Из боли в наслаждение. Из одиночества в единство.

      Антону Петрову стукнуло уже семнадцать лет. Он учился в 10 классе, что было неудивительно, ведь после переезда он всерьёз занялся учёбой, чтобы в будущем иметь возможность на спокойную жизнь. Что было действительно удивительно — с ним учился Бабурин и несколько парней из его шайки. Как их взяли? Антон и сам не понимал, но знал одно, что ад ему обеспечен.       Если до 10 класса его особо не трогали, лишь толкали в плечо и обзывали, то в 10 настал ужас. Летом он ездил в город определять свой вторичный пол. Две недели он ждал результаты. А затем мир обрушился. Омега — твердили результаты. Нет будущего — твердили мысли. Выжить просто невозможно с таким вторичным полом. Оля тогда долго сидела с Антоном на кровати и успокаивала паренька, который ревел взахлёб. В больнице ему выдали рецепт, чтобы он смог купить подавители, а также выдали небольшой ремешок на шею чёрного цвета. Он надевался для того, чтобы альфы не могли поставить метку на омеге. В дальнейшем ремешок можно сменить на абсолютно любой.       Антон смирился с участью омеги. С этим ничего не поделаешь. Они с матерью купили ему подавители, которые он должен был принимать во время течки. Настал новый учебный год и он пошёл в 10 класс, встречая новых одноклассников, которые до этого учились в параллельных классах. Выбор направления пал на общеобразовательный, поэтому на его дневнике красовалась красиво вырисованная буква «А» рядом с цифрой 10. Классный руководитель составил список кто, как и где сидит, поэтому теперь Петров сидел на 2 парте 1 ряда у окна за первым вариантом. Рядом с ним посадили его лучшую подругу Полину, с которой они сразу сдружились в 6 классе и после этого не расставались. Девушка была тоже омегой, так что они могли спокойно ночевать друг у друга и проводить очень-очень много времени вместе. Особо друзей у Антона не было, но это было и неважно. Главное, что у него была Оля и Полина, которые всегда поддерживали парня.       Между разговором с Полиной, Петров окинул взглядом весь класс. Части одноклассников ещё не было, но они медленно собирались и спустя 5 минут почти все были на месте. Классный руководитель рассаживал всех по своим местам. Вот заходит и Бабурин, которого усаживают сзади Полины. Возле Семёна осталось свободное место, которое не заняли даже после звонка. Учитель оповещает, что их одноклассника, Пятифана, отстранили от занятий на 2 дня из-за драки.       — «Сзади меня будет сидеть хулиган? Хотя один уже сидит.» — подумал Антон и, чуть повернув голову, бросил взгляд на Бабурина. Тот возмужал, кожа стала здоровой, он стал выше и немного схуднул. В общем, настоящий альфа. В нос ударил запах герани. Сильный и настолько горький, что нос сводило и кололо. Петров прикрыл нос рукой, отворачиваясь и смотря на доску. Полина бросила на него взгляд, а затем быстро и незаметно написала на листочке что-то. « Ты в порядке? »       Антон глянул на листок, прочитав надпись, а затем не двигая головой, только глазами, написал ответ девушке.

» Нормально. Просто запах Бабурина

слишком сильный и горький для меня. »

      Полина усмехнулась. Запах действительно был горьким, но видимо он ощущал его сильнее чем она. Это пройдёт, он привыкнет. Просто Антон никогда не ощущал запаха сильного альфы. Родители парня беты, а единственная сестра — омега. Получилось так, что его всё лето, после того как он узнал вторичный пол, окружали беты и омеги. Поэтому такая реакция была нормой. Полина достала носовой платок и протянула его Антону, чтобы тот закрыл нос им. От платка пахло девушкой. Сама девушка пахла акацией. Сладкий, тонкий, лёгкий и тёплый запах, от которого не кружилась голова и его можно было вдыхать вечно. Антон прижал его к носу и вдохнул. Да, он любил запах подруги и был безмерно ей благодарен за платок.       Петров поёрзал на стуле. Если такая его реакция на запахи альф продолжилась бы, то было бы не очень хорошо. Он и так сильно переживал из-за новых сложных предметов и одноклассников, которых он не знал. Нет, были те, кого он знал уже очень давно, те, которых он видел уже, но были и те, кого он попросту не знал от слова совсем. Его запах немного усилился и, заметив это, Полина снова быстро черканула на листе. " Ты точно в порядке? Переживаешь? Твой запах усилился. "       Антон пах персиком. Безумно сладко, сочно и нежно. Настолько вкусно, что порой текли слюни и хотелось вонзить в него зубы, чтобы вкусить его сладость.

