Утро

Утро. Махиру проснулась в холодном поту по оповещению Монокумы. Ей снился очень странный сон. Очередной суд, только...Она в нем не участвовала. И даже во время расследования она не сдвинулась с места и не желала помочь остальным. Почему, спросите вы? Все очень просто. Ее убили. Причем довольно жестоко. Глаза хрупкой девушки были проколоты канцелярским ножом. И это только начало описания... Можно сказать, что это был ее самый ужасный, самый страшный сон. Махиру не хотела вспоминать это, но ей нужно было кому-то высказаться. Девушка тут же выбежала из комнаты, в надежде кого-то встретить в коридоре. В мрачном коридоре никого не было. Недолго думая, фотограф побежал в столовую. Как только Махиру начала бежать, та ощутила невероятную легкость, как будто до этого момента на ней висели утяжелители. Теперь ничего не сковывало ее движения. Дверь в столовую была приоткрыта, красно-волосая просочилась сквозь щель прямо в помещение. За столиком сидела Хиеко, мирно попивая утренний кофе. Махиру была безумно рада ее видеть —Хиеко! Доброе утро! Из-за нервозности, девушка это прокричала, и довольно громко. Но...как-то все это странно... Ответа не поступило, Сайонджи даже не повернула голову в сторону Махиру. Хотя обычно она всегда была рада её видеть. —Хиеко...что-то не так? Ошарашенный фотограф медленно подошел к танцовщице. Ответа все так же не было. Такое чувство, что и Махиру не находилась в этом помещении. Словно её вовсе не существовало. Словно это все сон. Девушка хотела положить руку на плече Хиеко, но-... она провалилась. Прошла сквозь хрупкое тело девушки. Рука прошла так же легко, как сквозь воду. В этот момент сознание Махиру перевернулось. —Ч-...что происходит. Это сон? ха-ха...да, это сон... Фотограф присел около Сайонджи, в ожидании пробуждения. —Это сон, это сон, это сон. … В тот день всё было как обычно. Всё те же белые стены, тумбочка, кровать, телевизор, по которому можно было лишь смотреть назойливые речи монокумы. Даже не узнать, что там вне академии творится. Совсем ничего не изменилось с тех пор, как казнили Танаку. Он уже не приходил на суды. И не видела его Махиру. Даже хомячкам он не был виден. Но его радовало то, что хоть он может наблюдать за ними. Каждый Божий день, Гандам наблюдал за красно-волосой девушкой, которая ухаживала за его милыми ребятами. Пожалуй, лишь это и удерживало парня здесь. Ведь он мог в любой момент просто вернутся домой. Но. . . Он этого не сделал. И всё было вроде неплохо, но вчера он не видел Махиру. Никак не мог её найти. И ведь он даже не подозревал, что и её уже нет. Да и хомяки. . . Наверное, с ними то же самое случилось. Но Гандам не знал и об этом. И вот сегодня, он решил вновь отправиться на поиски прекрасной девушки. За одно, и хомячков проверит. Собираясь выйти из комнаты, Танака по привычке дёрнул дверную ручку, но та не двинулась. Ну конечно, он ведь мёртв. Теперь он лишь душа без тела, не способная взаимодействовать с внешним миром. Медленно идя по пустому коридору, Танака расстроено осматривал двери. На них были портреты других учеников. И. . . Махиру. Очевидно, парень сразу решил проверить её. Пройдя через дверь, Гандам не обнаружил там Махиру. Но вместо неё, он нашёл нечто ужасное. Среднего размера лужицу крови, принадлежащую, наверное, девушке. На лице Гандама выступил холодный пот. Неужели она убила кого? Или ещё хуже, убили её? Плохие мысли не покидали голову Танаки. Он быстро осмотрел всю комнату, и ванную тоже. Но нигде не было Коизуми. Быстро выбежав оттуда, Танака зашёл в каждую комнату, пытаясь найти девушку. Хиёко, Сода, Ибуки, Миу. . . Ни в одной из них не было Махиру. Но Танака уверял