Цветы для железной девушки

Кугисаки приглянулась Итадори с первого взгляда, как говорят во французских любовных романах. Вернее, почти с первого. Его наивная юношеская влюблённость началась, кажется, ровно в тот момент, когда прямо на его глазах невысокая хрупкая девушка, тряхнув своими коротенькими рыжими волосами, яростно ударила молотком по соломенной кукле, тем самым уничтожив довольно неслабое проклятие. Вот тогда-то щёки Юдзи впервые и тронула краска, когда он невольно засмотрелся на рассевшуюся на грязном бетонном полу девчонку, заправляющую за уши пряди, выбившиеся из общей массы косм во время предыдущей атаки. Конечно, юноша вовремя одёрнул себя, в тот миг ещё до конца не понимая, что же за странное чувство вдруг так внезапно прошибло его, да ещё и в столь неподходящий момент. Нобара — совсем не его типаж, и, возможно, поэтому парень морально опешил, когда всё же пришёл к неожиданному, как гром среди ясного неба, умозаключению, что однокурсница ему всё-таки понравилась. Она была совсем невысокой, да и длинная до колен школьная юбка не позволяла в полной мере разглядеть её мягкие девичьи припухлости. И она совсем не была похожа на Дженнифер Лоуренс с её ростом и великолепной фигурой, о которой грезят многие женщины мира, доедая очередной эклер, сидя перед телевизором и пересматривая марафон фильмов с любимой актрисой. Кугисаки была совершенно не такой, однако что-то в ней всё же против воли притягивало светло-карий взгляд. Возможно, это было её прелестное ладное личико. Возможно, это были брызги её волос, горящих медным огнём. Возможно, приковывали к себе внимание её горделивый, по-своему грациозный стан, её манера держаться перед людьми, её резкие, самоуверенные выпады — всё это не могло оставаться незамеченным. А возможно, причина всего кроется куда глубже. Юдзи по-хорошему немного поражался ею. Прямолинейная, смелая, рвущаяся к своей цели через любые преграды, чрезмерно самоуверенная, но в то же время трезво оценивающая себя и свои способности, верная себе и своим стремлениям, сильная, стойкая и, насколько для девушки это возможно, мужественная — всё это про железную девушку Кугисаки Нобару. Итадори привык быть честным с самим собой и высоко ценил это качество в других людях. Маг была не без заметных изъянов: слегка высокомерна, временами резка в общении, чуть-чуть гедонистка. Парень никак не пытался оправдать её недостатков, однако уже их наличие нравилось ему — девушка не старалась казаться лучше, чем она есть на самом деле, не пыталась понравиться сразу всем вокруг, просто была такой естественной и открытой. Юноша отчего-то был абсолютно уверен, что Нобара никогда не купит себе туфли на высоченном каблуке, чтобы казаться выше, и никогда не ляжет под нож пластического хирурга, чтобы получить большие и подтянутые ягодицы а-ля мисс Лоуренс. Она была не из тех девушек, что всю жизнь гоняются за фантомными идеалами. Она нашла идеал в себе. В общем, Итадори приглянулась его однокурсница. Конечно, падать на колени и клясться в любви до самой гробовой доски он не торопился. Однако сделать что-нибудь приятное для своего объекта воздыхания он был совсем не прочь, всё же хотелось заставить её улыбнуться и взглянуть на своего товарища уже совсем другими глазами. Самое базовое и простое — сделать комплимент, все ведь любят комплименты, всем ведь приятно их получать. Но Юдзи уже успел познакомиться с характером Кугисаки, поэтому прекрасно знал, что слова восхищения от кого-то вроде него, рыжеволосая бестия скорее всего воспримет в штыки, если не поднимет на смех. Поэтому от плана «А» он сразу же перешёл к плану «Б». Дедушка всегда говорил, что абсолютно всех женщин мира объединяет одно — они любят, когда им дарят цветы. Юдзи даже помнил один позорный случай из первого класса младшей школы, когда он впервые в жизни попал под действие чар любви. Объект его обожания звали Аканэ, она была блондинкой-хохотушкой, заводилой всего класса и вдобавок бесподобной красавицей. Как тут не влюбиться? И тогда Итадори обратился за помощью к старшему, который и раскрыл ему главную тайну женских сердец. Парень до сих пор помнил тот позор, когда он после получаса ползания на школьной клумбе и выбирания самых красивых цветочков завалился в класс в перепачканной форме. Аканэ, конечно же, его тогда вежливо отвергла, и Юдзи впервые познал муки разбитого сердца, разбавленные наказание учителя за испорченный цветник. Кто обжёгся на молоке — тот на воду дует, поэтому юноша решил в этот раз действовать более плавно, так что его первый подарок Нобаре должен был остаться «без отправителя». *** Рыжеволосая Кугисаки Нобара, в очередной раз отлепив ото лба прилипшую из-за жары и пота