Визиты Дьявола

Люцифер тяжёло приземляется на землю, тут же неловко падая в дикие заросли травы на спину. Гигантские крылья распластались под ним, смягчив приземление. Рухнувший позволил себе спокойно обмякнуть на пару мгновений, глубоко вдохнул и чуть не поперхнулся слишком чистым для правды воздухом, не испорченным ужасным запахом серы и жжёного пепла. Он жадно глотал его, будто не мог надышаться, а затем медленно приподнялся на локтях, с широкой улыбкой осматривая незнакомую, но уже горячо любимую местность. Его выкинуло где-то у реки, в меру широкой и прозрачной, на изменчивой подвижной глади которой зеркально отражались ветвистые стволы мощных деревьев, их пышные кроны, буйной зеленью раскунувшиеся наверху и неторопливое плавание перистых облаков по голубому, просто невероятно ясному небу. Трава была высокой и сочной, казалось, никем вообще кроме ангела не тронутой. Люцифер вытер тыльной стороной облачённой в кожаную перчатку ладони кровь, текущую из носа, завороженно оглядываясь с тихим восторгом в душе. Неужели выбрался? Это казалось каким-нибудь чудесным сном или началом адской петли, одной из тех, что создаёт воспалённое создание людей, винящих себя настолько сильно, чтобы угодить в Преисподнюю. Но никакого съелающего заживо чувства внутренней неправильности происходящего не возникало, значит, всё взаправду. Сложно было верить в то что спустя столько лет... Долгих миллионов лет он наконец снова на Земле. Люцифер... Нет, Люцифер здесь никогда раньше не бывал. Нет, это был Самаэль, маленький ангел, давным-давно уже умерший, так что и вспоминать о нём не стоит. Когда-то он гулял по Земле, часто вместе со своими братьями и сёстрами, хотя отец не часто отпускал их, чего он не понимал. Планета была великолепна в своей разнообразной красоте, прекрасны были горы и равнины, цветочные поля и глубокие океаны, леса и даже пусыни, ну, последние находились под вопросом, но это не важно. Со временем ангелы посещали Землю всё реже и реже, ведь на это требовалось разрешение родителей, начавших либо вечно ссориться, либо сидеть по углам, занимаясь своими делами. Это не мешало Самаэлю сбегать иногда, не привыкшему долго сидеть на одном месте, утаскивать за собой переживающего из-за этого Михаила и летать везде, где только можно, с интересом исследуя каждую приглянувшуюся дорогу, то, куда она ведёт и вообщем веселиться. Это, ну чтож, осталось в прошлом.    Люцифер подавил поднявшуюся в сердце боль и нахмурился. Он не вспоминал подобного целое тысячелетие, так почему должен сейчас? Отгоняя внезаные образы, он осторожно поднялся на ноги и стал отстёгивать доспехи из тёмно-серого камня Ада, с наслаждением освобождаясь от брони. Она давила на рассечёную глубокими порезами грудь и руки, неприятно ощущалась на истощённом теле, а теперь наконец спала, оставив обнажённого падшего ангела шатко стоять над манящей окунуться водой. Раны затягивались медленно, красные, в мясо разорвавшие плоть, но скоро от них не останется и следа. По крайней мере, Люцифер на это надеялся. Всё ещё одурманенный такими резким прыжком в другое измерение, настолько сильно отличающееся от проклятой Огненной Ямы, он вошёл в прохладную реку, потревожив спокойную поверхность. Почти застонал от удовольствия, прикрыв глаза, спотыкаясь, устремился вперёд, вглубь, погружась по самые плечи. Сколько он уже не принимал обычную ванну? Кто бы мог сосчитать, честно говоря. Приятное ощущение обволакивающего, но не гнетущего давления реки плавило мозг, заставляя удовлетворённо мурлыкать себе под нос. Люцифер постоял вот так, просто наслаждаясь водой. Посмотрел сквозь широкую листву на свою любимую звезду, подарившую Земле жизнь, свет и день с щемящей печалью, но также и тихой радостью встречи. ⸺ Доброе утро, ⸺ прошептали хрипло потрескавшиеся обкусанные губы, ⸺ моя сладчайшая дочь.                                ***    Ему всё казалось, будто пепел насовсем въелся в кожу, не вымывался, сколько не три усердно до алеющих царапин. Волосы жутко грязные, как и впринципе всё, абсолютно всё, включая и его кровавую душу. Люцифер стоит в реке до тех пор, пока солнце не начинает садится и даже тогда ему кажется, что этого было недостаточно. Хочется стереть с тела любые их следы, забыть о демонах с их жестокими оскалами и изогнутыми клинками, с их жаждой заставлять всех вокруг страдать, с их тягой к его свету, голодных, извращённых проклятием Лилит тварей. То, как они цеплялись за него в попытках урвать побольше божественности через кусающие-засасывающие поцелуи, как в мстительном порыве бросались в драку, злобные и рычащие, как дикие звери. Трудно самому не уподобиться этим бездушным мучителям, проживая с ними бок о бок тысячелетия. Но он справится, не так ли? Он другой, он сможет. Ангела уже начинает колотить крупной дрожью и он всё-таки вылезает из воды, ломано садясь на колени в рыхлый песок, которого здесь было немного, обнял себя за плечи прежде чем тяжело сглотнуть и расправить крылья. Они вырвались из спины со слабым хлопком, приглушённым болезненным шипением. Люцифер обернулся на них осмотреть ущерб и, хоть и был огорчён, не удивился ужасному их состоянию. Некогда белые сияющие перья покрылись плотным слоем золы, она неприятно ощущалась, из-за неё крылья зудели и ныли. Некоторые перья сломались, выглядели сильно потрёпанными, местами отсутсвовали, оголяя сухожилия и мышцы. Багровые пятна завершали этот беспорядочный кошмар. Их можно было, наверное, тоже попробовать хорошенько искупать, тем не менее сначала нужно как-нибудь заставить кости крыльев срастись. Стряхнув с себя наваждение ⸺ призрачные руки демонов, так и тянущиеся схватить, сжать и терзать, терзать, покуда не потеряешь сознание, он встал, вновь убирая крылья.    Не хотелось вот так держать их в себе, но также и не хотелось привлекать чьё-либо к ним внимание. Тут должны жить люди, вот. Где-то тут. Люцифер не был уверен, где конкретно и сколько их. Он ждал встречи, хотя и опасался её. В Ад не попало так уж много людей на этот момент, но здесь их должно быть больше, да? И они должны быть получше. Наверное. Грешные души в камерах Преисподнии отвратительные и гнилые, мало чего понимающие. Они совершали такие вещи, что у падшего ангела кровь в жилах леденеет при воспоминаниях об этом, тошнота подкатывает к горлу и сердце заходится. Ева была хорошей, им было весело вместе. Люцифер с грустью думает о неё, стремясь заменить образом первой женщины образы мёртвых пленников Ада, бешено кричащих и рыдающих. Он знает, что не всё человечество должно быть таким, на примере своей знакомой знает. И всё таки верить в это трудно. Раньше он считал, что отец не создал бы таких мерзких злых сушеств специально, по собственной воле, чтобы их большинство было таким, но... Человечество было его проектом, игрушкой, созданным из интереса. Мало ли какие у него были мысли на этот счёт. Люцифер не может ручаться за мысли своего отца, не может быть в них уверен, кроме одной вещи ⸺ отец невероятно сильно его ненавидит.    Итак, нельзя показывать слабость. Ни людям, ни ангелам. Не то чтобы он думал, что кто-нибудь из его братьев и сестёр вдруг прилетит увидеться, не то чтобы он на это надеялся, гм... Гм. Разве что отправить его обратно. Это вполне возможный исход событий. Но если папа действительно не хотел, чтобы он когда-либо выходил из Ада, то он бы и не давал ему такой возможности, правда? По крайней мере, Люцифер рассчитывает минимум на месяц. Ему нужен хотя бы месяц. Ангел старается не думать о том, как его встретят в Аду по возвращению.    