Все вокруг тупое, поэтому я с тобою

Это их выпускной год. Серёжа и Олег на вечеринке у какого-то знакомого знакомого, на которую попали абсолютно случайно, и ни Разум, ни Волков не знают, зачем они сюда пришли. Олег говорил Разумовскому что-то про необходимость в социализации и о вреде непрерывного сидения за компьютером. С социализацией у Серёжи все было в порядке — во всяком случае не сильно хуже, чем у самого Олега — его просто раздражали люди, а за компьютером он проводил много времени, потому что он программистом стать хотел, вообще-то. Что ему ещё делать? Паяльником динозавров на деревянных дощечках выжигать? Волкова все эти аргументы абсолютно не устроили, поэтому они здесь. В просторной, но недостаточно большой для такого количества людей, квартире в сомнительном районе Питера, среди незнакомых людей и совершенно оторванные друг от друга. Олег стоял на кухне, болтая с двумя милыми девушками, с которыми случайно познакомился полчаса назад, и попивал на редкость ужасную смесь алкоголя из гранёного советского стакана. Он не был особо заинтересован в разговоре, но все не мог дождаться случая, чтобы тактично свалить, боясь обидеть практически незнакомых ему девушек. — Ты выглядишь напряженным, — заметила одна девушка, положив руку на плечо Олегу, — Тебя что-то беспокоит? — Ну не то чтобы… — Хочешь я помогу тебе расслабиться? — Волков только сейчас заметил, что вторая девушка куда-то отошла. — Да я просто друга своего оставил минут сорок назад в гостиной и теперь немного волнуюсь за него, — Олег не был тупым, и он понял, к чему клонила девушка, но он, вообще-то, правда волновался за Серёжу и чувствовал себя очень виноватым, из-за того что оставил его одного на вечеринке, на которую тот даже не хотел идти. — Думаю, ничего страшного с ним не случится, так что можешь не думать о нем, — девушка придвинулась чуть ближе к темноволосому, хотя они и до этого стояли непозволительно близко друг к другу. — Нет, не могу, — нахмурился Олег и ловко выскользнул из рук блондинки, — Прости, но мне нужно найти его. В гостиной на диванчике, где Волков видел Серёжу в последний раз, парня не обнаружилось. «Черт, ну и где он? Сказал же подождать здесь и никуда не соваться» Стоило Олегу поймать себя на этой мысли, как он тут же осекся. С чего это Серёжа должен был ждать его здесь, не двигаясь? Он что ему, собака сторожевая какая-то? Чувство вины снова неприятно укололо где-то в районе правового легкого. Почему там? Да по той же непонятной причине, по которой Волков решил оставить Серёжу одного и пойти за напитками, пропав практически на час. Олегу хотелось ударить себя по лицу, но вокруг было слишком много людей, поэтому ему пришлось воздержаться. Он проверил все спальни в доме, кроме той, что была заперта. Но оттуда раздавались довольно однозначные звуки, и Разумовский мог оказаться там лишь по ошибке, спрятавшись в шкаф и проклиная Олега за то, что затащил его сюда. В ванной спали две девушки, навалившись друг на друга, что показалось Волкову странным, так как время было ещё не столь позднее и тусовка была как раз в самом разгаре, но подруги видимо начали выпивать задолго до ее начала. В прихожей было пусто, и парень на всякий случай выглянул на лестницу, но и там никого не нашёл. Олег очень надеялся, что Серёжа не пошёл один по темноте непонятно куда, уйдя с вечеринки, потому что шансов дойти до дома в одиночку у него было немного. С ориентированием в пространстве у него было все не очень хорошо, так что он скорее всего забрёл бы на какую-то помойку и остался там ночевать, устав и расплакавшись. Олег оказался прав. Серёжа нашёлся на балконе. Забившись в угол, парень сидел и что-то чиркал в блокноте, который ему подарил Олег на прошлый день рождения. Разумовский вторжения в его тихое убежище не заметил, как не замечал возможно и целующиеся парочки, блюющих с балкона подростков и курящих одиночек, размышляющих о