Они пришли, и нам покоя нет.

Сознание плыло словно в тумане. Мимо меня проносились обрывки фраз на языке кошлей. Его я знал крайне скудно, и понял лишь, что есть некая миссис Крахенгольц. Ещё был яркий свет и холод, видимо, я был на мед. осмотре. Мозг начал потихоньку работать уже когда я обнаружил себя, лежащим в кровати под одеялом. С трудом протерев глаза, я очутился в полутемной комнате на кровати. Собственно, а где я? Так, помимо меня тут ещё кровать напротив и сверху. Видимо госпиталь. Вопрос лишь чей. Но кошлей-врачей я не помню, да и у нас таких госпиталей вроде тоже не было. Значит я у Энфантурионцев. Живой, и, вроде бы невредимый, хотя кто их чёрт побери знает. Постепенно глаза привыкли к темноте и оказалось, что я тут не один. На койках лежали Боб и Тодд. На четвёртой же спал человек, мне не знакомый. Также на столе, стоящем между кроватями, лежала одежда. Не наша, привычная, а серая, со значком на левой части груди. Как назло, большая часть геральдики кошлей вылетела у меня из головы. Это не так уж и важно. Одевшись, я заметил дверь в конце комнаты. На моё удивление, она поддалась. Она вела в светлый коридор. С левой стороны находился ряд дверей, как та, из которой я вышел. Кончался он выходом уже в другой коридор. Моя прогулка по, вероятно тюрьме, продолжалась бы и дальше, но на меня наткнулся кошль. Его большие, свойственные всем кошлям уши выглядели слегка комично по сравнению с овальной головой. Серая, с розовым шерсть, длинный плащ. Отличительным элементом были полосы на рукавах. Две полоски тусклого голубого цвета. Слегка присмотревшись ко мне, он, или она, но я условился на «он», пошёл дальше по коридору к первой двери. «Лдж, не могу знать вашего имени, прошу пройти в зал, коридор налево. Вскоре вам расскажут, что вас ждет в будущем» — кошль развернулся ко мне на полушаге. Я, промямлив спасибо, поспешил направиться к залу. Может хоть там меня введут в курс дела. Версия с пленом выглядит весьма логично. Да и других вариантов я не имею. Остаётся надеяться, что нас не затравят или ещё что похуже. Дойдя до зала с этими мыслями, я вошёл в него. Серая, просторная комната, ряды кресел, тоже серого цвета. Пора привыкать, видимо кошли не воспринимают цветов. Или на это есть более сложная причина. В креслах уже сидели некоторые люди, ещё была парочка других рас, но людей было подавляющее большинство. Вскоре народу заметно прибавилось. Свою команду я разглядел среди севших где-то в конце, в отдалении от меня. Зал наконец заполнился, и на небольшую сцену вышли двое кошлей. «Итак, вы все по тем или иным причинам попали в нашу оккупацию. В связи с этим вы были направлены в центр адаптации. За время, проведённое тут, вас научат необходимым для проживания в нашем государстве вещам. После чего вы будите полноправными членами нашего общества. Однако, перед началом обучения вам предстоит пройти тест на ваши умственные характеристики. Это позволит нам изменять некоторые части программы обучения подстраивая её под каждого из вас. Теперь можете задавать вопросы» — кошль, с которым я столкнулся в коридоре закончил свою речь. Вопросы последовали почти сразу. «Что будет с теми, кто не пройдет тест?» — вопрошающая девушка привстала с кресла. «Лдж, к данной информации у вас нет доступа. Вероятно, он появится позже» — кошль, с желтыми полосами вышел чуть вперед на сцену, заняв место первого. Просто прекрасно, хотя каждый из сидящих в зале явно знает о последствиях заваленного экзамена. Собеседование со смертью — так кто-то из солдат назвал эту процедуру. Точной картины происходящего после у нас не было, но, по заверениям бежавших некоторых просто забирали, и не важно, были ли у них дети, семьи или другие привязанности. «Вы можете дать гарантии, что нас не убьют или не пустят на опыты?» — сказавший это был в конце зала и его лица мне увидеть не удалось. По лицам кошлей я не мог сказать что либо, их мимика была мне не понятна. Но в выражении их морд явно что-то изменилось. «Гарантий мы не даем, лдж, есть индивиды, нарушающие закон и угрожающие безопасности граждан, подобное строго пресекается. Однако вам, если вы хороший, полезный член общества не о чем волноваться» — кошли явно недоговаривали часть. Причём весьма крупную и важную