Вместе и навсегда.

Царевич аккуратно подсел к новому знакомому. Сереже от чего-то было крайне неуютно и тело пробрала дрожь. - Бери. - Илья протянул банку с чем-то пахнущим елью и свежими травами. - Будь здоров, много хвала тебе. - тихо молвил Сережа. - Во благо. - Улыбнулся уже во весь рот Илья Иванович. - Даст Господь, всё обойдется, глубоких ран не вижу у тебя. - Ещё не такое повидаем. - махнул дланью Сергей. - До дому отвести тебя? - Царевич "невначась" созерцал (рассматривал) стать (тело) юноши-визави. - Благодарю тебя! Азъ в добром рассудке, сам доберусь. - Серёжа одарил Царевича светлой улыбкой и положил чудо-мазь в суму, да до дому медленно направился. - Надежду питаю, что встретимся ещё. - улыбнулся Илья в след пострадавшему юнцу. Засиделся он ещё, любуясь водной гладью. Какой всё-таки этот мальчик красивый оказался...Прочь! Прочь эти мысли! - Царевич понимал, что не гоже подобному предаваться наследнику трона Великого Государя. Было принято решение направиться восвояси отсюда, да во дворец возвращаться, Батюшка просил сегодня подойти.

***

Вечерело, время настоло податься до Государя. Не любил Илья лишних встреч с ним, всегда побаивался этого холодного, порою можно было сказать, ледяного взгляда. Оставалось уповать на то, что батюшка не прямиком накол Цесаревича посадить собрался. Огромная парадная дверь распахнулась, Илья Иванович, удерживая стан ровно, направился к Государю. - Здравствуй, сын мой! - Царь обернулся ликом к Илье. Из огромного окна светил яркий солнечный свет, озаряющий огромную Залу, где проводились Званые Государевы пиры. - Здравствуй, Батюшка-Государь наш. Будь здрав. - Царевич поклонился. - Есть разговор у меня до тебя. Важнейший. - Грозный направлялся ближе к сыну, от чего у второго пробегали мурашки по коже. - Внимательно слушаю, Отче. - Илья нервно улыбался. Хотелось теребить края кафтана. - В поход военный ехать мне надобно. Покоя нашей Родине-Матери никак не дадут. Престол мне не на кого боле оставить, акромя тебя, Илюша. Только ты каждому Боярину мысли на место в случае чего вравить сможешь, да за троном уследить. Такова воля моя пред Богом и людьми. На время моего отсутсвия все Государственные дела тебе поручаю. Такова Моя высочайшая воля. Илья, как должно, опустился на колени и подол одежд Царя поцеловал. - Воля Твоя, Государь мой, будет мной надлежащим образом исполнена. Жизнью клянусь, что отвечати мне за Родину в отсутствие твое. Благославляю Тебя, Отче, на поход удачный. Да будут наши Земли приумножены. - Добро, сын мой. Поднимайся. - Иоанн Васильевич даже улыбнуться изволил, затем обнял сына и перекрестил. Счастливый внутри Царевич направился к себе в опочевальню. Это действительно один из лучших дней в его жизни.

***

Сережа, тихонько прокрадясь в дом, снял кафтан, раны намазал тем самым чудо-средством, да отлежаться решил, предаваясь странным мыслям о том, кто же такой этот его спаситель, с голосом, что до костей пробирает да глазами, что в душу прямо глядят, незаметив, уснул сладким, крепким сном. Летнее звездное полотно, словно одеяло накрыло Москву, люди завалились на печи ко сну, редко маленькие детишки кричали из изб, шумели птицы, стрекотали кузнечики, где-то в далеке выл одинокий волк. Лишь Царевич от переизбытка событий ворочался с боку на бок, да глаза сомкнуть был не в силах. Голос того самого юноши до боли напоминал ему голос того молодого парня, которого казнили, когда Илья был совсем ребенком. Уж не...Не может быть...