Ты особенный, Итан

      Итан ещё долго сидел, откинувшись на спинку дивана. Голова наконец перестала болеть. Крис что-то бормотал себе под нос, а его лоб так пекло, что было удивительно, как он ещё оставался жив. Уинтерс осмотрелся вокруг, пытаясь найти какое-нибудь полотенце и холодную воду, но, похоже, что-то нужное он мог найти только у Гейзенберга. Но тащить до него пострадавшего друга самому было бы долго, а покидать подло. Сдавшись в попытках найти хотя бы тряпку, парень сел обратно. Ещё спустя несколько минут дверь отворилась. Итан надеялся, что это будет Карл, но когда увидел Брока, который с трудом пролез в проход, обрадовался ему больше. - Брок, ты пришёл. - А что мне оставалось делать? Мне донесли, что ты в одиночку сражался с кукловодом. Захотелось увидеть плод твоих стараний. - Сейчас немного не до этого. С Крисом что-то не так. У него температура, он кричал, когда эта тварь была жива. Насколько это опасно? - Сильно опасно. Он впал под её влияние, увидел то, чего нет, и последствия вполне ощутимы. - Но почему со мной всё в порядке? - Ты же один из нас, городской. Мы не поддаёмся на такие уловки с нашим разумом, как и другие монстры. - Понятно. И что теперь делать с Крисом? - Мне просто обнять его, а тебе... можешь присоединиться, если захочешь. - Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь.       Главарь оборотней с удовольствием обнял двух друзей, пропитывая каким-то непонятным теплом по всему телу. Это было не просто тепло от обнимашек, а какое-то внутреннее, пропитывающее парня изнутри удовольствием. Мысли в голове проветривались, убирая головную боль окончательно. Военный в какой-то момент заплакал, очень тихо, но заметно. Его плечи дёргались, тело тряслось, а руки обняли двоих монстров. - Всё ещё действует. - Каким образом тебе удалось так сделать? - Я не знаю, я просто обнаружил подобное тогда, когда пытался помочь некоторым людям. Это своеобразный массаж изнутри, который высвобождает негативные эмоции. - Почему Крис тогда плачет? - Увы, по-другому он плохие эмоции не выкинет. А ты, как я вижу, уже приближаешься к концу пути. Гейзенберг передавал, что будет ждать тебя у себя. Скоро всё закончится. Я знаю где Миранда прячет твою дочку. Мы все объединимся против неё: ты с моей командой, Крис с военными и Карл со своей армией. Нам потребуется только время и силы. - Но я не готов. - Ты готов. Ты спас своего друга сегодня. Пойдём.       Брок взял Итана с Крисом на руки и, уже не думая о том, что здание может обрушиться, выбил стену. Весь путь был пройден намного быстрее, чем в прошлый раз благодаря хорошей прыгучести и скорости гиганта. Гейзенберга в его комнате не было, зато можно было спокойно уложить Редфилда на кровать. Уинтерс просто сел рядом, утерев слёзы успокоившемуся другу. - Теперь хоть нормально отдохнёт. - Заслужено. Не каждый выживает после иллюзий кукловода. Она давит на самые тонкие струны сознания, находит самые сильные страхи и разрывает тебя изнутри. - А ты, наоборот, лечишь? - Получается так. Знаешь, я могу вылечить и твои раны. - Это никак не повлияет на твои силы? - Не думаю. Не бойся, я не смогу прочитать твои мысли. - Тогда можно попробовать. - Закрой глаза для лучшего эффекта.       Брок обнял закрывшего глаза Итана, в этот раз куда крепче, чем в прошлые разы. Сначала ему было больно от столь тесного контакта, но вскоре боль исчезла, заменяясь какими-то приятными ощущениями и видением. В нём была Мия, настоящая Мия, которая улыбалась Итану, стоя в облаках. Первые секунды одолевал страх упасть, но облака оказались осязаемыми. - Мия? - А кто ещё? - Где мы? - Это неважно. Ты хотел со мной поговорить.       