонгуком, решает первым нарушить их молчание. Странно, но сегодня друг другу они не вымолвили ни слова. — Это часть игры, — также спокойно отвечает Чон, отворачиваясь назад, чтобы проверить все ли на месте. Тэхён с Чонгуком идут впереди по одной причине: Тэхён знает дорогу, а Чон самый смелый. Сзади Чимин от страха всё сильнее прижимался к Юнги, а тот, то и дело старался оттолкнуть этого пугливого ребёнка и успокоить. А в самом конце шёл Джин и Хосок. Оба молчали, но главное, что не потерялись. Жаль только Субин не удалось уговорить, она-то очень хотела, но в палатке она жила вместе со своей матерью. Никто не знал, зачем ему нужна была гирлянда, даже Юнги, но спрашивать никто не стал, так как Чон, как попугай повторял одно и то же «увидите» с хитрой ухмылкой на лице. Он уже предчувствовал те эмоции, которые они испытают, даже у самого дыхания не хватало. Но на самом деле здесь нет ничего необычного, эта игра самая простая и играть они будут в… — Прятки? — скептически щурится и переспрашивает Юнги, сделав что ни на есть тупое лицо. И, собственно, ради этого они топали добрых полчаса? — Короче, объясняю, прятки как прятки, а гирлянда для проигравшего. — Вот на этом моменте все устремили на него непонимающие и заинтересованные взгляды. — Тот, кого первого найдут, должен будет раздеться догола, обвить ею себя и бегать возле палаток. Кстати, кричать придётся громко, — на последнем предложении Чонгук заиграл бровями, намекая на предстоящую весёлую ночь. Все впали в ступор, может, только Джин оценил и Тэхён, но больше никто. Все как будто ком проглотили, ибо на такое они не подписывались. — Блять, что за ерунда? — Да Господи, это шутка! Я просто по ошибке взял с собой гирлянду, а оправдание не смог придумать. Ну, как бы да. Видели бы вы свои лица, придурки, — смеясь, дополняет Чон, указывая на каждого пальцем, но парням-то совсем не до смеха. Честно сказать, от Чонгука всего можно ожидать, поэтому на долю секунды они поверили. — Боже, что за идиот, — одновременно проговорили Юнги и Хосок. — Ну так чё? Играем с гирляндой, а?

***

Чонгук не ожидал, что отдых так быстро и так весело будет проходить. Ему здесь нравится, хотя, признаться честно, мыться в озере он не привык, и это, скажем так, противно. Для него всё здесь в новинку, но это радует, особенно Ким Тэхён, который часто мелькает у глаз и гаденько улыбается. Ему нравится проводить время с ребятами и вечерами сидеть у костра. Он даже с Джином больше стал общаться! Хотя тот слишком холоден и борзый, но к этому можно привыкнуть, и Чонгук привык. Сколько хлопот со своими приключениями принес родителям, сколько всего! Но оно того стоило. Даже те ночи, где Тэхён прижимался к Чонгуку и рассказывал какие-то бредни, а Юнги цокал и называл их сладкой парочкой, хотя они не пара! Но про Тэхёна он всё-таки узнал немного больше. Он, можно считать, как загадка. На фотографиях неженка, а в жизни не такой уж пай-мальчик. Часто не отвечает на многие вопросы, которые задает Чонгук, а бывает и вовсе не такой весёлый. Может быть жестоким, очень даже. Иногда ему кажется, что будь Ким каким-то маньяком, убивал бы безо всяких сожалений и совести. Довольно необычный, но по глазам видно, что он может быть таким. Нельзя это объяснить, он просто чувствует. Но моменты, когда он прижимается к Чонгуку и ведёт себя как неженка или также весело, как и сам Чонгук, очень радуют его. За этим забавно наблюдать. И, конечно же, это часть его характера. Музыка играет на полной громкости, кто-то танцует и вовсю отжигает, а кто-то сидит у костра, как сейчас Чонгук, прижавшийся к Тэхёну и Джину, которые сидели рядом. Прежде чем завести диалог, Чонгук заметил, как оба парня между собой странно переглянулись и снова устремили взгляд на костер. Разговоры были ни о чём, самые обычные, но и они почему-то грели душу и заставляли сердце радоваться в этот последний вечер. Чонгук уже привык к вечному нытью Чимина, к шуткам Тэхёна и его загадочному характеру. К Джину и Хосоку, с которыми он сблизился, и к Субин, которая на первый взгляд вся из себя милая, но на самом деле очень токсичная девушка. К ней он тоже привык и даже нашёл общий язык, но быть с ней в отношениях наверняка