Крылья не переставали болеть, зато в теле боль притупилась и постепенно утихала. Увечья заживали быстро, как и должны были. Преисподняя это свалка Творения, это место для всего сломанного и испорченного. Там всё в разы медленней, в том числе и восстановление, растягивающееся на чёрт пойми сколько. Люцифер не торопился, продвигаясь вперёд сквозь дружелюбный лес, что шелестел, словно шептал какие-то древние тайны вселенной одинокому падшему ангелу, шумели отдалённо в глубине водоёмы. Пение птиц разносилось по всей округе, щебечущее и умиротваряющее. Люцифер вслушивался с улыбкой, вытирал выступившие нежданные слёзы. Он так давно не слышал музыки. Если не считать за таковую симфонию страшных воплей да скрипов когтей по обсидиановому камню. Ярко пестрели в траве цветы, кустарники качались на слабом ветру. Прогулка была слишком прекрасной, резко контрастный Адскому пейзаж сводил с ума. Разнообразие флоры кружило голову, отпечатываясь в памяти. Ангел кружил по чаще танцующе, обвивал руками крепкие стволы многолетних дубов, срывал растения и подкидывал в воздух. Доспехи он нёс подмышкой, наотрез отказавшись надевать.    Люцифер заметил вытоптанную дорожку, несколько пней и озадаченно остановился. Это определённо было следами человека. Или нескольких. Он взволнованно замер и, долго не мнясь, ускорил шаг, следуя по пути смятой, несомненно чьи-то ногами, травы, усыпанной мелкими опилками. Деревья были всё дальше и дальше друг от друга по мере его пути, пока наконец лес не кончился и не показались маленькие деревянные постройки с треугольными крышами, судя по всему, служившие жилищами. Люцифер уже видел такие в петлях, низкие хижины с бревенчатыми фасадами, внутри которых пара обставленных комнат, довольно тесные, всё равно казались роскошью по сравнению с Адом. В Серебрянном граде дома были намного больше и просторней, здесь же люди не могли использовать магию для постройки чего-либо. Они были хрупкими и слабыми в гигантском мире, кишевшим многочисленными опасностями. В какой-то степени падший ангел ими восхищался, несмотря на все ограничения и неудобства своих сметрных тел, они могли столько всего сделать своими руками, ещё и так быстро. В сравнении с небесными или адскими существами они были такими недолговечными, из жизнь словно короткий яркий вспололох, переполненный событиями и впечатлениями. Несколько десятков лет и всё. Несколько десятков.    Жителей поселения не видно, кроме тёмной фигуре в длинном платье. Она стояла на окраине смутным силуэтом, пышные волосы развивались, она стояла совсем одна у озера, рядом с простой вёсельной лодкой. Чтож, оно и понятно, на дворе ночь, а ночью люди обычно спят. Подумать только, ночь. Люцифер задрал вверх голову и увидел лишь сплошное тёмное марево, сквозь которое не пробивался звёздный свет, от чего душа разочарованно заныла. Но он решил не расстраиваться, ничего страшного, если ему придётся подождать чтобы увидеть свои дивные творения. Он здесь только первый день в конце концов. В Огненной Яме не существовало дней и ночей, время бесконечно долго тянулось непрерывным потоком, неумолимым и растянутым до невозможни. Нельзя было точно сказать, скольке он там провёл лет, только было ясно, что очень много. Миллионы лет это много даже для небесного существа.    Люцифер соскользнул с невысокого утёса, с которого осмотривал деревню и направился к фигуре. В домиках темно, прорезанные квадраты окон завешены плотной тканью, не дающей разглядеть, кто же скрывается там, в очередной загадочной хижине. Неуютно и нервно, всё внушает опасение, тревогу какую-то, не помогает знание того, что люди причинить ему вред не способны. Может и не способны, но если они захотят, это уже ранит. Не так сильно, конечно, но... Вот она перед ним, совсем не слышала его крадущихся шагов. Женщина, пышные волосы каштановые спадают до талии, опять напоминая ангелу о Еве, платье лёгкое, кажется, из бежевой шерсти, со скромным вышитым изором на подоле. Она стоит, глядит на озеро безмолвно. Ему всё-таки приходится прервать покой незнакомки: ⸺ Хэй, ⸺ приветствует Люцифер тихо вздрогнувшего человека, тут же повернувшегося к нему с широко раскрытыми удивлёнными глазами, ⸺ м, привет.    