Догадки оказываются явью.

Очередной день и очередная попытка Кадзу уйти молча. Ему удавалось это только единожды. Когда Мэй после ярых тренировок была слишком уставшей, а сон настолько крепким, чтобы пробудиться от шуршание одежды было не возможно. Однако, чаще всего кицунэ заставала то, как мужчина одевается. Она провожала его грустным взглядом, а потом уходила хлопотать по дому. Например, прибирать немногочисленные предметы быта, подметать пол и крыльцо от снега. Ни один раз Кадзу не рассказал куда он уходит. Мэй всё же удалось его встретить, когда она ходила на пробежку по лесу. Она мельком наблюдала за ним. Некоторое время он медитировал, а потом начинал делать какие-то выпады и странные постановки рук. Нужно сказать, что место он выбрал волшебное. Видимо, тут были одни из источников. Водопад ни на каплю не замёрз, а из маленького озера, который образовался из стоков воды, шёл пар. В тот раз ниндзя чуть не заметил девушку. Благо он был с опущенной головой. А если бы он поднял свои злые глаза, то столкнулся бы с восхищённым взглядом Мэй. Подсмотреть получилось один раз, зато за это время она успела насладиться немым шоу. После того случая кицунэ пыталась расспросить, куда он уходит. Но тот упорно молчал, сжимая губы. Его глаза не казалось тогда такими уж и злыми, как обычно. - Я не могу сказать, нежная. Это секрет. Когда-нибудь ты всё узнаешь. Потерпи. Мэй хмурилась, но ничего не отвечала. Она верила ему. Сейчас, смотря в эти родные тёмные глаза, девушка отдавалась без остатка. В то время, как Кадзу грел руки о горячую чашку и смотрел на задумчивую девушку. Он тихо встал, поставив чашку на пол, сходил за спину девушки, а в следующий миг лоб Мэй тронули шершавые руки, отогретые очагом и горячим напитком. Он вставил небольшой розовый цветочек в волосы кицунэ. Она видела этот цветок на поляне у источников. Поэтому и не спрашивала откуда по среди зимы он его достал. Она коснулась кончиками пальцев нежных лепестков и перевела вновь взгляд на мужчину. - Почему не спрашиваешь? - Что? - не поняла девушка. - Где взял. - Я уже видела его. Около водопада и источников, - Кадзу нахмурился и поспешил уточнить. - Когда? - Давно. Раньше через то место путь пробежки проходил. Он как будто расслабился после этой фразы. А девушка и не соврала. Она сказала правду. Просто не рассказала про один случай подглядывания. - Кадзу. Не ответил. Оторвал глаза от заваренного чая и во всём своём взгляде, отправленном кицунэ, показал заинтересованность. - Я отправляюсь на задание. Не знаю на сколько оно задержится. - Какое задание? - Одна услуга для ёкая. А в замен я получу ценную информацию. - Куда идти надо? - Я отправлюсь в столицу. Там мне нужно будет получить... особенный предмет. - Я провожу. - Нет. Я доберусь своим ходом. - Уверена, неведьма? Ёкаи твои проводят? - Да, проводят. Короткой дорогой пойдём. - Будь осторожна, - промолвил мужчина и допил чай до конца. - Пойдём спать, поздно уже. Мэй тихо поднялась и поспешила в комнату. Вскоре за ней зашёл и Кадзу. Девушка уже давно лежала в постели и ждала его. После освобождения от многочисленных ремней и спрятанного оружия, мужчина растянулся рядом. Он лёг к ней спиной и смотрел куда-то в стену. - Спокойной ночи, тихая. Мэй аккуратно обняла спину Кадзу и прикрыла глаза. - Спокойной ночи. Через короткий срок после сказанных слов, мужчина повернулся к ней и прижал к себе. Девушка уткнулась лицом в шею парня и тихо сопела. Когда только уснуть успела? Теперь волосы Наито шевелились от замедленного дыхания кицунэ. А шею согревал воздух, выходящий из её прекрасных губ. Почти погрузившись в царство Морфея, он почувствовал короткий поцелуй на шее. Даже открыл глаза, чтобы проверить. Но кицунэ, как ни в чём ни бывало сопела ему в шею. Кажется, ему это приснилось. Восспалёный разум, переживающий за девушку, воспалял ощущения и дорисовывал картинки. Он снова прикрыл глаза, устремлялись в темноту. Но Мэй пошевелилась и прошептала сонным голосом, не открывая глаз. - Любимый. - Спи, любимая. Она мимолётно улыбнулась и коснулась носом шеи мужчины, возвращаясь в прежнее положение. Ночь прошла, как ни бывало. Когда Кадзу проснулся рядом была лишь холодная часть постели. Как он отвык