по уши

***

Мальчик, если ты не солнце Почему я вижу твои лучи

день для игоря начинался как обычно. как всегда. неприятно-горький на вкус кофе, купленный за каких-то жалких десять рублей. сырость на дорогах из-за вчерашнего дождя. противный звук сирены, почти всегда проезжающей здесь скорой. всё действительно было бы привычно и удушающе-знакомо, если бы не одно но… — а я считаю, что нам надо попробовать расследовать. что-то здесь не так! разве тебе так не кажется? — рядом с почти всегда грубым и холодным громом, попивая чай из того же ларька, что и кофе, шёл дима и увлечённо рассказывал грому про преступление, что они, как говорится, «отложили в долгий ящик», что бы разобраться с делами посерьёзней. он был словно солнце рядом с тёмной тучей. гром был уверен, что если посмотрит на того ещё раз, то точно увидит лучи, исходящие из его тела — да да, я уже понял. ты говоришь это предложение уже третий раз, за последние пять минут, — спокойно говорил гром, продолжая идти по проспекту, немного ускоряясь, чтобы наконец дойти до участка и отдать все документы на это дело диме — но ты не среагировал ни разу за все мои три повтора, — догоняя грома, недовольно проговорил дубин и скрестил руки на груди, ожидая хоть какого-то ответа — так, закрыли тему. чем быстрее дойдём, тем быстрее примемся за это дело. дима опешил. майор только что закончил спор, не продолжая кидаться фразами и колкостями? он либо спит, либо игорь заболел. третьего не дано. ну, по крайней мере, так думает дубин... у игоря же не было лишних секунд. ещё со вчерашнего вечера голова была забита не тем чем надо. она неприятно болела, виски больно стреляли, а мысли уносили в самые далёкие и сокровенные точки разума — игорь, ты случаем не заболел? — из мыслей его выводит именно тот, кто его туда и загнал. он на неприятно близком расстоянии. и от него пахнет так приятно. так по домашнему. но игорь не реагирует. глаза расфокусировались, а ноги шли по инерции —эй, земля вызывает игоря грома! — говорил дубин, шёлкая пальцами прямо перед его лицом и останавливая того мысль резко обрывается и игорь отводит взгляд в сторону, оправдываясь перед собой тем, что просто ищет мусорку, а не потому что это дима и смотреть на него смущающе. он не может поверить и, наверно, пока что и не верится —игорь, что-то случилось? ты сам не свой сегодня, — переживает дима, боясь, что что-то действительно произошло —забей, — выплёвывает гром типичное слово из рта и возможно дима бы и узнал кусочек правды, если бы гром вовремя не заметил мусорку, быстрым шагом направляясь к ней, так же захватывая и стаканчик дубина больше в этот день они не возвращались к этому разговору

***

Замолчи, слушай, Как сердце в груди стучит Бешено, как будто Вместо него мотор

дима не может не думать о том, какой в последнее время майор. рассеянный, неуклюжий и не свойственно ему, летающий в облаках. гром же пытается не думать. это больно, а так же ужасно противно. противно от самого себя. от мыслей. от чувств. противно от абсолютно всего. от всего, кроме димы. —гром, пошли потом шаверму купим? я заплачу, — неожиданно говорит дубин, садясь напротив игоря и ставя голову на руки, полностью опираясь на стол гром не реагирует. зрачки размытые, глаза смотрят в никуда, а руки блуждают по столу, хватая всё, что попадётся —сколько он уже такой? — спрашивает дима у мимо проходящего полицейского —а, э… часа два, может, три, — быстро отвечает тот, немного запинаясь вначале от неожиданности и убегает, поправляя рубашку дубин не понимает. что происходит с игорем? почему он такой? может что-то случилось? тогда почему он ничего не говорит и не объясняет? множество вопросов накапливается, но ни на один из них нету полноценного и стоящего ответа он подвигает стул, садится напротив и ложится на руки, закрывая глаза. он подождёт пока тот будет готов к разговору игорь же смирился, что чувства невозможно контролировать. сколько бы он не пытался, ничего не выходит. надежда на то, что они останутся хотя бы друзьями поселяется в сердце и больно на него давит «ну… он хотя бы будет рядом», — пытается хоть как-то успокоить себя гром, но прекрасно понимает, что ни черта не выходит. он понимает, что погряз в этом с головой и выбраться у него пока не получается. да он и не уверен, что получится «ну надо же было мне влюбиться…», — вздыхает тот и наконец выходит из раздумий. как он понял? ну. игорь как минимум не тупой. да, не дальновидный, но не тупой. просто он понял, что рядом с димой сердце бьётся быстрее. глаза нервно осматривают все закрытые и открытые части, а в снах и мыслях всё чаще появляется его имя, голос, да и сам дима —что за неудача., — проговаривает гром и осматривается вокруг себя на улице начинает темнеть. значит он слишком долго плавал в мыслях. дима наверно уже ушёл. интересно, он уже дома? но не успевает он отойти от стола, как замечает светлую макушку, мило сопящую на столе хочется зарыться руками в его явно мягкие волосы. обнять хрупкое (только по сравнению с громом) тело. расцеловать всю шею, лицо, да чего таить, его всего.

