Страх

      — Здравствуйте, Ольга Игоревна.       — Здравствуйте. Проходите пожалуйста. Я вас слушаю.       — Понимаете, — начала разговор женщина. Говорила она с придыханием, запинаясь и заламывая пальцы. — У меня дочь… А мы — люди высшего общества… И мы должны ходить на всякие светские мероприятия… А она очень боится большого скопления людей. Я даже не знаю, что делать. Мы уже обращались к психологу… Он работал с ней… но так и не помог. А у вас, насколько я знаю, помогают людям с разнообразными фобиями… Я много наслышана о вас, как о психологе… Многие наши знакомые обращались к вам за психологической помощью… среди них и те, кому вы помогли справиться с фобией… Помогите, пожалуйста, и нашей семье. Мы не поскупимся никакими средствами… Понимаете меня?       — Я понимаю. Это наша работа. У меня вопрос, — и Ольга внимательно посмотрела на клиентку — А к какому психологу вы обращались? К кому именно?       — Нам… Порекомендовали одного, как сказали, опытного, отличного психолога… Его зовут Николай Александрович… Он очень помог нашим знакомым… Мы не можем обращаться к кому попало. Понимаете?.. Всё-таки мой муж человек известный, в определённых кругах… Понимаете?       — Да, конечно, я всё понимаю. Он действительно хороший психолог. Я знакома с ним. Если он не помог вам, мы поможем. Но, вы знаете наши условия? Вам рассказали ваши знакомые, какая методика у нас? И если у вашей дочери нет проблем со здоровьем, то мы готовы вам помочь. У неё нет проблем с сердечно-сосудистой системой? Или психических? Поймите, если вы от нас что-то скроете, это может привести к нехорошим результатам со здоровьем вашей дочери, в дальнейшем.       — Я всё понимаю. И я знаю ваши условия и методику. У дочери нет проблем со здоровьем… И мы согласны на ваши условия и методы лечения.       — Хорошо. Тогда наши психологи должны ещё раз поговорить с вашей дочерью, и мы определим, как будем избавлять от страха. Вам надо записаться на приём. У нас очень хорошие, опытные специалисты.       — Хорошо. Только пожалуйста… Никто не должен знать… Понимаете?.. Не хочется, чтобы кто-то испортил репутацию.       — Можете даже не беспокоиться. У нас солидный центр. Мы дорожим репутацией, как своей, так и клиентов.       — Спасибо вам большое… До свидания. — Благодарить будете позже. Когда мы вам обязательно поможем. До свидания.       Как только закрылась дверь за очередной клиенткой, Ольга, наконец-то, смогла расслабиться, сняв туфли на высоком каблуке, вытянула ноги. В дверь постучали, и вошла Людмила, подруга и ведущий психолог центра.       — Очередная богатая клиентка? — спросила Людмила.       — Как всегда, — устало улыбнулась и развела руками Ольга. — У дочери страх большого скопления людей. Это по её мнению. Хочет, чтобы мы своими методами вылечили.       — А на самом деле, что?       — А на самом деле? — Ольга как-то злорадно посмотрела на Людмилу. — А на самом деле, у девушки просто отсутствует желание посещать все эти мероприятия, на которые таскает её мать. Я с Николаем общалась — его бывшая клиентка. Замучила дочь. Но, если клиент платит… Мы будем помогать.       — Слушай, тебе их не жалко? У некоторых после наших методов крышу почти снесло, неврозы лечить пришлось.       — А что их жалеть? Они просто с жиру бесятся. У них денег куча и не знают, куда их потратить. Вот и ходят к разным психологам и психоаналитикам. Запомни, Люда. Все эти фобии — это просто дурь. Это самовнушение. Что страшного в насекомых, например? Маленькие, беззащитные существа, люди в наше время куда страшнее. Это всё миф. Но за него платят деньги. Это бизнес, понимаешь. Просто бизнес. Хороший бизнесмен не должен иметь эмоций, он должен быть жёстким и бесчувственными. Они нам платят за услугу, а мы им её оказываем. А то, что потом от этой услуги бывают последствия… Это уже их проблемы… Которые мы тоже лечим, и клиент становится постоянным, — Ольга щёлкнула пальцами и злорадно улыбнулась. — Они, кстати, сами подписали в контракте, что не имеют претензий. Человек, между прочим, и сам может побороть комплексы, фобии, проблемы решить, всё сам может, но не все хотят. Запомни, Люда, если ты будешь их жалеть, то невроз будет уже у тебя. Если проявлять эмоции и сочувствие к каждому клиенту, то можно дойти и до сумасшествия.       — А как быть, если у человека трагедия?       — Это уже другой вопрос. И это единственный случай, когда действительно нужна помощь. А это, — и Ольга показала рукой на дверь. — Дурь! Обычная дурь! И мы оказываем им услугу избавления от этой самой дури… и лишних денег.       Метод Ольги заключался в том, что человека с фобией надо столкнуть нос к носу с тем, от чего возникла фобия. То есть, если человек боится собак, дать ему пообщаться с собакой и показать, что в этом нет ничего страшного. Но в нормальном лечение к этому подходят постепенно, в несколько шагов. А Ольга, как не верящая в фобии, решила, во многом в целях эксперимента, сократить путь и столкнуть человека с опасностью уже на втором шаге: сначала разговор с психологом, а затем с помощью подстроенных ситуаций оставить человека фактически наедине со стрессором, то есть объектом, вызывающем стресс. В редких случаях рядом оказывался психолог, тоже игравший роля случайного человека в этом спектакле. Естественно, от такого лечения не у всех выдерживали нервы. Но Ольга не была человеком, который сочувствовал людям, она с маниакальным упорством шла своим путём и продолжала проделывать эксперименты на людях. Заодно, как она считала, центр приобретал постоянных клиентов.       — Слушай, давай сходим в кафе, отдохнём от этих психованных, — предложила, улыбаясь, Людмила.       — Нет, нет. Мне ещё подготовиться к передаче надо. Нет. Давай как-нибудь в другой раз.       — Что там готовиться? Сиди, рассказывай, да на вопросы отвечай.       — Всё у тебя, Люда, легко. Надо всегда быть готовой к любым ситуациям. А если будут каверзные вопросы? Надо примерный сценарий часто задаваемых вопросов составить. Запомни: во всех передачах, статьях, интервью с психологами журналисты, чаще всего, задают одни и те же вопросы, надо ничего не забыть. А вот зрители, читатели и слушатели… — Ольга подняла вверх указательный палец. — Вот от них можно и каверз ожидать. Поэтому расслабляться нельзя ни в коем случае.       — Я на тебя удивляюсь, всё-таки. Ты расслабляться-то вообще умеешь? У тебя же одна работа на уме. Карьеристка, — беззлобно обозвала Ольгу Людмила. — Я — бизнесмен. И да, можешь считать меня карьеристкой. Поэтому работа прежде всего. В нашем деле чуть расслабилась и всё, тебя сожрали. Конкурентов много.       — Так уж и много? У тебя?       — Сейчас каждый третий психолог. А если у тебя дела идут успешно, с тебя берут пример, подражают. И чуть зазеваешься, ослабишь вожжи… И всё, ты уже никто, твоё место занято.       — Нет. Всё-таки я так, как ты, не могу. Расслабляться очень люблю, — потянувшись и томно улыбаясь сказала Людмила. — Ладно, мне ещё в салон, до завтра.       — До завтра.