Вместе и навсегда.

Царя и опричника его Фёдора связывали далеко не служебные отношения. Иоанн и признавать по началу даже не думал, что по вши влюбился в молодого, черноволосого опричника. Жена Басманова о страстях ее супруга с Владыкой Руси даже не подозревала и покорно растила детей. Некоторые сомнения начали наводить на неё слухи от девиц, живших во дворце, которые ушли в народ. А так же страх наводило и то, что ранее Фёдор всегда рано приходил в дом, чтобы побыть рядом с женой и детьми. А теперь уже и после заката солнца не сразу его дождаться можно, а то и на ночь остаётся. Говорит, дела государственные, но все мы знаем, что женское сердце приближение скорой беды чувствует. - Дорогая, к утру буду, не скучай! - сказал опричник и поцеловал в щеку жену, явно очень встревоженную. Затем мужчина поднял на руки и прижал к себе подбежавшего малыша Серёжу, поцеловал его в лоб и ушёл, на прощание тихо прошептав жене: - Все будет хорошо, вот увидишь, Ангел мой, счастье будет в нашем доме.

***

Грозный уже ждал Фёдора в опочивальне. Несмотря на внешне холодный его вид, внутри его разрывало на куски. Под любым предлогом Басманова нужно было убрать, так как слухи начали распространяться уже не только среди бояр, дворцовых девок, и служивых, Московского народа, а уже вышли далеко за пределы Москвы и подобное могло значить лишь одно - опасность восстания. Православный люд взбунтуется и пощады можно не ждать. Мужеложество в Московском Царстве считалось одним из страшнейших грехов. Ничего не подозревающий Басманов направлялся прямо на погибель. Царь принял решение посадить его на кол, жестоко, однако все таки не бросить собакам на съедение. А выбора нет. Ни малейшего. Или смерть одного, даже до боли любимого человека, или смерть всей Царской семьи и полная смена власти. К тому же и объективный повод для казни по мнению Владыки уже был найден. Фёдор аккуратно постучал в огромные двери царевой опочивальни. - Входи, Федя. - приказал Владыка. Дверь мягко отворилась. - Вечера доброго Вам, мой Государь, свет моих очей! - тихо поприветствовал любовник своего Господина и поклонился ему. - Подойди ко мне. - велел царь, уставший к Фёдору лицом. - А теперь скажи, как ты мог убить собственного отца, Феденька. - Милостивый Государь…-Басманов сел перед Царём на колени. - Я сыночком своим Вам перед Господом нашим Богом клянусь, что Вы отдали приказ! - Боярин Басманов верным псом моим был. Любые приказы исполнял. - Начал Царь. - Ему я доверял, как самому себе. А вот отцеубийце, Феденька, я не могу доверять. Коли отца своего ты убить смог, так и меня тебе сгубить по силам будет. - Батюшка…Не губите…Как же…Как же сын мой без меня жить-то будет…- Тут Фёдор и понял, что настал его час предстать перед Богом. Как мог он кричал, плакал, упрашивал Царя его простить, целовал ноги Государевы. Но Правитель Московской Руси был непреклонен. И голос у него не дрогнул. - Стража! Сюда! - пробасил Царь. Тут же явились трое опричников и схватили Басманова, на всякий случай предварительно сильно ударив в живот. - На кол его! - приказал Государь. Малыш Илюша, просунувшийся от криков Басманова все слышал и испугался до чертиков. Залез под кровать и неподвижно лежал там до утра, слыша крики бедного царева Фаворита и жуткие его стоны, разносившиеся по всем хоромам. Долго мучался он, пока не покинула его жизнь, несколько часов эти ужасающие звуки оповещали о жестокости того времени. Ребёнок еле сдерживал рвоту и судороги. Эти звуки будут преследовать его до конца дней. А тем временем ночь сменило утро, пели птицы и звенели колокола, а вчерашнего кошмара будто и не было никогда. Маленький Илюша проснулся под кроватью.

***

С того момента прошло уже пятьнадцать лет, обстановка в Московском царстве становилась лишь хуже, а царь совсем терял рассудок; лишь его сын умудрялся сохранять чистым свой разум, сохранял спокойствие (конечно, без юношеских шалостей никуда, однако они не мешали серьезности и подготовленности наследника). Сборище пьяных мужиков прямо при свете дня колотили юношу, за то, что тот сын самого настоящего «Беса» - БАСМАНОВСКИЙ ЩЕНОК! БЕЙ, БЕЙ ЕГО, РЕБЯТЫ! ПУСТЬ ОТВЕЧАЕТ ЗА ГРЕХИ СВОЕГО ОТЦА, ПОЛОЖИВШЕГО НИ ОДНУ НЕВИННУЮ ДУШУ! - Орала небольшая кучка пьяных москвичей. - Я не виноват ни в чем! - Кричал парень. - Не в том вину вы ищете, ироды! - Это кто тут ещё ирод?! - Ещё больше вскипел один из пьяниц и наступил молодому человеку на плечо, от чего тут простонал. Как вдруг… - А ну отойдите! Пьяное отродье! Вас бы, да на виселицу! Ещё раз увижу! - Гаркул прохожим юноша, проезжавший мимо на большом вороном коне. Одет он был в красные, дорогие одежды, на ногах его красовались тоже красного цвета явно дорогие сапоги. Из ножен торчал огромный мечь. Парень был хорош собой: атлетичен фигурой, высок, обладал густыми шелковыми волосами чёрного цвета, длинною чуть ниже плеч. Глаза его были проникновенны, казалось смотрел они ими в самую душу, цвета они были медового. Мужики со страху разбежались. - Гой еси, Добрый молодец! - улыбнулся богатый юноша, лежащему на земле и явно требующему помощи пострадавшему. - Бью челом…Спасибо тебе, Добрый человек! - Лежавший парень был совсем молод. Строен, но не так высок, волосы его были цвета коры дерева, блестящие на солнце, но не такие длинные. Глаза его были зелёного, можно сказать изумрудного цвета.