Женщина просто таращится в ответ, чуть напуганная, непроизвольно жестикулирует руками. Родная речь её немного успокоила, но тут взгляд пополз по всему его телу. Лицо незнакомики раскраснелось, она зажмурила глаза и достала из лодки что-то, бросив растерянному ангелу. Что-то оказалось обычной смятой в ком рубахой, мягкой на ощупь, серой, но сшитой хорошо. Люцифер фыркнул, но надел. Рубаха доставала до середины бёдер и свободно болталась на нём, широкие рукава целиком скрывали ладони. ⸺ Мда, одежда у вас тут конечно... Ну, что есть то есть, ⸺ женщина открыла глаза, до сих пор смущённая. Её молчание напрягало, ⸺ Знаете, я... Как бы это сказать, гм. Решил отдохнуть. Последнее время я провёл на ужасной работе прямо в Аду, представляете? ⸺ странно хихикнул он, ⸺ Но вот какая проблема. Мне совсем некуда идти. В первый раз на Земле с тех пор, как дорогой папа выкинул меня в ту Яму, прошу прощения за беспокойство, но мог бы я остановиться хотя бы на время у вас в посёлке? У вас здесь есть свободные дома, например? У меня ничего нет, но... Мы могли бы, ⸺ ангел задумчиво пожевал губу, сведя брови к переносице, ⸺ обменяться? То есть вы мне дом на время, а я вам какую-нибудь услугу. Вот! ⸺ глаза его сверкнули при озвучке хорошей идеи, ⸺ Так как вам?    У женщины улыбка подозрительная и выглядит она очарованной, но ведь это, как бы, неправильная реакция? Люцифер только ещё больше напрягается, но виду не показывает, улыбаясь в ответ. Не искренне, из-за чего ему от самого себя становится противно, но вполне себе, м, смотреться должно неплохо. ⸺ Ты милый, ⸺ заявляет незнакомка вдруг. Люцифер опешил, расширились глаза, не успел он переспросить, как женщина продолжила, ⸺ А меня Тисквая зовут. ⸺ Ох, эм... Спасибо? ⸺ неловко благодарит он, ⸺ А меня... Моё имя - Люцифер, ⸺ имя звучит гордо, почти с вызовом.    Тисквая кивает, чрезвычайно довольная. ⸺ А пойдём со мною в мой дом, у нас свободных нет, но я гостям всегда рада, особенно таким милым, ⸺ она тянет последнее слово. Тогда всё становится понятней, ⸺ Пойдём, пойдём, а там и договоримся.    Женщина подмигивает и бежит к ближайшей отсюда хижине, забегает на крыльцо, скрипнувшее под её весом и ждёт. Идти туда желания нет, подмывает в другую сторону помчаться, но Люцифер идёт только следом.    Внутри тесно и не горит свет, они идут по узкому коридору, где стены увешаны сухими листьями, амулетами из камней и веток. Ангел осматривает помещение с явным любопытством. Пусть места и слишком мало, тут достаточно уютно. Конечно, при свете будет лучше. Он мог бы разжечь им какой-нибудь камин, если такой имеется, а если не имеется, собрать и разжечь, чем не ответная услуга. От принятия в чужой дом на душе тепло, беспокойство не донимает сильно, легко игнорируемое. Тисквая приводит его в комнатушку, квадратную, заставленную всякими плетёными корзинами, ящиками и разными странными предметами, у стены примостился стол, прямо под окном, прикрытым оранжевой занавеской. Люцифер замирает, настороженно принюхиваясь к запаху еды. ⸺ Голодный поди, ⸺ бросает женщина, начинающая возиться с чем-то.    Она зажигает факел, вспыхнувший красно-жёлтым тихим пламенем, покорным и помогающим, вешает его на стену, гремит глиняной посудой.    