сложновато. Она, как буря, и фиг пойми, когда своей молнией шибанёт. Горячая рука Тэхёна ложится на плечо Чонгука. Ким несколько секунд смотрит и отводит глаза в сторону палатки, намекая, что уже пора идти спать. Хочет, чёрт возьми, провести больше времени, хочет сделать кое-что, что давно крутится в его голове. — Я хочу ещё посидеть, — отвечает Чон, отпихивая от себя руку Кима, который несмотря на возражения силой потянул его за руку и потащил в палатку. — Ты совсем уже? Я же сказал тебе, идиот. — Не, Чигун, ты меня неправильно понял, — сразу же поясняет тот, почему-то резко заворачивая в противоположную сторону от палатки. — Чигун? Звучит как какие-то пельмени. Да, стоп, куда мы идём?! — останавливается на месте и резко освобождает свою руку, выглядя заинтересованным и в то же время ни черта не понимая. Тэхён ещё раз смотрит на Чонгука и гаденько улыбается. Опять подмигивает и делает шаг в сторону леса, где их никто не должен заметить. Стоило только завернуть за большой дуб, как Тэхён сразу же прижимает ничего непонимающего Чонгука к дереву, при этом уголком губ улыбаясь, и резко хватается за его талию. — Ты чего? — стараясь быть как можно более спокойным, Чонгук всё больше понимает, что дыхания начинает не хватать, а брови сводятся к переносице. — Тэхён, алло. Но Тэхён не слышит. Водит носом по шее младшего, принюхивается к запаху, старается как можно чаще прикасаться губами к горячей тонкой коже. Вскоре он оторвался от этого дела и вновь повёл носом уже по его щеке. — Ну и как? — Вопрос Тэхён прошептал прямо в ухо, из-за чего Чонгук смог почувствовать его горячее дыхание. — Что как? — всё так же непонимающе отвечает Чонгук, не решая отстраняться от парня. Это приносит чуть-чуть удовольствия. — Понравились мои обнажённые фото? — Губами касаясь щеки, Ким высунул кончик языка и чуть лизнул её. А сердце Чонгука в этот момент сделало тройное сальто. Дыхание сбилось напрочь, а воздухом чуть не подавился. Он же… не мог узнать про то, что Чонгук видел эти фото, да? Или мог? Как это вообще возможно? — Ты о чём? — Быть уверенным уже не выходит, Чонгука охватила небольшая паника, но в то же время и возбуждение, которое медленно, но уверенно начинает упираться в бедро собеседника. — Я всё знаю, — ответил прямо в губы, оставив короткий поцелуй на нижней губе, а потом переходя на шею. — Красивые же, да? И как бы на этом моменте Чонгук должен был покраснеть и впасть в ступор, но он только слегка ухмыляется, зарывается в голубые волосы и шепчет прежде, чем прикусить мочку уха: — Невероятные… И слова эти утопают в поцелуе; Тэхён запускает руку в волосы и довольно мычит сквозь поцелуй, когда наконец чувствует что-то твёрдое, упирающееся в бедро. Не надо даже гадать… — Тебе не кажется, что мы слишком быстро к этому перешли? — вдруг спрашивает Чонгук, отстраняясь, тем самым прерывая поцелуй. — Моя цель — вскружить тебе голову и забрать к себе. — Ооо, — тянет Чонгук, искренне смеясь, — одно ты уже сделал. — Забрал к себе? — предполагает Тэхён, смотря исподлобья и как-то странно улыбаясь. — Фу, сказочник… Но ты вскружил мне голову. Чонгук не боится отношений без обязательств, он не боится предательства и разбитого сердца. Если Тэхён хочет забрать его — пусть забирает, а если ему надоест и он захочет уйти — пусть уходит. Чонгук никогда на это обижаться не станет, ибо да — больно, но не смертельно. Если уж что и произошло, то это не его проблема. Даже если вдруг мама откажется от него и скажет, что он больше ему не нужен — он не перестанет любить её, но не побоится отпустить. Такой вот он человек. Ну и ещё самую малость любит приключения и пошалить… — Осталось только забрать к себе, — дополняет Ким, кладя ладонь на шею парня. — И надолго ты собираешься меня забрать? Пока не надоест? Тэхён отчего-то молчит, несколько секунд сверля его нечитаемым, но серьёзным взглядом. И слышать эти слова совсем не страшно. Если Тэхён кого-то отпустить не может, несмотря на свой безбашенный характер, то Чонгук может легко, даже если это самый-самый… — Я хочу навсегда. — Мы с тобой знакомы меньше трёх дней, — для чего-то констатирует очевидный факт. И для чего-то спорит ещё или поверить не может. — Ууу, — тянет парень, — да ты