Stay Young

Осень 1990 года — начало 1991 года

С туром пришли первые проблемы — снова Ретт, снова невозможность видеться с крошкой, а также Тина на подлете, все время дающая Майклу новые знакомства. Тина просила так настоятельно, чтобы Майкл перестал отсылать брату деньги или же покупать все и через курьеров поставлять все в Нью-Йорке, но оказывалось все тщетно. Он любил заботиться обо всех остальных, и даже если в каких-то случаях наносил ущерб кому-то, то вовсе не замечал этого. Тина и их мать так боялись, что Ретт окончательно сорвется и утонет в наркотиках, один в другом городе. Лишние сбережения заставили бы того покупать все больше и больше, пока вся семья бы не сошла с ума с горя, потому что Ретт коньки откинул. Майкл себе подолгу не мог найти место после выступлений, часто забываясь в компании хорошеньких девчонок, которые так и норовились с ним потрахаться. В конечном счете, он забывал в таком напряжении и про очень чувствительную Кайли, которая просто не могла никогда мириться с табуном других девиц под его крылом. Хоть они и пересекались с Кайли, когда получалось, но стоило ей посмотреть в сторону пускающих слюни группиз, как у нее опускались руки, умом-то она понимала, что такие, как Майкл, вряд ли бы долго могли не изменять. И все же она продолжала улыбаться рядом с ним, упиваясь вином или же засыпая в его объятиях, а через несколько дней снова отправлялась домой, потому что понимала — на гастролях ей не место с ним. Неужели после всех хороших моментов между ними росла пропасть? Почему это происходило? Кайли не понимала, хотя думала, что Майкл вполне мог испытывать чувство вины каждый раз, когда находился рядом с ней. Конечно, он бы ни за что не сознался, если бы она в лоб спросила, сколько за эти месяцы он успел перетрахать девиц в гримерках и в отелях, однако и сама Кайли не пыталась начинать подобный разговор, делая обоим только хуже. Да и Тина подливала масло в огонь, это тоже беспокоило Кайли. Наверное, многие считали, что она еще такая зеленая и наивная, но все прекрасно видела, как Тина подложила письмо однажды от другой девушки под номер Майкла. Тайные встречи? Или же обычная встреча с новыми знакомыми? Учитывая тот факт, что Майкл часто общался со своими бывшими, Кайли каждый раз вздыхала спокойно, но потом вновь начинала беспокоиться, что между ними шло каждый раз что-то не так. В итоге, такие встречи начали ее больше раздражать, нежели приводить в полный восторг, но виду она не показывала, стараясь еще сильнее не расстраивать Майкла. Она хотела ему доверять, даже слишком, но… Не все шло гладко, как хотелось бы. Тем временем она с Крисом и Перл проводили выходные вместе, порой напиваясь до кошмарного состояния и рассказывая всякие интересные истории, которые копились месяцами. Майкл мог к ним присоединяться, и компания становилась веселее, но только под алкоголем, потом же наступало неловкое молчание, от которого не могла отделаться сама Кайли. Он что-то начинал от нее скрывать, и ей это совершенно точно не нравилось. — У меня под конец года будет трехнедельный отпуск, ты поедешь со мной во Францию на это время, крошка? — спросил он, прижимая ее к себе сильнее во время ужина с большой компанией, ощущая, насколько напряженной она была, периодически поглядывая на его сестру. И тем не менее, его пальцы, покоящиеся на ее ключицах и чуть ниже, ощущали, с какой скоростью билось ее сердце. Она сопротивлялась сама себе, но внешне этого не показывала. — Конечно, но потом я хочу остаться с родителями, они будут меня очень ждать, а у вас дальше продолжаться гастроли. Я видела, как толпы реагируют на вас, и это замечательно, — она мило улыбнулась ему, откидывая голову на мужское плечо и на мгновение сильно зажмуривая глаза. — Ты можешь прийти в любое время за кулисы, ты же знаешь это, — прошептал он, пока его губы мягко касались ее виска в долгом поцелуе. — Знаешь, что не могу. Все мы видели, чем вы там занимаетесь постоянно, — Майкл усмехнулся, но не стал ничего отвечать. Молчание — знак согласия, не так ли? Позже к Майклу подошли и сказали, что с ним кое-кто очень хотел связаться по телефону, и он знал даже по какому поводу. Он просил