так просыпаться. Без Мэй сон не идёт, да и не такой он крепкий без неё. Как же он без неё будет? Как-нибудь справится. Однако, будет очень сильно её ждать. В этот раз сбежала из кровати девушка, хотя обычно было наоборот. Сонным взглядом он прошёлся по комнате и увидел кимоно, которое предназначалось для похода вдаль. Значит, не ушла ещё. Из соседней комнаты послышались звуки звенящей посуды. В проходе пара столкнулась. Девушка, смутившись после ночи, отвела глаза и проскочила мимо. А Кадзу лишь ухмылялся. Ему не приснилось. Она в самом деле тогда поцеловала его в шею. - Там завтрак стоит. Съешь. А я сейчас уйду. - Спасибо. Девушка посмотрела на мужчину краем глаза и улыбнулась. Наито ушёл завтракать, а кицунэ вышла из дому. Так и не попрощавшись. Отомстила за те разы, когда Кадзу рано из дома сбегал. Однажды, всю тренировку от медитации до боевых действий, он чувствовал чей-то взгляд. А точнее ёкая. Это он, как ни странно, определил. Но понять кто смотрел так и не смог. Хотя кого он обманывает. Знал. Всё время знал, что видела его кицунэ. Он продолжал настойчиво делать вид, что так её и не заметил. Ещё при медитации он услышал хруст веток и, не заметным движением, посмотрел за спину. Мэй могла попросту не заметить или ещё что-то. Но её он видел. Ещё тогда подметил, что тренировочное кимоно ей к лицу. Открытые тонкие ручки выглядят более изящно. Да, ему оно больше всего нравится. Хотя и не понимает почему. Мэй уже со знакомым ёкаем Сино-Одори почти добралась до столицы. Часть пути она чувствовала спиной взгляд. Да и ощущала чьё-то присутствие. Иногда слышала хруст веток. Но списала тогда всё на Бэто. Он ведь ходит в окраинах леса и наблюдает. Правда, взглядом не словить. Поэтому Мэй и не пыталась. Ёкай Сино-Одори двигалась быстро, перебирая своими паучьими лапами. До столицы они добрались за пару дней. Однако, чувство лишнего взгляда не пропадало. Выходя из леса, ёкай собрала волосы знакомыи гребнем. И тут же на глазах приняла человеческий вид. От леса до ворот дорога была короткой. Мэй почувствовала спокойствие лишь при входе в столицу. На воротах кицунэ рассказала приготовленную историю, что они прибыли из соседней деревни на самый большой рынок в округе. Не даром столицей считают это место. Продуктов, да и вещей разных здесь полно. На самом деле Мэй прибыла сюда для того, чтобы найти одну из утерянных вещей ёкаев. А Сино-Одори вызвалась её проводить. Увидеть человеческую природу, так сказать. Выяснилось, что вещь находится у даймё. Кицунэ придётся приложить все усилия, чтобы попасть в его окружение. Чем она и будет заниматься ближайшую неделю. Сино-Одори будет сопровождать девушку, а в остальное свободное время будет проводить в окрестных лесах и кушать привычной едой. Мэй в это время ходила на рынок и покупала нужные предметы. Это могла быть как еда, так и украшения. В один из вылазок она видела смутно знакомый силуэт Кадзу, которого впринципе не могло здесь быть. Девушка безумно скучала по нему. Иногда в мужских лицах она различала похожие черты лица. Но похоже на него никогда не было и не будет. Кроме ребёнка. Если он у него будет. Наверное, он мог бы быть отличным отцом. Девушке казалось, что она сходила с ума. На чайных церемониях она вглядывался в каждое лицо, надеясь найти Кадзу. Но этого просто не могла быть. Он в деревне. Тренируется или ещё чем-нибудь занят. Также, удивительно, но Мэй нашла место для уединения. Она села в нужную позу, выпрямила спину и молча медитировала. День выдался морозный. Но девушка и не думала уходить с такого уютного места. Деревце похожее на те, в деревне синоби, которая стала такой родной. В какой момент времени, спросите вы? Никто не знает. Просто привычка приходить после тренировок домой к Кадзу переросла в родное место. Каждый раз её приветствовали синоби из разных домов, если те находились снаружи. То и дело она замечала деревенских ребятишек, играющих с игрушечным оружием. Она мотнул головой, пытаясь освободиться от лишних мыслей. Подул прохладный ветер. Появился запах осенних листьев. А по щеке скатилась единственная слеза. Зря она всё-таки не попрощалась. Сто раз себя за это ругает теперь. Спокойствие и ровное дыхание нарушилось. Мэй начала