Ti amerò sempre

Все в бальном зале резко затихают в момент, когда в центр вышел Меркуцио с кинжалом в руке. Он обвёл полным боли взглядом толпу. — М-Меркуцио? Ч-чей это кинжал? — леди Капулетти схватилась за кафтан супруга, ужасаясь своим догадкам. — Этот? — Скаллигер опускает взгляд на оружие в своей ладони и смотрит так, будто бы не он, воспользовавшись отсутствием охраны у склепа, стащил оружие Тибальта, — я думаю догадаться не сложно… — речь медленная, спокойна, тихая. Все глаза направлены на юношу, все ждут его действий и боятся… — Умно я тогда предложил, оставить его на крышке гроба, а вы согласились, скорее всего, даже не думая, к чему это может привести. — Меркуцио, Бога ради, — Ромео попытался подойти ближе к др… к юноше, но тут же был остановлен криком: — Нет! — голос Меркуцио эхом разнёсся по замку, — ты уже пытался остановить меня, к чему это привело?! Почему ты всё ни как не поймёшь, что твои крики про любовь, дружбу, прекращение вражды не помогают?! Что молчишь? — делла Скала одаряет зал сумасшедшей улыбкой, которая даже на его губах смотрелась жутко, — нет чего ответить… Удивительно, правда? — Меркуцио явно издевается, он готов сейчас высказать всем всё, что он о них думает, ему уже нет чего терять, — как же вы меня достали. Чем? Хаха, ВСЕМ! Вас не останавливает не кровь, пролитая на улицах, не смерти родных, близких, любимых… Никто не посмеет двинутся. Всем страшно. Голос Меркуцио пробирает до мурашек, а клинок в руке заставляет следить за каждым движением, за каждым словом и эмоцией, что бы не допустить страшного… — Сегодня… Ха. Баал, они устроили. Решили повеселиться, напиться, молодцы! Почему бы и нет?! Вперёёёд! — Меркуцио ходил по залу, нервно улыбаясь; речь ставала всё более хаотичной, а руки были скрещены за спиной, так, что, свободная схватила за кисть занятую кинжалом. Он сходил с ума… — Сегодня, — парень резко остановился, — мог бы быть год! — Скаллигер сделал акцент на последнем слове, — как мы с Тибальтом вместе. Вы… Вы разрушили любовь. Крепкую, искреннюю, такую, какую даже в книжках не описывают… Вы её растоптали! Втоптали то, что осталось в землю пропитанную кровью, сотен мужчин, павших в этом городе. Та дуэль… Игра, спектакль! Слухи… Все началось с них. Какой кошмар: Тибальт и Меркуцио вместе! А как же вражда?! — чем дальше Скаллигер говорил, тем страшнее становилось герцогу, — ВЫ и только ВЫ виноваты в произошедшем! Мы стали заложниками… куклами в ваших руках и руках этой противной девицы — вражды. Меркуцио замолчал. Звенящая тишина прошлась по всему дому, вновь возвращаясь в бальный зал. Юноша посмотрел на кинжал в своей руке и продолжил: — Мне больно, я устал, — вся речь Меркуцио была схожа с предсмертным бредом, он прыгал с темы на тему, будто бы у него было всего пару секунд, что бы сказать всё, что он хочет, и это оказалось правдой.- С меня хватит! — выкрикивает Меркуцио и одним чётким движением всаживает кинжал себе в грудь, сразу же падая. Эскал подбегает к племяннику и останавливается в паре сантиментов от тела, смотря на лицо юноши. Так же само он смотрел пол года назад на Тибальта, в почти такой же ситуации. — Меркуцио, — шепчет герцог падая на колени. Он смотрит на кинжал который племянник всё ещё держал в руке и прикрывает лицо руками. Леди Монтекки обмякает в руках мужа, теряя сознание. За пару мгновений зал опустел. Ромео падает на колени и хватается за голову. Он из последних сил сдерживается от крика. Хочется закричать, так, что бы весь город, весь мир услышал. Но он лишь качается вперёд назад, не издав не звука. Рядом с ним присаживается Джульетта и нежно поглаживает волосы мужа. Главы домов, Ромео, Бенволио, Джульетта и Эскал ещё долго молча смотрели на Меркуцио… Осознание своей вины, комом застряло в горле у всех… Они виноваты, они…

***

Бенволио шёл по Вероне. Хотя, не шёл, еле передвигал ногами, периодически останавливаясь и смотря в даль. Перед глазами всё ещё стоял Меркуцио убивающий себя кинжалом Тибальта. Какой идиот это подумал? А, сам Меркуцио предложил, а остальные посчитав это хорошей идеей, согласились. « Это его любимый кинжал, пусть он будет лежать на крышке… » Возможно, он уже тогда знал, как закончится его жизнь, возможно, это пришло со временем. Бенволио не знал. Он чувствовал. Ещё утром он ощущал всем своим нутром, что что-то случится, что-то чёрным пятном упадёт на Верону, поглащая её по частям. Бенволио боится. Боится потерять и Ромео с Джульеттой, остаться одним. Боится, что главы домов не поймут слова Меркуцио, и не прекращат вражду. Что жертвы будут напрасны. Ему страшно. Он обнимает себя руками и идёт… Идёт куда ведут его глаза, разум, сердце.

***

Меркуцио был услышан, был понят. Вражда закончилась, в Вероне спустя столько лет наступил мир. Сам Меркуцио никогда об этом в слух не говорил, но всё чаще находясь с Тибальтом, он мечтал о мире. О, том, как взяв любимого за руку, они пойдут по центральной площади, как сев на бортик фонтана, они будут смотреть друг на друга, а потом шутливо набирать на ладони воду и брызгать ею друг в друга. Его мечта стала явью. Но какой ценой. Ценой их жизней. Эскал приказал в кратчайшие сроки построить новый склеп, где был похоронен его племянник и перенесён Тибальт. На арке, при входе, было написано: L'amore vive per sempre, l'amore non muore mai¹ В Вероне тихо. В Вероне спокойно. В Вероне наконец мир…

***