From scratch/С нуля

POV Мальбонте       — Время пришло, Маль, — слышу ледяной голос Шепфамалума. — Я дал тебе столько тьмы, что ты сможешь поглотить все миры, осознанные Шепфа.       Холодно. Здесь всегда было холодно. Моё тело, точнее то, что от него осталось, пробирает дрожь, которая, казалось бы уже вошла в привычку. Шепфамалум думает, что я дрожу от злости и ненависти, но он не прав. Это всё вечный холод, пробирающий до костей.       — Ты сделаешь всё, как я сказал! — повысил голос Шепфамалум, но я всё равно слышу его плохо. Как гром до меня доносится её голос. Я уже не раз его слышал. В последний месяц только он не даёт мне окончательно слететь с катушек.       –…Malbonte dico vobis…* — уже более отчётливо доносится до меня. Над головой среди тёмно-бордового неба появляется круг, он расширяется, и свет из него просачивается, ослепляя меня. Уже очень давно я не чувствовал подобного. Все мои визиты в небесный мир были лишь иллюзией, меня там не было, поэтому я не мог ощутить реальность, лучи солнца, лёгкий ветер и даже запах. Но сейчас я чётко понимаю, что не могу открыть глаз из-за вспышки света. Когда-то я попал сюда из такой же светлой дыры. И это значит, что я возвращаюсь. Это значит, она сдержала своё слово.       Я перевожу свой взгляд на дьявола, что много веков издевался надо мной. Он развлекался, забавлялся, как только мог. Первое время было очень больно, но с каждым столетием я становился сильней и выносливей. Я перестал кричать, плакать и звать на помощь родителей. Мне пришлось перестать жалеть себя и смириться с наказанием. Сначала я думал, что заслужил его, но чем больше Шепфамалум говорил со мной, тем больше я сомневался в справедливости своего наказания.       У него есть амулет, им он очищает души, что попадают сюда, от тьмы, которой подпитывал меня, тем самым лишая человечности. Но я не хотел её терять, я не монстр и никогда не хотел им быть. И когда он желал услышать результаты своих экспериментов, я подыгрывал ему, отвечая как можно безразличнее, и в каждое слово вкладывал максимум злости. Я делал то, что он хотел, иначе у меня бы не было ни минуты покоя.       — До встречи, Маль, — напоследок сказал Шепфамалум.       Это вряд ли. Если несколько столетий назад я был уверен, что мы заодно, то в какой-то момент ко мне пришло осознание, что он использует меня. Шепфамалум не помогал мне, он делал из меня оружие, чтобы убить нашего общего врага. И это единственное, что было между нами общего. После смерти Шепфа мы по-разному видели мир. Он жаждал войны, разрушений и поклонения людей, потому что за счёт них он стал бы сильнее. Я же не был с ним согласен, я хотел отомстить Шепфа за родителей и за свою жизнь, но после я мечтал создать новый мир. Поэтому мне приходилось соглашаться с ним во всём, делать вид, будто я разделяю его взгляды, и всё это — ради спасения. Я должен был выбраться отсюда.       Я поднял голову и закрыл глаза. Расправляя руки в стороны, я почувствовал, как почва под ногами исчезает. Я парю в этом свете, который непонятной силой тащит меня наверх. Я не испытываю страха перед тем миром, я лишь предвкушаю свободу. Всё, чего меня когда-то лишили, я совсем скоро обрету, за исключением родителей. Их я помню по сей день: мокрое от слёз лицо мамы покраснело и напряглось от боли, её крылья с корнями выходили из её спины. А перед тем, как провалиться под землю, она посмотрела на меня и слегка улыбнулась. Я кричал, звал её, но она исчезла среди облаков. Отец не плакал, он упал на колени, сильно зажмурил глаза и одной рукой тянулся к маме, но вскоре ушёл вслед за ней.       Глаза невольно открываются, и передо мной появляются бескрайние горизонты этого, я бы сказал, мёртвого мира, где души падших мучительно страдают от вечной агонии. На секунду я даже не верю, что покидаю это место, но, подлетев уже совсем близко, я ощущаю тепло и запах небесного мира. Ещё раз оглядываю этот ад и обещаю себе, что никогда не вернусь сюда, уж лучше смерть…