» Ты знаешь, почему я нервничаю. Прости^^ »

      Сзади послышалось шевеление, затем кто-то втянул воздух носом. Бабурин. Омега съёжился и руками опёрся на парту, не касаясь спиной стула. Пытался сбежать от одноклассника. Ой, как не хотел Антон, чтобы Семён его снова замечал. Ему хорошо и в тишине, без внимания. Дальше урок прошёл без происшествий и в тишине, которую нарушал монотонный голос учителя. Прозвенел звонок на перемену и, откинувшись на спинку стула, Петров сложил руки на груди. Сзади послышалось шевеление, а затем омега почувствовал дыхание на своей шее. Кто-то втянул запах, проводя носом по коже шеи, а затем ещё и провёл языком по ней. Вскочив со своего места и схватившись за шею, он обернулся на мерзавца, который осмелился сделать такое. Развалившись уже на первом варианте, Семён смотрел на него с каким-то желанием.       — Сладко пахнешь. А на вкус такой же вкусный и сладкий. — он сделал паузу, а затем громче продолжил. — Ты же омега, да?       Антон застыл, а затем всё же ответил, опираясь на парту Бабурина.       — А, что? Трахнуть захотел? — Петров мило улыбнулся, а затем громче продолжил. — Извини, свиньи не возбуждают.       По классу прокатилась волна смеха, которая стихла сразу же как почувствовался усилившийся запах герани. Антон чуть шатнулся и прикрыл нос платком. И Без того горький запах сейчас просто раздирал нос бедного омеги.       — Повторишь? — Семён встал, подходя к Петрову, навис над ним, с обеих сторон поставив руки на подоконник и прижав омегу к тому самому подоконнику. — Я слушаю.       — Я-я… — Антон опустил голову и пытался не смотреть на Семёна. Тот был выше парня на полторы головы, поэтому и так пугающий Бабурин — пугал ещё больше.       — Бабурин, отвали от него. — Полина отцепила руку альфы и потянула на себя Антона, который даже и не сопротивлялся. От горького запаха кружилась голова и стало очень плохо.       — Всё-всё. — он отошёл, подняв руки и снова садясь за парту. Прозвенел звонок и ребятам пришлось занять свои места. Все занятия Антон чувствовал на себе пожирающий взгляд, поэтому не мог успокоиться и сосредоточиться на предметах. В конце дня, после последнего урока, Бабурин кинул ему бумажку на парту и ретировался из класса.       — Что это? — Полина взяла в руку бумажку и, развернув её, прочитала что там написано. Девушка подняла взгляд на Антона.       — Что? Что такое? — он взял бумажку и посмотрел на надпись. По середине листа красовалось предложение, которое гласило: «Захотел. А раз захотел, то выполню.». Петров сглотнул, а затем, скомкав бумажку, собрал портфель и вместе с Полиной вышел, выкидывая комок в мусорку, что стояла рядом с дверью. Вот ещё. Нихрена он не получит. Парень, конечно, похорошел, но раз Антон смирился с тем, что он омега, то и отдастся он только истинному. Иначе и быть не могло.       Уже время ближе к ночи, а омега стоял у открытого окна, вглядываясь в темноту леса и осматривая поле. Последние ночи он видел на поле волка. Он появлялся на поле и просто сидел, смотря в сторону дома Антона. Волк вовсе не пугал, а наоборот, манил к себе. И ведь Петров смотрел. Стоял несколько часов, пока его не начинало вырубать, а потом, попрощавшись тихо с волком, он ложился спать. Через два дня он нашёл маску зайца на пороге своего дома. На крыльце были грязные следы лап. Огромных, как у волка. Он тогда поднял маску и, полностью осмотрев её, отнёс к себе в комнату. Сейчас он держал её в руках и снова осматривал, иногда бросая взгляд на волка, который, к удивлению парня, сидел уже ближе к его дому. Петров неуверенно надел маску и снова посмотрел на волка. Ничего не менялось, но затем его резко начало штормить, перед глазами темнело и голова сильно гудела. Он схватился рукой за оконную раму и резким движением стянул с себя маску, откидывая её и пол и тяжело дыша. Это было страшно. Странно. Что было бы, если бы он её не стянул? Снова подняв взгляд на волка, парень заметил, что тот сидит ещё ближе. Какого чёрта?       — Я… попробую ещё в другой раз. Я устал за сегодня и мне нехорошо. — Антон зачем-то сказал это волку и тот, вроде как, даже кивнул. Ещё раз глубоко вздохнув, омега попрощался с волком, пожелав ему, — Доброй ночи. — и отправился спать, закрывая окна в комнате.       Утро с самого начала не задалось. Он проспал будильник и теперь бежал в школу, почти опаздывая. До начала занятия ещё целых десять минут. Он всё же успел, влетая в класс и быстро садясь за парту к Полине.       — Ты проспал? — Полина доставала из портфеля тетради и ручки, подготавливаясь к уроку. До начала было ещё 5 минут, так что Антон быстро достал вещи и лёг головой на парту.       — Да. Мне было нехорошо ночью и я плохо спал. — пробубнел Петров и Полина засмеялась.       — Неужели снова долго смотрел на него? — да, она знала о волке, ведь Антон сам ей всё рассказал. Как можно утаивать такое от лучшей подруги?       — Угу.       — На кого ты там смотрел, а? — Бабурин опёрся руками и их парту со стороны окна, прямо у Антона.       — Не твоё дело. И, вообще, что ты здесь делаешь? — омега поднял голову, хмуро смотря на человека, что потревожил его покой. Запах больше не был таким противным и это радовало.       — Я… — он замялся, но потом продолжил. — В общем, вот. — Семён поставил на его парту коробочку клубничного молока, которое так любил Антон. Альфа встал и сел за свою парту, затем прозвенел звонок и начался урок. Петров всё также смотрел на коробочку молока с огромным удивлением. Он ухаживал за ним? За Антоном? Нет, не подумайте, омега был красив. Не особо высокого роста, со стройными ногами, прекрасными бёдрами, красивыми и мягкими белыми волосами, серыми глазами и стильными очками. Не парень, а загляденье. Но чтобы сам Бабурин ухаживал за Петровым? Да Сёмен столько лет относился к нему настолько ужасно, что изменить что-то было невозможно! Нет, нет и нет! Внимание приятно, но нет! Молоко он выпьет с Полиной, но потом поговорит с Семёном.       Первые 3 урока прошли спокойно и они с Полиной успели выпить на одной из перемен то самое молоко. Антон захотел в туалет, поэтому на перемене встал и вышел из кабинета, сворачивая в сторону туалета. Зайдя в помещение, он пошёл в кабинке, закрываясь там. Спустя пару секунд послышался хлопок двери в туалет, но омега, не обратив на это внимания, продолжил своё дело. Спустя минуту он вышел и наткнулся на Бабурина, который стоял, оперевшись о стену спиной.       — Семён? Всё хорошо? — от переживаний его запах чуть усилился и он заламывал свои пальцы, чтобы хоть немного успокоиться. Альфа кивнул и, отлипнув от стены, подошёл в Петрову. — С-семён? — Бабурин, положив свои руки на бёдра Антона, притянул его к себе и прошёлся носом по шее.       — Как же вкусно ты пахнешь. — голос был с хрипотцой и отдавался мурашками и диким страхом.       — О-отпусти меня, пожалуйста. — Антон пытался вырваться, но было тщетно. Их сила сильно отличалась и Петров был намного слабее парня. Тот, недолго думая, впечатал его в стену, перемещая руки на ягодицы и сжимая их, губами он прихватывал кожу на шее. — Нет! Пусти меня! — уже кричал Антон, пока слёзы предательски стекали по щекам, а руки колотили по груди. — Пусти, ублюдок! — он начал задыхаться от запаха и ощущений. Было мерзко, противно. Руки Бабурина переместились под рубашку Антона, оглаживая бока и иногда поглаживая соски. Он сделал усилие и всё-таки оттолкнул Семёна, пытаясь убежать, но его снова хватают за руку и притягивают к себе, наглым образом целуя. Горячие слёзы делали поцелуй солёным, а мычания Антона раздавались по всему туалету. Петров укусил Бабурина за язык, сразу ударив его в скулу из последних сил и, выбежав из туалета, побежал в класс за своими. С красными глазами и щеками от слёз, он влетел в класс пыхтя и всхлипывая. Антон оттирал губы рукавом кофты, хмурясь и сдерживая новую порцию слёз.       — Антон? Что случилось? — Полина встала и подошла к Антону, обнимая его за плечи и поглаживая по спине. Она почувствовала горький запах. — Что эта свинья сделала? — Петров, сбивчиво зашептал, рассказывая обо всём, что произошло за последние минуты. Полина сказала идти ему домой. Ему нужно было отойти от всего этого.       Он уже шёл домой через лес, но его резко хватают за шкирку и тащат куда то в глубь леса. Снова горький запах. На глазах снова появляются слёзы. Его грубо дёрнули вперёд и Антон чуть не упал, но его поймали уже другие руки. Тоже альфа, пахнет пряно, гвоздикой. Один из прихвостней Бабурина? Скорее всего. Он во все глаза смотрит на Семёна и умоляет глазами его отпустить.       — Нет уж, сладкий, за язык ты мне ответишь. — он потянул к нему руку, но его остановил другой голос.       — Семён. — голос был грубым, глубоким, что бежали мурашки по спине. — Отойди. — альфа покорно отошёл. Что? Не Бабурин лидер? Тогда кто?       Взору Антона открылся высокий парень, с подкаченным телом и глубоким, густым и холодным запахом ладана. Тело пробило током, как только Антон почувствовал запах. Он жадно втянул его и рвано выдохнул. Прекрасный запах. Его можно было вдыхать до бесконечности. Петров перевёл взгляд на лицо парня и заметил нахмуренные густые брови, выразительные глаза и губы, которые так и хотелось… Антон осёкся. Нет. Это не правильно. Они здесь, чтобы избить или, того хуже, изнасиловать его. Нужно искать способ выбраться.       — Бяша, отошёл. — альфа сзади отошёл, касаясь, как бы случайно, его бедра. Их позвали поразвлечься и они не упустят такого шанса.       — Он прекрасно пахнет. Я бы оставил его себе, но он слишком… недотрога. Принял подарок и не дал. — подал голос Семён и пошло облизался, смотря на Антона.       — Подарок? — уже подал голос Петров, выпрямляясь и поднимая брови.- Клубничное молоко? Ты сейчас серьёзно? — Антон засмеялся в кулак. Смех был нервным и он пытался скрыть так свой испуг. Мозг судорожно придумывал пути отхода. — Я уже сказал тебе, — Антон подошёл к Бабурину и провёл пальчиками руки по его плечу. — что, — он встал на носочки, чтобы дотянуться до уха. — меня, — снова встав, он запустил руку в волосы Семёна и чуть потянул на себя, наклоняя к своим губам. — не возбуждают свиньи. — в скулу Бабурина прилетел кулак Антона. Петров отскакивает после удара и держится за свою руку. Та безумно болит, но времени на это нет. Нужно было что-то делать. Семён дотронулся до скулы рукой, а затем перевёл взгляд на омегу, сжимая зло кулаки. Сзади раздался громкий смех Бяши и тихий альфы.       — Тебя омега уделал, на! — Бяша схватился за живот и снова начал смеяться.- Второй раз, на!       — Господи, свинья, какой ты убогий. — альфа поднёс кулак ко рту и стал смеяться громче. Рот скривился в улыбке, от которой у Антона пошли мурашки.       — Да, я!.. — Семён подошёл к Петрову и впечатал его в дерево, схватив за шею и начав душить. — Блядская шлюха. Я убью тебя. — Бабурин сорвал с него очки, откинув куда то в траву и схватив за волосы, потянул назад. Дышать было невозможно, страх зашкаливал, а сердцебиение било по мозгам. Из глаз полились слёзы. Антон начал пахнуть кисло и даже горько. Альфа, спохватившись и перестав смеяться, отшвырнул Семёна.       — Чё, теперь свинья решил бить слабых омег? Настолько убогий? — первый удар пришёлся в живот Бабурину. — Бяша. — тот подлетел и начал бить ногами альфу с горьким запахом. Спустя пару минут, альфа поставил ногу в берцах на голову Семёна, надавливая. — Ещё раз увижу — убью.       Семён подорвался и быстро ушёл, придерживаясь за живот. Антон сидел у того самого дерева, держась за шею. По щекам всё ещё стекали слёзы, которые он пытался вытереть рукавом кофты. Альфа с короткой стрижкой, в кепке, в косухе, военных штанах и берцах подошёл к Антону, садясь прямо перед ним на корточки и протягивая руку, вытирая слёзы омеги.       — Ты молодец, храбрый. Он тебя не тронет больше. Я Рома. Пятифан. — он улыбнулся и Антон снова опешил, покрываясь мурашками. Пятифан? Тот, которого отстранили от занятий? — А это Бяша. — Альфа с запахом гвоздики отсалютовал Антону и улыбнулся во все 32 зуба.       — Я-я… спасибо. — Антон опустил голову, рукой пытаясь нащупать очки. Парни подорвались и начали искать их. Рома, найдя раньше, снова сел перед Петровым, одевая на того очки. — Спасибо. — на лице омеги появилась лучезарная улыбка. Запах снова стал сладким и манящим.       — Вставай. — Рома протянул ему руку, успев встать. — Мы проводим тебя до дома. — Петров аккуратно взялся за руку и его резко потянули наверх, отчего он, не устояв, упал в объятия Романа.       — Прости. — протараторил Антон и быстро отошёл, снова заламывая свои пальцы от нервов.       — Всё нормально. Показывай дорогу. — они отправились в сторону дома омеги. По дороге они разговорились и Роман узнал, что он учится с Антоном в одном классе и они даже рядом сидят. Альфа обрадовался, ведь Петров был отличным собеседником, весёлым, да и вообще очень милым. Бяша рассказывал что-то из своей жизни, заставляя Антона открывать рот от удивления и вздыхать. Дойдя до дома, Антон поблагодарил альф и попрощался, заходя в дом и оседая на пол по двери.       — Боже… он же… его запах… — белокурый не мог нормально говорить и соображать. Он всё ещё чувствовал запах альфы. Он был его истинным. Антон точно это знал и скорее всего альфа это тоже почувствовал, просто не сказал.       Рома, Рома, Рома… Все мысли вплоть до ночи были только о нём. А потом он снова стоял у окна, наблюдая за волком, который уже наглым образом сидел под окном, виляя хвостом из стороны в сторону. У Антона что-то щёлкнуло в голове и он решил спуститься к волку. К хищнику. Дикому животному. Ему не пришла мысль, что волк мог просто выжидать его, как добычу. Антон отчаянно считал, что тот дружелюбный.       