боишься! — И смеётся, когда встречается со взглядом полного непонимания. — Чего я боюсь? — Боишься, что я тебя поматрошу и брошу, — смеётся, делая несколько шагов вглубь леса, не переставая смотреть на Чонгука. — Ничего я не боюсь, — и идёт за этим придурком, боится отпускать одного ночью. Боится, что тот упадёт, вот так идя задом. Но этот чурбан и того, что его могут бросить, не боится! — Боишься, я же вижу, — тычет пальцем Тэхён, и о Господи, Чонгук предупреждал! — Пизданутый или не? — выкрикивает Чонгук, когда Тэхён спотыкается и падает на засохшие ветки. Протягивает руку, чтобы помочь подняться, но Тэхён нарочно не протягивает в ответ и дальше лежит, опираясь на локтях и исподлобья оглядывая Чона с ног до головы. Ещё и этот невинный, но такой соблазнительный взгляд! Ну нельзя так, у Чонгука же сердце. А сердце может дать сбой… — В отличие от тебя я хотя бы не боюсь признавать очевидных вещей. Да, Тэхёну тоже страшно и он этого не скрывает, каким бы весельчаком не был при этом. — Ссыкун, — снова этот стёб со стороны Тэхёна. А ему забавно, видите ли! Совсем уж умом тронулся. — Я не боюсь! — И кому он что доказывает? Только себе же хуже делает. — А Чонгук хороший мальчик, но от страха он писает в штаны! — внезапно на весь голос кричит Тэхён, благо они находились далеко от палаток, но и это все наверняка услышали. — Чонгук — хороший мальчик, но он писает в штаны, —лёгким пением голос эхом разнёсся по лесу. — Это, блять, что за ерунда, совсем тронулся? Это кто тут ссыкун, а? Ничего я не писаюсь от страха. Но Тэхён будто игнорировал его и продолжал петь своё любимое «Чонгук — хороший мальчик, но он писает в штаны». — Щас ты у меня сикнешь в штаны, — злобно раздаётся голос Чонгука и он резко запрыгивает на этого недоделанного певца и ладонями прижимает затылок к веткам, внезапно наклоняясь и кусая за щеку. — Невкусный, но ты заслужил. Тэхён шипит от боли, но беззвучно смеётся, когда Чонгук кусает за вторую щёку. — Отношений, говоришь, я боюсь? — Наваливается на него всем телом. — Придержи оленей, мудила, ничего я не боюсь! Да я хоть прям щас! — Ну так давай, — спокойно перебивает Тэхён, наблюдая за злобным лицом напротив. — Давай попробуем. — Ну вот давай! Вот давай. Увидишь, на что я способен. — Фыр-фыр-фыр, как мило, — с сарказмом раздаётся в ответ. И веселится же с такого Чонгука! — Ух разозлил, о да, я аж весь трясусь, ой как страшно… Ну показывай, на что ты там способен. Этот умалишённый ещё пытается задеть и так низко шутит… Ну Чонгук не промах, он изобретатель! Ну, это громко сказано. Однако всё равно давит хитрую ухмылку, пальцами развязывает шнурки на спортивных штанах Тэхёна и медленно, не отрывая глаз, снимает вместе с боксёрами. — И что же будет делать наша пчёлка? — заинтригованно интересуется Тэхён, когда замечает на себе горящие от желания глаза. Сам же Тэхён прикусывает губу, от возбуждения двигает бёдрами и с нетерпением ждёт того, чего так хотел. Чонгук взглядом намекнул, что скоро всё будет, и опустил голову ему между ног, пальцами мелко касаясь возбуждённого члена. Как бы самому не сорваться… И чувствует же, что у него тоже упирается в штаны и тоже хочет попробовать, но вопреки всему придерживается своего плана, сначала касаясь пальцами члена и губами коротко целуя головку. Медленно, растягивая каждую секунду, наблюдая за нервным Тэхёном, который желает прямо сейчас. А Чонгук всё тянет, всё поглаживает бедро, целует и там, потом опускается к желанным ножкам и ладонью их поглаживает. О да, те самые ножки, Чонгук и не представлял, что однажды он сможет их потрогать. Те на ощупь приятные, такие, какие всплывали в фантазиях в его голове. Тэхён и правда доведён до предела. Ждёт, когда уже Чонгук приступит к самому главному, от переизбытка чувств двигает бёдрами, нестерпимо до боли прикусывая губу. И вот Чонгук уже опускается, чтобы взять рот… Но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы победно не улыбнулся, не встал с Тэхёна и медленным шагом не пошёл бы в сторону палатки. — Что за? — непонимающе смотрит Тэхён, лёжа на земле с опущенными штанами. — Приятной дрочки, — напоследок произносит, качая головой и с победной улыбкой пропевая: — Не описайся в штаны-ы.

