Угол для моих тараканов

      Почти стемнело.       Алек напряженно всматривался в тающую линию горизонта, словно пытался разглядеть что-то, что было недоступно глазу в другое время суток, но мысли его были далеки от реальности и медленно догорающей алой полосы за крышами домов. Он хмурился и сдвигал брови к переносице, приобретая всё более отрешенный вид. Тьма, что так долго его преследовала и была неотъемлемой частью его жизни, сейчас отошла на задний план по одной простой (а может и нет), но совершенно неожиданной причине. — О чем задумался, красавчик?       Да, именно по этой самой причине. — Меня зовут Алек, — уже, наверное, в пятидесятый раз за всё это время напомнил парень, даже не пытаясь удержаться от закатывания глаз. Он, должно быть, издевается… — В самом деле? — усмехнулся мужчина, поправляя шипастую причёску и подходя ближе, но оставляя дистанцию в пару метров. — Извини, забыл. Тебе стóит почаще напоминать мне об этом.       При всех своих потрясающих навыках и непревзойденной репутации Охотника Магнус также обладал невероятной способностью выбешивать. — Уже пора? — бросил Алек, благоразумно игнорируя эту явную провокацию. — Солнце почти село, — задумчиво произнёс тот. — Значит, выдвигаемся минут через пятнадцать, — со знанием дела прикинул Лайтвуд. — Уверен, что не прямо сейчас? — не преминул поддеть его Магнус, напоминая об их нескончаемых спорах. Алек только терпеливо вздохнул.       Он всё ещё не понимал этого, принимая правила Бейна как данность. Совершенно ясно, что искать вампиров днём было пустым и бесполезным делом, но почему бы им не выйти на охоту до захода солнца? Были времена, когда он до хрипоты спорил об этом с Магнусом, пытаясь доказать ему рациональность такого подхода, а тот лишь хладнокровно указывал ему на дверь. — Зачем ждать, когда солнце полностью скроется? — устало спросил Алек. — Мы должны успевать перехватывать их, когда они ещё только выползают, как сонные мухи, но вместо этого мы даём им время адаптироваться с наступлением темноты. Мы даем им фору, Магнус, вместо того, чтобы пользоваться своими преимуществами, так какой смысл… — Сколько ты уже охотишься? Года два? — как всегда небрежно бросил Магнус. — Восемь лет! — Неважно, — фыркнул Охотник. — Я уже много лет работаю по своей схеме и не собираюсь изменять своим привычкам в угоду чьим бы то ни было. Что-то не нравится? Можешь охотиться так, как тебе вздумается. Я тебя рядом с собой не держу, красавчик. — Меня зовут Алек, — вскипел Лайтвуд. — Важно не то, как тебя зовут, а то, почему ты здесь, — осадил его мужчина. — Насколько я помню, мы оба стали охотиться по одной причине: вампиры отняли у нас самое дорогое. — Надо же! Оказывается, иногда ты даже запоминаешь, что я тебе говорю, — съязвил Алек. — Я запоминаю всё, что ты мне говоришь, Александр, — раскосые глаза Охотника цепко скользнули по его лицу, и Лайтвуд поперхнулся глотком воздуха. — Я… Я не говорил, что меня зовут Александр, — неуверенно произнёс он.       Магнус только усмехнулся. — Так ты идешь? Солнце вот-вот сядет, — поддразнил он. — Подожду, — буркнул Алек, проклиная себя за эту слабость. — Тут осталось-то…       Раньше он спокойно охотился и в одиночку, так почему теперь он не может взять и оставить человека, который, скажем прямо, не очень-то и нуждался в его компании?       Да и Алек, в общем-то, никак не мог взять в толк, как так вышло, что он и знаменитый Охотник стали работать вместе. Магнус Бейн слыл одиночкой, ни на метр не подпускающим к себе никого, кроме тех, на кого он охотился, вот только Лайтвуд был обычным человеком, а между ним и Магнусом зачастую не оставалось даже миллиметра, когда они вдвоём оборонялись от целого клана, стоя спиной к спине, и Бейн ни разу не высказал недовольства по этому поводу. За время совместной охоты они научились доверять друг другу и понимать с полуслова, порой даже с полумысли… Что было невероятно, учитывая, что Магнус должен был уйти и не возвращаться с тех самых пор, как спас Алеку жизнь. — Повеселимся, охотник?       