Жемчужина

Чего хочет человек? О чем мечтает, о чем фантазирует? Что происходит в его смешном мозгу? О чём, к примеру, думал тот нищий у входа в трактир? Он сидел и гладил потрёпанную, блохастую кошку и пустыми глазами смотрел прямо перед собой, изредка моргая. Вот что творится в его голове? Да Бог его знает. Может он размышляет о своей никчёмной бродячей жизни? Или наоборот, он — дитя философии? Размышляет о бытии и всякое такое… О чём еще размышляют философы? А тот офицер с наглой мордой? Уж такой точно ни о чем умном не думает. Ему лишь бы выхватить какого-нибудь бегущего воришку с яблоками, которому даже сушки не купить на его-то гроши, еле концы с концами сводит, до того измучен голодом и нищетой, что пошёл на риск, начав обворовывать «братьев по несчастью». Что-то подобное посещало голову Маргарет, пока она уставшими глазами следила за исчезающим в тумане портом. Тёплый ветер играл в волосах, корабль слегка покачивало, было спокойно и тихо. По воде гуляла рябь. Чем дальше корабль отплывал от порта, тем темнее выглядела вода. Девушка подняла голову к небу, отвлекаясь от глупых дум, и стала наблюдать за птицами. Чайки, чайки… Как много чаек. Вот кому действительно хорошо, чертовым чайкам! У них нет никаких обязанностей, их цель — жить, выживать и выхаживать потомство. Их родители не заставляют их плыть в незнакомое государство, чтобы познакомить с будущим женихом, и их не отчитывают за «слишком откровенное» платье. Маргарет становилось тоскливо и до боли обидно. Она уже не знала, куда деть глаза, чтобы остановить поток слёз, который, казалось, даже плотиной не сдержишь. Огромный ком встал в горле. Такой огромный, что едва можно было вдохнуть, ещё один глоток воздуха — слёзы хлынут водопадом, а Марго — девочка сильная и плакать на людях себе не позволит. — Маргарет! Мужской низкий голос прокричал это откуда-то с другого конца судна. Марго не любила полную форму своего имени. Считала, что звучит оно позорно и смешно, подобное обращение пробуждало в ней гнев. Желание плакать как рукой сняло. Девушка обернулась на звук с хмурым выражением лица. Брови сведены, а челюсти стиснуты так, что скулы, некогда любезно спрятанные милыми не сильно пухлыми щечками, начинали прорезаться. Марго нехотя двинулась с места и направилась к голосу. Она примерно знала, откуда он доносился, хотя и впервые была на корабле. — Я иду, отец. Ее голос был мелодичным, как и подобает светской девушке. Ровный, спокойный и покорный. А эта девушка не любила покорность. Всю жизнь ей приходится только и делать, что подчиняться и быть послушной, да кому это, черт возьми, надо? Мужчинам. Сначала ты слушаешься отца, а потом тебя передают в руки мужа, словно ты какая-то вещь. Иногда перед сном Маргарет задумывалась, как было бы хорошо ни от кого не зависеть. Сбежать из отчего дома, куда-нибудь к крестьянам, жить там одной в деревне без всякого сопровождения, без контроля и обязанностей. Завести себе табун лошадей, забить погреб винными бочками, напиваться и кричать на ходу сочинённые песни, срывая голос к чёртовой матери. Только такие мысли заставляли девушку улыбаться. Чем старше она становилась, тем меньше вещей вызывали у нее улыбку. Одни лишь обязанности и одно подчинение. Ничего кроме.