***

— Фу, как некультурно, — кашляет в кулак Чонгук, когда замечает целующихся Чимина и Юнги. Те от страха подскакивают, уж точно не ожидали, что здесь — в глубине леса, их заметят. Ну а Чонгук чисто случайно их заметил, когда гулял. Один. Чтобы обо всём подумать, и тоже не ожидал увидеть лучшего друга с этим подлизой. — Прошло несколько дней, а вы уже сосётесь, фу, — хмыкает Чонгук, замечая взгляд полного шока и недоумения. — А ты, полоумное создание, что тут забыл? — резко повышает голос Чимин. Каким бы он хорошим не был, но от того, что их спалили, злость повышается. Это от нервов, видимо. — Забыл вас спросить. — Слушай, Чонгук, ты только моим родителям не рассказывай… — начинает Юнги, точно переживая, но Чонгук отмахивается и добавляет: — Обязательно расскажу, прямо сейчас, — и улыбается, когда Юнги закатывает глаза и отпихивает от себя этого придурка. — Вали отсюда к чёртовой матери, — кричит Чимин. Это не со злости, это любя, они так всегда. Неожиданно для Чонгука, когда он продолжил раздумывать над этими «отношениями», он подметил, что и правда — немного боится. Может и признавать этого всю жизнь не хотел, как и всегда делал вид, что ему легко отпускать. Но, чёрт возьми, этот Тэхён правильно подметил: он хороший мальчик, но от страха он писает в штаны. Глубоко спрятать от себя страх не получится, Чонгук совсем малость боится, что ему сделают больно. Оттого нелегко на сердце, от этого хочется прятаться и дальше жить моментом и приключениями. Так лучше. Но Тэхён… — И о чём это таком важном мы раздумываем? — внезапно раздаётся голос сзади. Чонгук спокойно поворачивается и замечает перед собой глупо улыбающегося Тэхёна. Ну этого не хватало… — Признаюсь честно: дрочка на земле, ещё и ночью была прекрасной. Я и без тебя справился, — Чонгук не может не улыбаться, слушая бредни этого эскимоса. — Вот и прекрасно. Тогда можешь сам с собой заводить отношения. — Тогда я буду кричать всем вокруг, какой ты ссыкун. — Это шантаж, — хмурится. — Думай, как хочешь. Вопреки всему всё равно подходит и нежно целует в губы, чувствуя, как пальцы Чонгука зарываются в его волосы. Вот так поистине хорошо, таких эмоций Чонгук давно не испытывал. — И всё-таки ты боишься, — вновь одна и та же пластинка. — Может и боюсь, — не спорит Чонгук, кладя подбородок на плечо Кима и смотря куда-то вдаль. — Думаешь, обижу? — Скорее я тебя обижу, — Чонгук не из слабых и он знает, как можно обидеть человека, знает, как задеть и довести до слёз. Однако с Тэхёном так не хочется. Его обидеть-то жалко. — Если обидишь, я скунсов на тебя натравлю. — Скунс? — непонимающе хмурится Тэхён. — Ага, скунс святого Иосифа. — И всё же ты дебил, — прыскает в кулак Тэхён, обвивая руки вокруг шеи. — Ты главное доверься мне. — Уж попробую, — без шуток говорит, желая как можно дольше растянуть этот момент. Ещё несколько минут они вот так стоят, касаясь лбами и руками, блуждая по горячей коже. Ох, если бы взрослые только знали чем они занимаются вдали от палаток! Ох, если бы… Чонгук не теряет возможности и растягивает поцелуй как можно дольше, чтобы ещё чуть-чуть, чтобы запечатлеть где-то в голове, а то и в глубине души, где-то там — в сердце. Если бы Тэхён только знал, как много всего он боится, — точно не поверил бы. Но Тэхён и без слов всё понимает, видит по глазам и даже не пытается задевать эту тему, но всё также не прекращает пропевать «А Чонгук хороший мальчик…». Если бы Тэхён только знал, как с ним хорошо. Разобьют ли ему сердце, как это делал он в переписках? — Пошли. — Куда? — интересуется Чонгук, но в ответ ему молчат и тянут за локоть. Всё же через несколько минут раздаётся спокойным голосом ответ: — Прогуляемся. Гуляли они до