Любовь злых.

- Твои показатели по силе превышают мои ожидания. Ну, то есть по сравнению с нашим новичком Учихой, ты идёшь в авангарде. Ведь оба ваших клана славятся своими особенностями глаз. Я хочу, чтобы ты провела краткий курс ему. Общие советы, ну, и так далее. Сама всё понимаешь. - Почему этого не может сделать Кабуто? – её удивление перешло на лёгкий ужас. - У Кабуто нет техник, имеющие опору на глаза, и, если ты заметила, у него вообще очки с огромными толстыми линзами, - раздражённо пояснил Орочимару. - Я… я всё равно не буду этого делать. Если вы заметили, мы не в лучших отношениях, - сказала Хината, поклонившись. Она повернулась к выходу и собиралась уже покинуть обзор своего учителя, но её остановило. Её руку что-то обвило, но не рука Орочимару-самы, нет, что-то слизкое и противное. Она посмотрела на свою руку-узницу. Её рука была обвита длинным языком Орочимару. Самая, наверное, противная особенность сенсея, по мнению Хинаты. - Ты должна была услышать «я хочу», а моё желание - пока ты находишься под моим покровительством – закон. За всё, что ты не исполнишь, я буду наказывать. Очень жестоко.       Его язык обвивался всё дальше и дальше, пока не дошёл до уже обнажённого плеча девушки. Он бы прошёл и ещё дальше, если бы не крик Хинаты: «Сделаю всё, что скажете». Противный, скользкий, тёплый, змеиный язык Орочимару освободил руку девушке. - Вот это уже другой разговор. Завтра, после тренировки во время обеда. Жду не дождусь, когда ты ему скажешь все свои рекомендации. Не щади его хладнокровную душонку, но не критикуй его сильно, кто знает, может, он в душе сильно ранимый. - Хорошо, - на все шутки своего сенсея он отводила взгляд куда-то вниз и пыталась забыть его ужасный язык. – Можно идти? - Иди-иди. Спокойной ночи.       «Жаль, что ночь будет не спокойная», - подумала Хината, сдерживая все свои потоки слёз. - Доброго утречка, - Хината ещё не успела открыть глаза, а тем более придти в себя, как сразу же поняла, что над самой её головой выглядывает глупая мордашка Карин. - Проснёмся – увидим, - буркнула тут же Хината и нехотя поднялась со своего каменного ложа. - Говорила же тебе, что могу плед тебе из остатков старой одежды сшить, а ты всё отпираешься. Скоро спина каменная станет, - без устали болтала Карин. - Не до тебя сейчас, Карин, - Хината надевала уже накидку и собиралась выходить. - А что такое сегодня? – Если Карин не была в курсе последних событий, то это её сильно раздражало, но добывала она информацию своими увеличенными в линзах очков глазами. Хината знала её как облупленную, но не собиралась рассказывать последний вечер, в который этот дурацкий сенсей её чуть … Она даже и вспоминать-то не собиралась, не то что рассказывать. - Я провожу краткий курс Учихе, - вяло произнесла брюнетка. - Это же бред! - Я о том же! Чему я могу научить самого последнего Учиха! – крик донёсся до самых краёв лабиринта, и, наверняка, разбудил самого Орочимару-сама. Ну, и поделом ему будет. После этого Хината пришла в себя и настороженно посмотрела в разные стороны лабиринта, дабы убедиться, что сам Саске это не услышал.       Всю тренировку девушка была рассеяна, невнимательна. Будь это настоящая битва, ручаюсь, она бы погибла с первого же удара. Её голова была забита мыслями от Орочимару до Саске.       Карин, как ни странно, тренировалась сегодня отдельно, видимо, заметила рассеянность подруги и решила поберечь себя от случайной смерти. Что за фокусы вытворяет этот злой старикашка? Или же не старикашка? Сколько ему лет? По нему нельзя определить возраст, он был слишком странный, чтобы подчиняться человеческому времени, старению, если он вел змеиный образ жизни. Его кожа редко встречалась с солнечным светом, а то и совсем не встречалась от рождения. Кабуто тоже мало напоминает человека – тощий, четырёхглазый (про очки), бледноватый. Похоже, образ жизни Орочимару-сенсея сказался и на нём, ведь где змей, там и Кабуто.       Возможно даже, что выгнали Орочимару-саму за его бледность и несоответствие дресс-коду Конохи… Нет, Хьюго, это уже бред, куда-то тебя не туда занесло. А этот Саске… Он тоже бледнокожий, а волосы угольные, напоминает персонажа детской сказки «Белоснежка», нет, не принца на белом коне, а саму Белоснежку. Чему я могу научить эту глупую Белоснежку, которая мечтает отомстить своему брату?       