Херба Риттса найти ее телефон и как-то свести, ведь он уже видел эту девушку в клипе Криса Айзека, видел ее манящий взгляд, потом в толпе ее увидел на одном из концертов в Европе. И в нем снова начинало что-то щелкать. Он знал, кем она была. Это не простая незнакомка с улицы, вовсе нет. Успешная, красивая, очаровательная модель Хелена Кристенсен самой персоной. Майкл помнил, что Тина пыталась подложить ему записку под дверь номера, чтобы пригласить Хелену в их компанию и познакомиться с ней лично, но с ним все еще находилась Кайли, поэтому ему быстро пришлось отвергнуть эту сумасшедшую идею. Да и позже он снова замечал кривой взгляд Кайли на его сестрицу, который выражал слишком много. Неужели между ними пробежала черная кошка? Так уж и быть, Майкл обещал, что сделает первый звонок незнакомке только через несколько дней. Концерты в Европе ужасно выматывали, особенно в Лондоне, когда они выступали на Уэмбли. Столько головокружительных эмоций, столько много людей, которые скупили билеты с лихвой. Это придавало силы, но под конец вечера хотелось безудержно напиться и на время забыться. Майкл желал скрыться на время с глаз долой, поэтому и попросил Кайли поехать с ним на время Рождества и после во Францию, чтобы им никто не мешал, однако позднее они умудрились туда пригласить еще Криса и Перла вновь, не захотев с ними расставаться. Майкл уже получал несколько звонков от Хелены, и они подолгу мило общались, отчего на лице мужчины возникала каждый раз широкая улыбка — он отчаянно хотел увидеться с ней вживую, давая своей фантазии парить в воздухе, как бы все прошло. Он называл ее «сиреной», а Хелена лишь смеялась по телефону в ответ, говоря, что он совершенно точно ее не знает и для этого требовалось личной встречи, которую позволить они себе не могли. Это вводило каждый раз Майкла в уныние. Рождество и эти три недели прошли относительно хорошо, но Крис и Перл отмечали напряжение между Кайли и Майклом, они могли подолгу не разговаривать друг с другом, а потом мгновения спустя они уже смеялись и улыбались, обнимаясь и целуясь на террасе, пока их друзья в недоумении наблюдали за парочкой. Они казались все же счастливыми, но в глубине души хранили слишком много затаенных обид, которые Кайли так и не говорила вслух. Однажды ночью, когда дамы сидели и играли в карты вдвоем на желание, Крис подкрался к Майклу и спросил, в чем дело. Тот помолчал немного, а потом честно признался в том, как все обстояло. Крис видел сомнения на лице Майкла, понимал, что его друг никогда никому не хотел причинять боль или раздражать, но под конец любых отношений всегда появлялась его эта натура. Так был устроен Майкл. — Я приготовил тебе подарок, крошка, но придется подождать до утра, иначе нельзя, — он поцеловал кожу за ее ухом, чуть отодвигая ее волосы в сторону. — У меня тоже есть подарок, но он утра ждать не будет, как и я, — Кайли лукаво усмехнулась, поворачиваясь к нему лицом, видя, как на его губах расцветала озорная усмешка, и вот, беря его за руку и ведя в спальню, он уже ощущал жар и огонь от их прикосновений. И стоило двери только закрыться, как дальше всем словам места просто не осталась. Всепоглощающая страсть, огонь и ласки. И слова с тихим придыханием «еще», «пожалуйста» слетали с ее мягких, чуть пухлых губ. Все было бы ничего после Нового года, но это странное молчание становилось все чаще и чаще, Кайли знала, что Майкл постоянно с кем-то висел по телефону, и совершенно не осуждала его, но на подсознании ей начинало казаться, что здесь кроилось что-то не то. И в такие моменты ее прямолинейность проявлялась слишком сильно, только вот девушка пыталась ее держать под контролем, чтобы друзья и знакомые не видели того, как у нее возникали своеобразные вспышки ревности или же недоверия. За несколько дней до их общего отъезда Кайли сидела в спальне на кровати и читала книгу, даже сильно ничего не поев с самого утра, никого к себе не подпуская и даже не отвечая на телефонные звонки. Майкл ходил вокруг да около, совершенно не понимая причину ее поведения, он даже толком не знал, как начать разговор, чтобы не поссориться. За все время их отношений он мало помнил, чтобы у них