Я не хочу, чтобы ты уходила

Был холодный осенний день. Ледяной, пронизывающий до костей ветер водил в хороводе опавшие на земле разноцветные листья. В земле выбоины, ямы да камни. Ни одного цветочка, зелёной травинки, или хоть какого-то намёка на прошедшее лето. Да и неудивительно. Ведь уже наступил ноябрь... Небо укрывали серые тучи. Ни одного луча солнца не было видно. Единственное, что дарили сегодня небеса - холодный моросящий дождь. Алевтина шла по дороге, смотрела себе под ноги и практически не замечала того, что происходило вокруг. Даже холодный ветер не мог затмить ледяной комок, который лежал на её сердце... Как она могла быть такой идиоткой? Она всегда думала, что хорошо разбирается в людях. Но, похоже, разбираться в людях и залезть к ним в голову - совершенно разные вещи. Совершенно разные... Всё это время... Всё это время Пётр обманывал её. Обманывал, притворялся таким белым и пушистым. Говорил, что любит её. А оказался просто подонком, которому плевать на жизни других людей. Деньги были для него прежде всего. Теперь она даже не была уверена, любил ли он её на самом деле. Алевтина сунула руки в карманы и со злостью отбросила ногой камень, лежащий на дороге. Как она могла быть такой слепой? Как не увидела, что Пётр совсем не тот, за кого себя выдает?.. Девушка и не заметила, как дошла до базы. - О, доброе утро, Алевтина! - ей на встречу вышел Петров. - Ну, как? Готова к ещё одному героическому дню? Петров, естественно, был в хорошем настроении. - Доброе утро, - она кивнула. - Да, конечно, готова. - Ты в порядке? - Коля тут же посерьёзнел. - Что-то видок у тебя не очень. Ты хорошо спала? - Не знаю. Может быть. Она поспешила уйти. Не хотелось сейчас никого видеть. Никого... - Доброе утро. Девушка вздрогнула. Балашов. - Доброе... - она быстро отвернулась. - Что случилось, Алевтина? - он подошёл ближе. - Ты хорошо себя чувствуешь? Девушка медленно кивнула. - Да, всё хорошо. Спасибо, Андрей. Она развернулась, и быстро направилась на своё рабочее место, оставив Балашова в недоумении. Вот уже шёл второй час, а вызовов не поступало. И это очень расстраивало её, ведь она никак не могла отвлечься от мучивших мыслей. Пару раз заходили Петров и Грек, приглашали её пойти и позавтракать вместе со всеми. Но она отказывалась и продолжала сидеть, уставясь в пустоту. По какой-то причине она не могла смотреть на Балашова. Встречаться с ним взглядом, быть с ним рядом. Алевтина не понимала, что с ней происходит. Неужели... она?.. Тут дверь со скрипом отворилась. Девушка сразу же отвлеклась от нахлынувших мыслей, повернув голову в ту сторону. На пороге стоял... Пётр... - Алевтина, - он подошёл к ней. - Алевтина, мне надо поговорить с тобой. - Нам не о чём говорить, - её голос вздрогнул. Ну почему? Почему он никак не оставит её в покое?.. - Алевтина, прошу. Пётр обошёл стол, и попытался взять её за руки. - Не подходи ко мне, - она тут же отдернула их. - И больше никогда ко мне не прикасайся. - Алевтина, - он потянулся к ней, но она тут же отпрянула. - Алевтина, но ведь всё было так хорошо. Мы можем попробовать всё сначала. - Нет. Мы больше никогда не будем вместе, - тихо ответила Алевтина, и крепко сжала кулаки. - Я не собираюсь быть вместе с человеком, которому деньги важнее человеческих жизней. - Алевтина... - Пётр ступил шаг по направлению к ней. - Оставь меня в покое! - она развернулась, и быстро направилась к дверям. На пороге она столкнулась с Балашовым. Буквально влетела во врача, едва удержав равновесие. - Что здесь происходит? - спросил Андрей, придерживая её за плечи. - Не твоё дело, - Пётр подошёл к ним. - Алевтина, пожалуйста. Мы просто обязаны поговорить. - он снова потянулся к ней. - Не прикасайся к Алевтине, - Балашов тут же загородил её собой, и оттолкнул его. - И не смей больше приходить сюда. Пётр тяжело дышал. Он уже начинал краснеть от ярости. - Отойди сейчас же, Балашов! Ты не имеешь права запрещать мне говорить с моей невестой! - Я тебе больше не невеста! - эти слова слетели с её губ молниеносно, прежде, чем она успела о них подумать. Пётр потрясенно умолк. - Никогда больше ты не придешь сюда! Я больше не хочу тебя видеть, слышать, не хочу иметь с тобой никакого дела! - она стала впереди Андрея, и яростно взглянула на бывшего, - Уходи! Сейчас же! Пётр смотрел на неё, не отводя взгляд. Его грудь высоко вздымалась, а глаза блестели. Так продолжалось с минуту. Наконец он слабо кивнул. И, пройдя мимо них, вышел за двери. Балашов последовал за ним. - Если ты снова причинишь боль Алевтине, и придёшь сюда - то я сделаю так, что наш с тобой разговор ты никогда не забудешь, - голос Андрея был спокоен. Но это было спокойствие стального клинка перед боем. Пётр ничего не ответил. И ушел, не