***

Ночь была лунная и холодная. Подвывал ветер, вода была очень спокойной, и ряби уже не виднелось, что было крайне нехорошим знаком. Дежурный был начеку и готов к предстоящему шторму, которого, ясное дело, было не избежать. Это было затишье перед бурей. Звёзды рассыпались по небу подобно мелким блёсткам, можно было даже заметить где-то созвездия, если, конечно, внимательно посмотреть. А вот Марго было не до созвездий. Она спала в своей каюте аж под двумя одеялами (до того было холодно), крепко обнимая подушку. Ей снилось всякое, вплоть до кошмаров, потому девушка несколько раз успевала подрываться. Сидела на краю кровати в холодном поту пару минут, а потом вновь утыкалась личиком в подушку, мгновенно засыпая. Ещё около часа было затишье. Шторм начался неожиданно, пришёл, откуда его не ждали. Волны были огромные, поднимались до мачты и бились о деревянный пол палубы. К тому времени уже было не до сна: все, присутствующие на корабле, в панике черпали воду и лили её за борт. Не факт, что это бы хоть чуть-чуть помогло, но люди были встревожены, настолько, что боролись с непокорной стихией. Море бушевало с каждой минутой всё больше. Никто не мог противостоять ему, никому не под силу его успокоить. Волны разбивались о корабль, тот качался под этим натиском, удивительно, как судно выдерживало удары. Казалось, что это конец. Еще немного, и огромная посудина сдастся и пойдёт ко дну, не совладав с водой. Людей на палубе качало из стороны в сторону, кто-то едва не выпал за борт, страх смешался с воздухом и заполонил собой всё в радиусе как минимум километра. Маргарет сидела в каюте — не рискнула выходить. Она крепко держалась за изголовье кровати, чтобы ее, упаси Боже, случайно не впечатало в стенку. Девушка прислушивалась к каждому звуку на палубе, успевая при этом ещё и молиться. Все звуки, что она слышала: крики, паника, непонятный галдёж, шум моря вперемешку с дождём и громом — заставляли её сжиматься от ужаса и плотнее кутаться в одеяло. «Пусть всё будешь хорошо… Пусть это всё поскорее закончится…». Каждый раз, когда она вот-вот смогла успокоить себя, очередной резкий звук заставлял её по новой дрожать и сильнее сжимать холодное железное изголовье. Казалось, что хуже уже быть не может… До того момента, пока и без того обречённое судно не покачнулось от сильного удара. На этот раз это не было похоже на волну, да и крики людей стали куда страшнее. Последовали выстрелы, а затем и лязг мечей, с палубы были слышны смех и мат. — Неужели пираты…? — промелькнуло в голове и без того напуганной девушки. Стоило ей подойти к двери, чтобы запереться от греха подальше, как та тут же распахивается, и в каюту вбегают двое мужчин. Насквозь мокрые рубашки прилипли к телам, несмотря на отчетливый запах дождя и морской соли, Маргарет почувствовала резкий запах алкоголя. Она отбежала назад, смотря на двоих незваных гостей с ужасом. Что они сделают? Убьют ее? Похитят? Возьмут силой? Четвёртого варианта не предлагалось, но Марго понимала, что каковы бы эти варианты не были — они будут ужасными. Один из незнакомцев криво улыбнулся, что было больше похоже на оскал. Два зуба отсутствовало, можно было заметить один золотой. — Ты глянь какая красавица, а? — оба разразились противным смехом. Голос говорящего был низкий, хриплый, явно прокуренный и пропитый. Девушка скривилась. Она осмотрела помещение в надежде найти оружие. Мужчины уже стали приближаться, и Марго попятилась назад, продолжая осматриваться. Её глаза были широко раскрыты, а дыхание спёрло, ноги становились ватными, её качало из стороны в сторону, она придерживалась за кровать и небольшие деревянные столбики, чтобы не споткнуться и не упасть. Девушка старалась не упускать людей из виду, те лишь злобно улыбались и приближались как-то не спеша, словно гиены, загнавшие в угол перепуганную лань. Судя по всему, они давно в море, потому как сильная качка корабля ничуть их не тревожила. — Куда же ты убегаешь, пташка? Кис-кис-кис! И снова этот противный смех. Маргарет сделала резкий выдох и в этот раз не смогла сдержать слёз. Она чуть покачала головой, давая понять, мол, не нужно ко мне подходить, это плохая