Сдерживай себя За нами следит весь двор

но он не может. не поймёт ни дима, ни его коллеги, никто. эти мысли остаются только мыслями и гром сам удивляется той нежности, которая в нём появилась, когда он начал дружить с дубиным ему омерзительно от себя. от своих чувств и эмоций. от мыслей и желаний чтобы не натворить дел, он подрывается с места и ,хватая кожанку, с вешалки удаляется. дима же только немного ёрзает на стуле, продолжая спать

Мальчик, если ты не солнце Почему ты лезешь в мое окно

дима мучительно открывает глаза и жмурится от попадающего в его глаза света ламп смотря вокруг себя, он не видит грома, а бросая взгляд на вешалку понимает, что тот ушёл —мог бы и разбудить, — недовольно бурчит тот, на что ему неожиданно отвечают —да он рванул так, что аж пятки сверкали. не думаю, что ему было до тебя, — говорит тот же полицейский, что и час назад в груди у димы неприятно колет и сжимается. неприятно, что его до сих пор иногда игнорируют. он думал, что они хотя бы друзья и ему доверяют. какой уже раз он в этом усомнился? неприятно осознавать, что как бы он не пытался сблизиться с игорем, тот продолжает его избегать и не договаривать всей правды ему надоело, но он не может уйти. это чувство давит на него отвратной тяжестью, с которой он будет идти и дальше, лишь бы рядом с громом говорить ему о своих чувствах дима не собирался. у грома аура гомофоба распространяется на весь питер, заполняя даже самые узкие переулки и щели между домами. получать лишний раз по лицу, дубин не очень желал, а рушить и так не очень прочные отношения и подавно не хочется только вот выяснить, что происходит с игорем уже третью неделю подряд надо. не дай бог ещё поедет головой как разумовский. если до этого дойдёт спасти его будет невозможно

Возмущаешься, пытаешься Подобрать слова

гром стоял перед плитой, ожидая пока чайник наконец закипит. на столе же стояла купленная димой чашка, в котором был купленный димой чай. мятный. его любимый. «это уже невыносимо.», — думает майор, садясь и зарываясь пальцами в волосы, немного их оттягивая. боль помогала не думать. боль помогала забыться. боль помогала отвлечься как жаль, что именно сегодня план на 'бессонную ночь в раздумьях' был прервана одним простым стуком. тихим, лёгким, но таким знакомым и уже привычным «да твою мать.», — гром закрыл глаза руками и опёрся на кухонный стол в дверь продолжали стучать с каждым разом всё настойчивее и громче. кажется, тот кто стучал не знал такого слова как 'сдаваться' и гром наконец сломался —иду я, не ломай мою дверь, — крикнул игорь, наконец убирая руки и лениво направляясь к двери, —привет дубина, что надо? — спрашивал игорь, открывая дверь лишь чуть-чуть, не снимая цепочки, специально используя ненавистную и ему, и диме кличку —впусти, надо поговорить, — недовольно молвил 'дубина', заглядывая прямо в видный, из такого положения, глаз грома игорь в свою очередь закрывает дверь, а через несколько секунд она наконец отворяется, показывая обыкновенный вид квартиры майора —проходи, чайник уже на плите, — всё так же спокойно говорит он, когда внутри всё переворачивалось и сжималось. к кончикам ушей приливает кровь и он это отчётливо ощущает —так что ты хотел обсудить? — продолжает гром, садясь на стул и молясь, что бы это было не то, о чём он думает, но когда всё шло так, как гром хотел? —что происходит? ты в последнее время сам не свой. что-то случилось? — вываливает самые важные вопросы дима и ждёт ответа. сначала 10 секунд, потом 30, 50 и такими темпами прошло 10 минут. никто не проронил ни слова. гром лишь сидел и пил сделанный уже в третий раз чай, а дима ел печенья, что дней пять назад купил и оставил в квартире игоря дима был готов ждать дни, недели, месяца, года. лишь бы игорь ответил хоть что-то —и что ты хочешь от меня услышать? — наконец тишину нарушает грубый и низкий голос майора, что опять ставил чайник на плиту —ну, ответ наверное? — неуверенно говорит дубин, не понимая вопроса игорь не знает, что ответить. голова впервые перестаёт давать хоть какие-то подсказки, оставляя грома одного. он пытался составить предложения. подобрать слова. но в голове всё было так же, как и раньше. слипчиво и неправдоподобно