замерзать, именно поэтому она засобиралась домой, грея руки в рукавах кимоно. Заходя в пустое холодное жилище девушка нахмурилась. В ближайшие полчаса она не согреется. Когда очаг был разжён домой вернулась девушка ёкай. Она кивком головы поприветствовала кицунэ и прошла в соседнюю комнату. Долго грелась Мэй, но отогреться до конца так и не получалось. Невольно вспомнилась холодная ночь первого превращения, как она тогда закрылась в сено. А потом и моменты с Кадзу, когда она приходила после долгих тренировок на холоде и он согревала её своими горячими поцелуями. Эмоции брали вверх над холодным разумом. Кицунэ по-настоящему скучала по деревне, по родному человеку. Она даже поняла, что никогда не злилась на секреты Кадзу. Он подогревал её интерес. Привязывали к себе. Но при этом давал выбор. Отрезвив разум чаем и наконец согревшись, Мэй легла спать. На утро по всему городу ходили слухи о званном вечере даймё. Некоторых приглашали, некоторые изъявили собственное желание прийти. Но в таких желающих кицунэ не входила. Ей прислали приглашение, возможно признав про её выступления. Во всяком случае, это был её шанс. Шанс забрать вещь ёкаев. Один из Они забрал у Бакэнэко вещь. Оборотень-кошка потеряла свой любимый ошейник. Когда-то его ей подарил хозяин. Однако он уже давно умер, а ёкай продолжал существовать, погружаясь в воспоминания о хозяине. Кицунэ прийдётся найти ошейник и вернуть его собственнику. Весь день девушка приводила себя в порядок. Она выбрала кимоно, подаренное Кадзу. Чёрное, с орнаментом лисы. Любовно огладив ткань подушечками пальцев, она принялась её одевать. Волосы собрала в пучок и украсила его украшением от Масамунэ. Макияж тоже был готов. Белое, как снег, лицо, красная помада - классический грим гейши. Поплотнее затянув пояс и сложив руки в рукавах, она нервным движением оглаживала свою кожу, пытаясь успокоиться. Ей не в первой влезать в дом какого-то человека и забирать что-то для ёкаев. Так почему же сердце стучит, как бешенное? Девушка только сейчас заметила, что ладони опять холодные. Как всегда. Мэй задорно улыбнулась и поспешила выходить. Заставлять гостей ждать не положено. Но сейчас именно она гостья. И противоположное развитие событий тоже не красиво. Как ни странно она пришла в числе первых. Времени до выступления оставалось уйма. В просторной комнате вывисели списки выступающих. И, знаете что? Мэй выступает первая. Она будет импровизировать. Музыку она не успела подобрать, да это и не положенно. В противоположном углу кицунэ заметила Госпожу Кинуё. Женщина смотрела в себя, а не вокруг. Поэтому не замечала её. Да и Мэй предпочитала лишний раз не светиться. Не найдя себе занятия, кицунэ просто села на место и стала ждать. Она будто медитировала, только в необычной позе. Поток людей увеличился. Мэй стала менее заметной. Участницы между собой не общались. Они были конкурентами, которые боролись за главный приз. Каждая из них претендовала на место главной гейши в столице. Каждая из них имела шанс развлекать самого даймё во дворце. Объявили начало мероприятия. Даймё устроился в первом ряду и ждал начала выступлений. Как только назвали её имя, она поднялась и сделала несколько неуверенных шагов к центру зала. На неё поднялись все глаза в зале и пристально наблюдали. Нельзя обложать. Ни в коем случае. Иначе выгонят сразу же. А ошейник-то надо забрать. Как же она без него объявится в деревню? Кинуё пару секунд хмурилась, а потом не сдержав серьёзное лицо, улыбнулась. Бывшая воспитанница выступает прекрасно. Она это знала. Звуки музыкальных инструментов послышались по всему залу, отдаваясь эхом в дальних углах. В глазах заиграл холод. Чёткие точные движения рассекает воздух вокруг Мэй. Подкинутый в воздух веер. Разворот. Веер в руке. Неиссякаемый источник энергии открылся где-то в сердце. Волнение вдруг исчезло. На одном из мест кицунэ представила Кадзу, смотрящего прямо на неё. Кончики губ дрогнули, но не поднялась ни на миг. Девушка прикрыла глаза, то и дело щёлкая и крутя веер. Прозвучали последние ноты и наступила тишина, сопровождаемая последним хлопком ладонью об веер. Когда-то Госпожа Сумико так делала. Тяжёлое дыхание сопровождалось тишиной, она поклонилась и поспешила на