Все мысли плыли бегущей строкой в голове у Хинаты и она совсем не замечала своих действий. Закинула кунай куда-то в сторону, чуть не вонзив их в кого-то, проходившего мимо. - ОБЕД! ОБЕД! Временный перерыв, перестань лазить в параллельности! – едва услышала Хината громкие голоса – кричала Карин разными тональностями, чтобы хоть как-то привлечь внимание потерянной подруги. - Что, уже? – опомнилась Хината и сразу же села на траву. - Да, уже обед, - не успокаивалась Карин. Только после этих слов до брюнетки дошло, что во время обеда она должна провести краткий инструктаж этому… Саске! - Карин, не видела Саске? – тут же вскочила снова на ноги Хината и стала озираться по сторонам. - Я тут, - едва слышный грубый голосок раздался позади Хинаты метров за пятьдесят. Она резко обернулась и встала в боевую стойку на автомате. – Я с миром.       Хината отпрянула и указала ему место на земле подле неё, типа мол, садись тогда. Он медленно подошёл и сел, к тому времени Карин принесла самодельные коробки с диким рисом и пару сухарей. За еду отвечала только она, и готовила она так себе, средне, но никто не осмеливался ей возразить, зная, что с этим к ней лучше не обращаться, можно и без челюсти остаться. - Я с вами, - мило улыбнулась Карин, застенчиво поправляя очки и поглядывая на Учиху. - Ну, если… - начала Хината, но её прервали. Сама брюнетка бы не против, ведь с ней было бы проще поддержать беседу с этим хладнокровным Учихой, но… - Я против, - отрезал Саске, при этом отделяя деревянные палочки.       Карин действительно озадачилась, её упорства пока не хватало, чтобы осилить своё смущение и желание провести время с этим «красавчиком». Она молча кивнула мне и ушла. Хината ещё минуту смотрела ей вслед, её походка была торопливой, кажись, сейчас пойдёт отыгрываться на ком-то другом.       Хьюго тоже, как и Саске, отделила деревянные палочки и захватила пару зёрен риса, она уже клала их в рот, когда Учиха спросил: «Что всё это значит? Что нужно Орочимару?» Она молча проглотила рис, закусила сухарём и отпила из своей фляжки пару глотков. Жара в полдень действительно страшна. - Сама не понимаю, - пожала та плечами. – Но его желания… закон.       Последнее слово брюнетка выдавила с трудом. Это слово тут же ей напомнило об ужасном слизком языке сенсея, который извивался у неё на руке. - Он что-то сделал тебе, что ты так послушно выполнила? – сразу догадался Саске. – Или же та зашуганная Хината Хьюго ещё существует? - На глупые вопросы умные девушки не отвечают, - фыркнула Хината, не желая рассказывать подробности вчерашнего вечера. POV Hinata       Наверное, именно в тот момент между нами начала зарождаться хоть какая-то нить понимания. В тот день я постаралась объяснить его ошибку в физической тренировке, что главное – беречь силы, максимум используя навыки. А про глаза я не старалась ему что-либо объяснить, потому что знала, что с глазами он справляется и так прекрасно. Лишь намекнула, что нужно смотреть именно на жертву, а не сквозь неё. Сказала, что держать все эмоции при себе, нужно мыслить трезво, а если думать, то только про убийство этой жертвы.       Он мало меня слушал, но, делая вид равнодушного, всё равно что-то слышал. Я старалась при разговоре смотреть ему в лицо, а в частности в глаза, которые он не поднимал, но иногда он тоже смотрел мне в лицо. Было как-то странно, но я держала себя в руках и продолжала пялиться в его глаза, варьируя заодно своими тонкими руками, пытаясь хоть что-нибудь донести до его ушей, которые категорически не слышали меня и пытались уловить какие-нибудь звуки природы.       После того мы с ним близко не пересекались. Проходили месяц за месяцем, мы редко виделись, точнее, забывали о существовании друг друга. Это не было столь катастрофичным. Потому что каждый из нас преследовал разные цели, единственное, что могло объединить нас в общую категорию – это Коноха, больше ничего общего у нас с ним не было. ***       Год. Прошёл ровно год. За это время и Саске, и Хината, и Карин успели повзрослеть, отрезвить свои полудетские головы. На их долю выходило всё самое сложное. Каждый день, боясь показать свою усталость, они тренировались, пока не отказывала какая-нибудь часть тела. Сама же Хината не имела какой-то определённой цели, она старалась обрести больше силы, чтобы набраться мужества и уйти от Орочимару. А дальше она не знала, что будет её ждать, куда она сможет пойти. О Конохе она больше не думала, она научилась забывать всё самое хорошее, что произошло с ней до того, как попала к Орочимару.       