себя, что это лишь совпадение, и Коизуми жива. Именно поэтому, он и продолжил поиски. Гандам метался по всей академии, пытаясь найти её. И наконец, очередь дошла до столовой. Ну конечно. . . Наверное, она сидит там, и обсуждая что-то, ест вместе с Хиёко и другими. Пройдя в столовую, Танака сразу заметил там фотографа. Да, это была именно она. Всё те же красные волосы, веснушки, фотоаппарат. . . Гандам спокойным шагом направился к ней. Из-за этой радости, он и не заметил, что девушка слегка прозрачнее других. … Девушка сидела на стульчике. Разминая височную часть, Махиру пыталась понять, что происходит. А вдруг, это не сон? Вдруг абсолютный фотограф на самом деле ум-... —Ах! Коидзуми нервно вздохнула, ведь в ее голове сложились все кусочки пазла. На самом деле, все что она считала сном - реальность. Жестокая, беспощадная реальность. В прошлую ночь Махиру была убита. И все ради чего? Ради смерти другого человека? На что убийца вообще рассчитывал? В этом здании собраны далеко не глупые люди, убийца изначально подписал себе смертный приговор. Если бы тот был чуточку умнее, сейчас бы фотограф мирно пил чай и болтал с Хиеко и Бьякуей. Махиру ненавидит-...этот мир. Почему он обошелся с ней так жестоко? Сначала забрал жизнь любимого человека, а затем и её. Та ладно бы если после смерти её душу настигло забвение, темнота, та не более. Но нет, для чего все эти мучения? Почему воспоминания девушки не стерлись? Таково проклятье этой академии?! Эти мысли, воспоминания-...они разъедали изнутри. Кристаллические слёзы выступили на глазах Махиру. Не было сил кричать, биться в истерике. Она просто тихонько сидела и плакала, даже не пыталась вытереть слёзы. В этот момент Коизуми познала истинное отчаяние. Кое-что прервало гробовую тишину. Девушка подумала, что-то Хиеко встала из-за стола, но нет. Звук шагов разносился эхом по всей столовой, исходил он от входа. Можно было подумать, что то Бьякуя явился, но Хиеко всё так же молча пила кофе. —Чт-... Девушка направила свой взгляд в сторону двери. Там стоял тот, кого она меньше всего ожидала видеть. Абсолютный животновод - Гандам Танака. Сколько времени она его не видела? Пару дней, недель, месяц-...или целую вечность? —Хах, Гандам...Как же давно я тебя не видела. Когда фотограф увидела Танаку, внутри стало сразу легче, и слёзы полились рекой. Та не могла перестать рыдать. Из-за чего? Отчаяние, гнев? Или же она была рада видеть Гандама. … Неспеша идя вдоль столовой, Гандам слегка улыбался. Он был рад, что нашёл Махиру. И его уже ничего не волновало. Вот только, девушка говорила с ним. А значит, слышала и видела его. Неужели опять привиделось? Или всё-таки произошло то, чего так боялся он? Улыбка на лице вмиг сменилась на испуг. Нет. . . Быть того не может. Гандам отказывался в это верить. Разве мог кто-то убить столь добрую, и очаровательную девушку? Да и могла ли она сама совершить нечто подобное? Осознав, что та плачет, парень быстрым шагом направился к ней. Он не слышал ни голоса Хиёко, ни звука его шагов. Лишь плач Махиру, которую он хотел успокоить. Присев рядом, Танака, всё с тем же испугом, некоторое время глядел на Махиру. Она выглядет так же, как и раньше. Значит, ему не показалось, и это та самая Коизуми. Только вот из глаз её слёзы текут. Гандам, собственно, и сам еле сдерживал слёзы. Может потому, что жаль было Махиру. А может и потому, что он был рад видеть её. Дабы успокоить Коизуми, Танака вытер слёзы, проведя рукой по её щеке. Такая мягкая, и приятная. . . Совсем как раньше. И, самое главное, он наконец может коснутся её. Спустя столь долгое время, он наконец получил такую возможность. Только вот чувства у него были