Звуки эти идут фоном для ангела, медленно осевшего на стул, стоявший позади не него. Стеклянный взгляд немигающе направлен на суетящуюся хозяйку, руки мнут ткань рубахи, стискивают её до побелевших костяшек. Голод не был самой худшей вещью в Аду. Он, безусловно, причинял значительный вред, но был одним из тех состояний, контролировать и скрывать которых удавалось всегда хорошо. В конце концов за годы привыкаешь к постоянной гложущей боли в пустом желудке, к тому, как свербит в ободранной глотке. Мерзкий вкус золы во рту был единственным угощением Огненной Ямы. Сейчас слышать такие слова, чувствовать аромат... Все усилия у него уходили на то, чтобы не сорваться, разнося жилище бедной женщины в поисках всего съестного, что здесь есть. Тарелка, оповещая слабым стуком, оказалась перед Люцифером. Чьё-то мясо, нарезанный салат стали самым прекрасным на свете блюдом. Он зарычал, придвигая к себе тарелку, подозрительно покосился на Тискваю. Вдохнул запах, не в силах поверить в материальность происходящего и накинулся на еду голодным зверем, на заморачиваясь о том, как будет выглядеть. На лице женщины отразилось сочувствие, она поставила рядом и кружку, на которую Люцифер не обращал внимания, пока не сжевал все остатки пищи. Тогда он недоверчиво посмотрел, попытался определить, что налито в чашку. Жидкость была желтоватой, пенилась, не похожая ни на что, что он ел когда-нибудь. ⸺ Пей, не бойся, ⸺ ободряюще сказала Тисквая, наблюдая за ним. ⸺ Сначала ты, ⸺ хмуро ответил ангел, оценивающим взглядом пройдясь по улыбающемуся человеку. Она приподняла бровь, но кружку взяла, сделав три небольших глотка и снова придвинула к нему. Он всё ещё не был уверен, ну, вряд ли у неё плохие намерения, да и выплёвывать напиток та не спешила, оставаясь беззаботной, даже весёлой. Это конечно могло быть и уловкой, но да ладно, разве может случится что-то хуже, чем уже случится? Люцифер так не думает, Люцифер пьёт жадно, откидывая сомнения. Жидкость обжигает рот, ударяет несильно в голову. Горечь течёт по горлу и это ему почему-то нравится. Ангел пьёт до дна, наслаждение плещется в теле, так что раны заживают быстрее. ⸺ Ой, вау. А что это было? ⸺ Отвар из воды, ячменного солода, хмеля и дрожжей, мы называем его "вапистэм". Здорово, да? ⸺ Да... А научите меня такой варить? И так мясо жарить, вы настоящая мастерица, было очень вкусно, благодарю. Если вам не сложно, конечно, я отплачу. Услуга за услугу, леди?    Тисквая хихикает, присаживаясь рядом, кладёт руку ему на колено, наклоняяст ближе. По смуглой коже танцуют блики от огня, томное выражение, искры в глазах, всё это говорит за неё. Люцифер сглатывает, робко тянет к ней руку в ответ, обнимая за талию. Женщина смелеет, перебирается к нему на колени сама и целует глубоко. Всё нормально, всё хорошо. Её прикосновения совсем другие, нисколько на демонические не походят. Человеческое тело привлекательно, а лицо красиво, она нежная, хоть и напористая. Нет никакого повода для бессмысленной паники. Это как... С Евой. С Евой было хорошо. С Евой было чудесно. Вздох исчезает на губах, как и связные мысли из головы.                                 ***    На утро солнце проникает в дом ⸺ Тисквая убрала занавески, забросив из за перекладину, на которой те и держались. Она приготовила на завтрак овсяную кашу с мёдом, попутно обучая этому и Люцифера, посмеиваясь с его энтузиазма и живого, почти детского интереса. После они прошлись по селению, женщина знакомила жителей с падшим ангелом. Они были насторожены сначала, но не могли противостоять обезоруживающему обоянию гостя, его искренной озабоченностью каждым из них и тем, чем они занимаются, к тому то, что пришедший свободно общался на их языке, знатно улучшало ситуацию. Никто из селян так и не смог выяснить, с какой стороны пришёл странный мужчина, потому что он утверждал, будто из какого-то Ада, о котором никто до этого не слышал. Люди предполагали, это какой-то далёкий город, но как оттуда можно было дойти пешком, да ещё и вообще без вещей, оставалось загадкой. Они часто собирались в компании, разговаривали, о госте узнали мало, тем