идея. Стоит ли говорить, что этот жест ей не помог? В конце концов она запнулась и упала на пол, не удержавшись на ногах. Пираты быстро приблизились, не успела Марго даже моргнуть, как её схватили под руки. Один держал, а второй начал связывать, совсем не волнуясь за то, больно ли было девушке, дискомфортно ли. Почему вообще это должно его беспокоить? — Ну, ну, птичка, прекращай, я не успеваю поудобней взять верёвку! Маргарет кричала и предпринимала все попытки освободиться от хватки, но всё было без толку. Мужчина, пытающийся её связать, иногда не выдерживал и замахивался на разбушевавшуюся девушку, от чего та жмурилась и сжималась в комок. Не хватало ей ещё по лицу получить! Ещё чего! Она бы и сама по лицу дала, её бы только воля. Марго удалось обездвижить только минут через двадцать. К тому времени палуба была украшена трупами по всей территории, в выживших остались лишь единицы. В их числе, к счастью для девушки, были и её родители. — Пап… Пап…! — она вновь задёргалась, но пират быстро её остепенил, больно дернув за запястья. — А ну, тихо! Ишь, извелась вся! Отец лишь смерил дочь испуганно-обречённым взглядом. Ему нечего было сказать, и он не в силах был что-либо сделать. Оставалось только сидеть у борта под прицелом одного из недоброжелателей и наблюдать. Картина была ужасная: по всей палубе были разбросаны трупы, оружия, обрывки одежды. Валялись оборванные тросы и куски мачты, бочки были перевёрнуты, часть из них перетаскивали пираты на своё судно, кто-то тащил сундуки. Выжившие, измученные страхом люди сидели у одной стенки, их одежда насквозь пропиталась кровью и дождевой водой. Женщины захлёбывались в слезах, боясь произнести хотя бы звук, а мужчины молча опустили свои взгляды в пол, не рискуя даже взглянуть на злоумышленников. Послышался стук каблука. Он, почему-то звучал громче, чем грохот грома и капли дождя, разбивающиеся о деревянный пол. Марго повернула голову в сторону звука, и ее глаза расширились ещё больше, то ли от удивления, то ли от ещё больше накатившего страха. Видимо, сюда явился капитан пиратского корабля, и сейчас будет решаться судьба всех, кто остался в живых. — Хотите сказать, это всё, что есть? Голос… Что с голосом? Маргарет предположила, что это была девушка, что было крайне неожиданно. Взрослая, не старше тридцати лет. Звучала она властно, даже немного грубо, но, как бы то ни было, красиво. Её говор чем-то напоминал рычание дикой кошки, был приятным, но так казалось только Маргарет. Мужчины же заметно напряглись и стали переглядываться друг с другом. — Марсель…! — один из мужчин, что держали Марго, окликнул закипающую пиратку и напряжённо сглотнул. Не уж-то они боятся её? Их голоса дрожат даже при одном произношении её имени. Капитанша обернулась на голос, её взгляд тут же перескочил на пленницу, игнорируя подчинённых. Она, не торопясь, приблизилась к девушке и склонилась к её лицу, грубо схватила за подбородок и подняла голову Марго на себя. Девушка бесцеремонно вертела её головой, как кукольной, смотря на Маргарет оценивающим взглядом. — Хороша, чертовка… Много же за тебя дадут. Пиратка усмехнулась. Грубо отвернув от себя голову девушки, она выпрямилась, скомандовала отвести узницу на корабль и запереть в трюме. Пока девушку уводили, она слышала выстрелы и истошные крики. Сердце в груди сжалось невероятно сильно. Не так она себе представляла свободу. Будь у нее выбор, она бы скорее выбрала выйти замуж за непонятно кого, чем быть заложницей у бандитов и не иметь вовсе никаких возможностей и прав, даже заговорить без разрешения. Маргарет боялась представить, что её ждёт в дальнейшем. Хотя и представлять-то не особо хотелось, всё равно ничего хорошего от всего этого ожидать не стоит. Уже через секунду её закроют в холодном трюме, и она никогда больше не увидит ни родителей, ни родного дома… Ничего. Самое пугающее было то, что она не знала, что будет впереди, и даже боялась это воображать, хотя бы на секунду. Одна лишь маленькая мысль, откуда-то из подсознания, подсказывала ей, что это всё — начало невероятного приключения, с опасностями, сражениями и различного рода тайнами. Как же хочется в это верить…