прядку, всё же сдалась и, вынув и бокового кармашка ранца горсть монет, побрела в сторону автоматов с прохладительными напитками, а Юдзи только того и ждал. Стоило студентке отделиться от скамейки на несколько метров, как юноша, до этого карауливший её на соседней лавочке, непринуждённо сидя и наблюдая за внутренним двором техникума одним глазом, а другим за прекрасным субъектом плана, оказался на прежнем её месте. Форменный ранец Кугисаки ничем не отличался от его собственного, поэтому он быстро сориентировался, что и как открывается. Внутри оказался полный бардак: учебники, блокноты вперемешку с косметикой и канцелярскими принадлежностями, разложенными в особенном хаотичном порядке. Итадори ещё раз взглянул на свой небольшой букетик, состоящий из пушисто вьющихся стебельков мелких ромашек и нескольких фиалок. Цветы в магазинчиках Токио стоили примерно в Х-раз дороже, чем на его малой родине, поэтому для первого раза он решил обойтись чем-нибудь простым и снова позаимствовал несколько экземпляров с клумбы, в этот раз действуя аккуратнее, так, что его «грабёж» останется незамеченным для всех тех, кто на минутку остановится полюбоваться на весеннее цветение. В конце концов, они же с Нобарой не в отношениях, чтобы просто так покупать розы или астры. Вопросом оставалось лишь то, как всю эту красоту упрятать в ранец, да так, чтобы букетик не помялся. Юноша осторожно запустил руку внутрь, стараясь утрамбовать вещи так, чтобы там образовалось пустое место, куда и можно будет положить хрупкий подарок. В итоге, он решил сгрести пудреницы да карандаши по одну сторону от учебников, а по другой установить цветущий сюрприз, что ему бы легко и просто удалось бы, если бы его не прервал резкий и властный женский голос:  — Эй! А ну руки убрал от моих вещей!  — Кугисаки… Это совсем не то, чем кажется со стороны! — спрятав руки за спину, парень медленно сделал несколько шагов назад, всё не сводя взгляда с удивлённой и разозлённой рыжеволосой однокурсницы, уже сжимающей в руке свой молоток.  — Жить совсем надоело? — прошипела Нобара, держа оружие наизготовку и упирая вторую руку в бок. — Быстро показывай, что взял.  — Я ничего у тебя не брал, правда…  — Живо показывай, что прячешь за спиной! — девушка приблизилась и опасно нависла над однокурсником так, что тот буквально кожей почувствовал, насколько же он её раздраконил. Парень сглотнул, почувствовал, как потеют ладони.  — Я ничего не брал! — бросил Итадори и рванул по мощеной дорожке прочь от неё.  — А ну вернись! Итадори! — крикнула ему вслед Нобара, прекрасно понимая, что когда убегающих людей просят остановиться и вернуться обратно, они делают это в нуле случаях из ста. Рыжеволосая поджала нижнюю губу, взмахнула в воздухе молотом и опустилась на скамейку, принявшись изучать содержимое своего ранца, чтобы удостовериться, что ничего, действительно, не пропало. *** Юдзи не привык сдаваться после первой же неудачи, поэтому с горем пополам решился зайти чуть дальше, пусть и ощущая перед лицом потенциальную близость холодного и наверняка болезненного удара. Букет-то уже сорван. Не пропадать-то цветам, они ведь не виноваты, что по какой-то причине всё пошло не так, как было задумано изначально. Энтузиазм парня слегка поугас, но бросать затею и записывать этот день в список неудачных он всё же не хотел. Правда, когда, ловко спрыгнув с подоконника, он остановился посреди комнаты Нобары, его посетила мысль, что лучше уж этот день стал бы неудачным, лишь бы не последним. Было немного неловко вот так вламываться в комнату девушки без разрешения, но юноша подбадривал себя тем, что он не собирается делать ничего плохого. Даже наоборот, собирается сделать что-то приятное. Комната Кугисаки представляла собой увеличенную копию её ранца, то есть также пребывала в беспорядке. Итадори, сжимая в ладони начавший уже вянуть букет, огляделся. Он впервые был здесь, поэтому из врождённого любопытства попытался заприметить как можно больше мелких деталей из жизни товарища. Он увидел много фигурок-сувениров на полках, плакаты на стенах, разбросанную по стульям и одежду, разные косметические штуки на прикроватной тумбочке, назначения которым он не знал. Он, в какой-то мере, увидел мир Кугисаки, увидел его цвета и составляющие. Сделав пару шагов, парень приблизился письменному столу и увидел всё тот же творческий беспорядок и кое-что ещё. Фотографии, множество фотографий, скотчем приклеенных к стене. Преимущественно это были фотографии рыжеволосой с токийскими достопримечательностями и просто красивыми местами в столице, но одна из них привлекла внимание Юдзи. На ней была запечатлена малолетняя улыбающаяся Нобара и темноволосая девочка явно старше неё, тоже с улыбкой на губах. «Это её сестра? Подруга детства?» — задумался он, пытаясь на глаз найти в этих двух девочках внешние сходства, когда дверь распахнулась так резко, что он и не успел сориентироваться. Засмотревшись на фото, он не услышал приближающихся шагов.  — Ты надо мной издеваешься сегодня, Итадори?! — почти взвизгнула Кугисаки, отбрасывая тяжёлый ранец в сторону, не особо заботясь, куда он приземлится. — Что ты здесь уже забыл, извращенец?  — Кугисаки…  — Это тоже не то, чем кажется на первый взгляд? — вздёрнула рыжую бровь девушка, скорчив лицо в гримасу истинной злости.  — Я всё объясню, Кугисаки!  — Интересно, конечно, но не стоит! Выметайся отсюда! — вскрикнула Нобара и отступила подальше от двери, освобождая путь. Юдзи помедлил, раздумывая, уместно ли будет сейчас вручить ей подарок. Рыжеволосая звучно топнула каблуком, раздражаясь ещё сильнее. — Вон! Иначе тебе несдобровать. Женская рука опасно скользнула к поясу. Парень прекрасно знал, что это означает, поэтому без лишних слов вылетел в коридор, всё же не желая огрести по голове. Пустой коридор встретил его тишиной и звучным хлопком двери за спиной. Бросив взгляд на всё вянущий и растрепавшийся букетик, он поплёлся прочь, осознавая, что сегодня ловить здесь ему больше нечего. Похоже, этот день всё же можно внести в список неудачных.  — Ну ты и идиот, — сначала Юдзи услышал чей-то смех, резонирующий между стенами, и только потом услышал голос, гудящий будто в самом черепе. Неприятное чувство, кожа на щеке зашевелилась, стянулась и развелась снова, будто у него появился второй рот. Хотя, так оно и было. — Какой-то девке и то цветочки подарить не смог… Чёрт, я такого недоумка в жизни не видывал.  — Замолчи, — бросил Итадори.  — А ведь мне больше тысячи лет, — не унимался Сукуна. — Ну и что дальше будешь делать? Подбросишь его ей под дверь или через форточку подкинешь? Мне даже любопытно, на что ты ещё можешь изощриться, чтобы… — демон засмеялся в голос. -… дать дамочке цветочек. Давай же, повесели меня, Итадори Юдзи. Парень замер на полушаге, взглянул на растрепанный букетик, что-то судорожно обдумывая.  — Знаешь, ты прав, вообще-то, Двуликий.  — Да неужели? Интересно, в чём же конкретно? — голос презрительно усмехнулся, когда юноша развернулся и решительно побрёл в обратную сторону. — Ого! Ты всё же решил позориться до конца. Ну-ну, вперёд. Юдзи неуверенно остановился перед дверью комнаты Нобары, на какую-то секунду задумался, стимулируя свою решимость, и громко отрывисто постучал костяшками о деревянную поверхность, прислушался. Там была вроде бы тишина, но вскоре она рухнула под звонким стаккато каблуков. Кугисаки распахнула дверь резко, как этой женщине и подобает.  — О, в этот раз ты решил постучать? — едко усмехнулась рыжеволосая, скрещивая руки на груди и выжидательно опираясь плечом о дверной косяк.  — Кугисаки, — размеренной начал маг, — я вовсе не хотел тебя обидеть или сделать что-то нехорошее.  — Что, правда? По-моему, вторжение в личное пространство девушки, да ещё и со стороны мужчины, это, как минимум…  — Я весь день хотел вручить тебе это! — перебив её, с этими словами Юдзи выставил перед ней свой сюрприз. Девушка вроде дёрнулась, и однокурсник уже зажмурился, готовясь получить удар по лицу, но его, на удивление, не последовало. Несмело приоткрыв глаза, маг увидел лишь залитое смущённой краской девичье лицо, едва не сливающееся по цвету с обрамляющими его медно-рыжими прядями. Нобара выглядела очень удивлённо и не сводила с неё, с измятой вянущей охапки растений, широко распахнутых глаз, и Итадори решил продолжить: — Сначала я хотел, чтобы ты сразу не узнала, от кого он, но ситуация так глупо сложилась… Не дослушав его, девушка грубо выхватила у него из рук подарок и, громко захлопнув на прощание дверь перед самым его носом, скрылась в своей комнате. Итадори прислушался, но не уловил ни единого звука. «Похоже, она всё равно зла на меня, — подумал парень, медленно покидая место романтического происшествия. — Надо будет извиниться завтра…»  — Эй, Итадори! А ну стоять! — остановил его крик Кугисаки, которая тяжёлым быстрым шагом приближалась к нему, просверливая его таким взглядом, что посмотри она им на порох, он бы полыхнул.  — Да? — после продолжительного молчания прервал тишину маг. Девушка скривилась, цокнула языком, опустила вниз голову, не позволяя собеседнику видеть её покрасневшие щёки.  — Это… Спасибо, — голос Нобары прозвучал довольно мягко и тихо, а поднявшееся на него смущённое лицо выглядело очень мило. Его щеки тоже тронул жар, юноша был приятно удивлён. Он и не знал, что у Кугисаки может быть такое выражение лица. — Мне никто и никогда не дарил цветов.