О чем молчат портреты...

      Альбус Дамблдор был великим волшебником. Его любили, его почитали, его боялись. Опытные волшебники всего мира, которые знали Альбуса не одно десятилетие, прекрасно понимали, что скрывается за фасадом добродушного пожилого волшебника. А глупые студенты видели в нем лишь доброго профессора с мечтательным взглядом.       У этого человека было множество тайн и страхов. И многим Альбус мог бы поделиться, вот только делиться было не с кем. За столь долгую жизнь он потерял всех друзей. Познав горечь обид и предательств, он нашел утешение в преподавании. Дети стали важной частью его жизни. Гуляя по коридорам школы по ночам и натыкаясь на парочки, притаившиеся в нишах за гобеленами, он ни разу не снимал с них баллы. Он лишь с умилением взирал на них сквозь свои очки-половинки и предупреждал, чтобы те были осторожнее и не попадались на глаза миссис Норрис. Альбус всегда был полон любви, он любил саму ее суть. И так как в его жизни любви было катастрофически мало, Альбус пытался восполнить ее и создать любовь вокруг себя.       Альбус был прекрасным человеком, бережно оберегающим свое сердце и душу. Много лет Рита Скитер печатала провокационные статьи о Дамблдоре, думая, что знает все его самые сокровенные тайны. И знала она действительно много. Эти публикации не нравились Альбусу, вызывали у него неприятные воспоминания, но сломить мудрого волшебника являлось непосильной задачей. А если учесть, что самый страшный его секрет так и не был опубликован, то ситуация и вовсе не казалась ему катастрофичной.       Однако невозможно хранить секреты всю жизнь. Рано или поздно каждый из них всплывает наружу, и это произошло. Этот день стал самым ужасным для всеми уважаемого директора Хогвартса. А виной раскрытия его тайны послужила обычная забывчивость. Впервые в жизни Альбус забыл сменить пароль входа на потайную лестницу, которая вела к его кабинету.       У Альбуса всегда имелась некая слабость: директор обожал сладости. Самой любимой из них были лимонные дольки. Альбус скупал их фунтами, вызывая у продавцов недоумение. Никто не мог взять в толк, для чего необходимо столь огромное количество не самых популярных сладостей.       Северус Снейп, как и остальные преподаватели Хогвартса, не разделял эту одержимость директора лакомством со своеобразными вкусовыми качествами. Это было что-то кисло-сладкое и мягкое, но в целом непонятное. О консистенции лучше вообще не задумываться, иначе сразу пропадает как аппетит, так и желание жить. Что ж, Северус действительно ненавидел сладости. Однако вовсе не о вкусовых предпочтениях директора он хотел поговорить, когда спешил длинными коридорами к его кабинету. Мальчишка Поттер вновь вывел его из себя, и так уж вышло, что для Северуса и директора стало традицией иногда встречаться по вечерам за чашечкой чая, где Альбус добрых два часа выслушивал, насколько сильна ненависть Северуса к Мальчику-Который-Выжил.       Врываясь в кабинет, Северус отметил про себя, что пароль входа тот же, что и вчера, но не придал этому значения. И это стало одной из самых больших ошибок зельевара. Открыв дверь, Северус застыл в изумлении. Он стоял и проклинал забывчивость директора, а также выработанную годами привычку бесшумно передвигаться.       Он увидел Альбуса, который смотрел на живые портреты бывших директоров Хогвартса. Абсолютно голый Дамблдор лежал на своем столе, его правая рука быстро двигалась вверх и вниз по возбуждённому органу, а левой он поливал свое морщинестое тело чаем. Директор с наслаждением вкушал лимонные дольки, посыпал ими свое тело, явно довольный эффектом, который производил. Отнюдь не у всех портретов данное зрелище вызывало рвотные позывы. Северус мог поклясться, что около семи из них получали даже больше удовольствия, чем сам Альбус. Директор самозабвенно наслаждался процедурой самоудовлетворения, не переставая проталкивать в себя маленькие сладости, заполняя задний проход. То, что движения Альбуса были отточены и привычны, было ясно как день.       То, с каким лицом Альбус предавался процессу, взирая на портреты, которым просто некуда было бежать, которые вынуждены были смотреть на это, вызывало дрожь. Северусу и обычный секс никогда не приносил столь огромного удовольствия. Он был сильным и стойким человеком, принимал Круциатус от Темного Лорда, ни разу не подав и звука: он не привык показывать свою боль. Он никогда не морщился и уж тем более не терял сознания даже тогда, когда Темный Лорд на его глазах мучил и убивал детей магглов. Но тут выдержка зельевара дала сбой, и Северус рухнул без чувств на дощатый пол у самой двери директорского кабинета.