Алек вывернулся из хватки острых когтей вампира и попытался плеснуть в него остатками святой воды. Свой последний кол он ухитрился потерять где-то в пылу схватки, пока отчаянно сражался за свою жизнь, остальные четыре сгинули, сгорев вместе с телами вампиров, в груди которых они нашли пристанище. Обычно Лайтвуд всегда успевал пронзить колом мертвяка и вытащить его до того, как его труп — уже окончательный — оказывался объят пламенем, однако в этот раз удача продемонстрировала ему свою пятую точку, потому что он никак не ожидал, что вместо кучки полудохлых вампиров он наткнется на целое гнездо голодных хищников, кровожадно ухмыльнувшихся при виде его ошарашенного выражения лица. — Что, ресурсы исчерпались? — с притворной жалостью прошипел вампир, пытаясь дотянуться зубами до его шеи. — Вот что бывает, когда идешь охотиться в одиночку. — Да? И что же? — прохрипел Алек, пытаясь потянуть время и сопротивляясь изо всех сил, чтобы не позволить ему этого сделать. — Я и мои сородичи получаем вкусный ужин, любезно доставленный прямо к нам домой, — сипло хохотнул вампир, отшвыривая парня от себя прямо в гущу протянутых рук подобных ему мёртвых тварей.       Чьи-то когти впились ему в ребра прямо сквозь плотную ткань куртки, чьи-то клыки царапнули ключицу, и Лайтвуд лихорадочно дёрнулся, уходя от контакта, всеми правдами и неправдами стараясь не допустить попадания вампирского яда в кровь, но когда ты в живой ловушке из, по меньшей мере, десятка оголодавших упырей, даже будучи полностью вооруженным, шансы выжить и не обратиться гораздо ближе к нулю, чем к какой бы то ни было цифре.       Внезапно хватка стоящего справа вампира ослабла. Когти перестали больно впиваться в его тело, и два кровососа разом повалились на землю. Ещё один, вскрикнув, молниеносно рухнул, словно ему в один миг сломали обе ноги. Вспыхнувшее пламя охватило тварь, едва не вонзившую свои клыки в алекову артерию, о чём свидетельствовал пронзительный визг, раздавшийся над самым ухом Алека и едва не оглушивший его. Торжество на лице главаря сменилось недоумением, а затем, через какую-то долю секунды, на нём отразился суеверный страх. — Le Chasseur, — испуганно произнёс он. — Mon Dieu…       «Француз», — отдалённо мелькнула ещё не обработанная мысль в голове Лайтвуда.       Что-то иное было в интонации вампира, когда он произнёс «Охотник» на своем родном языке, и это «что-то» в корне отличалось от того презрительно-насмешливого тона, с которым он называл «охотником» самого Алека. Ответ на этот вопрос прилетел уже через секунду, когда глава вампирского гнезда сдавленно захрипел, а из его груди показалось острие деревянного кола, вошедшего ему в точности между лопаток. Огненный вихрь разом спалил дотла мертвое тело нежити, явив взору то, что за ним скрывалось, вернее, кто.       Чёрная кожа с металлическими вставками, переливающийся блёстками ирокез, взгляд раскосых глаз с очерченным контуром исподлобья, мрачная ухмылка и показательно небрежно перекинутый через плечо арбалет. Алек абсолютно точно знал, кто перед ним, и он был уверен, что вампиры знают это не хуже. — Ну что, девочки? — бархатным голосом поинтересовался азиат. — Потанцуем? — Охотник! — заорал кто-то из вампиров.       Часть более сообразительной нежити бросилась врассыпную, а вот оставшимся храбрецам Алек мог только посочувствовать. Руки Охотника мелькали то там, то здесь, колья находили своих жертв с ужасающей быстротой, и Лайтвуду порой казалось, что мужчина двигается с нечеловеческой скоростью. Алек уловил момент, когда Охотник подмигнул ему, и через несколько секунд в голову одного из пленивших его вампиров вонзился тонкий колышек. Ловко извернувшись, Алек вытащил кол из недовольно заверещавшего кровососа и, получив-таки хоть какое-то оружие, быстро расправился с остальными упырями. Загнанно дыша, с полным восхищения взглядом, брюнет повернулся к своему спасителю, который, к его удивлению, даже не выглядел запыхавшимся. — Ты ранен? — мужчина придирчиво оглядел Лайтвуда. — Нет, я в порядке, — поспешил заверить его Алек. — Спасибо за помощь. Ты спас мне… — Но у тебя кровь, — бесцеремонно перебил его Охотник.       