возникали стачки или споры, но, похоже, у всего наступал первый раз. — Не хочешь сказать, что происходит? — спросил он, присаживаясь на постель с другой стороны, напряженно продолжая пялиться на нее. — А нам есть что друг другу сказать? — Кайли тяжело вздохнула, чувствуя себя раздраженной. — Скажи мне на милость, ты действительно держишь меня за дурочку, или тебе нравится прикидываться, что между нами все слишком хорошо? Думаешь, я не понимаю, что происходит за кулисами, в гримерках, отелях или по тому же телефонному звонку?! Мне плевать, кто бы этой женщиной ни была, но если уж ты что-то начал, будь добр освободи меня от той части, в которой ложь преобладает слишком сильно. — Ты же знаешь, что у меня много знакомых, чтобы я продолжал висеть на телефоне. Да, я не отрицаю, что мы общаемся с Джонни или Мишель спустя время, но мне кажется, что это настолько очевидные вещи, что они не требуют объяснений. Почему ты не доверяешь мне? — Потому что с этими гастролями все пошло наперекосяк. Я не знаю почему, но чувствую, что они ничего хорошего не приносят, — Кайли ушла от разговора, давая понять, что она не намерена и дальше выяснять отношения. И вместе с этим с каждым днем Майкл становился все мрачнее тучи, так много его угнетало, что остальным казалось, будто тот постепенно впадал в состояние депрессии. Они расстались на не слишком хорошей ноте, а потом и вовсе не виделись до того момента, пока группа не оказалась в Эл.Эй., туда же прибыла Тина с подругой Джилл, нянечкой, которая сидела с ее детьми, пока ей приходилось работать. Но до этого группа была в Мехико, потом в Рио. Кто бы знал, что с этого момента действительно все начало резко меняться — ему звонила Белинда, говорила, что она все же выступит с ним на сцене, потом снова позвонил Херб, говоря, что кое-кто все же хотел с ним свидеться в Мехико. Она стояла с легким платком на голове и в солнцезащитных очках, примеряясь купить какую-нибудь безделушку на площади, когда Майкл завидел ее издалека. Эту фигуру он не мог спутать ни с какой другой, эти темные блестящие на солнце волосы, чарующая улыбка, которая буквально сводила его в пучину чувств. Внутри словно загорался огонь, его он не ощущал уже слишком давно. Его глаза озорно блестели. Казалось, что она обо всем уже знала и поэтому ждала его, не отходя от прилавка, продолжая делать вид, что очень заинтересована в содержимом. Его рука мягко коснулась ее плеча, потом прошлась немного по хрупким женским лопаткам, останавливаясь на пояснице. Девушка резко обернулась, и на ее лице снова сияла та самая загадочная улыбка, под влиянием которой Майкл хотел напрочь сдаться. А эти зеленые, словно изумруды, глаза… Еще одна причина, по которой ему очень нравилась Хелена. И они отлично провели время до концертов, пока они так много разговаривали, бродили по городу, и Майкл даже умудрился свозить ее по магазинам, прося, чтобы она не сдерживалась в своих желаниях. Ему хотелось сделать ей приятное, свозил ее на ужин, потом они провели ночь вместе в отеле, и это стало точкой не возврата. Ему нравилось чувствовать ее ладони на своей спине, губы, которые дышали прямо в его ухо, а потом смыкались на пульсирующей точке на шее, когда его движения становилось более хаотичными и спонтанными, а она все сильнее и сильнее притягивала его к себе, прижимая его голову к своей груди, не желая отпускать его ни на миг. Да, это ему очень нравилось. В ней таилась и дикость, и покорность, но вместе с этим они не ждали слишком долго, чтобы уединиться. В итоге, он пообещал ей встречу в Нью-Йорке, но совершенно забыл про то, что все это время рядом с ним была бы Кайли. Майкл обрадовался встрече с Джилл, даже попросил взять ее новый номер телефона, так как их дружба тянулась уже многие годы. Тина этому тоже была бесконечно рада, однако его обещания провести время в туре закончились тем, что с ним постоянно находилась Кайли и они вели себя настолько нежно друг с другом, что Джилл по-прежнему утверждала Тине, насколько между парочкой все оставалось хорошо и они выглядели влюбленными, как в самом начале. Но появлялись и другие проблемы. Тина видела Белинду, все хотела с ней поговорить о