Повод

Чосо уже понял, как современные модные штуки нравятся Юджи, и потому находит фигурку милой девочки с обложки одной из манг, которую видел на полках у младшего брата. Он покупает ее на первую зарплату. В сердце теплится какая-никакая надежда — может добрый презент станет хотя бы поводом для хотя бы одного разговора. Чосо вздыхает, глядя на крепкую коробку с чрезвычайно красивой куколкой и думает, что когда-нибудь почитает о ней. Он не понимает, что стало камнем преткновения в их общении с отото: они так хорошо и доверительно прошли через весь кошмар, в жизни Чосо снова появилось солнышко, под которым неплохо и тепло жить. Вот только теперь солнышко прячется за тучками и никак не выйдет, а на душе вот уже долго дождливо, как на севере острова. Однажды он предпринимал попытку поговорить с близкими Юджи, задавая вопрос прямым текстом, и ответы его не только не удовлетворяли, но и огорчали. «Я не могу знать, это ведь ваши взаимоотношения», — отвечал Мегуми Фушигуро. «Да достал ты его, господи», — откровенно рычала Нобара Кугисаки, но Чосо давно понял, что она в принципе девочка агрессивная. Однако ее слова к сердцу принимает — больно и стыдно вышло. «Он стал много учиться, занят, может», — игриво отвечал их учитель, Годжо Сатору. — «Но, знаешь, со стороны может показаться, что ты не старший брат ему, а неудачливый ухажер. Может он испугался? Меня первое время он тоже опасался, ахаха! А как от Тодо бегал, надо было видеть!..» Дальше Чосо его не слушал. В результате ему крепко взгрустнулось, потому что Юджи чаще гулял с тем же Тодо Аой, лишь издали махая Чосо, если они вдруг виделись. Старший долго переваривал, ковырял, анализировал, задавал вопросы интернету (он хорошо и быстро приучился пользоваться этим), читал блоги психологов и возвращался к выводу, который грубо, но правдиво выразила одноклассница его отото. И вывод напрашивался только один: надо найти повод задать вопрос самому Юджи. Никто больше не ответит, как есть. К счастью, всем, кто так или иначе тусовался в академии и зарабатывал там зарплату или стипендию, необходимо было иметь номера друг друга. Обязаловка — в свое время Чосо, пожелавшему работать шаманом, даже дали аванс на покупку смартфона, потому что не гоже без связи здесь оставаться. Он идёт по городу с коробкой в руках, думает краем ума, где бы прикупить красивый пакет или сделать упаковку, а основной поток сознания занимает поиском Юджи в мессенджере. Отчаявшийся и переживающий Чосо, искренне не желая отталкивать Юджи от себя, даже перестал ему писать, и диалог затерялся очень далеко. «Привет, отото» «Чем ты занят в ближайшее время? Я бы хотел встретиться ненадолго, когда у тебя будет возможность. Буквально минут на десять» Юджи читает сразу же. Видя над диалогом заветное «печатает…», Чосо взволнованно вздохнул, потому что его сердце стало отбивать сродне колотушке по большому барабану, и это казалось Чосо не очень приятным чувством. Будто он сейчас сделает что-то неправильно. «Привет, оничан!» Сердце выдаёт второй такой мощный удар, и Чосо останавливается посреди тротуара, задумавшись над тем, а бывают ли кардиологи для проклятий, или его человеческая природа вполне себе повод обратиться к обычному людскому врачу. Разве такая его реакция — это нормально? «Я сейчас в общежитии, никуда сваливать не планирую. Сегодня с утра Маки-семпай меня погоняла, так что я лежу на кроватке дохликом 🥴. А ты где? Если рядом, ты можешь просто зайти ко мне!» Чосо недоуменно моргнул, глядя на экран: ему разве не померещилось? Он уже собирался честно сознаться, что подарок купил и вручить хотел, просто так, ведь в таком случае Юджи было б чуть проще уговорить. Раньше у него всегда находились поводы не встретиться, не общаться, и простота его согласия сейчас буквально выбила почву из-под ног проклятого шамана. «Буду через 20 минут, отото. Тебе что-нибудь купить?» Пару минут прочитанное сообщение оставалось без ответа. Чосо дошёл до супермаркета, а рядом кроме того — аптека. «Да не надо…» «А хотя» «Если ты притащишь мазьку с ментолом, пиццу на нас двоих и какую-нибудь газировку, я буду очень рад» «Пиццу можешь выбрать на свой вкус, я всеядный 🙃» Чосо даже хохотнул. «Я заметил. Всеядный настолько, что еле Сукуну из тебя выперли». Ответ в этот раз не заставил себя ждать: «🤣🤣🤣» «Дя» На душе у Чосо стало намного легче. В супермаркете ему попался отличный красивый