А грехи-то у меня с тобой одни...

Басманов закрывает рукой свечу от ветра. Ночь. Холодно. Но Фëдор этого не чувствует. Он на казни. Предан, подставлен. Его тело заледенело. То ли от холода, то ли от чувств. Его трясет. Внутри все горит. Стеклянные глаза уставлены в небо. Черное. Как и одежды людей, которые его окружают. Повели заключенного. Крик боли. Не его ли Басманов подставил и сдал царю? Царю, которому он служил верой и правдой. Как он хочет вернуться назад! Закрыть глаза и представить, что это сон. Но опричник будто в клетке. У него нет выхода, он ничего не может сделать. Прозвучало его имя. Он вздрогнул. Сердце забилось с бешеной скоростью. Ему вспомнилось, как он ездил на мельницу. Его посещали мысли, что царь примет за колдуна. Но Басманов знал, что не несет такого греха. Не беспокоился. Сейчас его грубо схватили за руки и потащили. Смех его ненавистников. Сопротивляться он не мог. Кричал — пытался убедить царя в своей невиновности. Он вспомнил, как тогда его повели в темницу. «А грехи-то у меня с тобой одни! Как поведут казнить меня — все расскажу народу. Пусть узнают правду!» *** Крики. Кровь. Боль. Он видит смерти их. Порой, даже невиновных. Он приказывал их убивать. А как по другому? От каждого можно ждать измены. Каждый может занести над челом кинжал. Яд. Он течёт из кубка, превращаясь в кровь. Он не проливал ее, но грех на его душе. Он приказывал. Казнь. Головы летят с плеч. Небо темно красное. С него капает кровь. Вся земля, дома, деревья — черные. Среди них, возвышается Царев дворец. Он стоит на крови, лжи, предательстве. Царь распахивает глаза. Его лоб мокрый. Он наконец чувствует освободительную прохладу. Пару минут он сидит, успокаиваясь. «Басманова сюда» — приказывает царь. Грозный знает, что Фёдор — его советник, умелый воин, верный опричник, всегда успокоит, скажет, что по другому нельзя. Басманов утвердит, они — предатели, готовые покусится на жизнь царя. А Федюша готов защищать, брать на себя чужой грех. Грех того, ради кого он жизнь готов отдать, только прикажите. Проходит время. Иоанн сидит один. Он удивлен, что его лучшего опричника и хранителя тайн, по обыкновению, ещё нет в дверях. Грозный встает и босиком идет к двери. Тишина. Но вот… Кто-то очень тихо перешептывается. «Ага». Не зная причины своей радости, думает царь. Он распахивает дверь. Опричники, завидев царя замолчали и поклонились в пол. На их глазах был испуг. Без слов было понятно, царь ждет причины невыполненного приказа. «Так, нету Фёдора же боле, — царь будто вырванный из сладкого сна, ощущает холодную реальность, — сами же вы, царь-батюшка, приказали казнить Басманова.» «Как нет?» — промелькнуло в мыслях. Нет того, к кому можно обратиться? Кто будет хранить тайны до гроба? Нет его Федюши? Царь резко разворачивается и хлопает дверью. Он снова один. Грозный подходит к иконе и начинает молиться. Кажется, вот снова Басманов стоит рядом, отгоняет ночные кошмары. Вот кидается в бой. А здесь подносит кубок боярину на пиру, говорит «Со стола царского» и боярин падает, отравленный ядом. Кто-то окликивает его знакомым голосом. Кажется, он тут, сидит в царском кресле, закинув ногу на ногу. Царь на мгновение возвращается в прошлое, к Басманову. Грозный разворачивается… Он снова один. Теперь уже навсегда.