***

      Как же непривычно чувствовать целостность. Меня как будто стало больше. Вдох… О да. Чувствую запах ржавчины, еловых деревьев и мокрой травы. Сейчас эти запахи не кажутся мне давно забытими, это из-за Бонта. Как долго я буду привыкать к нему? Вдох… Помимо ржавчины есть ещё ярко выраженный запах, где-то совсем рядом. Это… Она пахнет шоколадом и мускатным орехом. Откуда мне знать эти запахи? Чувствую острую боль в районе затылка. Хочу поднести руку и нащупать источник боли, но не могу. Концентрируюсь на конечностях, но они не двигаются. Возможно, это последствия ритуала. Надо подождать… Что это? Что-то тёплое держит меня за руку. Могу предположить, что это она. Она. Кто она? Её зовут Вики. Она Непризнанная, которую убил Фенцио по моему приказу. Для ритуала мне нужна была дочь Серафима, что родился на земле. План сработал, она попала сюда. И кто бы мог подумать, что она вот так просто вытащит меня. Что-то не так… Слишком всё странно. Что ещё я знаю о ней? Воспоминания одно за другим начинают сменяться… Да, там, на краю обрыва, где мне казалось, что жизнь моя рухнула, как только полсотни сердец ангелов замерли в одну секунду. Я убил их. Хм, уже тогда я был способен на такое. Темноволосая девушка появилась из ниоткуда, я видел её так отчетливо, сейчас я помню её лицо, глаза, которые не выражали ужаса, презрения или осуждения. Наоборот. Она с пониманием и толикой жалости смотрела на меня. Даже тот факт, что я только что отнял полсотни жизней, не волновал меня так, как её взгляд. Он был мне нужен. Она напомнила мне маму, которая всегда видела во мне хорошее, и мне так захотелось к ней прижаться. А девушка, будто прочитав мои мысли, погладила меня по плечу. Я был так счастлив, её прикосновение успокоило во мне бурю эмоций. И внутри меня настала тишина. Но продлилась она недолго, потому что девушка стала отдаляться — не по своей воле, а будто что-то вытягивало её оттуда, потому что её там быть не должно.       Следующее воспоминание не заставило себя ждать. И вот я в башне. Я смотрю в окно и вижу бессмертных, что летают по небу, улыбаются и веселятся. Случайно цепляюсь за неё взглядом, она ловко сражается с ангелом. У этих бессмертных какие-то соревнования. Девушка заканчивает с ангелом и направляется ко мне. Делаю шаг назад от неожиданности. Она не должна меня увидеть, мне нужно уходить, но я продолжаю стоять и смотреть на неё. Она чётко что-то произносит губами, мне не слышно, но я знаю, что это адресовано мне. Вижу, как сзади к ней подлетает ещё один ангел и нападает, она теряет равновесие и падает вниз. Мне хочется прыгнуть за ней, спасти её. Но я в ловушке. Я не могу выбраться отсюда.       Открываю глаза. Она сидит рядом, всё ещё держа меня за руку, приходит в себя. Ритуал каким-то образом подействовал на неё тоже. Чувствую, как она поворачивается и смотрит на меня. Я слегла вздрагиваю, когда она заключает меня в объятья. Вот это поворот. Я точно этого не ожидал, но её близость мне приятна. Если бы не мои бездвижные конечности, я бы обнял её в ответ. Здесь есть кто-то ещё; я перевожу взгляд, и из тёмного угла выходит ангел. Он держит в руках нож. Сразу же узнаю его. Это Фенцио. Тут же вспоминаю о нашем договоре. Он хотел убить Вики после ритуала. Я сам дал на это добро… Но хочу ли я теперь её смерти? Её близость однозначно мешает мне трезво мыслить. Мне предстоит решить: защитить её или позволить ей умереть…       Вики отстраняется от меня. Мне не нужно на неё смотреть, чтобы понять, что она думает. Она в замешательстве. Скорее всего, ожидала немного другой реакции, но извини, дорогая, я не могу пошевелиться. Её внимание привлекает Фенцио.       — Что ты делаешь, грёбаный придурок? — а она умеет ругаться.       — Тупая сука, ты думала, что мы заодно? — Фенцио приближается, мне впервые страшно, страшно за её жизнь. Я заставляю себя почувствовать руки и ноги, но они не поддаются. Что же делать? Она спасла меня дважды… Нет, трижды, а может, и больше, я ещё не до конца вспомнил. Неужели я снова позволю ей погибнуть от рук этого мерзкого козла? Раньше Фенцио не вызывал у меня никаких эмоций, но сейчас я ненавидел его и проклинал себя за то, что разрешил ему сделать это. Если она умрёт, это будет моя вина… снова.       Вики пыталась встать, но её тело не слушалось. Попытка опереться на одну ногу тут же увенчалась провалом, и она рухнула прямо перед ногами ангела. Он растянулся в мерзкой улыбке и присел на корточки, поднимая рукой её подбородок. Всего одно движение — и он перережет ей горло. Он не посмеет, у него кишка тонка. Ангел не спешит, он хочет насладится моментом, ища в глазах Вики страх. Как самый настоящий хищник, которому приносит удовольствие не само убийства, а превосходство над жертвой.       