Рука Алека машинально дёрнулась к ключице, прикрытой воротником — там, где его поцарапали клыки вампира. — Как ты?.. — удивлённо спросил он, рассматривая маленькую капельку крови, оставшуюся на ладони, но тот уже отвернулся. — Рана не опасна, — констатировал азиат. — Концентрация яда слишком мала, так что достаточно простого пластыря. — Само заживёт, — отмахнулся Алек. — Слушай, я хотел поблагодарить тебя за… — Очень глупо с твоей стороны было лезть в это осиное гнездо в одиночку, — снова не дослушал его Охотник. — Где твой отряд? — Они… Их нет, — замялся Алек. — Я работаю один. — Послушай… — Один? Почему? — заинтересованно спросил тот. — В группе всегда безопаснее охотиться. И эффективнее. — Так уж вышло, — пожал плечами Алек. — Я уже давно охочусь в одиночку, так что привык рассчитывать только на себя. Я хотел бы… — Только на себя, значит? — фыркнул мужчина. — Эти твари только что чуть не разорвали тебя на куски. Ты уверен, что правильно всё рассчитал? — Да, — повысил голос Лайтвуд. — Ну, прокололся в этот раз — с кем не бывает? Повезло, что ты оказался рядом и, раз уж об этом снова зашла речь… — Знаешь, чем заканчиваются такие проколы? — грубо осек его азиат. — Ты мог умереть или, что ещё хуже, обратиться. Как часто с тобой происходят… — Мне можно сказать или нет? — взорвался парень.       Охотник мигом заткнулся и расплылся в довольной улыбке. — Конечно, красавчик, — практически мурлыкнул он. — Говори. — Меня зовут Алек, — представился Лайтвуд. — Я хотел поблагодарить тебя за спасение моей жизни. Ты оказался в нужное время в нужном месте и не прошёл мимо, а вытащил меня из этой заварухи, хотя был вовсе не обязан. Я слышал, что ты не вмешиваешься в дела других охотников, так что… Спасибо за то, что оказался лучше моих представлений, М…Магнус, — запнулся он.       В том, что он не ошибся, Алек даже не сомневался, но вдруг Охотник предпочитал скрывать свою личность? Однако азиат, напротив, просиял. — Не помочь охотнику, попавшему в беду — дурной тон, — чарующе улыбнулся он. — Всегда пожалуйста, кексик. — Алек, — снова повторил брюнет. — Я так и сказал, — невозмутимо произнёс Магнус. — Ну так что… Рассвет не за горами. Уже знаешь, где взять ночлег?       У Лайтвуда было целое утро, чтобы найти, где ему перекантоваться и отдохнуть, и он не знал, почему в тот момент позволил отрицанию соскользнуть со своего языка. — Ты так и не ответил, — напомнил Охотник. — И за целый вечер ни слова не проронил. О чём думаешь, сладкий? — О том, как ты великолепен, — не растерялся Лайтвуд, с удовольствием наблюдая, как лицо Магнуса, чью любимую фразу он только что позаимствовал, разочарованно вытягивается. — Не хочешь — не говори, — буркнул он, разворачиваясь к выходу. — Язва.       Парень покачал головой, снова вздыхая. Ему ещё никогда не приходилось так дерзко манипулировать правдой.

***

— Магнус, сзади, — заорал Алек, отбиваясь от высокого вампира — серьёзно, он был даже выше Алека, и тот впервые в своей жизни ощутил укол комплекса по этому поводу. — Ты бы лучше за себя переживал, красавчик, — откликнулся Магнус, одним движением отсекая голову мощному вурдалаку, возглавлявшему клан с завербованными борцами.       Сила и скорость вампиров были явными преимуществами, приобретаемыми со смертью, но если обращённые и при жизни обладали выдающимися физическими данными, то назвать их сражение против двух обычных людей равным просто язык не поворачивался. Алек всей душой верил в чудо, которое происходило прямо сейчас, иначе как ещё можно было объяснить то, что они оба были всё ещё живы? — Не зевай, кексик! — Бейн выпустил две деревянных пули в вампира, во всю прыть несущегося к Лайтвуду. — Чего ты застыл? Простая смертная жизнь наскучила? — Я бы успел, — возмутился Алек, невольно краснея. Признаваться в том, что он тупо засмотрелся на легко и изящно управляющегося со своими «игрушками» Охотника в его планы не входило. — Успел что? Подставить ему свою сладкую шейку? — фыркнул тот и неожиданно прыгнул вперёд, сталкиваясь с двумя тварями сразу.       Один из вампиров успел полоснуть Алека по руке острым, как алмазная крошка, когтем, и глубокая царапина моментально налилась багровым. Со всех сторон послышалось утробное урчание нежити, почуявшей свежую кровь. — Валим, — скомандовал Охотник, добивая своего второго противника колом в грудь, и со всей скоростью устремился прочь, отрезая путь к своему преследованию взрывом гранаты со святой водой. Алеку оставалось лишь следовать за ним, не оборачиваясь на недовольный визг выведенных на время из строя мертвяков. — Что ты там устроил? — поинтересовался он, когда они вернулись в своё временное убежище. — Почему мы ушли оттуда?       