Уже спустившись вниз на первый этаж и выйдя на улицу, омега медленно подошёл к волку, кутаясь в плед, ведь ночи в сентябре были уже холодными.       — Привет. — тихо поздоровался с волком Антон и присел на корточки, наклоняя голову набок. Черный, как смоль, волк повернулся к нему и тоже наклонил голову набок. Затем, встав, подошёл к омеге вплотную. Тёплое дыхание опалило лицо Антона и он улыбнулся. Затем его лизнули в губы и Петров осел на землю, прикрывая губы руками. Глаза у волка были безумно умными и смотрели изучающе. — Ч-что ты?.. — в нос ударил запах. — Чем это пахнет?.. — он принюхался и почувствовал запах ладана. Прежде, чем он успел что-то сказать, волк сорвался на бег и унёсся в сторону леса. Антон всё же отправился спать, иногда касаясь пальцами губ и жутко краснея. Это всё было странно. Ему же показалось, да?       На утро он нашёл небольшой букет маленьких голубых колокольчиков на пороге дома. И снова грязные следы огромных лап. Аккуратно подняв цветы, белокурый отнёс их в комнату и поставил в вазу. По пути в школу он встретил Полину и, разговорившись с ней о том, что с ним произошло вчера, не заметил как они дошли до школы. Зайдя в класс, он заметил Рому, который сидел на своём месте.       — Привет. — поздоровался Антон, подходя к своей парте.       — Привет. — отозвался Рома и мягко посмотрел на омегу, опираясь щекой на свой кулак. — Хорошо спал?       — А… — он решил умолчать о том, что его, считай, поцеловал волк. — Да, хорошо, а ты?       — Тоже. — Антон сел на стул, повернувшись боком к Роме. — Волк тут ходит один. Невесту себе ищет. — задумчиво начал Рома, глядя в окно. — Сидит часто перед домом, смотрит на неё, подарки приносит. Ты смотри, ночами не гуляй. — он снова посмотрел на омегу и улыбнулся. — Ты, как зайчик, сцапает и заберёт тебя. — Антон распахнул глаза и смотрел на него не мигая. — Я же шучу, чего ты. Это ш-у-т-к-а. — Рома мягко погладил белые волосы парня, а затем повернулся к учителю, когда прозвенел звонок. Петров как в трансе провёл весь оставшийся день. Волк. Зайчик. Смотрит. Подарки. Ночь. Откуда он это всё, мать его, знает? Попасть во что-то одно — возможно, но сразу во всё?       Он было собрался идти домой, но его остановил Пятифан, снова предлагая проводить, аргументируя тем, что Бабурин мог что-то вытворить. Антон и не заметил, что горького альфы сегодня не было, полностью погрузившись в свои мысли. Кивнув на предложение, они отправились домой вместе. Альфа в какой-то момент нарвал цветов и подарил их омеге, натягивая свою кепку на глаза от смущения. Петров, смущаясь, принял подарок и прижал к груди, рассматривая цветы. Маленькие синие колокольчики.       — Ром, а… — Антон осёкся, не решаясь спрашивать.       — Да? — он шёл рядом и поглядывал на паренька.       — Скажи честно, откуда ты узнал про волка? Ты не мог шуткой попасть абсолютно во всё. — Взгляд Петрова стал серьёзным, смотря в глаза Пятифану.       — Я… — он замолчал, а потом продолжил. — Удача. Байка была такая раньше, лет 18 назад. Вспомнил и решил пошутить. — Роман отвёл взгляд, смотря куда-то вглубь леса.       — Ладно… — Антон снова уткнулся в цветы, не особо веря словам альфы.       — Тоша, ты сказал, что я попал во всё? Так ты невеста, получается? — Рома тихо засмеялся, а Антон вспыхнул и легонько ударил кулаком в плечо альфы.       — Отвали. Дурак ты. — омега насупился, пряча лицо в цветах. Они были как защита от Пятифана.       — Ты смотри, придёт ведь к тебе в человеческом обличие и не отвертишься. — шатен подмигнул белокурому и побежал от него, уворачиваясь от букета.       Они дошли до дома и, попрощавшись, Антон уже хотел зайти в дом, как его потянули за руку на себя, целуя в щеку.       — Ты чего делаешь? — у Антона покраснели даже уши. — С волком решил тягаться?       — Может и решил. А может и не придётся. — он загадочно улыбнулся и ушёл, прощаясь.       Антон забежал домой и, ставя цветы в вазу к точно таким же цветам, упал на кровать, уткнувшись в подушку лицом. Сначала волк, а теперь ещё и главный хулиган школы. Столько всего произошло за последние дни, что сил не хватало вообще, поэтому он в скором времени уснул.       