не думай

город тонет в солнечных лучах, они гуляют по пыльному полу, вырисовывая ультрафиолетовые узоры, пока Игорь бездумно листает бумаги с новым делом. не думай. не думай. не думай. когда же всë полетело к чертям, когда привычный устой дел разрушился на части, разламывая жизнь на после и до? может это случилось, когда глаза Димы продолжали искриться восхищением, несмотря на грубые попытки Игоря оградить стажëра от своего зачерствелого к доброте характера. вполне вероятно, что всë произошло, когда случайное прикосновение к чужим заледеневшим пальцам электрическими разрядами вызвало мурашки на коже. возможно всë дело было в той неиссякаемой доброте и стремлении помогать людям, искреннем, настоящем, неподдельном, которыми Игорь молчаливо восхищался. а может винить стоит пшеничные светлые волосы, запутывающие локонами ветер, заставляющие пальцы покалывать от желания прикоснуться. или это произошло из-за мягкого голоса, успокаивающего, такого нежного, что хотелось закрыть руками уши, чтобы прогнать желание слушать его снова и снова не прерываясь. одно ясно: всë перечеркнули, точно графитом, тонкие бледные пальцы, так же, как они перечëркивали пустое пространство бумаги, превращая полотно в произведение искусства. только вместо шедевра задыхающийся в собственных мыслях Игорь Гром. не думай. не думай. не думай. перед глазами, словно немое кино, проносятся счастливые кадры где они с Димой бок о бок вместе, кадры, генерируемые скудным воображением в попытке заглушить боль ложными надеждами. они могли бы танцевать на крышах Питера, готовить вместе завтраки, тесно прижимаясь друг к другу, разговаривать посреди ночи на кухне не включая свет, смотреть дурацкие фильмы, есть шаурму (пусть даже и с картошкой) в каком-нибудь красивом парке, он бы постоянно говорил о том, как сильно любит Диму и как же ему повезло. они могли бы быть вместе, но эти мысли рассыпаются, точно штукатурка с потрескавшегося потолка, вместе с ударом кулака об стену. не думай. не думай. не думай. никому не нужны заржавевшие к социальным взаимодействиям люди, имеющие проблемы с контролем агрессии и ещё с кучей других вещей. и Диме он тоже ни к чему, верно? он никогда не будет достаточно хорош, потому что умеет только ранить, а не любить. он никогда не будет достаточно хорош, чтобы заслужить чью-то любовь. кровь разольется по стенам, когда кулаки будут мерно отсчитывать секунды удар об жесткую поверхность за ударом, чтобы хоть ненадолго прекратить мыслительный процесс. Игорю очень хочется убедить себя превратить непривычные нежные чувства в ненависть. все попытки перечислить недостатки любимого человека превращаются в восхищение, но один найти всë-таки удается. главный (единственный) недостаток Димы в том, что он так хорош, что если бы Игорь знал его несколько вечностей, то все равно не нашел бы изъянов. не думай. не думай. не думай. он надевает кожаную куртку, натягивает кепку на самые глаза и выходит из дома, прихватив документы по делу. по дороге на работу он ищет ответа на неозвученный вопрос, который прежде никогда себе не задавал: "что же теперь делать?". ветер шепчет на ухо "холодно", намекая, что не знает ответа и искать его стоит не здесь, а Игорь перестал надеяться когда-нибудь услышать "горячо". — привет, Игорь! — мягкий голос кажется сладкой негой и пыткой одновременно. дружелюбной улыбкой розоватых обветренных губ, можно излечивать больных и убивать неугодных. Игорь сжимает руки, закопанные в карманы, в кулаки, до боли стискивая пальцы, и позволяет себе приподнять краешек губ в ответ, подавляя идиотскую широкую улыбку. — здорово, напарник. каждый день рядом с Димой становится самым лучшим за всю жизнь Игоря, и самым худшим одновременно, но он готов потерпеть боль, разливающуюся где-то под рëбрами, только бы видеть растянутые в улыбке губы и забавный прищур болотных глаз. самое главное стараться не думать.