пакетик с космосом, кроме него в корзинку полетело несколько бутылок любимых напитков Юджи, а вот пиццу в этом месте Чосо брать не стал. Хотя он и простак ещё в новом для себя мире, но давно просек — в пекарне вкуснее. Каким чудом он успел в аптеку, потом до пекарни, где к его удаче подошло пару свежих пицц, а затем до колледжа за обещанные двадцать минут — черт знает. Обвешанный пакетами, с рукой, занятой пиццой, и сам слегка влажный от спешки, он постучался в комнату младшего очень неаккуратно. Когда Юджи открыл дверь, Чосо первым делом проговорил: — Прости, что громыхаю. Руки заняты. — Вот это ты набрал! — охнул Юджи, поспешив отобрать у названного брата пакеты, и все это дело водрузил на постель. Чосо несмело шагает внутрь комнаты и прикрывает дверь, неловко наблюдая за суетливым Юджи. — Емае, ты и круассанов взял!.. Ааа, я люблю с манго, ты как догадался? — Ты сушеного полкило за один день съедаешь. — А… Ну да… А это что такое? Юджи юрко сунулся носиком в космический пакетик, и дыхание у него сперло прежде, чем Чосо успел ответить на его вопрос. — Я подарок тебе взял… Надеюсь, тебе понравится это. По Юджи видно — вопля нет лишь от того, что не хватает для него воздуха. Глаза горят, он с счастливым лицом вынимает из пакета коробочку и тогда только начинает дышать. Гладит, ставит её сразу на тумбочку у кровати, где видно, где можно любоваться. — Это же Мицури Канроджи!.. Ты мои мысли читаешь, оничан! Спасибо тебе… О Ками, она ж пипец дорогая… — Ну и что… Я не могу жалеть для тебя что-то. Особенно то, что мне самому не сильно нужно. От счастливого лица Юджи Чосо и сам расцвел. Он вечно бледный обычно, а теперь на его щеках слабый румянец довольства, становящийся от тёплой улыбки ещё заметнее. Младший перед ним замирает с такой же счастливой улыбкой, дышит часто-часто, и пару мгновений они так и молчат, глядя друг на друга. Чосо получает поцелуй благодарности в щёку и вздрагивает от неожиданности. Юджи мгновенно переключается на другое: достаёт кружки, ножик, включает чайник. — Ты тоже будешь газировку, или лучше чай? — Чай, отото… — С сахаром? — Без. Юджи со стыдливым видом прячет банку с сахаром обратно в шкафчик. Неловко — Чосо не только хорошо знает предпочтения Юджи, но и интуитивно находит выход там, где не разбирается, попадая в цель. А Итадори даже понятия не имел прежде — пьёт ли Чосо чай с сахаром. Чосо ставит на стол коробку с пиццей, принявшись развязывать завязочки, и едва находит в себе силы, чтобы задать свой вопрос, который кушал его все это время. Так хорошо и так страшно при этом: Юджи счастливый сейчас, Юджи светится, и Чосо искренне переживает, что может испортить настроение брату. Но дело есть дело — надо поговорить откровенно, иначе они не найдут решение. Чосо делает глубокий вдох, разделяя ножиком кусочки пиццы. — Почему ты в основном избегаешь меня, отото?.. Юджи льёт себе газировку, пока греется шумно чайник, и его улыбка растворяется. Щёки краснеют, и сам он — никнет. Чосо уже от этого нездорово. — Я… Мне сложно сказать, оничан. Но это не значит, что я не хочу общаться с тобой, правда. Я скучал очень. Тишину в комнате рушит лишь кипение чайника да шуршание, с которым они располагаются на столе. Чосо следит за Юджи, неловко поджимая губы и заражаясь частым взволнованным дыханием. Ему неспокойно. — Отото, я точно не… Пугаю тебя? Не раздражаю? Скажи мне, пожалуйста, как есть, я же люблю тебя. Я буду вести себя так, чтобы тебе было комфортно. Юджи вспыхивает пуще. Чосо склоняет вопросительно голову, ждёт на свой вопрос ответ. Не давит — взгляд его мягок, не настойчив, хотя искренне взволнован. Реакция Юджи заставляет его недоумевать и испытывать жуткий страх все испортить, хотя внешне сложно заметить, какая буря бушует в его голове. Юджи заливает пакетик чая с бергамотом кипятком, подвигает кружку поближе к Чосо, присевшему на стул, и сам тоже садится за столик. На Чосо он поднимает взгляд силой воли, понимая, как это необходимо. — Правда любишь? Чосо пару раз недоуменно моргнул. — Да. — И как бы там ни было, меньше любить не станешь? — Конечно, нет. Ведь Юджи теперь в его жизни единственный. — Вот прям точно, при любых обстоятельствах? По спине бегут мурашки. — Разумеется. Ты моя жизнь. — Емае… — Юджи вздыхает и тут же прячет лицо в ладонях. У Чосо от этого почти шок — ему уже кажется, что он сделал что-то не так, сказал не то. Что где-то