Семь смертных грехов

Тем временем от похмелья и шума на втором этаже проснулся Чревоугодие. Он как всегда до поздней ночи шатался по городу в поисках дешевой водки, что уснул прямо на диване в гостиной. Алчность давно хотела убрать этот диван к себе, а Чревоугодие выгнать вон, потому что он портил окружающую среду своим перегаром. Чревоугодие был ужасным человеком: он бросил свою семью, включая двух детей, потому что его жена не выдержала его пирушек и выгнала его. Год он был бомжом, питаясь дешевой водкой, а иногда и спиртом, пока его не подобрала Алчность. Обрюзгший бомж с отвисшими боками показался ей очень привлекательным персонажем для общей коллекции. Тем более когда она говорила с ним, заведя его в кафе, он съел все пирожные на витрине, чем полностью опустошил кошелёк Алчности. Она до сих пор не простит ему долг, но он никак не может его отдать. В общем, Чревоугодие свалился с дивана, еле поднялся, поднялся с пола, потому что голова дико кружилась, а ещё мешал противный живот, который только вырос за годы сытой жизни. Идя на кухню, он мечтал о стакане ледяной воды и таблетке аспирина, но наткнулся на Зависть и тут же пожалел, что явился сюда. Сейчас эта противная женщина опять начнет причитать о том, какая у него весёлая и интересная жизнь, совершенно не зная, что к сорока годам своей жизни Чревоугодие обзавёлся букетом хронических заболеваний и ещё не подозревал о циррозе печени. -Доброе утро, -мило поздоровалась Зависть. Эта женщина умела быть тихой и доброй, если вы не знали о её черной душе, которая могла отвешивать вам комплименты, а потом втыкать с наслаждением иглы в вашу куклу-вуду. -Зависть, дорогая, зачем же так громко? -простонал Чревоугодие. -Ох, у тебя болит голова. Как это, наверное, интерсено, когда у тебя головные боли. А какие впечатления после долгой бурной ночи! -начала восторгаться Зависть. -Вот дура, -пробормотал Чревоугодие, наливая воду в стакан из чайника. Вода оказалась совершенно противной на вкус, но тут Зависть решила сжалиться над мужчиной и нашла в аптечке таблетку аспирина. В этот момент на кухню вихрем влетела Алчность. Одета она была как и положено настоящей бизнеследи в коричневый деловой костюм, осветленные волосы были завиты в изящные локоны, а на пальцах виднелись кольца с крупными камнями. Если приглядеться, то можно было заметить, что камни были искусственные, а вся позолота с камней исчезла, и виднелась медь, из которой на самом деле были сделаны кольца. -Опять ты пил, старый паршивец! Совершенно тебе плевать, что я не смогу вечно покрывать твои пьянки. Сегодня твоя очередь дежурства, а ты опять пьян, как последний сапожник. И, да, если ты думаешь, что я забыла про твой долг, то я ничего не забыла, ты все ещё должен мне те деньги, котрые проел в первый день. У-у-у-у, свин! Я тут распинаюсь перед ним, а стоит и жмурится, как кот на солнце. На самом деле Чревоугодие закрыл глаза от того, что весь мир крутился перед ним волчком. А громкие возгласы Алчности только усиливали эффект похмелья. Тирада Алчности могла продолжаться очень долго, если бы на кухню не зашли другие два обитателя дома. Рядом с холодильником остановилась Гордыня с едкой ухмылкой, а Гнев уже одетый в костюм, облокотился о дверной косяк. -Опять, Алчность, ты не даёшь никому спать, -томно вздохнула Гордыня. -А по-моему это вы и ваш брачный сезон не даёте никому спать, -Зависть зыркнула на Гордыню испепляющим взглядом. -Опять ты суёшься в чью-то жизнь, Зависть. Пора бы уже привыкнуть, что мне повезло намного больше, чем вам всем. Даже больше, чем тебе, Алчность. Алчность уже собиралась покрыть Гордыню водопадом нецензурных слов, но её остановили: -Угомонись, Алчность, её все равно не переубедишь в обратном. Все повернули головы в сторону дверного проёма. Там в скучающей позе на них смотрел Гнев. -То, что ты спишь с ней, не даёт тебе права вставать тебе на сторону против твоего начальника, -истерично заявила Алчность. -Разве? -Гнев выгнул бровь.-Я приношу этому дому больше пользы, чем вы все. Практически на мне одном всё и держится. Если бы не я, твоя корпорация рухнула, потому что её населяют пьяницы вроде Чревоугодия. -Да как ты! -вспыхнула Алчность, но Гнев властно остановил её взмахом ладони. -Не утруждай свой голос на бесполезные споры, иначе сегодня я не пойду на дежурство, а ты нуждаешься во мне, потому что наш сегодняшний дежурный не способен даже стоять ровно, не то что управлять чем-то. Поэтому приведи себя в порядок, пока я пью кофе, и мы поедем. С этими словами Гнев оторвался от дверного косяка и направился к кофемашине, рядом с которой минуту назад стоял Чревоугодие, но он решил вовремя ретироваться к себе, чтобы не попасть под горячую руку. Гордыня глядела на всех с победным видом. Алчность и Зависть подобный взгляд ненавидели, поэтому тоже исчезли из кухни. -Мой самый лучший мужчина, -Гордыня прильнула к спине Гнева. -Не утруждай себя комплиментами, -пробормотал тот.-Ты всё равно будешь считать себя лучше остальных, даже меня. -Я сказала, что ты самый лучший мужчина, -последнее слово она выделила.-Среди здешних женщин лучшая — я, а среди мужчин — ты. Ну сам посуди: Чревоугодие даже мужчиной назвать нельзя, только кучей жира и дряхлой плоти, Уныние ещё мальчишка, который со своей девушкой разобраться не может. Так что…-она приблизилась к Гневу и оставила след губной помады на щеке мужчины. -Мне пора, -буркнул тот и быстрыми шагами вышел с кухни. Гордыня вздохнула и открыла холодильник, оглядев его в поисках открытой вчера бутылке вина. Она любила завтракать вином, потому что от него почему-то не хотелось потом есть, а фигуру Гордыня берегла.