Кошмар

      Сайфер не любит спать. Сайфер не любит видеть сны. Сайфер плохо спит и видит плохие сны.

***

      Дивный летний вечер, яркий закат, окрашивает небо, и всё становится словно красный бархат. Пылает, переливается: от нежно-розового, до бордового. Где-то в траве стрекотал кузнечик, в небе кружил ворон, а после сел на ветвь дерева, недовольно закаркал, встрепенулся и успокоился, чуть поодаль плескалась речка…       Дивный летний вечер, который прервал детский визг.       — Не трогай мою дочь! — рявкнул мужчина задыхаясь от отчаяния и ярости.       Парень с ножом в руке усмехнулся, дёрнул на себя кареглазую девочку и приставил оружие к её шее, мерзко засмеявшись:       — Теперь я должен спросить: а не то что? Ты жалкий, слабый, наивный и чертовски тупой шпион, который благодаря своему идиотизму привёл своих врагов прямо к семье! — захохотал бандит.       — Вам нужен я, а не они! Отпусти их! — не унимался мужчина.       А начался весь этот кошмар после того, как Сайфер вернулся домой тогда с очередного задания, и заказов пока не планировалось, поэтому он позволил себе увидеться с семьёй и отдохнуть как следует.       Как и любого отца семейства его встретили две весёлые крохи, которые с громким топотом и радостными криками бросились на шею отца, а после вышла и любимая жена, поцеловала в щёку, ласково улыбнулась и позвала за стол — ужин готов. После приятного вечера полного шуток, смеха, интересных историй о приключениях Сайфера, рассказов детей о том, как они проводили последние два месяца без папы и прочих маленьких радостей, настало время ложиться спать; дети пошли в комнату, где их уложили спать родители, пожелав спокойной ночи и чмокнул в лобик и щёчку, потом и жена шпиона отправилась в комнату, а он сам направился в душ.       Он не успел даже залезть в тёплую расслабляющую ванну, как послышались стрельба, звуки разбившегося окна, детские и женские крики. Мужчина быстро обмотался полотенцем, выскочил из ванной комнаты, но его тут же оглушил удар по голове.       Очнулся он уже в каком-то подвале, на стуле; руки связаны крепкой верёвкой за спинкой стула, ноги к ножкам стула, всё в том же полотенце, но уже с каким-то плащом на плечах. У стены с завязанными ногами, руками и заклеенным скотчем ртом лежали его любимые. Сердце шпиона пропустил пару ударов, а потом забилось в бешенном ритме, гнев, словно волна, окатил его, затмевая все остальные чувства. Он задёргался, но сразу перестал, как только на него посветили фонариком, привлекая внимание.       — Этот ублюдок, кажется, очнулся, — послышался хрипловатый голос.       — Может, сейчас эти уебаны скулящие заткнутся, — фыркнул другой, а потом из угла, где была семья Сайфера послышался звук удара и протяжный приглушённый вой, сменился всхлипыванием.       Кто-то посветил фонариком в сторону женщины и детей, а потом другой схватил за плечо девочку лет семи и потащил к Сайферу, усадив перед ним.       Так всё и началось, а мы вернулись к исходнику:       — Не трогай мою дочь! — рявкнул мужчина задыхаясь от отчаяния и ярости.       Парень с ножом в руке усмехнулся, дёрнул на себя кареглазую девочку и приставил оружие к её шее, мерзко засмеявшись:       — Теперь я должен спросить: а не то что? Ты жалкий, слабый, наивный и чертовски тупой шпион, который благодаря своему идиотизму привёл своих врагов прямо к семье! — захохотал бандит.       — Вам нужен я, а не они! Отпусти их! — не унимался мужчина.       — Ох, нам нужна информация, — наигранно сладко проворковал тот, что Сайферу стало противно и тошно. — Иначе пострадают твои родные, — прорычал парень. — Поверь мне, ничего личного, но просто ты нарыл столько грязного на нашего босса и слил копам, что его застрелили сразу.       — Ваш босс оказал сопротивление хранителям порядка, и, разумеется, они прибегли к крайним мерам, — заспорил пленник.       — Плевать! Ты сделал это, ты предал нашего шефа! — взорвался похититель. — Я убью твоих детей и жену, если ты не       выдашь нам всё о себе, — он, подтверждаю свои последующие слова, вложил лезвие ножа в ладонь девочки и дёрнул, раня руку. Малышка закричала от боли, а слёзы, будто водопад хлынули из глаз. — Будь уверен, я не побоюсь испачкать руки.       — Не смей! Я убью тебя! У убью тебя, слышишь?!       Парень ударил девочку в лицо кулаком и приказал заткнуться, она выполнила приказ, когда Сайфер кивнул ей с неописуемой болью и сожалением глядя ей в глаза.       — Хм, у нас, в принципе, ещё заложники есть так что ничего страшного не будет, — произнёс похититель и широко улыбнулся.       Сталь ножа блеснула, отражая свет фонарика, и окрасилась в кроваво-красный.       Бандит усмехнулся, отпуская девочку, и та упала на пол, придерживая раненый бок. Слёзы с новой силой хлынули из покрасневших глаз, сил кричать просто не было, она была в шоке.       Нора и сын шпиона замычали и зажмурились, не в силах смотреть на ослабевшую девчушку.       Сайфер не мог отвести заворожённого взгляда. Его дочь, его солнышко…       Парень решил не останавливаться на этом и добить хрипящего ребёнка: он стал наносить один удар за другим, раня спину, а та стала захлёбываться кровью и в конце уже перестала дышать, глаза остекленели, словно у куклы стали.       — Нет!!! — закричал шпион. — Не трогай никого! Прекрати!       — Сколько бы мы с тобой не встречались, — снова ударил ножом труп. — Ты всегда был спокоен и мог шутить даже, если был на волоске, — удар. — От смерти! — он ударил последний раз и отбросил нож подальше.       — Отпусти их, я всё скажу… — сжав челюсти и зажмурившись, чтобы не заплакать, прошептал сокрушённо Сайфер.       — Ты сломался лишь сейчас, когда я своими руками убил твою дочурку, — проигнорировал его мольбу убийца и продолжил свой монолог: — Неужели семья, для такого эгоистичного уёбка, как ты что-то значит? — засмеялся снова он. — Вот умора. Ох… Ладно. Кто у нас следующий?       — Что?! Нет-нет-нет! — задёргался на стуле мужчина, пытаясь освободить руки и ноги от верёвок.       — Жёнушка, — сказал тот.       — Отличный выбор! — похвалил другой похититель, который до этого стоял в стороне, опершись о стену спиной и скрестив руки на груди.       Они вдвоём схватили женщину, сорвали со рта клейкую ленту, позволяя Норе говорить. Она попыталась ударить кого-нибудь из парней, но тщетно, они лишь ударили её.       — Иди развяжи этого идиота, — приказал один и достал пистолет, приставив дуло к виску жены шпиона. Второй выполнил приказ.       Сайфер встал, но не смел двигаться, понимая, что за любое лишнее движение они убью его любимую, спустив курок.       Как же паршиво понимать, что могут убить самого дорогого тебе человека лишь одним движением пальца.       — Информация в обмен на её жизнь, — фыркнул бандит.       — Амир! — вскричала женщина. — Ничего им не говори! Они всё равно убьют нас! Молчи!       — Давай мне инфу, сукин ты сын. Быстро! Иначе я пристрелю её! — бандит потряс пистолетом у виска Норы.       — Молчи, Амир, молчи! Они и остальных иначе уб… — речь жены Сайфера оборвал бандит, зажав ей горло.       — Завали хлебало! — рыкнул парень.       — Возьми пистолет, если не хочешь говорить нам,. — подошёл к Амиру второй парень, протягивая огнестрельное оружие в руке. — … И убей её сам. Там всего один патрон, ты у меня на мушке. Если сглупишь, то я пристрелю тебя, а с твоей тёлкой мы ещё поразвлекаться успеем после на глазах у твоего отпрыска, — он кивнул в сторону связанного мальчишки.       Убить? Они просят его убить его собственную жену, его собственными руками? Будто он согласится! Хотя… Он не может выдать им информацию, ибо это будет стоить миллионов жизней, а такое ему Нора не простит, даже если они спасутся. Угроза вполне убедительная, и зная этих ребят — не шутят, они будут долго и мучительно убивать его Нору, а после возьмутся и за сына.       Выбора нет.       Они его не оставили.       Однако… Что будет, если шпион попробует выстрелить в похитителя, а потом быстро убьёт и второго: выбьет у него из рук пистолет, уложит на лопатки, и прирежет. Он видел на поясе у второго бандита нож.       Стоит попытаться.       Амир поднимает пистолет, прицеливается и стреляет; из пистолета выскакивает пуля, летит прямо на врага, но тот резко дёргается, и шальная пуля попадает в женщину, прямо в сердце, та падает теряет сознание, напоследок одарив Амира доброй полу улыбкой.       — Неужели эта информация стоит так много? — язвительно поинтересовался парень, а мужчина упал на колени, не отводя взгляда от трупа своей любимой жены.       — Думаю, пацан что-то хочет нам сказать, — предположил второй и оторвал изоленту ото рта сына шпиона.       — Папа?.. Зачем ты убил маму? Зачем?! — зарыдал мальчик.       — Я не… Нет… Нет, это не я… — зашептал Амир.       — Убийца! — закричал сын Сайфера, пытаясь дёрнуться в сторону отца.       Вдруг прозвучал очередной выстрел, и малыш упал на холодный бетонный пол, беззвучно корчась от боли.       — Даже твой сын тебя ненавидит, Амир. Так назвала тебя та сука? — прошипел первый похититель, а второй засмеялся в голос.       Сайфер смотрел пустым, отстранённым взглядом куда-то себе по ноги, где растекалось кровавое пятно. Это же не просто кровь. Это кровь его жены, его души, его счастья, его радости.       Его семья была всем для него. Его целью, его счастьем, его горем, его причиной, его отдушиной.       — Папа… — вырвалось из уст мальчика с последним вздохом.       Амир резко вскинул голову, безумно смотря перед собой, он медленно перевёл взгляд с одного на другого с наблюдающего за ним бандита, и рванул я вперёд, выхватив заряженный пистолет из рук противника, навёл прицел и выстрелил в голову одному, а затем сразу второму. Тот закряхтел что-то, задыхаясь, ибо шпион попал ему в горло, а затем бандит словил пулю и в лоб.       Всё вокруг в крови. В крови детей Амира и его жены. Лишь какая-то часть показалась Сайферу чёрной — кровь похитителей.       Вдруг её резко начало прибавляться; пол уже скрылся под чёрной кровью, затем и тела, после мужчина уже по колено стоял в вязкой жидкости, через секунду по пояс, ещё черёд две лишь голова виднелась.       Сайфер не знал, что делать, он пытался держать голову над кровью, но было сложно оставаться на поверхности, а потом он и вовсе вместе с жидкостью упал в бездну.

