The ballad of Remington Peacekeeper

Эмерсон всегда был… своеобразным мальчиком. От общения со сверстниками отгораживался как мог, к себе подпускал только мать и старших братьев. Он мог испугаться внезапного шороха или стука в дверь. Избегал любого контакта с незнакомыми ему людьми, а необходимость с ними хоть иногда общаться приносила мучительную душевную боль. Еще страшнее были прикосновения. Случись Эми оказаться в толпе, что бывало редко, но не исключалось, каждая задевшая его клетка приносила фантомное жжение и оставляла шрамы. Ремингтон был, ни отнять, ни прибавить, солнцем. Заговорить со случайным прохожим было для него обычным делом. Он любил смотреть на людей, а на резко брошенное «Че пялишь?» всегда честно отвечал: «Наблюдаю» и, хотите верьте, хотите нет, они практически всегда были не против. В отличие от брата, Рем никогда не скупился лишний раз протянуть руку или приобнять старого знакомого. Казалось, он, утонув в беззаботности, не видел ни малейшей опасности. Казалось… Жизнь для него состоит из времени и выбора, Бесконечной вереницы ярких воспоминаний «Здесь» и «Сейчас» склоняются перед ним ради одной цели — Хранить твой покой Каждый заводимый в толпе разговор был крепостью, которую Ремингтон каждый раз возводил вокруг Эмерсона. Кирпичик за кирпичиком он старался отгородить парня от опасностей внешнего мира. Слово за словом, он был готов был принять любой жестокий удар, лишь бы его Эмерсон чувствовал себя в безопасности. Каждое дружелюбное рукопожатие или объятие на самом деле подразумевало «Если посмеешь к нему притронуться, я тебе ребра выломаю». Каждое «наблюдение» было вовсе не всеобщим интересом к роду человеческому. Ремингтон следил. Следил всегда и очень внимательно. За каждой молекулой, которая могла навредить его мальчику. Мир лежит на его ладонях Твои раны станут его шрамами Лейту было больно. Этого не было видно. Каждый раз, поворачиваясь к Баррету он улыбался, брал его за руку и тихо говорил «Идем домой, там безопасно», а из спины торчали рукояти кинжалов. Так что не вспомнишь ли ты, когда придет ночь Он будет нуждаться в твоих раскрытых руках Чтобы быть непобедимым Ему нужна твоя любовь Дома было тихо, уютное тепло успокаивало и не давало впасть в очередную истерику. Ремингтон стоял у входа в комнату, для него она была всегда открыта. Лейт беззаботно улыбался, наблюдая за рисующим Эмерсоном. Он знал, то, что видят они, не дано видеть другим людям. Мир открывает им всего себя, показывая все опасное, что в нем есть и оттого так больно. Рем и мог бы разнести его в щепки, но он не воин. Он стена и он будет стоять и защищать Эми, во что бы то ни стало. Он стоит в дверном проёме Спокойный, так же как вчера. С забытыми мыслями, ставшими тайной. И кошмарами, спрятанными внутри. Он выглядит будто преступник, Но его взгляд на мир гораздо шире Для такого решения. Он же сражается без оружия на своей стороне. Эмерсон откладывает карандаш и это служит определенным знаком, «Заходи». Баррет оборачивается и смотрит на Ремингтона, сидящего на самом краешке кровати. Лицо у того расслабленное, но Эмерсон все видит. Он знает, что сегодня ему снова не было больно лишь потому, что Лейт был рядом. Так же молча, Баррет подает еще один знак: «Ближе». Ремингтон чуть придвигается и падает в раскрытые руки. Шрамы исчезают. На следующий день Ремингтон снова будет стеной. Он снова будет защищать Эми любой ценой, а тот снова излечит его. Чтобы быть непобедимым Ему нужна твоя любовь