Майкле, разузнать, насколько правдивы о них слухи, но не решилась, так как женщина вела себя очень холодно с Майклом, не давая ему и шанса заговорить с ним. Казалось, что эта сцена тоже была навеяна не слишком хорошим приемом. — Что тебе? — прошипела Белинда, когда Майкл схватил ее за руку в коридоре, уводя в свой номер и с напором целуя ее у двери, однако Белинда поставила руку к его рту, не давая ей запудрить мозги таким щедрой встречей. — Я думал, ты рада встрече со мной, — начал он, но тут же осекся, заметив, как отстраненно она выглядела. — Можешь не утруждать себя — найдется тебе компании очередной группи, на подходе Кайли, а мне тут птички нашептали, что у тебя есть в компании и известная модель. Твоя проблема в том, что ты никогда не можешь остановиться, Майкл. Тебя все тянет на приключения, но ни у одной женщины нет такого терпения, чтобы все это выдержать. Они не Пэм Курсон, а ты не Джим Моррисон. А теперь отвали, я выступлю, а потом за мной заедет муж, — она резко толкнула его в бок, уходя подальше от него. Кажется, она все сказала в данный момент и больше не намерена как-то вступать в дискуссию, потому что все его эти похождения заходили в тупик. Тина говорила всегда, что Майкл пытался всех сделать счастливыми, однако в конце этой эйфории всегда следовало разочарование, разбитое сердце, пролитые слезы в одиночестве и боль. Счастье — относительная штука, пока в этом вовлечены оба человека, с угасанием чувств другого исчезает и все остальное. Она не посмотрела ни разу за все выступление в его сторону, не прикоснулась к нему, как делала это с другими, показывая свою поддержку. Она видела за кулисами Кайли, которая все так же тепло улыбалась всем, и понимала, что очень скоро у девчонки останется разбитое сердце, бессонные ночи с мыслями о том, как отношения с ним стали невыносимыми. Он ее дурил с самого начала, когда ездил к Белинде, спал с группиз во время гастролей и поездок в другие страны, теперь же он подцепил красотку-модель и по нашептанным новостям Белинда могла сказать с уверенностью, что он увлекся той девушкой не на шутку. Время приближалось к своему логическому концу. У Майкла накопилось немало проблем и с прессой, которая распускала слухи, будто он пренебрегал семьей и старался держаться от них подальше, так как слава вскружила ему голову. Многие слышали о непростых отношениях в его семье, поэтому додумывали очередные истории, что так легко было пустить в прессу и добиться нужного эффекта скандала. И Тина подвергалась этим беспокойствам сильнее, чем ее брат. Каждый раз Майкл просил ее не читать газеты и не слушать этот мусор по телевидению, так как все это не имело никакого представления с реальностью. Хотелось верить, что так оно и было, ведь в семье все действительно не оставалось без проблем. В начале февраля они переехали с концертами в Нью-Йорк, остановившись большой компаний в Плазе, где находилось несколько квартир. Сразу же в квартирах находились бутылки шампанского и букеты цветов, морепродукты и конфеты, завернутые в причудливые упаковки. Все это являлось подарком Майкла, который также нанял лимузин, доставляющий Тину, Джилл и еще пару друзей до концерта в специальное вип-ложе, и там тоже находилось в салоне шампанское, цветы и морепродукты. Да, иногда он мог приятно удивлять, ничего не просив взамен. В Мидоуленде их встретил друг Майкла Джефф Поуп, который сопровождал их по пятам, но самого Майкла нигде не было видно, лишь позже нашептали, что он был в специальной комнате, но не один и позже готов присоединиться, когда подаст знак. — И что же я должна увидеть со стороны кулис? Как ты снимаешь с себя одежду и кидаешь ее в сторону толпы разъяренных девушек? — с насмешкой в голосе спросила Хелена, давая себя обнять, когда он продолжал целовать ее в шею, так и не сумев оторваться от нее. Этот запах, ее пропитанная насквозь духами одежда… — Нет, только меня, чувствовать мой голос, как я делаю это сейчас, — он улыбнулся, давая ей повернуться в этих собственнических объятиях, мигом усаживая ее на стол позади. — Вам не кажется, мистер Хатченс, что вы намеренно меня соблазняете, пока дело к этому всему еще рановато как двигается? — Хелена