смысле жизни до момента, как сигарета догорала, а затем возвращающихся в бессмысленный шум вечеринки. Он был целиком и полностью погружён в свой мир, как часто это бывало с парнем. Погружён в свой удивительный загадочный мир, о котором Олег знал так немного, но которым все равно восхищался. Волков нежно улыбнулся, смотря на растрепанного Серёжу, который с собой на вписку притащил блокнот и карандаш и, укрывшись от всеобщего веселья на балконе, увлечённо рисовал что-то, что помогало ему сбежать от реальности. Кто-то мог посчитать такое поведение странным, Волков предпочитал называть его своеобразным. Разумовский был не похож на других, а Олег никогда не видел в этом проблемы. Рыжее солнце сидело и грызло зубами карандаш, а Волков грыз себя изнутри, не зная, что сказать и как подступиться. — Рисуешь? Разумовский вопрос игнорирует. Может он и не слышал его вовсе, но Волкову, кажется, что Серёжа просто усиленно делает вид, что не замечает Олега. Он любил так делать. На улице было очень холодно. А следовательно на балконе тоже. Осень все-таки. Разумовский сидел в одной футболке и слегка подрагивал от холода, сам того не замечая. Волков был бы рад отдать ему свою кофту, да только он сам был одет в тонкую чёрную футболку с глупым рисунком. Хотелось просто взять Серёжу на руки и унести отсюда. Донести до самого приюта, уложить в постель и укрыть двумя одеялами, отдав парню своё, и сидеть подле его постели всю ночь, нашептывая обещания больше никогда не оставлять его одного. Но от этого плана тоже пришлось отказаться: приют находился в другом конце города, и идти Волкову пришлось бы почти всю ночь. — Ну ты чего тут сидишь? Холодно же, — снова попытался начать разговор Олег, но вновь остался проигнорированным, — Там внутри все пьют и веселятся, почему ты не с ними? — Потому что мой лучший друг, который привёл меня сюда, кинул, сказав, что отойдёт ненадолго, — Серёжа голову не поднял, только начал штриховать что-то карандашом гораздо быстрее и агрессивнее, чем до этого, голос при этом стараясь держать спокойным, — но так и не вернулся. — Я думаю, твой друг очень сожалеет о своём поступке и надеется, что ты сможешь его простить, — Волков подошёл чуть ближе к парню. — А я думаю, что он так просто не сможет загладить свою вину. — Может потанцуем? — Музыка ужасная. — Но просто сидеть здесь одному так скучно, разве нет? — Олег присел на корточки и попытался заглянуть в лицо Разумовского, но тот все упорно продолжал рисовать, не отрывая носа от блокнота, — Так почему бы не потанцевать? — В квартире полно людей, можешь пригласить на танец любого. — Я обошёл весь дом и не нашёл никого, хотя бы на долю такого красивого, как ты. — Можешь обойти ещё раз, кажется, ты не очень внимательно смотрел, — холодно парировал рыжеволосый. — Ну, Серёжа, — Олег закатил глаза: комплименты он делать никогда не умел, но очень старался, надеясь, что Разумовский оценит его усилия, потому что он их определённо стоил. Но парень был упрямым. — Извините, а разве мы знакомы? — очень упрямым. — Серёжа наконец оторвал взгляд от своего скетчбука и посмотрел на Олега, сидящего перед ним на корточках, глазами в него метая стрелы, удары которых Волков стойко выдерживал, зная, что заслужил. — Нет, мы не знакомы, — вздохнул темноволосый, принимая правила игры, — но со мной будет получше. — А ты самоуверенный, — хмыкнул Разумовский. — Есть такое, — пожал плечами Олег, — Так что? Потанцуем? Волков встал на ноги и протянул руку рыжеволосому, который какое-то время с сомнением в глазах смотрел на неё, а затем отложил в сторону свой блокнот и, приняв предложение, взялся за руку, вставая с холодного пола. Худощавый парень слегка пошатнулся, но крепкие руки тут же обхватили его талию, не позволяя упасть. Почувствовав родные руки на своём теле, Серёжа моментально расслабился и даже улыбнулся, после сразу же закусив губу и попытавшись спрятать предательскую