оборачиваясь. Алевтина дрожала. От корней волос, до кончиков пальцев. Руки. Почему они такие слабые? Почему ей так плохо?.. Девушка подошла к столу, и пустыми глазами уставилась на трубку. До сих пор никто не звонил. Внутри неё всё кипело. Ярость, боль, обида. Все чувства смешались воедино, мешая свободно дышать. Она подошла к стене, и со всей злости ударила по ней кулаком. Ей едва удалось сдержать крик. Боль была настолько сильной, что она осела на пол. Острая, дикая боль, пронзившая руку. Алевтина посмотрела на руку. Она оцарапала её шершавой стеной до крови. По щекам тихо потекли слёзы. Алевтина прижала раненую руку к груди. Она больше не могла сдерживаться. Не могла... Спустя несколько минут Алевтина поняла, что она не одна в комнате. Девушка повернула голову. Это был Андрей. - Алевтина, - он подошёл к ней. - Нет, пожалуйста, Андрей. Я не хочу, чтобы ты видел меня такой, - она всхлипнула и отвернулась. Врач опустил взгляд. - Что с твоей рукой? - тихо спросил Андрей. - Ничего. Просто ударилась, - она попыталась убрать руку в карман. Андрей быстро перехватил её, и аккуратно взял в свои, тёплые ладони. - Как это вышло? - тихо спросил он. Алевтина нервно вздохнула. - Я ударила кулаком о стену. Андрей аккуратно держал её за раненую руку. - Повреждение верхней кисти... прилив крови, сильное повреждение подкожной ткани... Балашов начал подниматься. - Тебе необходимо лечение сию же минуту. Пойдём со мной, я наложу на рану лекарство. - Спасибо, Андрей. Я в порядке. Правда. Он не слушал. Андрей протянул руки, взял её плечи и помог подняться. - Алевтина, я врач. И не могу спокойно смотреть на то, что кто-то ранен, и не могу просто ничего не делать, видя это. Девушка вздохнула. И, сдавшись, ступила шаг вперёд. Усадив её на диван, Андрей быстро сходил за аптечкой, и начал обрабатывать рану. Его пальцы были мягкими и нежными. Он держал её руку очень бережно. И пытался сделать всё так, чтобы не было больно. А тем временем все члены команды, во главе с Саидом, сидели на кухне, и даже почти не разговаривали. Они собирались зайти к Балашову и Алевтине, но, увидев происходящее, тихо закрыли дверь. - Дадим им побыть наедине, - сказал Саид, и подмигнул ребятам. Балашов наложил на руку лекарство и перевязал её бинтом. - Спасибо, - тихо поблагодарила Алевтина, и медленно поднялась на ноги. - Ты уверена, что сможешь работать? Девушка пожала плечами. - Не знаю. В любом случае, это моя обязанность. Она уже было развернулась к дверям, чтобы пойти на улицу. Подышать свежим воздухом. - Постой. Алевтина подняла на него глаза. Всегда такой спокойный. Размеренный голос. Серые глаза... Его глаза выражали спокойствие. Всегда. Но когда он смотрел на неё, в них было ещё что-то... Андрей притянул её к себе и обнял за плечи. - Я не хочу, чтобы ты уходила, - тихо сказал он, - Останься. А потом крепко прижал девушку к себе. В его объятиях было тепло и уютно. Боль постепенно уходила. А слёзы окончательно высохли. Алевтина положила руки на грудь Андрею и закрыла глаза. Так прошло несколько минут. За это время они не сказали ни слова. Просто стояли, желая побыть рядом друг с другом как можно дольше. - Андрей, прости за всё, что я наговорила тебе в последние дни. Ты прав. Во всём. Я просто трусиха. Ты прав, нельзя перестать быть психологом... Но я... Она вздрогнула. - Я просто боюсь. Боюсь повторить ошибки... Я не поняла сразу, каким человеком был Пётр. Но должна была. Должна... Но тут Алевтина замолчала. Её губ дотронулись теплые пальцы. - Ты не трусиха, Алевтина. И никогда не была ею. Ты одна из самых храбрых людей, которых я знаю, - Андрей провёл рукой по её щеке. - И я никогда не презирал тебя. Ты ни в чём не виновата. Они смотрели друг на друга. В какой-то момент Алевтина поняла, что её рука уже обнимает Андрея за шею. А их лица были настолько близко, что она чувствовала его дыхание... Её сердце замерло. Андрей снова погладил её по щеке. Она провела рукой по его шее, по голове, зарыв пальцы в мягкие волосы. Он придвинул своё лицо ещё ближе. Их губы соприкоснулись. Его рука заскользила по спине девушки. А другой он зарылся в её волосы. Всё затерялось в нескончаемых витках времени. Осталось одно это мгновение. Мгновение, которое они запомнят навсегда. Ей не хотелось, чтобы он отпускал её. Никогда. Она хотела навсегда остаться в его объятиях... Такое необычное и такое близкое счастье. Тепло, счастье и любовь. Вот, что она ощущала... Они стояли, обнимали друг друга, смотрели в глаза, осознавая — что-то изменилось. И теперь будет не так как прежде. Им обоим хотелось что-то сказать. Но они не решались. Боялись выбрать неправильные слова. Но на самом деле слова были не нужны. Так они и стояли, обнявшись, ещё очень-очень долго...