Магнус медленно повернулся к нему. — Я что устроил? — почти прошипел он. — Тебя задели! Ещё минута — и на тебя разом накинулись бы все оголодавшие твари, и поверь мне, Александр, никто из них не прочь вкусить горячей крови охотника с бегущим по жилам избытком адреналина! Однажды твоя несобранность плохо на тебе скажется, и если я не успею…       Магнус внезапно замолчал и скользнул странным взглядом по его кровоточащей руке. — Перевяжи её, — сухо сказал он и потянулся к своей неизменной фляжке, делая несколько жадных глотков из неё.       От Алека не укрылось, как дрожали у него при этом руки. В груди потеплело от мысли, что Магнус так сильно за него беспокоится — настолько, что даже обратился к нему по имени, забыв о своём излюбленном «красавчик». Лайтвуд вдруг подумал, что за время их совместной охоты его ранили целую кучу раз, а вот Магнуса — никогда. Конечно, его мастерство было неоспоримо, но так, чтобы каждый раз ухитряться выходить сухим из воды, не заработав даже царапины за целую ночь охоты… — Тебя ни разу не ранили, — выпалил он, не растрачиваясь понапрасну на формулировку своего вопроса. — Потому что я всегда наготове, — тут же отреагировал Бейн. — Я буду собран и сосредоточен, даже если ты поднимешь меня посреди ночи, в нашем случае — посреди бела дня. Ты сможешь добиться того же, если перестанешь отвлекаться и наивно хлопать своими большими глазками.       Он снова — нервно, как показалось Алеку, отхлебнул из своей фляжки и, спрыгнув на пол со спинки дивана, вышел за дверь. — Что в ней? — как-то раз полюбопытствовал Лайтвуд. — Лучше тебе не знать, сладкий, — усмехнулся тогда Магнус, и на этом разговор исчерпал себя.       Что ж, надо было признать, что ровно с такой же силой, с которой Охотник выбешивал Алека, он его и притягивал, причём последнее, пожалуй, в гораздо большей степени, чем Алек мог даже предполагать.

***

      Вернувшись обратно, брюнет меньше всего ожидал быть приложенным лопатками к стене с такой силой, что чуть было не проломил её. — Магнус, хватит, — болезненно выдавил он на выдохе, потому что предплечье Охотника передавило ему горло. — Это же я.       Бейн несколько секунд всматривался в его растерянное лицо, после чего ослабил хватку. — Зачем ты вернулся? — хрипло спросил он. Судя по голосу, мужчина только проснулся и, вероятно, именно возвращение Алека его и разбудило. Интересно, он спросонья всегда обладает такой недюжинной силой? — Зачем? — Лайтвуд опешил. — Что значит «Зачем?», Магнус? Я решил проверить одно место — мой информатор сообщил, что раньше там частенько днём укрывалась нежить. Ты ведь не особый любитель выходить в дневное время, так что я решил взять это на себя, нам с тобой не помешает… — Нам с тобой, — неторопливо повторил Бейн, словно пробуя эти слова на вкус. Его зрачки резко расширились, когда он посмотрел на парня с выражением лёгкого недоверия и…радости? — Ты думал… — у Алека повторно сжалось горло, только уже не от физического воздействия. — Ты думал, что я тебя брошу? Просто уйду, не сказав ни слова? — Ты же понимаешь, что ты мне ничего не должен? — устало спросил Охотник.       Лайтвуд ясно увидел, как нелегко ему приходится. Смуглое лицо потеряло краски, губы приобрели синеватый оттенок и потрескались. Он был всё тем же блестящим мужчиной, вызывающим у Алека одновременно и раздражение, и восхищение — с той разницей, что сейчас его налитые кровью глаза не испускали того животворящего сияния, заставляющего сердце Лайтвуда сбиваться с привычного ритма. Глядя прямо сейчас на такого Магнуса, Алек даже подумать не смел, как сильно за последнее время устал он сам. — Тебе не помешает немного отдохнуть, — заметил он, тактично не упоминая, что тот выглядит так, словно умер пару дней назад. — Поспать, например. — Хотел бы я, чтобы сон мог хоть что-то исправить, — мрачно усмехнулся Охотник. — Он может, — возразил Алек. — Ты вообще ложился? — Ты ушёл сразу с рассветом, — неопределённо сказал Магнус. — Я спросил не о себе, — нахмурился брюнет. — Я знаю, — отозвался мужчина.       Хоть и не напрямую, но всё же Алек получил ответ на свой вопрос. Даже на два, если учитывать тот, который он не задал. — Притормози, Магнус, — мягко произнёс он. — Моя зацепка не дала результатов, так что… почему бы нам не взять перерыв на пару дней? Обещаю, что никуда без тебя не уйду. — Хорошо, — неожиданно согласился азиат, улыбаясь совершенно новой, робкой улыбкой, которую Алек видел у него впервые и потому едва поборол порыв притянуть к себе Бейна в невысказанном обещании.