место. Её сопровождал удивлённый взгляд Госпожи Кинуё и коварная ухмылка даймё. Кажется, он не тот, за кого себя выдаёт. Это и есть тот Они. И он узнал в ней лису. Во мраке комнаты она увидела ещё одного мужчину, сидевшего в углу. Однако, кицунэ быстро отвернулась, потеряв интерес. Некоторое время надо выжидать и оставаться в поле зрения, а потом, под предлогом прогуляться, выйти. Комната даймё в конце коридора. До неё недалеко. Зазвучала новая мелодия, отличная от той, под которую танцевала Мэй. Конкурентка двигалась неловко и совершенно не связанно. Волнение плохое качество, с которым нужно уметь справляться. Прошло больше двух часов. Половина выступлений и даже больше прошла. Пора действовать. Незаметно встав и двигаясь вдоль стенки девушка попала в коридор. Он был на удивление чист и пуст. Ни одного самурая, охраняющего покои. Ловко и тихо пробравшись внутрь нужной комнаты, она начала оглядывать полки. В прошлый раз гребень был на видном месте. В этот раз его как следует спрятали. Мэй долго не могла отыскать нужную вещь. И уже внутренне начала негодовать. Её усилия не были зря. Она нашла ошейник. Он выглядел иначе её представлений. Однако, вещь и в правду примерная и её легко узнать среди других. В свете фонаря блеснул синий камень, радуя глаз человека. Ну или ёкая. Пристегнув его к поясу, она поспешила на выход, собираясь совсем покинуть празднование. Её не признают лучшей. В этом она была уверена. Так смысл ей оставаться? Она видела более взрослых и опытных гейш, которые затмили её. Шанс оказаться победительницей ничтожно мал. Проходя мимо зала празднования её почти окатило холодным потом. Около входа стояли самураи, разговаривающие с даймё. Заметив её Они быстро смекнул где она была. Указав на неё пальцем, приказал своим самураям. - Схватить ведьму. Она кицунэ. Да ещё и воровка! - прокричал немолодой мужчина и по его приказу появились ещё несколько стражников. Все они погнались за ней. А девушке оставалось убегать. Благо, она научилась быстро и долго бегать, за что спасибо тренировкам синоби. Она бежала по коридорам, приследуемая восемью мужчинами. Они не отставали, но и догнать не могли. У всех начало заканчиваться дыхание, что было на руку кицунэ. Она резко свернула за угол и попала на специальный балкончик, откуда могла скатиться по черепица на землю. Так она и сделала. Самураи не рискнули, побежали в обходной. Она бежала по мере адреналина. Силы заканчивались, ноги заплетались, но она продолжала бежать. Слёзы наворачивались на глаза. А что если она больше не увидит никого из знакомых? Зря были все те старания, вложенные в её тренировки? Синоби зря брались за контракт? Узнавали информацию? Не заметив, как попала в западню, Мэй остановилась. Спереди были два человека. За углами тоже по два самурая. Она обернулась. Сзади тоже зажимали. Все восемь самураев окружили её. Ей было не выбраться. Неожиданно в глазах потемнело. Мир начал увеличиваться. Перед самураями стояла лиса. Они испуганно смотрели на неё, не в силах действовать. Мэй шевельнулась и выбежала через какого-то из стражников. Она слышала их шаги. Слышала шум гравия под их ногами. Лисьи ноги оказались не такими натренерованными, как человеческие. Именно поэтому самураям удалось схватить её за шкирку. Сейчас она поняла, что они стояли по среди поляны. За дворцом. Здесь ей точно никто не поможет. Совсем позабыв о своих способностей в магии, Мэй даже разозлилась на себя. Из глотки вырвался злобный рык, а над стражами спустился тёмный силуэт морока. Её шкуру отпустили и она упала на землю. Сил не было от слова совсем. Поэтому иллюзия долго не продлилась. Мэй без движений лежала на земле с полуприкрытыми глазами. Вдалеке она увидела мужской силуэт, подсвечивыемый светом луны. - Мэй... - различил чёткий лисий слух родной голос Кадзу. Её имя было произнесено шёпотом. Но она его услышала. Она рыкнула, совсем забыв, что не может говорить и убедить его уйти отсюда. Он побежал прямо на самураев и в прыжке превратился в лиса. Четыре хвоста. Он тоже кицунэ... Он всё это время был таким же магом. Странно, что она этого не чувствовала. И стало ясно, почему он понимает её в теле лисы. Для него эти эмоции тоже родные. Мэй из последних сил держала