Я понимаю, что она не станет молить о пощаде, не станет просить его передумать. Она намного сильнее, чем кажется. Слышу плевок, слюна растекается по лицу ангела. Он в бешенстве, его глаза пылают от злости, и я понимаю, что после этого он сделает, что задумал. Я бы сделал. Наверное. Отвлекаюсь на свою ступню. Кажется, я смог ею пошевелить. Пробую ещё раз. Да. Вторая тоже шевелится. Хоть что-то. Надеюсь, они выдержат меня. Смотрю на Вики, она не пытается встать. Либо она смирилась со своей смертью, либо что-то задумала. Фенцио всё ещё вытирается от слюны; уверен, что она ему настолько противна, что он готов стереть её вместе со слоем кожи. Я знаю его историю и то, как он связан с Вики, точнее, почему терпеть её не может. Она — ещё одно воплощение Ребекки. Они похожи, бесспорно. Но у Ребекки скверный характер, иногда мне удавалось наблюдать за ней, когда та пыталась скрыть правду от советников. Точно. Ещё одно воспоминание. Ребекка и Вики — мои потомки, и, уверен, именно по этой причине ей удалось забраться на самый верх. В ней течёт кровь бессмертных, как и в Вики. Это однозначно должно что-то значить.       Пока я рассуждал, я смог размять ноги. Толчок. На этот раз я снова не могу встать, но уже не из-за атрофированных мышц, меня держит что-то иное. Я оглядел руки. Они закованы в оковы. Какого хрена? Я дёрнул рукой; цепь не порвалась, но внимание Фенцио, который уже пошёл к ней ближе, привлекла. Замахнувшись, он устремил свой взгляд на меня. Как же мне не хочется его убивать, он был полезен всё это время, но Вики… Что она значит для меня, если я готов убить ради неё такого преданного пса? Не по плану…       Я мотаю головой. Он с вопросом смотрит на меня, но всё же опускает нож. Снова бремчу цепями, давая понять, что хочу освободиться. Не медля ни секунды, он тут же бросается мне на помощь, но Вики выставляет руку в сторону. Ангел запинается и падает, прямо передо мной.       — Не так быстро… — хриплым голосом произносит она. Вики поднимается; видно, что это доставляет ей дикую боль, но всё же она встаёт. — Для начала нам надо кое-что обсудить.       — Поторопись, эти цепи долго меня не удержат, — говорю спокойно, без лишних эмоций.       — Не слушай её… — поднимаясь с пола, выкрикивает Фенцио.       — Я очень ценю, что ты сделал для меня, но давай ты заткнёшься и не будешь указывать мне, что делать… — делаю более угрожающий взгляд, а голос оставляю спокойным. Я не хочу никого пугать. Затем перевожу взгляд на единственное чистое и красивое пятно в этом захолустье, Вики. Она садится напротив, и я замечаю её волнение. Эй, детка, куда подевалась твоя уверенность, или она появляется со всеми, кроме меня? Теперь краснеет. О чём же она думает?       Собираюсь облегчить ей задачу и копаюсь в голове, вспоминая последние события, связанные с ней. Шепфа. Точно. Как я мог забыть? Она пошла с ним на какую-то сделку ради моего спасения… Интересно.       — Что за условия? Её глаза на секунду расширяются. Не думала, что я так быстро догадаюсь. Делает глубокий вдох, отчего грудь поднимается; я обращаю внимание и вдруг вспоминаю, что видел её в нижнем белье. Да, она шикарна.       — Ты получишь всё, что захочешь, если откажешься от идеи о мести…       — Ты говоришь как Шепфа…       — Я знаю твои истинные идеи, Мальбонте, — она посмела меня перебить, но я промолчу на первый раз, ведь, похоже, она не знает, с кем имеет дело, — И я их поддерживаю, но не хочу добиваться мира войной. Шепфа готов пойти на уступки. Вот скажи, чего ты хочешь? Мира, где ребёнка не будет преследовать за то, каким он родился? Где править будут не только ангелы, но и демоны? Ты можешь всё это получить, но мирным путём.       Хм, что за фокусы? Она говорит моими словами… Но однако звучит заманчиво, учитывая, что светлая часть меня неплохо разбавляет жажду к мести. За двадцать минут нахождения в этом теле я однозначно стал мягче, иначе почему эти оба ещё живы… Возможно, это к лучшему.       Я смотрю в её глаза, и они кажутся мне очень… родными? Может, потому, что она мой потомок? Но настолько дальний, что это теряет смысл. Нет, тут что-то ещё.       — И что Шепфа хочет взамен?       — Прощения.       