Парень пошёл вперёд к девушке, но ему никак не удавалось дойти до неё, его будто бы относило назад. Мия грустно улыбнулась. - Нет, Итан, ещё не время. - Что значит ещё не время? - Если ты коснёшься мёртвого, то сам станешь мёртвым. Ты - единственный шанс спасти всех. - Я даже не знаю, что мне делать. Как я спасу хоть кого-то? - Поверь мне, ты можешь что угодно. Ты почти бессмертный, Итан. Потеряв тебя, многие потеряют силы. Вы с Крисом лучшие друзья, представь, как он будет чувствовать себя, если ты вдруг умрёшь навсегда. - Представляю. Я... скучал по тебе. По реальной тебе. - Я тоже, не меньше тебя. Но не бойся, мне не одиноко без тебя. Я счастлива, так что не бойся быть счастливым сам. Горечь пройдёт, а жизнь продолжится. - Ты не злишься, что я... - Нет, не злюсь. Ты не обязан оставаться верным мне после моей смерти. - Я понял. Мы ещё увидимся? - Нет, это наша последняя встреча. И я хочу, чтобы ты помнил, ты особенный. - Я особенный. И я смогу спасти всех. - Я верю в тебя. Прощай.       Видение пропало, а в теле осталось только приятное тепло. Итан открыл глаза с грустной улыбкой. Он обнял вздрогнувшего от такого Брока, который облегчённо вздохнул, посмотрев на парня. - Я думал, ты с трупом обниматься полез. - С трупом? - Я почувствовал, что тебя связало с трупом, а если коснуться трупа во время такого... - То сам станешь трупом. Мия уже рассказала. - Очень доброжелательный призрак. - Стой, а ты откуда знаешь про трупов? - Говорили вслух эту фразу, когда умирали. Вот я и понял, что это связано с видениями. - Брок, почему ты так ведёшь себя? - В смысле? - Ну помогаешь мне, заботишься. Ты даже повёл в бой целую команду именно тогда, когда я пришёл и рассказал о своей проблеме. - На самом деле это почти не связано с тобой. Чудо-ребёнок, как его называет Миранда, способен дать ей такую мощь, что весь мир будет уничтожен. И если бы я действительно заботился о тебе, то рисковал бы сильнее. Я бы не стал нести тебя Миранде, притворяясь её союзником, сломал бы стену, взял тебя и выпрыгнул бы. Я не сделал этого, потому что знал, что это было бы хуже для всех оборотней, и что безопасно для тебя будет отнести тебя на испытание, сломать все ловушки и помочь с решением последней, нерешаемой. - Так это твоих рук дело? - А что мне было делать? Подвергать смерти одного из своих? Подвергать смерти сразу всех? - Брок, это... очень неожиданно. Спасибо. - Спасибо? - Да, я не ожидал, что ты можешь быть настолько милым ко мне. Я даже не знаю, что мне сделать для тебя. - Просто победи в последней битве. Тогда, может быть, я... что ты хотел бы получить от меня? - Я не знаю. Давай я решу, когда мы победим. - Только не заставляй меня долго ждать. Не очень приятно жить с долгом, который ты не можешь заплатить. - Ты же в курсе, что мы всё ещё обнимаемся? - А тебя это не устраивает? - Нет, всё нормально. Ты тёплый. И... приятный. - Ты меня смущаешь, городской. - Ты меня тоже смущал, деревенский. Чёрт, это так нелепо звучит. - Согласен.       Итан вскоре отпустил Брока, широко улыбаясь и смущённо смотря на его лицо, такое же улыбчивое и смущённое. Оба не знали, что обычные обнимашки могут так на них повлиять. Оборотень наклонился к парню, медленно приблизившись к его лицу. Уинтерс не стал отклоняться назад, внимательно глядя в жёлтые глаза. - Не боишься? - Боюсь, но интересно. - Хочешь сказать, что я интереснее Гейзенберга? - С ним это была расплата. Иначе бы он не стал объединяться с оборотнями и помогать мне. А ты мне даже... нравишься. - Полностью взаимно.       