улыбку, которая выдавала Разумовского с потрохами. Но Олег, конечно же, успел ее заметить. Из комнаты слышалась приглушенная музыка. Какой-то глупый кальянный рэп, под который медляк танцевать было практически невозможно. Но парней это особо не волновало. У них в голове играла совсем другая, куда более нежная и изящная песня, известная только им двоим. Серёжа пальцами своими холодными впивался в плечи темноволосого, держа руки в присогнутом состоянии, выдерживая дистанцию. Хотелось прижаться к Олегу близко-близко, уткнуться носом в ямочку между ключиц и глубоко вдохнуть его запах, просто чтобы почувствовать, что он здесь, он рядом. Но Разум не мог себе это позволить. Он на Олега, вообще-то, обижался. — Собираешься сказать что-то в своё оправдание? — Я соскучился, — честно сказал Волков, не зная, что ещё он может ответить, на самом деле, вовсе не горя желанием оправдываться. — Так сильно соскучился, что пришёл лишь сейчас? — Так сильно, что бросил очень симпатичную девушку, которая вот-вот собиралась затащить меня в постель, и пошёл искать тебя, — Олег мог отчётливо видеть, как в глазах Разумовского зажглось едкое пламя от этих слов. — Очень симпатичную? — фыркнул Разумовский и закусил губу. — Не ревнуй, — Олег мягко улыбнулся и слегка наклонил голову вбок, притягивая рыжего к себе чуть ближе. — Да с чего мне тебя ревновать? Кто я тебе? Если мне память не изменяет, мы познакомились всего пять минут назад, — пожал плечами парень. — Ну Сереж, ну хватит ломать комедию, — вздохнул Волков, ещё сильнее приближаясь к парню. — Почему ты со мной? Почему ты все ещё здесь? Иди обратно в квартиру, там тебе было явно интереснее, чем со мной, — Серёжа шмыгает носом, а у Олега сердце щемит, — Вернись к той симпатичной девушке. Зря ты ее там оставил. Многое упустил. — Что за чушь ты несёшь? Серёжа выворачивается из рук Олега и поворачивается к нему спиной, головой утыкаясь в свои раскрытые ладони. Он весь дрожит, а Волков даже прикоснуться к нему боится. Касается плеча осторожно-осторожно, практически невесомо. — Если хочешь плакать, то я буду плакать тоже. — Ну и плачь, придурок. Олеж, ты полный придурок, знаешь? — хнычет Разумовский, не в силах решить злится ли он на Олега или на себя самого. Считает ли он поступок Волкова предательским или вполне заслуженным. — Эй, посмотри на меня, — мягким голосом просит парень. — Не хочу я на тебя смотреть, идиот! — Серёжа дергается, скидывая с себя руку темноволосого и лицом ещё сильнее вжимается в свои руки. — Ладно, можешь не смотреть и называть меня, как хочешь, — Олег делает шаг назад, предоставляя парню личное пространство, параллельно выуживая из кармана пачку дешевых сигарет. Он делает затяжку, а Серёжа по прежнему на него не смотрит. Олег не знает, что сказать. Просто курит, перегибаясь через перила и пытаясь высмотреть что-то в темном пейзаже перед собой. На языке что-то крутится, но он все никак не может снять это оттуда. — Почему ты со мной? — вновь задаёт этот вопрос Разумовский, которому ответ знать просто необходимо. — Все вокруг тупое, поэтому я с тобою, — пожимает плечами Волков, изрекая незамысловатый, но правдивый ответ. Потому что если не с Серёжей, то с кем ещё? Потому что если не с Серёжей, то как ещё выносить эту ужасно глупую и бессмысленную жизнь? Краем глаза Волков видит, как к нему подходит рыжий парень, тощими руками опираясь о ледяные перила. Олег молча протягивает ему пачку сигарет, а затем поджигает одну из них. Какое-то время они молчат, по очереди выдыхая едкий дым. Серёже начать говорить страшно. Он хочет наконец высказаться, излить душу, но боится остаться непонятым, не услышанным. Боится, к слову, совсем необоснованно: Волков его всегда понимал с полуслова и выслушивал внимательно, зная, как тяжело Серёже даётся каждая фраза. Вот и сейчас Олег, чувствуя, что Разумовский все никак не мог начать важный для него разговор, решил ему