Один процент

      Звенит звонок с последнего урока — и Натаниэль, наскоро собрав свои вещи, быстро выходит из класса. Ему с нетерпением хотелось встретиться с Марком в арт-клубе.       — О, смотри, Сабрина, — раздался раздражающий голос Буржуа, которая вместе со своей свитой вышла за рыжим, — раз уж ему девушки отказывают, то он решил стать геем и найти себе какого-то зашуганного мальчишку. И сейчас бежит к нему на свидание. Нелепо, совершенно нелепо.       После слов блондинки сразу же послышался неприятный смех двух девушек. Натаниэль решил не устраивать взбучку назойливой девушке, а просто сухо ответил на её колкость:       — Просто так, чтобы ты знала, я на девяносто девять процентов натурал.       — Ну и куда же делся тогда оставшийся один процент? — перестав смеяться, язвительно улыбнулась Хлоя и скрестила руки на груди.       — Так вот же он, там, — указал художник на идущего к ним через весь коллеж Марка. — А теперь прошу не отнимать моё драгоценное время своим присутствием.       Сказав это, Натаниэль двинулся навстречу писателю, оставив возмущённую последней фразой Хлою позади.       — Хей, Нат, — мило улыбнулся Ансьель, подойдя к рыжему. — А что, Хлоя опять от тебя что-то хотела?       Поинтересовался парень, ведь он видел эту сцену, но из-за дальнего расстояния не слышал, о чём они говорили. Нат взял парня за руку и так же нежно улыбнулся.       — Не обращай внимания. Просто Хлоя вдруг вспомнила о моём существовании и опять решила докопаться до меня на пустом месте, — беззаботно ответил рыжеволосый. — Похоже ей стало завидно, что у меня есть такой очаровательно замечательный парень как ты, а на неё никакой человек в здравом уме не смотрит.       Натаниэль поднялся на цыпочки и поцеловал своего парня в щёку, отчего у того слегка проявился румянец на лице.       — Хорошо, — пробубнил Марк, тихо усмехнувшись, и парни пошли к кабинету рисования.

***

      После инцидента с Хлоей прошло несколько дней. Марк и Натаниэль назло Буржуа стали называть друг друга "один процент". Постоянно, когда кто-либо из них видел другого в коридоре коллежа, громко говорил их новое прозвище и они тут же бежали обниматься. Или когда речь в разговоре заходила про Марка или же Ната, то один из них говорил "... мой один процент...".       Всё окружение парней заинтересовалось новой причудой пары.       — Эй, старик, — однажды, после очередного повторения Натаниэля про тот самый злосчастный "один процент", обратилась Аликс к своему другу, — для справки: почему вы называете так друг друга? Или я что-то пропустила?       Натаниэль хитро усмехнулся, переведя взгляд на напыщенную блондинку, и ответил:       — Да так, недавно ко мне вновь стала лезть одна очень назойливая особа, которой просто стало завидно, что у меня есть парень, а у неё только её плюшевый мишка, и обозвала меня геем. После этого всё и понеслось.       Выше упомянутая особа, сидевшая в этот момент за своей партой в классе, раздраженно скрипя зубами, выпалила:       — Хватит говорить, что я тебе завидую. Это нелепо, совершенно нелепо. Мне нечему завидовать. Уж тем более тебе.       — Ну знаешь, меня кто-то любит, а на тебя никто не смотрит, вот ты и бесишься. Просто не хочешь этого признавать.       — Не правда. Меня все любят, — ещё больше разозлилась Хлоя, на что Сабрина начала тихо говорить блондинке, чтобы та успокоилась.       — Хах, уверена? Даже Ким, у которого в начале года ЧСВ было на твоём уровне и который был в тебя когда-то влюблён, понял, что с тобой ловить нечего, и нашёл хорошую и милую девушку, получше тебя, — самодовольно высказался Нат и, переведя взгляд на спортсмена, добавил: — Без обид, Ким.       Тот лишь снисходительно кивнул. Хлоя, которой нечего было ответить, молча стояла и из-под лобья смотрела прямо на рыжего коротышку.       Натаниэль, не обращая внимания на Буржуа, взял Марка за руку и, предложив сходить в пекарню к родителям Маринетт за круассанами, пока у них есть время на перерыве, направился с ним на выход.       — Тебе не кажется, что ты был слишком резок с ней? — шёпотом поинтересовался брюнет, когда они вышли из кабинета. — Иногда твоя дерзость плохо влияет на людей. А вдруг она акуматизируется?       — Не волнуйся. А даже если она словит очередную акуму, то никто этому не будет удивлён. Все привыкли, что она становится Акумой или является её причиной, — легкомысленно ответил рыжий. — Лучше пошли за вкусной выпечкой в Париже, мой один процент.       Сказал Куртцберг со смехом и резко потащил брюнета за собой.

***

      День Святого Валентина. Темноволосая девчушка лет четырнадцати, одеждой напоминающей стиль e-girl, смущённо стояла перед голубоглазым парнем в одежде "не с помойки", который смотрел на неё непринуждённо спокойным взглядом, ожидая, что она хочет ему сказать.       Девушка глубоко вздохнула, набираясь мужественности, и всё же выдавила из себя:       — Лукас... эм, я хочу, чтобы ты был моим одним процентом...