More

Этот мир умирает. Во всех смыслах этого слова. Человечество добилось освоения новых технологий, прорыва в науке, но загубило свою планету. Миллионеры, богачи, политики уже давно проживают на космической станции расположенной в верхних слоях земной атмосферы, точнее того, что от неё осталось. А те, кто не наделён огромными деньгами, остались на Земле. Постепенно год за годом мир превратился в свалку, в мир пустынь, ветров, психов и неоновых извращенных городов… Относительно, мне повезло: я родилась в деревне, обдуваемой южным ветром, чистым ветром. Это поселение живёт за счёт искусственно очищенных водоемов, скота и огородничества. До сюда не добрались технологии вроде голограмм и ультразвуковых ускорителей, крайне полезных в пустынях, но вся информация о «внешнем» мире была изложена в книгах, хоть они сейчас и считаются «устаревшим источником». Я выросла в скрытом оазисе мёртвого мира, но увы, ВентумТенебрис добрался и до деревни. ВентумТенебрис – это ещё один вид ветра. Он идёт не с юга, не с запада, он идёт сверху, а потом приближается и со сторон. Дышать таким ветром нельзя больше пяти минут, в других городишках люди используют маски, фильтрующие газ, нас же раньше защищал южный ветер… Мне пришлось уехать из деревни, и я уже давно живу в небольшом городишке, где воздух относительно чист, а общество ещё не прогнило насквозь. В нашем мире, человек, улыбающийся и мечтающий о своём другом мире, обычно зовётся наркоманом. Чистое небо и белоснежные облака – это сказка, рассказанная то ли прабабушкой, то ли прапрабабушкой. Нашёл дерево — значит ты теперь видел в своей жизни всё. Забыл противогаз – умрёшь через пару минут, тебе-то никто свой не отдаст. Но всё же я верю, что мир когда-нибудь опомнится, я верю, что найдутся такие же ненормальные как я, кто желает восстановить планету. Я знаю, есть что-то большее. Я ещё жива, я не хочу умирать…