Не смотря на то, что она забыла о существовании Саске, Хината всё ещё общалась с Карин, но редко, и то только тогда, когда сама Карин решала нужным к ней прийти. А вот за это время Карин довольно много набралась храбрости и уверенности, чтобы приставать к Саске. И к тому же она была достаточно умна и смела, чтобы провести наряду с Орочимару пару экспериментов над Суйгецу.        Пятнадцатилетняя Хината уже практически потеряла себя прошлую, слёзы теперь не могли капать с её глаз, она держала себя в руках, а если и не могла, то отыгрывалась на тренировках.       - Я слышала, что скоро у тебя начнутся серьёзные тренировки, - тихо начала Карин. - А до этого были детскими? – возмутилась Хината, обхватывая коленки руками. - Орочимару будет заставлять тебя убивать… и не одного человека, - поправляя очки, ярковласая начала смотреть куда-то вдаль. - Не буду, - заключила брюнетка, - я убивать не собираюсь, мне нужны лишь силы. - Силы приходят лишь преодолением чего-то, в данном случае с убийством людей, - серьёзно заключила Карин. - Поэтому ты, не щадя Суйгецу, осмелилась провести на нём эксперимент? – раздражилась Хьюго. - Да, и этот эксперимент не последний. - Мне не охота продолжать разговор. - Резко встала и ушла быстрым шагом. Она будто пришла в себя после такого большого, как ей казалось, заточения. Всё здесь было жестокое, строгое, будто бы говорило: «Либо выживай, либо умри!» - За что? Жестокость! Ведь этого тебе и нужно, чтобы стать сильнее! Хватит глупить! Забудь о прошлом! ДУРА! – кричала Хината, со всей силы выдалбливая толстую крепкую кору с дерева.       Глаза были широко распахнуты, но не смотря на это с них лились водопады слёз, которые даже закрытыми глазами нельзя было остановить. Всё плыло перед глазами. Эмоции взяли верх над девушкой, которая обычно старалась быть холодной, непроникновенной.       «Вернуться в Коноху? – мысли опьянённой эмоциями Хинаты сейчас были забиты лишь о преодолении этой ужасной проблемой, которая решалась, по её мнению, самыми бредовыми способами. – Тогда почему же не сразу я ушла? Кажется, что мне достаточно силы!» - Нет! Ты ещё слаба, дура! – вновь крикнула Хьюго и со всей силой ударила в ствол дерева.       «Для начала надо убедиться, что я сильнее Саске», - кивнула та и быстро успокоилась. Вытирая последнюю слезу с пухлой щеки, она услышала неподалёку еле заметный шорох в кустах. Она резким движением обернулась, но ничего не увидела. Подумав, что всё может после такого померещиться, она покинула место своего бушевания и отправилась в направлении базы, где сейчас должен был тренироваться Саске Учиха.       Проплутав пол дня, просто собираясь с мыслями, она едва успела к позднему вечеру, так как Саске уже заканчивал. Картина, ту, что она узрела, повергла её полнейшее возмущение и полное негодование. Перед, а точнее у его ног находилась бездушная масса поверженных в бою людей, которые… были живы. Неподалёку стоял Орочимару и облизывался, но его тоже что-то гложило. - Чего тебе стоит избавить их этой убогой душонки? Ты слишком добр к своим противникам. Сила постигается лишь благодаря трезвости и холодности ума, и убери своё милосердие подальше от поле боя, - сенсей пытался убрать недовольство, его обычная змеиная улыбка сейчас была натянута. - Моя ненависть направлена лишь на моего брата. До других мне нет дела, - как всегда холодно ответил Саске, развернулся и ушёл. - Что за глупый мальчишка. - Змеиная улыбка, казалось бы, должна была бы сойти, но нет. Он улыбался, теперь по-хитрому.       «Сволочь, пользуется милосердием самого Орочимару, а тот ему ничего не может сделать. Тело бережёт», - разозлилась Хината.       Целую неделю Хината не отдавала себе отчёта в том, почему же она следит за Учиха? Что же движет её желание что-то узнать о нём? Где же спрятано его слабое место? Слабое место – самый простой способ одержать над брюнетом победу, которой она жаждет, перед тем, как покинуть это ужасное место. «Ест ужасную еду. Она ему нравится?» «Спит на каменной кровати как-то странно». «Зачем ему дополнительная чакра, когда он может и своей всё сделать?» «Что за безрассудство?»       Целую неделю наблюдений за этим странным темноволосым не давало каких-либо полезных замечаний или же нужной информации. Но во время своих тренировок она всё время что-то чувствовала. Как будто кто-то постоянно находился рядом с ней. Что же шпион преследовал и её саму? - Что тебе нужно? Почему ты постоянно следишь за мной? – услышала Хината за спиной, когда после ужасно долгой тренировки облокотилась о дерево, чтобы передохнуть.