часть. Зал начал волноваться. «Что насчёт религии? Тут свобода вероисповедания?» — голос Боба прозвучал сзади. Не веря во что-либо конкретное, он был всегда уверен, что просто так из ниоткуда мир появиться не мог. Хотя и особо не распространялся. «Любая религия является отступлением от реальной картины мира. Она приносит хаос и разрушения, низкую критичность и склонность к принятию необоснованных решений. С теми, кто склонен к ней будет проведена беседа в целях повышения грамотности. Энфантурион не имеет мест для подобного. Будет проведен мед осмотр, в ходе которого врачи должны будут узнать о всех ваших болезнях. Просьба доверять врачам, они не желают вам зла» — кошли покинули сцену, а собравшиеся тихо ругались и проклинали захватчиков. Я подошёл к бывшим коллегам. «Идиотизм, ладно бы я лез к другим. Тогда да, понимаю. Но если я сижу тихо, разве у меня нет права хотя бы на собственную картину мира? Им-то какое дело?» — Боб возмущался, понять его было легко, да и действительно, свобода вероисповедания им как помешала? Из зала выйти не дали, всех повели на медицинский осмотр. Нас выстроили рядами по человек пять в каждом. Рядов было немного, каждый ряд стоял напротив двери с кабинетом, напоминавшей больше не дверь, а шлюзовые створки. По началу всё было предельно спокойно, первые вошли, и двери закрылись, но через некоторое время позвали следующих, однако, из дверей никто не выходил. Не удивлюсь, если нас вели на убой, но вопрос зачем все эти речи, да и в принципе, зачем нас сюда притащили? Кто-то из очереди предположил, что из нас будут делать консервы. Может быть и так, по крайней мере это соответствовало моим представлениям о кошлях. Если бы только рядом не стоял один из кошлей, видимо услышавший реплику. «Прошу меня простить, мистер Вилсон, но насколько я понял вы предположили, что из вас будет произведена пища? Если это так, то спешу вас успокоить, мы не нуждаемся в дополнительных источниках питания, и строительство, и разработка предприятий, позволяющих перерабатываться людей в пригодный к употреблению продукт будет пустой тратой ресурсов и времени» — что? Серьезно? Самая ободряющая речь, услышанная мною. Даже наш инструктор по пилотированию не ободрял так перед первым вылетом. Но в ряду было не до смеха. Что это вообще было? Видимо репутация не понимающих юмора, и отвечающих прямо у них неспроста. Наверное, надо привыкать. Если из нас, конечно, не хотят сделать консервы по-настоящему. Пришла моя очередь. Ну, будем надеяться, что кошль не врал. Умирать не хотелось совсем. Я вошёл в кабинет, ровные стены, стол, пара шкафов с оборудованием мне совершенно незнакомым. И всё, разумеется, серого цвета. За столом сидел кошль, или кошля, их пол все ещё был загадкой. Единственным видным отличием этой персоны от прочих, был другой стиль одежды и полоса на рукавах розового цвета. «Лдж, приступим. Со здоровьем проблемы есть?» — вероятно кошля, посмотрела на меня взглядом, не обещающим ничего хорошего. Хотя мой опыт в распознавании человеческой мимики тут был бесполезен. «Ну, бывает в обмороки падаю. Редко, но всёж. А так здоровый» — я посмотрел в глаза кошле. Меня смерили взглядом, будто насквозь просканировали. «Значит, вазовагальные обмороки?» — увидев мой непонимающий взгляд, она вздохнула с хрипом. «Свободен. Дверь слева. Следующий» — теперь понятно куда пропадали люди. Дверь открылась, и я попал в коридор. И куда теперь? Я огляделся, двери, двери, двери. И ещё больше коридора с дверьми. К моему счастью, на меня вышел уже знакомый мне кошль. Мне молча указали направление. Дойдя до конца, я упёрся в дверь. Открыв которую мне предстал класс, в котором сидели такие же, как и я. Кошль, что стоял в классе указал мне на одно из свободных мест. Весьма комфортные стулья и столик, на котором лежал по всей видимости, планшет. Ничего особенно выдающегося. Напрягало лишь отсутствие нескольких из очередей. Просидели мы так минуту. Мест в классе оставалось немного, вскоре появилась Джесси. Уже хоть что-то. «Итак, лдж, прошу, начинайте. Отвечайте честно. Не пытайтесь списать или нечто подобное. Это бессмысленно» — Кошля слегка захрипела и осталась стоять на своем месте. А вот планшеты загорелись светом. Собеседование со смертью началось.