не менее время проводили хорошо, обучая того готовить дурманящие отвары, плавать на лодке, ловить рыбу и прочим занятиям, к которым черезчур активный человек тянулся. К немалому смущению Люцифера, познакомили его со своей религией, своими мудрыми Богами и ритуалами. Он участвовал вместе с ними в обрядных плясках у идолов просто назло папе. Он создал человечество, а человечество создало других Богов. Забавно. Ангел думал, что кто-нибудь сообщит людям какие-нибудь общие сведения о настоящей реальности мира, там, кто устроил весь этот проект, чтож, видимо нет, а на нет и суда нет, вышло забавно. А ещё забавнее было обнаружить, что в плотских утехах участвовать могут не только двое и это было... Замечательным опытом. Дни проходили приятно и весело, воспоминания, если те начинали слишком надоедать, можно было развеять несколькими ударами клинка по телу, новые знакомые помогали, заполняя всё своими жизнями, историями. Знания усваивались без проблем, тоже занимая его разум, огорождая от болезненных тем. О, а звёзды, звёзды отсюда были восхительны. Нужно было только чуть подождать, он же знал. Подобно драгоценным камням они рассыпались по необъятному простору небосвода, мерцали, взывая к самому существу своего создателя. Как же давно он их не видел, безумно давно. Ничто не длится вечно, как Люциферу пришлось усвоить. Аменадиэль плавно опустился на землю, величественные тёмно-серые крылья оставались за спиной первенца Бога, представшего перед своим падшим братом с надменным выражениям лица, сдерживаемый гнев в тёмных глазах чётко ощущался. Люцифер изумлённо стоял, едва сумев скрыть шок. Он ничего хорошего не ждал от встречи. Ангел выглядел также, как и в последний раз, когда они виделись. Та же и мантия, только взгляд другой ⸺ холоднее, сулящий опасность. Это не могло не ударить, за что Люцифер злился на себя. ⸺ Брат! ⸺ нервно начал он сквозь смешок, сцепил в замок пальцы, криво ухмыльнувшись, ⸺ давненько не виделись. Что здесь делаешь? Пришёл наконец навестить или, может, сплясать с нами в честь, не знаю, Абдала? Они стояли посреди деревни, замороженной божественной силой архангела. Жители застыли неподвижными статуями, заморозилась жизнь, остановленная одной только мыслью. Аменадиэль отвечал бесстрастно: ⸺ Нет, Самаэль, это я должен спросить, что ты здесь делаешь. Отец приказал отправить тебя в Ад, никак не на Землю. Люцифер хмыкает, разозлённо сжимает кулаки. Конечно он прилетел только ради этого, конечно, чего он как-бы ожидал? ⸺ Ну, знаешь, пришёл отдохнуть или вроде того, ⸺ небрежно говорит падший, пряча в кврманы штанов руки, ⸺ О, и теперь меня зовут Люцифер, запомни это и передай остальным. Я не потерплю, чтобы кто-то называл меня этим именем, я его отверг. Аменадиэль скрипит зубами. ⸺ Чтож, прекрасно, что ты решил сменить имя, ведь ты его не достоин, как и всего, что дал тебе отец, ⸺ цедит он. Слова ранят, от чего Люцифер чувствует себя глупо, ⸺ Отдыхать он пришёл... Только два столетия минуло. Падший ангел потрясённо восклицает: ⸺Чего?! ⸺ он готов поклястся, что прошли тысячелетия. Отчаянные тысячелетия кошмаров, нет, не могло такого быть, Аменадиэль издевается над ним! ⸺ Ах, точно, ⸺ в злой усмешке расплывается воин Серебрянного Града, зачем-то притворяющийся Аменадиэлем, ⸺ В Преисподней время течёт иначе. Оно медленнее. Люцифер может только беспомощно открыть рот и закрыть, не зная, что вообще можно ответить и зачем что-то впринципе отвечать. Его должна прекратить удивлять пугающая жестокость отца, но он ничего не может с собой поделать. Брат больше не щедрится на разговоры, грубо хватая его, утаскивая в резкий метафизический полёт прямиком в царство Проклятых. Хватка его жёсткая без надобности, ошарашенный Люцифер всё равно не сопротивляется. Он знает, что это был не последний его визит на Зменой план.