рассмеялась, притягивая его ближе к себе. — А ты против? — А если кто-то войдет и застанет нас? — Тогда он будет настоящим счастливчиком, сумевшим наблюдать за нами, крошка, — от удивления Хелена сильнее распахнула глаза, но потом лишь начала смеяться с ним в ответ, крепче обнимая его ногами, не давая возможности никуда уйти. Майкл потянулся к ней за поцелуем, обхватывая мягко ее шею сзади, чтобы не испортить прическу, как вдруг кто-то постучал в дверь, заставляя их отпрянуть друг от друга моментально. Хелена начала поправлять платье на себе, за одно поправляя туфли на ногах, когда в комнату зашли Тина, Росс и Джилл, отчего она мило улыбнулась, но постаралась держаться чуть поодаль от Майкла. И все же тот умудрился притянуть ее к себе за талию и представить всем остальным. Тина все же оказалась весьма рада, что спустя время они все же познакомились и сошлись. Вот только какого рода интерес представлялась она ему, над этим Тине еще предстояло поломать голову. Она была впечатлена этим длинным белым платьем в пол у Хелены, ее изумрудными глазами и темными блестящими локонами, что долгое время просто не могла оторвать от нее глаз. Однако также Тина беспокоилась и за Кайли, она давно ее уже нигде не видела, а Майкл тут, знаете ли, нежился с другой девушкой. Они успели немного пообщаться, поболтать, но все равно для Тины что-то казалось отталкивающим в поведении Хелены, словно она хотела, чтобы расположение Майкла всецело принадлежало ей, даже когда они находились в большой компании. Тина сморгнула навязчивые мысли, не став поддаваться негативу в первую же встречу, потому что пока не знала, какие отношения связывали ее и младшего брата. Хотя Майкл снова расцвел, на его губах теплилась милая улыбка. И стоило лишь сказать, что Кайли его уже ждала с группой, то он несколько поник. Тина понимала, что все это значит. Он оставался с Кайли и не хотел делать ей больно, вместе с тем он улыбался при Хелене и вел себя так, словно снова стал мальчишкой. Все же Тина думала, что он выйдет с Хеленой, но в последний момент они скоро распрощались, Майкл вернулся в компанию Кайли, которая не отходила от него ни на шаг, приникая всем телом к нему, а он одаривал ее мягкой кроткой улыбкой. В душе Майкла разворачивалась целая буря, когда он смотрел на Кайли, он не узнавал себя и не хотел понимать то, что творил. Он успел потом еще немного поговорить с Хеленой, прежде чем прошептал, что скоро с ней увидится, а потом зашагал прочь, возвращаясь к остальной компании. И Кайли в тот вечер с силой втащила его в номер, словно завтра уже ничего не будет, лихорадочно скидывая с них обоих одежду, пытаясь доказать, что еще не все потеряно. Майкл отвечал на ее движения и ласки, с силой сжимая ее в своих объятиях, жмуря глаза оттого, что никак не мог признаться даже себе в том, что все походило действительно как на последний раз между ними. Они прижимались друг к другу, скользили разгоряченной кожей, ощущали каждой клеткой тела, как внутри разливалось приятное тепло, а в кончиках пальцев скапливался ток, который вот-вот ударил бы в мозг, а потом и в сердце, оставляя за собой лишь одну эйфорию. — Только не уходи никуда, — проговорил Майкл шепотом, прижимая Кайли ближе к себе, чтобы они могли уже поскорее уснуть. И она лишь молча напевала ответ, что не собиралась покидать эту комнату. Но с рассветом Кайли еле сумела разлепить глаза, оглядываясь на Майкла, вылезая из его объятий так, чтобы не нарушить сон. Тихо оделась, собрала кое-какие вещи и села в такси, направляющееся до аэропорта в Австралию. Она не оставила записки и не оставила на пейджере сообщения, ушла по-английски, зная, что он еще позже позвонит ей. На утро Майкл проснулся один, вторая половина кровати пустовала, а подушка уже давно успела остыть. Кайли ушла, бросив его в номере одного. Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой — неужели все именно так должно происходить? Они отдалялись друг от друга каждый раз, а Майкл все так и не мог признать тот факт ей, что в его жизни появилась другая, ради которой он мог бросить сейчас все. Но мысль о расставании с Кайли приносила еще больше боли. Что же ему делать теперь?