самого обеда, держась за руки. Часто натыкались на маленьких зверушек, хотели поймать, но у них так и не вышло. Да и выглядело это нелепо, когда Чонгук быстро подбежал к белке, надеясь вот сейчас поймать, а в итоге со всей дури ёбнулся головой об дерево. — Не ну, сказочный долбоёб, — во весь голос смеётся Тэ, не выдерживая и хватаясь за живот. — Ты как, блять, умудрился, а? — Не помню, — произнёс Чонгук, шипя от боли, схватившись за голову и морща лицо. — Не помнишь? — смеётся пуще прежнего, падая на колени. — Даже у моего сотрясения сотрясение, как я, блять, помнить могу? — раздражённо прилетает в ответ и Тэхён не выдерживает, взрываясь от смеха на весь лес. А потом же они возле одного дерева нашли тележку, украденную из магазина, и обрадовались как дети. Пока время позволяло, они умудрились на ней прокатиться, сделать кучу фотографий, а затем Тэхён и вовсе включил на телефоне плейлист песен, которые он специально выбирал на этот кемпинг. Так они и проводили время, пока не настал момент возвращаться обратно на обед. Не хотелось возвращаться потому, что здесь, — катаясь на тележке, искренне смеясь и делая глупые вещи, они могли чувствовать себя свободно, как дети, которые всё не могут наиграться. Вдвоём им было комфортно, каждая секунда, проведённая наедине, придавала сил и оставляла исключительно положительные эмоции. Вот что поистине настоящее веселье. Там, — где ты чувствуешь себя комфортно и свободно, где не боишься делать глупые вещи и не боишься, что кто-то увидит, как парень целуется с парнем. Звучит странно, верно? Ну так и поэтому они и прячутся, потому что толком не знают, кто как отнесётся к таким отношениям. И всё было так хорошо: они валялись на траве, мучили тележку, ловили зверушек. Только на этот раз ловил уже Тэхён, а Чонгук с ужасом на них смотрел и хватался за голову. Ну уж нет, повторять такое он не станет. Голову пощадите! Или сотрясение сотрясения? Но возвращаться нужно было, да и, честно говоря, в этом лагере тоже неплохо, друзья есть, со старшими тоже можно пошутить, ну ещё и плюс, что они вместе спят в палатке, а всё потому что какой-то придурок — Чонгук молчит кто — забыл палатку. На улице стояла прекрасная погода: солнце грело всё живое своими лучами, периодически лёгкий ветерок касался их волос. Всё было так, как нужно. Взрослые, когда увидели возвращающихся парней, громко крикнули: — Вы опоздали! — Это был, кстати, отец Чимина. А в ответ Чонгук весело выкрикнул: — Простите за опоздание, не помню, из-за чего мы опоздали, но я уверен, что причина была уважительная. — Кажется, Сокджин некрасиво хохотнул после этих слов, но отец Чимина ответил: — Впечатляет. Засчитано, а теперь марш есть. — Да, сэр, мистер Пак! — прокричали оба, салютуя рукой. И эти моменты на вес золота, когда бежишь к еде и кричишь «я первый!», а тебе отвечают «нет, я!» И так продолжается война, таким детским способом они веселятся, смеются, едят до отвала живота и наслаждаются последними моментами кемпинга. А осталась-то всего лишь одна ночь! И уже там — в палатке, когда Юнги свалил спать к Чимину, а сверчки заглушали мёртвую тишину, Чонгук решил для себя, что пора. Пора подползти к Тэхёну, поцеловать всего такого сонного и милого, горячего после пробуждения. Тот не сопротивляется — хитро улыбается, удовлетворительно мычит, как бы всё и так понимая, — Чонгук решился! — на отношения решился и всё это будет серьёзно. С этого момента, когда пальцы скользят по телу, а под ними — дрожь, когда дорожкой поцелуев ведёт к пупку, опускается ниже, Чонгук понял, что теперь уже не откажется, теперь уже не сможет сбежать, как делал это в переписках. Пальцами обхватывает член, гладит головку, смотрит