Вот сейчас я впервые буду смеяться от души. Это немыслимо. Шепфа — и прощения. Она наверняка пошутила. Я остановил свой истерический смех, когда заметил её невозмутимое выражение лица. Она не шутит. Я нахмурил брови, пытаясь подавить смех, который лился из меня через край. Она понимает, что мне нечего сказать, и снова делает вдох:       — Я уже видела это всё. Поверь мне, эта встреча у нас не впервые…       Вряд ли это возможно, но у меня ощущение, что ей можно доверять. Хоть это и противоречит всем моим принципам и правилам, которые я продумывал тысячи лет.       — Расскажи.       Она удобней подмяла под себя ноги, закрыла глаза, собираясь с мыслями, а когда открыла их, я заметил в них блеск.       — В прошлый раз не я освободила тебя, а он, — Вики кивнула на угол, где стоял Фенцио. — Ты вернулся и собрал достаточно большую армии своих последователей. Среди них были как ангелы, так и демоны. Каждый, кто пошёл за тобой, понимал, что этот мир погряз во лжи. Они были уверены, что ты — тот, кто его изменит, — она сделала паузу, и я не мог не спросить.       — А ты?       — Но твоим планам не дано было сбыться без меня, — продолжила она, игнорируя мой вопрос. — Во время ритуала я дотронулась до тебя, и часть твоей силы каким-то образом оказалась во мне, — только сейчас присмотревшись к ней, я понял, что она снова это сделала. Да. Вот оно, логическое объяснение моей мягкости. — Чтобы переманить меня на свою сторону, ты стал являться мне в видениях, посылать отрывки своего прошлого, но тогда я ненавидела тебя, — блеск в её глаз пропал.– Однажды я оказалась в твоём лагере. Наши отношения были натянуты, но наша связь притягивала меня к тебе, — я не мог не возразить на её ложь.       — Связь не так работает…       — Да, в прошлый раз ты сказал то же самое, — Вики покачала головой и слегка улыбнулась, смотря перед собой. — В какой-то момент я поняла, что… мы… Я. Я не хотела, чтобы тебя считали ещё большим злом, чем ты был, — мы? Кажется она что-то не договаривает… — И тогда я приняла, казалось бы, отчаянное решение, — чем больше она говорила, тем больше дрожал её голос. — Я выкрала ключи от врат Шепфа из цитадели, — эта девушка не перестаёт меня удивлять, я восхищён, если представить, что она говорит правду. — Мы сделали это. Мы победили, вместе. После чего ты предстал перед бессмертными, — глаза Вики наполнились слезами. — Они больше не боялись тебя, не смотрели на тебя, как на монстра. Смотрели, как на равного. Они приняли тебя. Когда мы… — сейчас она хлопала глазами, пытаясь прогнать слёзы, но те предательски вытекали из её глаз. — Когда пришло время нашей инаугурации, мы стояли на балконе Цитадели. Бессмертные выкрикивали наши имена. Ты был… — она смотрела в одну точку вспоминая момент, о котором рассказывала, и улыбалась, — такой счастливый, радостный, потому что мы изменили этот мир, как ты и хотел, сделали его лучше, — если до этого она хоть как-то вытирала с щёк стекавшие капли, то сейчас позволила им литься ручьём. — Всё было слишком хорошо, но наступила полночь, и карета превратилась в тыкву, — я не совсем понимаю, что это значит, но догадываюсь, что случилось что-то плохое. — Ты был рядом, я чувствовала тепло твоего тела, — она делает глубокий вдох, вытирает слёзы и заставляет себя быть сильной, не поддаваться эмоциям, — но в один момент я перестала ощущать тебя. Ты словно ускользал от меня. Я пыталась удержать, но ты рассеивался как туман. А потом тьма. Тебя не стало… — как бы она ни старалась спрятать свои чувства, слёзы выдавали её боль. — Как же было ужасно проснуться в своей комнате в школе и понять, что всего этого не существовало! Понять, что того, кого я полю… — она осеклась, но не нужно обладать интеллектом, чтобы закончить эту фразу. Ещё на середине её рассказа я понял, что нас связывало больше, чем идея создания нового мира, и то, с какой болью в глазах она всё это говорила, не даёт мне возможности усомниться в подлинности её слов.       — Шепфа видел всё. Вселенная, что создала его, всегда стремится к равновесию, — продолжила она, уже более уверенным голосом. — Шепфа нельзя убить, пока жив Шепфамалум.       Об этом мне стоило догадаться самому. Шепфамалум никогда не употреблял слова Шепфа и смерть в одном предложении. Свегнуть — вот что он говорил. Но если Вики говорит правду, то тогда решение Шепфа меня не удивляет.       — Где гарантии, что Шепфа сдержит своё слово?       — Я — гарантия, но если тебе этого мало, у меня есть пергамент с указом Шепфа, — сказала она слишком уверенно и в доказательство полезла в рюкзак.       — Мне нужно время, чтобы всё обдумать.       Она кивнула и тут же освободила мои руки из оков. Вставая, я оглядел место, которое напомнило мне что-то вроде темницы. Мне стало интересно, почему здесь?       — Это место что-то значило для нас? — неожиданно для неё спросил я, отчего она замерла, сглатывая слюну.       — Да. Здесь мы впервые поцеловались, — ответила она, убрав последнюю вещь в свой рюкзак. — Пошли, покажу тебе лагерь.       Она вышла на улицу. Фенцио, про которого я уже совсем забыл, прочистил горло, привлекая внимание. Вот только что мне теперь с ним делать? Каких-то действий предпринимать я не собираюсь, пока не обдумаю то, что услышал сегодня, поэтому в Фенцио я не нуждаюсь. Пока что.       — Возвращайся в школу. Я свяжусь с тобой позже, — приказал и, не дожидаясь его ответа, поспешил выйти из этого угнетающего помещения. Но на входе я остановился, кинув быстрый взгляд на то место, где был прикован. В один миг перед глазами мелькнула картинка. Всё то же самое, кроме прикованной цепями Вики и чувства, будто я хочу её освободить, но очень злюсь на её упрямство. Отвёл взгляд и задумался. Что это? Видения?       Осмотрев себя на свету, понял, что выглядел я неважно. Капли крови засохли на светлой кофте, белые штаны были грязными. Вики, заметив моё отвращение к внешнему виду, протянула рюкзак:       — Я взяла пару вещей и еду. Где твой дом ты наверняка помнишь… Если что-нибудь понадобится, ты знаешь, как меня найти, — она опустила голову вниз и медленно начала уходить из лагеря. Я открыл рюкзак, что она дала мне, и заметил, что там есть и её вещи, и еды столько, что хватит на двоих. Наверняка она планировала остаться со мной. Я посмотрел на неё и поймал себя на мысли, что не хочу, чтобы она уходила. В конце концов, мне будет не скучно и она сможет заполнить те пробелы в моей голове.       — Если хочешь, ты можешь остаться.

***

      Пару дней мы провели вместе. Я понял, почему мы были близки. Каким-то необъяснимым образом меня тянуло к ней, как и её ко мне. Иногда она забывалась и вела себя так, будто всё то, что она рассказала, было реальным, но через некоторое время осекалась, и глаза её сразу же груснели. В такие моменты мне хотелось её утешить и сказать, что всё возможно, что мне нужно время, но я этого не делал. Почему? Сам не знаю. Скорее всего я боюсь, боюсь, что чувства, которые разгораются во мне, сделают меня уязвимым, слабым. Я не могу этого допустить. Только не сейчас.       В первый вечер мы долго не спали. Всё говорили и говорили. Усталость крылась в её глазах, я знал, что она не уснёт, пока этого не сделаю я. Вики хотела насладиться каждой минутой моего общества, ведь если она любила меня, то всё это время скучала, и сейчас это вполне объясняло, почему она мучилась, не позволяя себе уснуть. Поэтому мне пришлось сделать вид, что я сплю. Через какое-то время я открыл глаза и всё, что я делал до утра, — смотрел на неё, изучал. В какой-то момент я ощутил дежавю. Будто я так уже делал, но тогда я смотрел на неё не с интересом, а с желанием. Кстати об этом. Желание из дежавю было настолько сильным, что я почувствовал напряжение в трусах. Мне приходилось наблюдать подобное явление в своём паху исключительно по утрам. Это был скорее непроизвольный процесс, который я не мог контролировать, будучи во сне, но он явно отличался от того, что я чувствовал сейчас. Интерес взял верх. В теории я кое-что знал об этом, поэтому мне захотелось проверить на практике.       Вдохнув запах девушки, что лежала рядом со мной, я ощутил изменения в своём организме. К члену приливала кровь, и я чувствовал, как он становится больше, упираясь в ткань трусов, пульс участился, дыхание стало быстрей. Я засунул руку в трусы и посмотрел на Вики. Она спала на боку, зажав край одеяла между ног, отчего одна нога была открыта. На первый взгляд её кожа казалось нежной. Я подумал о ней, обхватив член одной рукой. Он напрягся ещё больше. Медленно начал скользить рукой вниз-вверх, при этом не отрывая взгляда от её обнажённой ноги. До этого момента я и представить не мог, что могу доставить себе такое удовольствие. Теперь я понимаю тех извращенцев на Земле, за которыми я иногда наблюдал.       