подвох какой-то был, который он не ощутил, не уловил. Но Юджи виновато смотрит одним глазом между пальцев, расстроенно скуля. — Я просто не хотел ничего портить, понимаешь? Подобно котёнку, Чосо склоняет голову в другую сторону — нет, не понимает. Он ждёт, когда Юджи созреет продолжить свой рассказ, и притягивает свою кружку к себе поближе. — Ты не можешь ничего испортить, отото. — Могу-у… — Юджи покачал головой и опустил вновь ладони. — Я… Я тебя так мало знаю, не всю свою жизнь, как обычно знают братьев. Мы рядом не отроду, я-то понимаю, что ты мой брат, а мозг не понимает, там где-то в лимбической системе свой движ какой-то и я ничего с ним поделать не могу!.. Лицо Чосо недоуменно вытягивается — ещё бы из этой нечленораздельной фразы можно было сделать какой-то вывод. Он не винит Юджи в неопределённости, скорее наоборот, жаждет обнять его и больше не мучать разговорами, да только понимает: отото все-таки нужно выговориться. Сказать наконец, что он не может сказать. Это ведь гложет душу! Юджи тараторит: — Но ты стал так заботиться обо мне, что мне страшно было взять и порушить это все только потому, что у меня дурацкие бабочки в животе от того, что я где-то тебя увижу или ты меня позовешь, а уж объятия… Ну разве это по-братски?! И теперь с каждым словом Чосо открывал глаза шире: медленно, но верно до него доходил инсайт, беспощадный и бесповоротный. Он уставился на Юджи немигающе, и вдруг сделал для себя открытие, такое новое, странное и действительно неправильное на первый взгляд. А как ещё объяснить — как бы он не любил Эсо и Кечизу, он не носился вокруг них так же, как готов носиться вокруг Юджи сейчас. — Ну вооот! — вздыхает Итадори, вновь спрятав в ладонях лицо от взгляда брата, потому что объяснил этот взгляд по-своему. — Я же говорил… — Я все ещё очень люблю тебя, — проговаривает Чосо, нечаянно перебивая. — Я очень люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Как ты хочешь. Как тебе будет хорошо. Понимаешь? Ему так хочется взять ладони Юджи в свои, открыть его потерянные глаза и успокоить — посмотреть тепло, сесть поближе, прижаться в обьятиях. Прежняя тревога теряется, чувство вины — уходит в небытие, а мысли становятся на свои места. Весь мир неважен. И правила, которые придуманы другими — тоже неважны. Юджи опускает руки сам. Он теперь выглядит спокойным, хотя плотный румянец на щечках поднялся до самых кончиков ушей. Чосо признает соблазн аккуратно зацепить слегка заостренные хрящики губами, но не смеет даже подойти. Пока Юджи не скажет свое слово. — А поцеловать тебя можно?.. — выпаливает он на одном дыхании, а Чосо — не сдерживает от этого умиленную улыбку. Он вновь чувствует в своём сердце доверие отото. — Если ты хочешь — можно. — Хочу. — Правда, тебе придётся меня научить. — Это легко! В воздухе вместо ушедшего напряжения повисло воодушевление. Юджи подвигается ближе, а румянец на его щеках, едва сошедший мгновением назад, вновь заходится пятнышками. Чосо исступленно утыкается носом в братову щеку, потому что не может сдержать ласкового восторга, в котором сердце буквально стиснуло. Приятной щекоткой вдоль позвоночника отозвался первый сухой поцелуй в уголок губ. А за ним ещё, и ещё — неторопливые такие, мягкие. Они даже не тянут к друг другу руки — заняты, сконцентрированы. Чосо наблюдает. Юджи кроется мелкими мурашками, но мужественно продолжает. Его губы чуть размыкаются и ласково ловят чужую верхнюю губу, потом так же — нижнюю. Терпеливо и не ожидая сразу ответа. Юджи… Показывает. Чосо находится очень быстро, приоткрывает губы в ответ, пробуя повторить движение — неловко слегка, но до его ушей доносится тихий сдержанный стон. От него не мурашки — бугры по спине. — Отото?.. Юджи перебивает, целует ещё раз, получая ответ в то же мгновение, а потом лишь коротко чмокает тёплые братовы губы и быстро отстраняется. Чосо кажется, что взгляд у младшего теперь чуть туманный, с матовым блеском. Красивый, завораживающий, даже смущающий. Чосо замирает. — Спасибо, — выдаёт Юджи, улыбнувшись застенчиво. — Я бы хотел целовать твои щёки, — неожиданно сознается ему Чосо, не спеша подальше отодвинуться. — Аа, оничан, я от переизбытка эмоций коньки отброшу. Давай покушаем! — Да. Чосо не успевает повернуться к столу, как его щеки ловят горячие ладони Юджи, притягивая в очередной поцелуй. Едва тёплая пицца успевает ощутимо остыть. Чайник, впрочем, тоже.