Ti amerò sempre

Похороны были самим сложным в жизни молодого Скаллигера. Сложно спокойно стоять, когда любимый лежит в гробу, а тебе остаётся только смотреть. Меркуцио не слышит слова священника, о том, каким же прекрасным человеком был Тибальт. Все понимали, что частично это было не так, но не знали, на что, способен убитый горем Мерк, если услышит оскорбления в адрес возлюбленного. О мёртвых или хорошо, или ничего… Меркуцио не пошёл на кладбище со всеми, его не пустили. Герцог и Бенволио пристально наблюдали за состоянием юноши, на протяжении всего времени, не позволяя ему окончательно окунутся в свои мысли. Племянник Монтекки взяв друга под руку повёл его в сторону дома, пока довольно пышная процессия двигалась в сторону фамильного склепа Капулетти, где решено было оставить покоится Тибальта. — Меркуцио, брат, — Бенволио попытался посмотреть в глаза другу, но упавшие на лицо кудри не дали этого сделать, — скажи что нибудь, пожалуйста, — голос парня умолял, а рука коснулась плеча. — Никогда не думал, — все слова звучали не уверенно и настолько тихо, что нужно было хорошенько прислушаться, что бы их понять, — что терять любимого человека, так больно. Я думал, что раз-два и всё забудется, а оно ноет и болит, как та рана, что у меня будет заживать ещё очень долго… Рана заживёт, а это никогда не пройдёт… Бенволио молчал. Он не знал, что ответь. — Я хочу домой, пойдём быстрее, — попросил Меркуцио, ускоряя шаг. — Да, пойдём.

***

Зайдя в комнату, Меркуцио съехал вниз по стене, закрыв лицо руками. — За что? Почему? — парень осмотрел комнату, в которой жил чуть ли не с рождения и на него нахлынули воспоминания. И все они были связаны с ним… Одно отзывается особой болью в груди: « — Знаешь, — говорил Капулетти между поцелуями в шею, — ещё месяц назад я проклинал твоё существование, а сейчас благодарен Богу за то, что в тот день, в лесу, ты подвернул ногу. С этого ведь всё началось? — Да, с этого… — Скаллигер посмеялся, вспоминая тот день и развернувшись в кольце рук нежно поцеловал возлюбленного » — Vorrei essere morto quel giorno¹ — шепчет в пустоту парень, сгибает ноги в коленях, кладёт на них руки и прячет там лицо, — ti amerò sempre²