***

      Мужчина резко поднялся на кровати и схватился за голову, согнувшись в три погибели, взвыл. Отчаяние захлестнуло его с головой, унося далеко за пределы реальности, за грань разума.       — Сон! Просто сон! — лихорадочно зашептал себе под нос Сайфер, утешая себя, закачался вперёд и назад, — Всё закончилось, я их не спасу, всё прошло…       Шпион до сих пор слышал крики своих родных, что просто сводило его с ума, не давало покоя. Он сидел ещё около получаса, стараясь успокоиться, восстановить дыхание, угомонить пляску сердца, сосредоточить взгляд на чём-то.       — Тихо, тихо…       Кто-то бы сказал, что это выглядит очень странно, что мужчина сошёл с ума окончательно и бесповоротно, но ведь так легче, успокаивать себя вслух удобнее и эффективнее. За столько-то лет Сайфер это хорошо понял.       Амир медленно сел, опустил ноги на пол и растрепал тёмные волосы, зарывшись в них рукой.       Вдох и выдох.       Сайфер знает, что успокоился и лучше посидеть ещё, но встаёт на ноги и, шатаясь, направляется в ванную. Лишь когда касается ручки двери, вспоминает, что оставил свою маску на тумбочке. Сил вернуться уже нет, надо зайти, умыться, привести себя в порядок и потом уже выходить из своей комнаты. Время уже пять утра. Наверное Сэйдж уже проснулась и медитирует. И Сайферу бы не помешало. С этой (и единственной) мыслью он отворяет дверь, стараясь не смотреть в зеркало, заходит в ванную комнату, опирается о стену, чтобы не упасть, подходит к раковине, поворачивает кран, и, наконец, умывается холодной водой.       Стало гораздо легче.       Однако спокойствие продлилось не долго. Шпион столкнулся со своим отражением. Перед глазами завертелись те события вновь. Агент ясно увидел и почувствовал на своей щеке кровь: тёплая алая жидкость с металлическим вкусом и запахом. Она стекала по щекам, каплями была на лбу, и те стекали вниз, попадали в глаза и рот, окрашивая всё в красные и заставляя чувствовать привкус металла во рту.       Снова сердце бешено колотится, грозясь раздробить рёбра, пот течёт со лба, глаза мечутся по лицу в отражении, грудная клетка поднимается и опускается в такт сбитому, тяжёлому дыханию.       Амир набрал полные ладони ледяной воды и умылся снова; кровь всё ещё на лице, она не пропала. Он умылся ещё раз, ещё, ещё и ещё. Крови становится больше!       Он без сил осел на кафельный пол.       — Ложь, — серьёзно сказал сам себе он. — Это не правда.       Амир поднялся рывком с пола, ощутив неожиданный прилив сил.       На Амире нет крови. На Амире есть вина.