Глупый, я в тебя И так уже влюблена

думай, думай, думай но голову посещают лишь странные предложения. одно из них, признание. слово быстро проскальзывает и гром хватается за неё он осматривает с каждой стороны, составляет все за и против. такая банальная, но такая сложная вещь. больно осознавать, что ему откажут. скажут, что пора лечиться и отправят в одну камеру к разумовскому но где-то внутри, в глубине, кажется будто его поймут. ответят взаимностью, обнимут, поцелуют и обязательно улыбнутся. риск. самый настоящий риск, но когда кто-то говорил, что риск это плохо? —дим, обещай не бить меня по лицу, — неожиданно говорит гром и подходит к напарнику дима же вздрагивает. причин много. резкий голос, неожиданная формулировка, укороченная форма имени да и сам игорь выглядит не очень хорошо —зачем это? я не собираюсь бить тебя, —излагал он, но замечая хмурое лицо майора, дима продолжил, — ладно, ладно, обещаю гром мнётся, сжимает руки в кулаки и громко выдыхает. дима же, готов на всё —если коротко и быстро, то..., — он немного тормозит, но наконец договаривает, пока уши окончательно краснеют как помидоры— я влюблён в тебя.. дима застывает и к лицу и рукам приливает кровь. гром же ждёт. ждёт что угодно. удара, крика, отказа, смеха, отвращения. только вот ничего из этого так и не наступает гром расстроен, но это было ожидаемо. он наконец поднимает глаза и сразу же встречается с удивлённым взглядом димы —ты что? — дима в шоке. нет, правда. последнее, что он ожидал, это признание — блять, так и знал.., — обречённо сказал игорь, а потом недовольно хмуря брови от нового вопроса — а ты разве не гомофоб? — вот тут уже не понял гром — с какого это перепугу? меня полностью не касается то, что происходит у других в личной жизни и уж тем более в постели, — он яростно не понимал, к чему тут этот вопрос, когда он буквально только что признался тому в любви, но прояснить ситуацию надо было чайник наконец опять закипел, а гром только этого и ждал. он отвернулся от димы и указал в сторону гостиной — мне не надо напоминать, где здесь дверь. скажешь про то, что мне надо лечиться, вмажу и не посмотрю, что это ты, — сразу протараторил гром, наконец разжимая кулаки. ага, вмажет. пизди больше, гром но не успевает он взять чайник в руку и налить новую чашку чая, как его разворачивают к себе и быстро, легко дотрагиваются до губ, сразу же отстраняясь и не давая никак возразить, утверждают: —пошёл ты со своим лечением, я тоже тебя люблю, — неожиданно для самого себя, громко сказал дима и сразу же замолчал, краснея пуще прежнего, пока гром пытается прийти в себя и понять, что мать вашу, это было —ты.., я.., мы..., что? — гром пытался, но понять что случилось, так и не получилось. пока дима лишь коротко кивал, на абсолютно всё, что сказал гром, прекрасно понимая, что подтверждает полную бессмыслицу гром опять громко выдыхает и берёт руками красное от смущения лицо димы, немного наклоняясь и останавливаясь в нескольких сантиметрах от губ и вежливо спрашивая: —можно? — на что дубин сразу же кивает и просто тает в огромных, тёплых руках, полностью отдавая себя поцелую кажется, риск оправдал себя и жизнь перевернётся с ног на голову, но спешить им некуда...

Влюблен по уши, Отдал пол-души, Только не спеши, ты только не спеши