Брок ласково коснулся носа Итана своим. В его глазах сверкнул вызов и какой-то почти животный интерес. - Ну давай, попробуй, пока шанс даю. Другого такого уже не будет.       Парень несмело поцеловал гиганта в губы, начав нежно и сразу ощутив, как суховатые большие губы покрывают его. Он удовлетворёно замычал, прикрыв глаза, и обнял оборотня, гладя его по спине. Но поцелуй прервал болезненный стон Криса, из-за чего Итан покраснел только сильнее, отстранившись от своего главаря, который с пониманием отпустил его. Краснота быстро спала, так что Редфилд ничего особого не заметил, когда Уинтерс помогал ему сесть. - Я уснул? - Не просто уснул. Что ты видел, когда был в отключке? - Я... не хочу об этом говорить. - Я слышал, как ты кричал, видел, насколько ты испуганным был. Не скрывай от меня Крис. - Ладно. Куча трупов моих близких. И среди них был ты, не просто ты, а зомби. Ты нападал на меня, кусал, я пытался не убивать тебя, просто отталкивал, но я не уследил за своими руками, поддался инстинктам и вонзил в тебя нож. Ты умер и я... тогда я закричал. Что-то овладело моим разумом, и я начал резать себя, бить ножом ноги и руки, как сумасшедший. Но потом вдруг ты схватил меня за плечи и я очнулся у зеркала. Нож был в моих руках, но я был уже не в том месте, на мне не осталось ни одной раны. И когда я осознал, что ты жив, я резко обнял тебя, заныл, как брошенный ребёнок, извиняться начал. - Так непривычно было видеть, как ты плачешь. - Я... на самом деле плакал? - Твои действия в таком сне частично отражаются в реальности. И если бы не Брок, то ты мог бы на самом деле умереть. Именно благодаря нему у тебя во сне появился тот самый момент, когда ты просыпаешься у зеркала.       Крис слегка покраснел, устало потерев лицо руками и встав. Он подошёл к Броку и неожиданно протянул ему руку. - Спасибо, со сном угадал хорошо. - Сон выбираю не я, человек видит то, что сам хочет видеть. - То есть ты хочешь сказать, что я сам захотел увидеть свои слёзы? - И Итана тоже. Ваша дружба очень крепка. - Кстати, об Итане. Что с ним произойдёт после обращения? - Он сменит облик и всё. Побочные эффекты проявляются в первые же два часа, так что не беспокойся за него. Максимум, что он сможет сделать - это укусить тебя, и то без обращения. - Тогда как обратился Итан? - Он имеет особую кровь. Только люди с особой кровью могут обратиться, а для того, чтобы обращение сработало, нужна достаточно большая рана. К тому же нужно выделить лечебную слюну и загнать её прямиком в рану. В моём случае всё немного иначе. Мне нужно убедить человека стать оборотнем, а потом путём моей особой способности дать ему получить обращение. - Понятно. Значит Итан поранился во время крушения и его попытались вылечить. - Именно так. Теперь он станет более выносливым и будет получать меньший урон. Я думаю, ты сам это заметил, когда безуспешно отстреливал моих ребят. - А ты меня вообще чуть не убил со своим молотом. - Вполне заслужено. И да, мы скоро будем готовить нападение на Миранду, так что расскажи о том, что ты объединишься с оборотнями и Гейзенбергом.       Вредно фыркнув, военный достал рацию и включил. Разговор вышел долгим, большую часть из него обсуждали план, в который вклинился вернувшийся Гейзенберг. Оставалось только пойти в нападение и забрать победу с Розой себе.