смешанные. С одной стороны, он был рад. Но с другой. . . Это осознание того, что теперь и она призрак, разрывало его сердце. Ему было слишком жаль её. Не сдержав слёзы, солёная вода потекла из его глаз, и он опустил голову. Казалось, будто они тут совсем одни. Гандам не обращал ни капли внимания на других учеников, находящихся в столовой. … Нежная рука парня прикоснулась к, казалось, пылающим щекам Махиру. Но весь это жар просто иллюзия. Девушке были до безумия приятны прикосновения Гандама. Снова ощущать его было одновременно и тяжело, и блаженно. После его казни ни единый момент по-настоящему не радовал, как этот. Вот бы его рука вечно гладила лицо Махиру. Больше всего на свете девушка хотела услышать голос Танаки. Эта тишина, которую разбавляли тихие всхлипы Коидзуми, сильно давила. Словно тысяча гирь разом хотели размазать девушка об пол. —Гандам...скажи хоть слово...прошу, не молчи. Голос Махиру дрожал. Она была похожа на перетянутую сруну, которая вот-вот порвется. Лишь речи Танаки смогли бы расслабить её, что бы та издавала блаженную мелодию. Только сейчас к девушке пришло осознание того, что может его чувствовать. Наконец, после стольких дней разлуки, она может прикоснутся к Гандаму. Махиру может обнять его. Коидзуми аккуратно приобняла шею Танаки. Её действия были нежнее парящего пера. Словно она боялась "поломать" Гандама, боялась, что он вновь исчезнет. Она не хотела снова проживать те минуты, когда на ее слова никто не реагировал. Мысль о том, что она может остаться одна - пугала. Осознание, что Махиру теперь существует только сгустком воспоминаний, чувств и эмоций не давало ей покоя. По какой причине ее душу не настигло забвение? Конечно, теория о "проклятие академии" звучит хорошо, но... А что, если Гандам и Махиру стали призраками только из-за больших чувств друг к другу. Может, это были самые искренние чувства между парочкой людей за все время, или, по крайней мере в этой академии. Эти отношения, что были между молодыми людьми нельзя описать никак иначе, как любовь. Чувства были чище родника в горах, крепче сверкающего алмаза. Кристаллические слёзы Махиру падали на воротник пиджака парня. Там появилось уже заметное глазу мокрое пятно. —Я-... я так рада тебя снова чувствовать. … Танака вытирал слёзы Махиру, медленно поглаживая приятную, тёплую, и такую. . .родную, щеку Махиру. Как же давно он её не чувствовал. Прошло ведь всего несколько дней, а кажется, что года пролетели. Гладя Махиру, Гандам и сам постепенно успокаивался. Он был до безумия рад вновь почувствовать её. Пожалуй, даже появление хомячков в его жизни не так радовало Танаку, как Махиру. Казалось, что это один из счастливейших моментов в его жизни. Если, конечно, не самый счастливый. Слёзы Махиру не давали ему покоя. Больше всего на свете он не хотел слышать плачь Коизуми. Он неспеша вытер слёзы со своего лица, и поднял голову на Махиру, заглянув в её серо-зелёные глаза. Он готов был провести целую вечность, смотря в них, и слушая её приятный голос. Почувствовав мягкие руки Махиру на своей шее, Танака бережно, и очень осторожно, будто боясь повредить, приобнял её. Его всё также не волновала Хиёко, спокойно пьющая кофе рядом. Лишь Махиру, больше никто ему не нужен был. И никто его не интересовал сейчас. Даже солёное пятно на плаще, который он так берёг. — Махиру. . . Я тоже, очень, очень рад тебя видеть, слышать, и чувствовать. . . Танака говорил это еле слышно, тише, чем шёпот. Так, чтобы услышала лишь Махиру. И не важно, что только она его услышать и могла. Гандам приблизился к Коизуми, и прижал её ещё сильнее, будто боясь, что она вот-вот исчезнет. Ему не хотелось её отпускать.