Антон перевернулся и открыл глаза. Было темно и настольные часы показывали 10 вечера. Неплохо он поспал, конечно. На глаза попалась маска зайца. Он всё же решил надеть её. Вот он уже стоит перед зеркалом, натянув маску. Ничего не происходило, а затем снова темнота в глазах и головокружение. Спустя минуту это прошло и он посмотрел на себя в зеркало. Его глаза… Мать вашу, они стали как у зайца! Да всё его лицо — это морда зайца! Он открыл рот и увидел зубы, язык, глотку. Нос дёргался от испуга. Уши двигались в разные стороны, прислушиваясь. С улицы послышался шум, а затем тихий стук в забор. Антон аккуратно подошёл к окну и выглянул. У забора стоял волк… в человечьем обличье… Только морда у него волчья. Волк зевнул, а затем, навострив уши, посмотрел на зайца, у которого сердце вырывалось наружу. Дома уже все спали, поэтому он тихо выбежал на улицу, подбегая к волку и смотря на него во все заячьи глаза. Волк развернулся к нему и Антон увидел, как тот улыбнулся. По-доброму так, ласково улыбнулся.       — Сказал же, что не отвертишься. — подал голос волк и Петров замер.       — Рома?.. — носик дёргался так, что казалось, будто Антон заплачет.       — А кого-то другого ждал? — Пятифан оскалился и подал руку омеге. Тот принял её, сразу оказываясь в объятиях Ромы. Последний нежно прижал омегу к себе, устраивая руки на талии, а носом уткнулся в шею и вдохнул усилившийся запах персика.       — Ты же будешь моей невестой? — Пятифан спросил это тихо, почти шепотом, но Антон всё равно услышал.       — А я разве не уже?.. — как то с обидой спросил Антон, отворачивая морду и дергая носиком.       — Уже, уже. Не обижайся. — волк провел языком по шее зайца и тот задрожал, сжимая в руках косуху парня. — Ты же почувствовал, да? Мы истинные.       — Д-да. — голос дрогнул, выдавая состояние зайца.       Альфа взял Антона за руку, ведя за собой в лес.       — Куда мы? — Заяц сильнее сжимал руку волка, боясь потеряться.       — Знакомить тебя с жителями леса.       — С… жителями леса? — волк лишь кивнул. Они дошли до поляны, останавливаясь прямо посередине. Рома завыл и у поляны начали скапливаться звери. Вскоре вышел волк с лисицей, которая ластилась к боку самца. Спустя мгновение перед Пятифаном и Петровым стоял мужчина с волчьей мордой. Лисица осталась в зверином обличье.       — Отец, это моя пара. Как человеческая, так и звериная. Мы связаны природой. — голос Ромы был металическим. Он говорил холодно и четко. Мужчина лишь кивнул и протянул руку в сторону Антона. Тот, взглянув на Рому и получив кивок, протянул руку в ответ, подходя ближе.       — Прекрасный выбор, сын. А ты, — он обратился к Петрову. — береги его и доверяй. Волки любят один раз и на всю жизнь. Защищают ценой своей жизни. Они верны до конца. — омега кивнул и отошел обратно к Пятифану, когда его руку отпустили. Мужчина обернулся к зверям. — Наследник леса избрал невесту. Венчание будет в полнолуние. — после его слов все разошлись. Мужчина напоследок кивнул и ушёл вместе с лисицей.       — Ты в порядке? — альфа заметил, как дергался нос омеги и очень забеспокоился.       — Да-да, просто… я потрясён. Я заяц, невеста, так еще и наследника леса. А ещё… боже, это слишком странно. — Пятифан притянул его к себе и аккуратно погладил по волосам.       — Ты привыкнешь. А потом еще и в зайца научишься обращаться. — он усмехнулся, когда уши зайчика дернулись.       — Правда?       — Да.       Они направились к дому омеги. Было уже далеко за полночь, поэтому белокурого нужно было отвести спать, ибо тот и так устал слишком сильно. Дойдя до него, неожиданно для себя, Антон пригласил войти внутрь Рому. Тот охотно согласился, оскалившись, и прошёл в дом, в котором они сразу поднялись в комнату. Петров лёг на кровать и похлопал рядом рукой, чтобы к нему лёг и Пятифан. Оба сняли маски, оба видели румянец на щеках друг друга, пока лежали лицом друг к другу. Начали страстно целоваться, порываясь снять одежду, но решили не заходить дальше поцелуев, иначе их застукают родители омеги.       — Почему я? — спросил Антон, водя пальчиками по щеке альфы.       — Я почувствовал тебя однажды в лесу и увязался. С тех пор хожу к тебе, подарки дарю. Нужно же ухаживать за своей невестой.       — Ага, но зато пошёл развлекаться с другими, когда Бабурин позвал. — омега надул губки и отвёл глаза, хмурясь.       — Я… чувствовал, что нужно туда было пойти. И не прогадал же. Спас тебя. — он аккуратно поцеловал в лоб омегу. Рома притянул к себе Антона и, уложив его к себе на грудь, они уснули.       Рано утром Петров проснулся от будильника и сел, потерев глаза руками. Пятифана рядом не было, но зато было открыто окно. Омега встал и заметил на столе записку, которую сразу же взял и прочитал. " Извини, что ушёл, но если бы твои родители нас увидели — было бы нехорошо. Я зайду за тобой, чтобы мы вместе пошли в школу.