помочь, начав первым. — Ты — весь мой мир, и мне правда очень жаль, что я заставил тебя думать об обратном. — Не делай так больше, — Серёжа опустил голову на плечо Олегу, и в его голосе мелькнула дрожь, — Не оставляй меня больше, слышишь? Не бросай меня, пожалуйста, — парень громко сглотнул, словно пытаясь проглотить горький комок слез, застрявший в горле, а затем проговорил тихо-тихо, — Я не переживу, если меня оставишь и ты. Этот случай был обычной мелочью, но очень сильно задел Серёжу, обнажив его самый сильный страх. Он так боялся остаться совсем один. Все уходили, и он был в ужасе от мысли, что Олег тоже рано или поздно уйдёт. Разумовский не знал, что бы он делал без Волкова, который жизнь ему спасал столько раз, что лучше не считать, а то стыдно станет, который с ним был в самые жуткие и тяжёлые моменты, который отговаривал от глупых и необдуманных поступков, который скрашивал ужасно серые будни, с которым все вокруг не казалось таким отстойным. А что без него? Без него пустота, сырость, однообразие, скука и невыносимый холод, прямо как на этом балконе. Но он здесь. Тепло его тела согревает даже через футболку, а размеренное дыхание успокаивает и расслабляет. Все равно даже так холодно, но зато есть четкая уверенность, что насмерть он тут точно уже не замёрзнет, а если и замёрзнет, то по крайней мере не один. Это не так страшно. — Пусть все уйдут, только ты, прошу, будь рядом несмотря ни на что. — Всегда, — Волков укрыл дрожащего парня своими объятиями, дав обещание, которое не в силах был исполнить, тогда ещё не зная, что обманывает рыжее солнце, таящее в его руках тихими слезами, — Хочешь, пойдём домой? — Дома полный отстой, — пробурчал Серёжа в плечо парню, — Здесь, конечно, не лучше. — Тогда куда? — Я за последнее время заработал немного на заказах. Может в кино? За мой счёт. Ну типо свидание. — Отличная идея, — Олег нежно поцеловал Разумовского в рыжую макушку и улыбнулся. Волков взял Серёжу за руку и потащил внутрь, не заботясь о том, что кто-то мог обратить на это внимание. Все присутствующие уже были набуханы в хлам и не особо следили за происходящим. Рыжий по пути ловко схватил полупустую бутылку вина, стоящую на стеклянном столике, за что получил одобрительный смешок Олега. — Подожди здесь буквально минуту, — Волков попытался выпустить ладонь Серёжи из своей руки, когда парни оказались в прихожей, но тот лишь крепче вцепился в неё, моментально нахмурившись. — Ты действительно думаешь, что я отпущу тебя ещё хотя бы раз? — Серый, ну ты же не можешь везде шататься со мной, как собачка, — закатил глаза Волков, — Я быстро, честно! — Нет. Олег не собирался спорить с Серёжей. Никогда не спорил и в этот раз не решил делать исключение. Он снова сжал холодную ладонь Серёжи и потащил его за собой обратно в гостиную. Там он подхватил какой-то свитер лилового цвета, который валялся возле дивана и напялил его на Разумовского. — Олег, это же не мой, — удивлённо хлопал ресницами Разумовский и всеми силами старался перекричать музыку. — Мы просто одолжим его ненадолго, а потом вернём, — пожал плечами темноволосый, — Думаю, никто особо не расстроится, а на улицу я тебя в одной футболке не пущу, и так вон синий весь. — Но… — попытался запротестовать Серёжа, но был прерван внезапным поцелуем, который разрядом молнии разлился по телу. Вокруг все танцевали и что-то радостно кричали. Хмельной угар летал по комнате, окутывая всё вокруг приятным безумием. Но парням было так плевать. Если кто-то вдруг решит оторваться от бутылки с алкоголем и посмотреть на них, то что ж — пусть смотрит. Если кто-то захочет их оскорбить или осмеять — пусть смеётся погромче, все равно они не услышат. Если кто-то решит хорошенько вмазать им за подобное поведение — пусть бьет. Пока рука Серёжи в руке Олега, плевать на все, ничего не страшно. Только не отпускай. Пожалуйста, не отпускай ее никогда. — Ой, я блокнотик на балконе забыл!