Кошмар

Алые облака если снятся, то только кровавые — такие, которые на черное небо капают ярко-красной, словно артериальной кровью. Саске плохо спит, под его глазами с каждым днем все глубже и глубже, темнее и темнее залегают мешки, но никто и ничего не может сделать. Саске упустил его. Наруто. Упустил и позволил тому надеть на себя черный плащ с алыми облаками — вместе с нездоровыми идеями по захвату мира. Вместе со смертью, скорее всего. Саске ужасно спит. Собственно, нельзя сказать, что Наруто спит лучше, просто по утрам он, глядя в зеркало самым мрачным взглядом из всех ему доступных, под глазами рисует гримом — черным, как плащи Акацуки. Как его черствое, иссыхающее с каждым днем все сильнее сердце. Он ухмыляется, разглядывая в зеркале белоснежные клыки. Крутит глазами, вспоминая, как это — пугать народ безумным взглядом. Всматривается в собственные голубые, до зубовного скрежета ярко-голубые глаза — и казенный стол под его ладонями шумно трещит. Он цыкает, отходя от зеркала в комнате. Одевается, печати на теле проверяет — мало ли во сне Кьюби вырваться пытался, полопал ему ожоговые волдыри на животе. Мало ли. Но он не находит ничего, накидывает плащ и идет на встречу с напарником — тоже нукенином из Листа. Тоже Учихой. «Как там Саске-чан поживает…» Итачи — старший брат Саске, предатель клана Учиха и всей Деревни; в этом они с Наруто похожи. Поэтому у них нет друг к другу лишних вопросов, поэтому они, пожалуй, самая бесконфликтная пара во всей Акацуки сейчас. Поэтому Итачи даже не задерживает дольше положенного взгляд на черных линиях под глазами Наруто. Поэтому Наруто не говорит ему ни слова о своей, той, далекой жизни в Деревне Листа — бок о бок с его любимым младшим братом. Поэтому они — молчат. Саске бы тоже молчал, уверены они. И Саске там, в Конохе, молчит — только люди рядом с ним говорят, говорят-говорят-говорят. Ужасно раздражают. Расстраивают. Саске спит плохо — ему снятся алые облака, капающие на землю тяжело кровью. Наруто тоже ужасно спит: в его животе хозяйничает сильнейший демон, а в голове и на сердце — теперь навечно — смертельный сумбур. Но на самом деле их кошмар одинаковый — тот, который появляется перед лицом, всюду вокруг, стоит открыть глаза. Жизнь.