веки открытыми, наблюдая, как штанина одного из самураев загорается. Огонь в фонарях разгорается и обжигает кожу. Но при этом они не в силах их отпустить. Больше кицунэ не помнит. Лишь темнота и беспаменство. Очнулась она по дороге в деревню синоби. Под шеей аккуратно придерживала шершавай рука Кадзу. Под тельцем держала вторая. - Как ты умудрилась так вляпаться, пушистая? - Уррр, - протянула Мэй. Наито остановился и поставил лисицу на землю. Тяжко вздохнул и нагнулся над ней. - Дома всё расскажу, сейчас нам нужно добраться до замёрзшей реки, а дальше рукой подать. Кицунэ встала на лапы, ожидая мужчину. Тот тоже встал и направился вдоль тропинки. В какой-то момент он свернул с неё и шёл между деревьев вперёд. Так они и добрались до речки. Он набрал орехов и, очистив их, сложил в мешочек. Сидя около костра, он поглядывал на Мэй, которая то и дела начинала дремать, но от холода начинала ворочаться. Превратившись в лиса он лёг рядом и укрыл своими хвостами. Что уж скрывать, если она его уже видела? Теперь он будет её обучать не только медитации, но и магии кицунэ. Как и договаривались с Такао. Вроде только он из синоби знал, кем является Кадзу. Для всех остальных это была завеса тайны. Даже для Мэй, хоть этот неопределённый срок и закончился. Девушка повернулась и уткнулась носом в шею мага, как и в последнюю их проведённых ночь. Следующим днём, по прибытию, он расскажет ей о том, как шёл всё время за ними по лесу. И как чуть не раскрылся на рынке. Окажется, что она и правда видела его. А при медитации около дерева, он тоже был недалеко, вот откуда и взялся запах осенних горьких листьев. Кадзу не выпускал ни на минуту девушку из пристального взгляда. Даже на праздновании он всё время ждал и смотрел, когда же Мэй изъявит желание выполнить уговор. Бакэнэко обращался и к нему. Но мужчина на уговор идти не стал. Ссылаясь на нагруженность в клане. А на самом деле, предоставлял эту возможность Мэй. Мол, не худо будет поучиться, да и навыки танца вспомнить. Вот так и скрывался под человечьи обликом мудрый маг-кицунэ. Шерсть была огненной рыжей, местами имеющей чёрный отлив. Такой цвет шерсти символизировал огонь. Да. Кадзу больше предпочитал огонь иллюзии, оправдываясь тем, что огонь может навредить, а иллюзия создают лишь видимость угрозы. Хотя Мэй бы с ним точно поспорила. И надо отдать должное, кицунэ быстрее учится, чем он. Да и окрас шерсти быстро сменила. Плюсом белоснежной шёрстки можно считать маскировку с землёй. Она запросто может слиться со снегом или лечь под кустом, сливаясь с ветками своими чёрными переливами. Всё-таки и в том, и в том пути есть преимущества. И, кстати, Мэй ведь удивлялась, как быстро разжигал огонь Кадзу. Ну вот и прояснилось. Ему бы только пальцами щёлкнуть или подумать об этом. И всё. Очаг зажжён. Огонь горит. А при ветре не гаснет. За всю свою жизнь Наито получил только три лишних хвоста. А если Мэй получит второй, то и вовсе за неё радоваться будет. Ведь это сделать очень трудно. И для этого нужно тратить все свои силы и даже больше. Что она и сделала сейчас. В следующее перевоплощение, она увидит второй хвост. Чтобы получить третий лишний хвост, нужны уже определённые навыки. Умение перевоплощаться, когда пожелаешь, играет такую роль. Да и к тому же она должна выполнять такого рода задания. Только для каждого следующего хвоста таких заданий только прибавляется. Магия, конечно, прибавляется, но очень медленно. Но зато, у Мэй теперь есть свой учитель. Да к тому же и сородичей по несчастью. Кадзу научит всему нужному. Во время медитаций он не зря сказал про превращения. Если достаточно охладить сознание и пожелать, то она уже будет стоять в облике лисы. Кадзу, в лисьем отличии, был болше по размеру. Поэтому он растянулся вдоль молодой кицунэ и согревал своей шёрсткой. Так и закончилось опасное задание Мэй. Ошейник вернулся собственнику и ёкая пламенно поблагодарил кицунэ. Появилась новая информация про привратника и его помощников. Кицунэ продолжала тренироваться и нарабатывать силу, ловкость и скорость. Синоби с каждым разом всё больше были удовлетворены результатами и говорили о скором отбытии. А магия девушки продолжала развиваться, с непосредственной помощью Кадзу.