— Твой Волк. »

      Белокурый улыбнулся и прижал записку к груди. Будильник показывал 7:02, так что у Антона было время умыться и позавтракать. Быстро сделав водные процедуры и надев очки, наспех переодеваясь, Петров спустился вниз, встретив маму и сестру. Они завтракали и обсуждали что-то, но зайчик особо не вслушивался.       Ровно в 7:30 Рома был у порога его дома. Белокурый быстро собрал рюкзак и выбежал, бросаясь к альфе на шею. Тот крепко обнял его, а затем они направились в школу, держась за руки. Пара зашла в класс, всё также держась за руки и разговаривая о чём-то своём.       — Антон! — это была Полина, которая уже махала лучшему другу с их парты. Парни подошли вместе, садясь за свои места. — Ооо, я погляжу кто-то уже украл сердце моего Антоши! Как же так? — девушка артистично закрыла глаза, хватаясь за своё сердце и вытирая невидимую слезу.       — Украл. — чётко, как отрезал, сказал Рома, посмотрев на Антона и снова хищно улыбаясь. Мурашки пробежали по спине Петрова и он опустил голову, смущаясь. В класс зашёл Бабурин, садясь за своё место и разваливаясь на нём. Запах альфы сегодня был сильнее и Антон поморщился, закрывая глаза от головной боли. Затем он почувствовал, что запах ладана стал сильнее, заглушая запах Семёна, и Петров спокойно расслабился, окутываясь в этот запах полностью. Запахи зайца и волка сплетались, создавая новый, удивительный и неповторимый, заставляя некоторых учеников, в том числе скрипачку и Семёна принюхиваться.       — Ваши запахи… — начала Полина, задумываясь. — Они идеально подходят друг другу, будто вы… истинные? — Антон лишь коротко кивнул, смотря на волка.       — Мерзко… грязная шлюха. — процедил сквозь зубы Бабурин. Запах ладана резко стал горьким и слишком густым. Стул, на котором сидел Пятифан отлетел, когда тот встал.       — Пошли выйдем, урод. — и они вышли из кабинета, направляясь на задний двор школы. Антон, спохватившись, выбегает вслед за ними, сразу отправляясь на задний двор, где слышит рычание альфы. Его альфы. Они только разговаривали и это радовало.       — Что ты сказал про МОЮ омегу? — Роман стоял напротив Бабурина, на вид он был спокоен, но запах выдавал его.       — Твою омегу? — Семён задумался. — А, ты про ту шлюху? — Семён засмеялся во весь голос, а затем, принюхавшись, обернулся в сторону Антона, который стоял у стены, выглядывая. — А вот и подстилка. Интересно, как он в этом деле? Я бы опробовал его. — Антон вздрогнул, когда на него обратили внимания. Запах его альфы стал ещё больше отдавать горечью.       — Закрой пасть. Иначе я её закрою. — Семён двинулся в сторону Антона, смотря с вызовом на Романа, но вот его уже схватили за ворот и он отлетел назад. Бабурин встаёт, а затем начинается жестокая драка. Они били друг друга ожесточённо, не жалея сил. Антон резко дёрнулся и побежал звать на помощь, ибо остановить драку он не мог. На глаза попались два учителя мужчины и он, захлёбываясь в слезах, просил помочь остановить драку. Когда они добежали до места — Рома бил по лицу Бабурина, утробно рыча.       — Рома! — кричал Антон в слезах, когда его оттягивали от Бабурина. Кулаки все в крови, футболка разодрана, весь в пыли, разбита бровь, губа, скула начала опухать, а в глазах плескалась ярость и злость. Крик омеги отрезвил альфу и он, резко обернувшись, бросился к Петрову, прижимая его к себе и судорожно вдыхая его запах. — Рома, тебе очень больно? — спросил заяц, когда тот отстранился, смотря прямо в глаза и успокаиваясь. Волк отрицательно помотал головой.       — Молодые люди, в кабинет директора, живо. И Вы, горе спасатель, тоже. — троица в сопровождении учителей отправилась в кабинет директора. Когда они вошли — их посадили на стулья. Омега сидел посередине и Рома начал чуть порыкивать.       — Причина драки? — холодный голос учителя заставил Рому замолчать.       — Он начал оскорблять мою омегу. Я решил разобраться словами, но он не переставал этого делать, так ещё и начал провоцировать. — процедил сквозь зубы волк и аккуратно сжал руку Антона в своей.       — Да если он реально шкура… — в сторону сказал Бабурин.       — Тебе мало было, а? — Рома снова зарычал и порывался встать.       — Довольно. — громко и строго сказал директор. — Ты защищал свою пару, это похвально, но вы устроили драку на территории школы во время уроков, поэтому я отстраняю вас всех троих. — мужчина перевёл взгляд на Антона. — Вас для того, чтобы Вы отдохнули и успокоились. По Вам видно, что Вы сильно перепугались. — Антон лишь кивнул и опустил голову, ибо выдержать взгляд директора было достаточно сложно. Пятифан гладил его руку большим пальцем руки. — Можете вернуться в школу через 3 дня.       Все троя вышли из кабинета и, закрыв собой Антона, снова зарычал на Бабурина. Они зашли в кабинет, забирая вещи и вышли из школы.       — Рома, идём домой, пожалуйста. Надо обработать твои раны. — заяц нахмурил брови и потянул волка за собой. Рома тихо засмеялся.       — Конечно, любимый. — они дошли до дома молча, каждый думая о своём. Антон представил Рому своей матери как свою пару. Женщина была в замешательстве, ибо это было неожиданно, да и волк выглядел, мягко говоря, побито. Кровь на лице и руках уже засохла, став корочкой. Рома объяснил причину своего внешнего вида и женщина, охнув, провела их на кухню, дав сыну аптечку. Антон начал стирать кровь водой, а затем обрабатывать раны перекисью, часто дуя на них. Пятифан сидел с улыбкой, наблюдая, как омега хлопотал над ним. Закончив, они поднялись наверх, в комнату Петрова. Антон подошёл к окну, опираясь на раму и смотря на поле, сзади к нему подошёл волк и обнял за талию.       — Всё хорошо? — тихо спросил альфа, подбородком опираясь на плечо омеги. В ответ последовало тихое «угу».       — Я испугался. Я переживал из-за тебя. За тебя. — белокурый повернул голову, прижимаясь ко лбу Ромы. — Я знаю, ты сильнее, ибо ты волк, но я всё равно переживал. — Рома потёрся лбом, прося таким образом прощения.       — Я останусь сегодня с тобой.       Они легли на кровать, Рома обнял Антона, а тот выводил узоры пальцем на шее альфы. Затем он резко остановился и поднял глаза на парня.       — А ты поставишь мне метку? — Антон моментально смутился от своих же слов, заставив Пятифана засмеяться.       — Когда будет твоя течка, милый. — волк мягко погладил зайца по щеке, а затем нежно поцеловал.       Прошла неделя, они снова ходили в школу, их отношения стали крепче. Бабурин больше не лез, пытался загладить свою вину и стать просто друзьями, что Рома особо не приветствовал, но и не запрещал, оставляя выбор за омегой. Течка должна была наступить через пару дней, поэтому запах Антона усилился и стал более сладким. Он начал плавиться от простых прикосновений своего альфы. Иногда к нему подходили другие альфы с похабными предложениями, но стоило появиться рядом Роме — их как ветром сдувало. Пятифан показал омеге свою нору в лесу, где он часто находился, когда было свободное время, поэтому Антон на инстинктах начал стаскивать туда вещи, создавая гнездо, в котором они должны были провести течку. Время неимоверно быстро текло, поэтому, когда вечером через 2 дня у Петрова началась течка, альфа уже был рядом, утаскивая его в их гнездо. Они быстро добрались и Пятифан опустил омегу на гнездо из одежды, нависая сверху. Он даже притащил их маски, чтобы в случае чего они обратились.       — А-альфа… — сбивчивый шёпот привлёк внимание парня. — Р-рома, помоги… больно… — заяц стягивал с себя одежду, тяжело дыша и постанывая, когда задевал вставший член. Волк сразу спохватился, помогая омеге раздеться, а затем припал к его губам, страстно целуя. Поцелуй получился сладким, томным, с чувствами. Губами он переходил от губ к шее, оставляя багровые отметины, а затем и к соскам, облизывая их и посасывая один, пока с другим играл пальцами. Омега метался под ним, гортанно постанывая и прося о большем. Пальцы альфы нашли колечко мышц, размазывая выделившуюся смазку вокруг, а затем проникая во внутрь.       — А-ах!.. — чуть вскрикнул Антон и схватился руками за плечи альфы. Это было… приятно. Небольшое чувство заполненности раззадоривало и заставляло хотеть большего… чего то большого, длинного и толстого. Уже растягивая 3-мя пальцами, Рома начал стягивать с себя штаны. — Вставь, пожалуйста… Рома…       — Сейчас-сейчас, милый. — Пятифан вытащил член и приставил головку к проходу парня, надавливая и вставляя медленно. Парень под альфой застонал, прикрывая рот рукой и выгибаясь. Волк вставил до конца и замер, чтобы парень мог привыкнуть к его размеру.       — Больно?.. — Антон кивнул и выдохнул, протягивая руки к альфе и обнимая его. Рома облизал его шею, чуть прикусывая. Белокурый прошептал, чтобы тот начал двигаться. Толчки были медленными, немного болезненными и из глаз омеги потекли слёзы, которые тут же слизал альфа. Брюнет начал ускоряться, толкаясь всё сильнее и глубже, задевая простату и вырывая из горла омеги громкие стоны. Рома вышел, переворачивая омегу и ставя его на колени, который сразу уткнулся лицом в одеяло на куче вещей. Резко войдя, альфа прошёлся по простате, вырывая скулёж у Антона.       — Мой… ты мой… — волк прижимается носом к загривку зайца, а затем резко кусает в шею, впиваясь клыками и прокусывая кожу до крови. Петров сжимается внутри от резкой боли, а затем и удовольствия, не давая двигаться альфе, у которого уже набухал узел у основания члена. Рома аккуратно слизал кровь с шеи и утробно зарычал, вставляя по самые яйца и замирая, кончил, дав узлу сцепить их. Они легли на бок, тяжело дыша и прижимаясь всё ближе друг к другу. Рома дёрнул бёдрами вперёд.       — Ааай… не двигайся, это больно… — Антон повернул голову в сторону Пятифана и смотря на него чуть зло.       — Извини, просто… ты такой сладкий и весь мой… — волк ухмыльнулся, поцеловав омегу в висок. Сцепка продлилась ещё пару часов, после чего узел спал и Рома вышел из него. Антон лёг на спину, укутываясь в гнезде. — Ребёнок… у нас будет ребёнок… — аккуратно дотронувшись до живота омеги и погладив его, Пятифан блаженно улыбнулся.       — Да, будет. — заяц улыбнулся и прижался ближе к своему альфе, погружаясь в сон, который обязательно будет защищать волк.       Через пару дней состоялась церемония венчания в полнолуние. Через ещё 2 недели они узнали, что Антон всё же беремен. Отец Петрова (уже Пятифана) сначала гонял Рому, но затем всё же дал своё согласие и одобрение на свадьбу парней, найдя общий язык с альфой. Через 9 месяцев родился мальчик, которого они назвали Алексеем, ласково называя Лёшенька. Рома иногда пропадал в лесу, так как стал новым правителем леса, оставляя омегу и сына дома, так как тот ещё был слишком маленьким для похода в лес. Но каждый раз альфа оставлял букет тех самых колокольчиков и записку, которую омега читал утром, к приходу альфы, в которой тот писал:

» Выгляни в окно, мой зайчик.

— Твой волк. »