Движение рукой становились всё быстрей, но приходилось притормозить, чтобы не разбудить Вики. Что она бы обо мне подумала? Ха-ха. Самому стало смешно. Кажется, я подхожу к концу. Чувствую, что член достиг максимального размера, а вены на нём выпирают и пульсируют, внизу живота нарастает какой-то ком, который вот-вот вырвется наружу. Я напрягаю пресс и чувствую, как сокращается член, выпуская из себя тягучую жидкость. Оголяю головку и тру её о ткань трусов. По телу проходит приятная дрожь, и тепло разливается по венам, заставляя меня закрыть глаза и расслабиться. Перед тем, как уснуть, издаю смешок. Я только что подрочил.       На следующей день я спал очень долго. Вики успела приготовить завтрак из тех продуктов, что взяла собой. Будь я тут один, я бы умер с голоду, учитывая, что я, опять же, знаю о готовке лишь в теории. В башне у меня было достаточно много времени, чтобы узнать всё на свете. Поэтому я знал всё, но не умел ничего. Хотя нет, кое-что я уже умею. Улыбнулся, вспомнив о своих ночных приключениях. Хотя это не то, чем можно похвастаться. Судя по всему, у меня хорошее настроение, и что-то мне подсказывает, что мои новые умения на это повлияли.       Весь день мы снова проговорили, но уже не сидя в четырёх стенах. Осматривали окрестности городка. Вики привела меня на небольшое поле, где меня снова посетило видение. Два демона. Одного я, кажется, уже встречал. Они борются, показывая мне свои навыки. К тому, кто кажется мне знакомым, я враждебно настроен. Я хочу, чтобы он проиграл. Но он не выкладывается на полную. Я что-то задумал и беру Вики за руку, отводя её к демонам. А затем одного из них прошу убить её. Что? Он атакует, но знакомый демон сбивает его с ног и начинает месить его. Я смотрю на Вики, она в ужасе с презрением бросает на меня взгляд. Страх. Я не хочу, чтобы она так смотрела на меня. Осознаю свою ошибку и хочу исправиться. Протягиваю ей руку, но вместо этого она уходит к знакомому мне демону и обнимает его. Во мне кипит злость. Я хочу убить их обоих. Особенно демона. Слышу свои мысли, о том, что хотел бы оказаться на его месте… Да, однозначно хотел бы…       Это было не последнее видение, которое посетило меня за два дня. В тот вечер мы вернулись в дом, и я много думал, а потом решился и спросил об этом у Вики. Она была удивлена, ведь всё, что я видел, видела и она, точнее, она прожила это в своём сне. До поздней ночи мы рассуждали, как такое возможно. Я предположил, что её кровь, с помощью которой она призвала меня из ада, имеет к этому отношение. Но озвучивать свои мысли не стал, как как не знаю, в курсе она нашего родства или нет. Если я не сказал ей тогда, может, мне нет смысла говорить это сейчас.       Той же ночью, перед тем как уснуть, я принял ванну и, выйдя из неё, остановился посмотреть на себя в маленькое зеркало над раковиной. Тогда меня снова посетило ведение. Я услышал треск. Затем почувствовал злость и страх одновременно. Одно Её прикосновение — и всё стало хорошо. Ощущал, как она перебирала пальцами перья моих крыльев. Я оглянулся. Никого. Но я чувствовал её прикосновения сзади. Затем я ухожу, она хватает меня за руку и приказывает остаться. Не могу ей противиться и остаюсь. Не в силах сдерживать желание, целую её губы и веду к кровати. Я уже хочу оказаться в ней. Мы целуемся и изучаем руками тела друг друга. Вики переворачивает меня и оказывается сверху. Она трётся о мой пах, и я весь горю от желания засадить ей. Я хочу её. И вот, она наконец-то снимает с меня одежду и насаживается на мой член. Да, детка, оседлай меня. Она начинает двигаться, и я вхожу максимально глубоко. Чувствую её горячее и узкое нутро. Должен заметить, это определённо лучше, чем дрочить…       Я пришел в себя от видений в тот самым момент, когда Вики остановилась около ширмы и смотрела куда-то вниз. Я тоже посмотрел; теперь я понимаю, что привлекло её внимание. Полотенце, в которое я замотался после ванны, лежало на полу, упав из-за стоящего члена. Каменная плоть смотрела прямо на меня. Я и не думал, что он может вставать так.       — Ты опять что-то видел? И, судя по всему, — она кивнула на член, — что-то приятное.       — Да, — смущённо ответил я, быстрее поднимая полотенце с пола.       — Догадываюсь, что именно, — облизнула губу и улыбнулась.       — Это было где-то ещё? Просто мало ли я буду там и опять вспомню. Не хочется попадать в такие неловкие ситуации, — спросил я, пытаясь избавиться от смущения. Я, конечно, понимаю, что она видела меня в таком виде, но я не готов ещё вот так свободно показать своё достоинство.       — Вообще-то нет. Наш первый и единственный раз был здесь.       — Мы занимались этим всего один раз? — я удивился, почему так мало.       — К сожалению, да…       На этом наш разговор о сексе закончился. Мы легли спать, и я никак не мог отделаться от желания трахнуть её. Судя по тому, как она вертелась всю ночь, не находя удобного положения, её это желание тоже волновало.       Из-за всех этих видений я почти ни разу не подумал о дальнейшем. Время шло, еда кончалась, и мы не могли вечно оставаться здесь, хотя я, если честно, не против.       — Я могу слетать в школу, чтобы пополнить запасы…       — Нет, Вики, тебе надо учиться, чтобы закончить школу. Ты не можешь здесь оставаться. Тебе пора вернуться… И мне тоже, — она расплылась в улыбке. За всё время мы не говорили о возвращении. Но я решил действовать по ситуации.

***

      Приземлившись на входе школы, я всем нутром почувствовал неладное. А моя интуиция ещё никогда не подводила меня. Ворота распахнулись, и Вики, взяв меня за руку, повела вглубь школы. Её прикосновения вызывали у меня чувство внутреннего спокойствия. Пока мы находились вместе, она специально или нет касалась меня как можно чаще. Я не мог её отвергнуть, она мне нравится, и любые её действия в отношении меня мне приятны.       Оказавшись во дворе школы, мы встретились с некоторыми учениками. При виде меня они начинают шептаться. Они точно не знают, кто я, ведь почти никто из ныне живущих здесь не видел меня ни разу. Я старше их на две тысячи лет.       Я оглядываю их и замечаю два знакомых лица. Демон из видения и демоница рядом с ним, она тоже кажется мне знакомой. Я присматриваюсь, и перед глазами появляется картинка. Эта девица сидит передо мной на коленях. Мне не удаётся понять, что она ещё там делает, потому что Вики сжимает мою руку сильней, и я возвращаюсь в реальность. Навстречу к нам идёт Кроули. Я приходил к нему однажды. Кажется, тогда мы нашли общий язык. Старик устал от лжи, которую приходилось говорить изо дня в день. Он говорил, что хочет изменить этот мир, и я ему пообещал, что сделаю, если он поможет мне. И он помогал, держал меня в курсе всего и, когда придёт время, должен был развязать войну между ангелами и демонами. Но обстоятельства изменились. И теперь я не знаю, как он относится ко мне. Что ж, сейчас мы это и проверим…       — Здравствуй, Мальбонте, — произносит старик слишком уж по-доброму, и протягивает мне руку. — Рад видеть тебя здесь, — я протягиваю в ответ, и он кивает. Мне нечего сказать, поэтому киваю в ответ и жду его дальнейших слов.       — Ты можешь остаться здесь, если гарантируешь безопасность ученикам… — продолжил он. Серьёзно? Если б я хотел их убить, сделал бы это сразу, как только вернулся.       — Эта школа — наименьшее из моих проблем, — и это чистая правда. Даже в заточении я не думал нападать на школу. Мои родители были одними из немногих, кто планировал её строительство, они хотели, чтобы я учился в ней. Но увы, судьба распорядилась иначе…       — Вики, отведи его в свободную комнату, — старик обратился к Вики, а она мило ему улыбнулась и потащила меня за собой. Уходя, я не мог не заметить пристальный взгляд демона.       — Как звали того демона из видений?       — Люцифер. И лучше с ним не связываться… Придурок ещё тот.       — Ты ему нравишься, — заявил я, потому что понял это по его взгляду. В том видении, где они обнимались, я смотрел так же, как сейчас он. Ревность. Кажется, я познаю всё больше и больше чувств. Вики резко остановилась и уставилась на меня.       — С чего ты взял?       — Да так. Поверь на слово, — не думаю, что она об этом не знала, поэтому и объяснять не буду. Она отпустила мою руку и сделала несколько шагов вперёд.       — В том сне мы с Люцифером были вместе, — как я и предполагал. — Но я встретила тебя и… Я бросила его. А когда проснулась, то уже поняла, что мы не можем быть вместе, — ну конечно, ты же теперь любишь меня. — Там я убила его отца и разбила ему сердце, и я никогда не забуду, с какой болью он смотрел на меня…       — Ты убила Сатану? — вот это да. Она и на такое способна? Вики повернулась и кивнула.       — Идём.

