Чашка кофе

— Ахах, Олег… — Да я тебе говорю, так и было! Комната заполнилась смехом. Разумовского накрывало спокойствие рядом с ним. Он любил его, не хотел терять. Жизнь решила иначе. Просыпаясь вновь и вновь ото сна, который не должен был кончаться. Прошло уже два года, а он всё ещё не может смириться с этим. Каждое утро начиналось с одного и того же: истерика, крик от боли, которая разрывает тебя внутри, от боли потери, с которой ты не можешь смириться. Очередной раз он наливает две чашки кофе, так как раньше. Привык ли он к такой жизни? Одновременно и да, и нет. Он привык делать все на двоих, привык к присутствию Олега. Но он также привык к тому, что кофе больше никто не выпивает, привык к одиночеству. Поставив ещё одну чашку на стол, мужчина пошел собираться на встречу. Серёжа никогда не наносил тоналку и прочие декоративные средства, но после смерти самого дорогого ему человека, появились слишком сильные синяки под глазами, которые лучше было скрыть. Снова надел костюм с длинными рукавами. Посмотрел в зеркало. К сожалению, в ответ там никто не посмотрит, никто не скажет, что верит в него. Больше его нет, пора смириться. Час ночи. — Пожалуйста... — Голос неимоверно дрожал, — Я не хочу засыпать. Я не хочу видеть его снова! Треск гребаного зеркала. Руки в крови, из-за которой не видно кучи шрамов. Олег считал, что неважно, что случилось, но сэлфхарм — худшее решение. И Сергей считал также, только когда-то давно, явно не сейчас. — Пожалуйста, — слёзы скатываются по щекам, им не заглушить этот крик. — Я не хочу больше жить так! Кажется, этот крик слышал весь Питер. Он слишком долго держал это в себе. «Не будь идиотом, Серёж. Смерть не выход» — сказал бы Олег. Это действительно единственное почему он ещё не скинулся с этой башни. Снова заглушает себя и свои мысли алкоголем, засыпая на полу. — Я вернусь, Серёжа… — Олег… — Снова слёзы. Белое пространство, казалось, не имело конца, и всё, что видел Разумовский сейчас, это Олег. Сокротя расстояние между ними, он бросился на шею другу. Другу? Бред. Он любил его так, как не любил никого. Он был готов убить всех, лишь бы вернуть Олега. Истерика… Снова. Обычное утро, обычного месяца, обычного года. Он пытается отпустить его. Кажется, будто сам Волков не хочет его отпускать. Снова две кружки кофе, одна из которых на столе, а вторая в руках. Быстро собравшись на очередную встречу, он ушёл. Сегодня он был дольше, чем обычно. Облачившись в свою домашнюю одежду в виде огромной футболки Олега и шорт, Сергей проходит на кухню. Что-то изменилось. — Нет, быть не может. Кружка кофе на столе привлекала внимание. Она была пуста. В глазах всё размылось, и, чтобы не упасть, он схватился за стол. — Сережа… В глазах всё больше удивления. Знакомый голос. Это не может быть просто галлюцинацией… Знакомое тепло рук на животе. В осколках разбитого зеркала, в отражениях стекла, везде он видел его… Это не галлюцинация. — Олег?.. — Разумовский уже почти не видел из-за слёз. Крик и внутренняя истерика не дают успокоиться. Развернув Сергея, Волков посмотрел ему в глаза. — Это я, Серёж. Они сделали ошибку, но я пытался вернуться как можно быстрее. Его взгляд упал на порезы. — Черт, Серёжа! — Взяв его руки в свои, он начал осматривать их. Всё это время Разумовский просто стоял и рассматривал вернувшегося возлюбленного, не веря своим глазам. Заметив это, Волков улыбнулся. Наконец, отойдя от шока, Сергей бросился в объятия, улыбаясь. Он наконец-то почувствовал себя счастливым. Почувствовал себя нужным кому-либо. Он больше никогда не отпустит Олега. Теперь они есть друг у друга и ничего им больше не нужно. Дни обрели смысл. Теперь это навсегда… — Я люблю тебя, Олег… — Я тоже люблю тебя, Серёж.