исподлобья, замечая мутные в темноте глаза и то, как Тэхён от предвкушения прикусывал губу, стараясь подавить рвущийся наружу стон. Чонгук, пальцами поглаживая орган, подползает и оставляет короткий поцелуй в губы, тем самым заглушая тяжёлое дыхание, но казалось, что это мгновение длилось вечность, казалось, что их сбитые дыхания заглушили сверчков и все могли услышать их небольшую игру. «Это не игра, всё по-настоящему», — проносится в голове Чонгука, когда он одной рукой накрыл губы Тэхёна, чтобы тот ни звука не издал, хотя так хотелось услышать сладкий стон, так хотелось это почувствовать, но забываться не стоит, всё-таки не каждый одобряет такие отношения. Чонгук губами обхватывает головку, прикрывает в наслаждении глаза, чувствует сбитое дыхание Тэхёна, чувствует опустившуюся на его волосы руку; та сжимает их и Чонгук клянётся, — он только что почувствовал, как его укусили за руку, когда губами он опустился ниже, принял глубже, сделал приятнее. Одной рукой зажимает парню рот, другой придерживает член Тэхёна и чувствует, как внутри разливается что-то приятное, как бабочки в нём порхают, а тело покрывается мелкой дрожью, стоит услышать ладонью приглушённый хриплый стон. На последних движениях не позволяет, чтобы кончили ему в рот; в последний момент прекращает какие-либо действия, отстраняется и затуманенными глазами оглядывает член, что выпустил белёсую жидкость наружу, прямо на его лицо. Тэхён от наслаждения весь аж извился, больно прикусив ладонь, чтобы заглушить стон наслаждения. По его затуманенным глазам можно было всё понять: тот нечитаемым взглядом смотрел на то, как белёсые капли стекают по Чонгуковой щеке и делают дорожку до подбородка, капая и пачкая спальные мешки. От этого не только табун мурашек, но и глаза сами по себе закатываются. И заглушить стон Тэхён пытается даже тогда, когда Чонгук приближается к его губам, напористо целует, оставляет капли на его губах и подбородке. Когда Чонгук не предупреждая одним пальцем входит внутрь, в поцелуе чувствует сбитое горячее дыхание и буквально сходит от этого с ума. Голова едет, крыша давно тоже куда-то съехала, а в темноте остались страсть, желание, жажда. Жажда в человеке, у которого слишком красивые ножки, слишком пикантные фото в телефоне и который так некультурно насаживается на пальцы, уже хочет бóльшего, укусами Чона в губы говорит, что уже пора, что скоро не выдержит. Чёрт возьми, Чонгук тоже скоро не выдержит, он от одного лишь вида всего такого разнеженного, растрёпанного и возбуждённого Тэхёна готов кончить. Чонгук и правда боялся и боится до сих пор не только серьёзных отношений, но и разбитого сердца. Тэхён правильно всё подметил, он его раскусил и Чонгук не будет спорить, тут только один ссыкун — и это он. И последняя ночь кемпинга заставила его влюбиться и кое-что понять — это то, чего ему не хватало в течение долгих месяцев. Входит медленно, руками гладит талию, затем опускается к бёдрам. Движения плавные, но с каждой секундой Тэхён сам начинает двигать бёдрами, двигается быстрее. Именно так всё и должно быть. Их сбитые дыхания дурманят голову, и Чонгук готов признаться честно, что влюбился, кажется, по уши в такого Тэхёна. В одетого, в голого, пытающегося заглушить стоны, пытающегося насладиться и растянуть этот момент. В любого Тэхёна Чонгук готов влюбиться. И это последнее, что помнит Чонгук, прежде чем грузно свалиться на Тэхёна и в последний раз поцеловать его губы. А Тэхён улыбнётся, обнимет и закинет на его ногу. Прошепчет напоследок: «Чонгук — хороший мальчик, но он писает в штаны». Чувствует ведь, что тот боится и прекрасно всё понимает. Но кое-что он понимает тоже… Он ни за что не разобьёт ему сердце.