***

      Пару дней мы провели в школе. Большинство реагировали на меня спокойно, кто-то даже подходил и знакомился. Подруга Вики Мими была первой, она в тот же вечер прибежала в мою комнату с допросом. Я вёл себя сдержанно и отвечал коротко. На последнем вопросе я замешкался. Она спросила, что именно я хочу изменить в этом мире. Да всё. Для начала, сменить власть. Если Шепфа даёт мне добро и уходит восвояси, то первое, что я сделаю, — расформирую совет в Цитадели. Дам возможность демонам управлять этим миром. Отменю многие запреты, из-за которых я и мои родители пострадали.       На вопрос я ей так и не ответил, но Вики спасла меня, прогоняя подругу под предлогом того, что я устал и мне нужен отдых. Когда Мими наконец-то ушла, а Вики закрыла за ней дверь, я надеялся, что она останется со мной. Я хотел этого. Но она, взяв меня за руку, попрощалась и пожелала мне спокойной ночи. Я хотел её остановить, но вспомнил, что мы находимся в школе, где всё ещё действует закон неприкосновения. Она всего лишь Непризнанная, а я полуангел-полудемон, и в этом мире нам нельзя быть вместе. От этой мысли мне стало грустно. Закон ввели из-за такого, как я, поэтому будет правильно, если именно я его и отменю.       На утро я ожидал, что Вики придёт ко мне, и мы вместе отправимся на завтрак, но в мою дверь так никто и не постучал, и мне пришлось спускаться в столовую одному. Если честно, без неё я чувствовал себя не совсем в своей тарелке. Эти вечные взгляды, шептания слегка меня раздражают, но в присутствии Вики я почти не замечаю их.       Я оглядел учеников, ища лицо Вики, но вместо этого заметил, что в столовой не хватает ещё одного ученика. Мысль о том, что они могут быть где-то вместе, раздражала меня ещё больше, чем шёпот за моей спиной. Что это? Ревность?       Вернувшись в свою комнату, я просидел там весь день. Один. Вики так и не пришла. Когда солнце зашло, я посмотрел в окно. Вики в сопровождении Люцифера и ещё какого-то демона летела к школе. Интересно, где она была? Через несколько минут она уже стучалась в дверь.       — Привет. Прости, что не предупредила. Я улетела на рассвете и не хотела тебя будить.       — Где ты была? — спокойно спросил я.       — В Цитадели, — в её глазах появилась толика грусти, и я сразу понял, что что-то не так. — Они в курсе, что ты вернулся, и я должна тебе предупредить, что не все готовы мириться с указом Шепфа. Они собираются пойти против него, чтобы упечь тебя обратно или, ещё хуже, убить.       Я не удивлён, этого я ожидал. Не могло быть всё настолько спокойно. Эрагон никогда не простит мне убийство сестры, а я и не надеялся. Я готов бороться за свою жизнь, даже если придётся убивать.       Той ночью Вики осталась со мной вопреки всем запретам. Скорее всего, она считала, что это наша последняя ночь, а завтра советники придут по мою душу. Да, придут, соберут свою жалкую армию, которая, по сути, ни на что не способна, и придут убивать меня. Мальбонте. Но они обречены на провал, на гибель, ведь я сильнее в несколько раз, чем все они вместе взятые. Я не хотел проливать кровь, но раз того требует ситуация, то будет так…