***

— Неплохо.       Алек крутанулся вокруг себя, смахивая на пол содержимое комода. По полу с глухим стуком покатились замотанные в его куртку колья. — Напугал, — нервно выдохнул он, с упрёком глядя на довольного Охотника и чувствуя, как его сердце пытается успокоиться. — Я знаю, — ухмыльнулся тот. — Просил же не подкрадываться, — беспомощно произнёс Лайтвуд, осознавая, что с таким же успехом мог адресовать эти слова стене. — Но тогда я бы не успел увидеть это, — Магнус кивнул на его обнаженный торс, и Алек смутился. — Ты сто раз видел, как я переодеваюсь, — неуверенно сказал он. — Ага, — согласился Бейн. — Но раньше ты никогда не сбегал для этого в другую комнату.       Алек, вспыхнув, до боли прикусил язык, потому что слишком внимательный Магнус был прав: последнее время он едва мог выносить заинтересованный взгляд Охотника. Ему казалось, что мужчина читает его, как открытую книгу, если не зная наверняка, то явно догадываясь о причинах его странного поведения. И вот теперь с этим разоблачением Магнус точно поймёт всё неправильно… точнее, как раз правильно. — Зачем вчера приходил Рафаэль? — пробормотал он, пытаясь перевести разговор в другое, более безопасное русло. — Так, принёс кое-какие… хм, сведения, — лениво сказал Магнус, поигрывая своей фляжкой. — Ничего полезного, чтобы ты знал.       Отдых действительно пошёл ему на пользу: Охотник буквально лучился здоровьем и энтузиазмом. Алек поймал себя на мысли, что непроизвольно любуется им, так и не натянув до конца футболку. — Если ты чувствуешь, что готов, то можем выйти сегодня ночью, — предложил брюнет. — Подготовился поди? — хмыкнул Бейн, окидывая взглядом остро заточенные колья. — Алек Лайтвуд — гроза вампиров. Берегитесь, ночные твари! — подразнил он. — Ты чего такой довольный? — не удержавшись, спросил Алек с лёгким подозрением. — Просто настроение хорошее, — пожал плечами Охотник. — Что? — спросил он у скептически приподнявшего бровь парня. — Я отдохнул, поспал, поел… — Поел? — перебил его Лайтвуд. — Да ты вообще почти ничего не ешь. — Просто я как птичка, — отмахнулся Магнус. — Мне много не надо. — Ну да, — пробормотал Алек, окидывая взглядом его крепкую фигуру и сложенные на груди мускулистые руки. — Что-то не так? — нетерпеливо уточнил Бейн, изучающе глядя на него. — Ничего. Я рад, что ты… такой, — честно сказал брюнет.       Мужчина резко подался вперёд. — Какой «такой»? — жадно спросил он.       Это было похоже на момент истины. Лайтвуд вдруг подумал, что если он не скажет этого сейчас, то, возможно, так никогда и не решится. — Умный. Смелый. Решительный, — горячо заговорил Алек, отшвыривая прочь несчастную футболку, в которой он запутался, как в трех соснах, с приходом Магнуса, приближаясь к Охотнику и глядя, как с каждым его словом глаза мужчины округляются всё больше. — Совершенно бесстрашный, ловкий и сильный, самодостаточный и гордый, и… безумно красивый, — выпалил он под конец. — Такой, Магнус.       Бейн смотрел то изумлённо — на него самого, то жадно — на его вздымающуюся грудь, после чего неуверенно усмехнулся. — Это немного больше, чем я ожидал услышать, — признался он. — Примерно на всё, что ты сейчас сказал. — Я сказал то, что думаю, — выдохнул Лайтвуд. — И ты правда считаешь меня красивым? — в голосе Охотника прорезались игривые нотки напополам с сомнением. — Я ведь не всегда выгляжу так… — Всегда, Магнус, — прервал его Алек. — Ты красив абсолютно всегда, даже после безостановочной недельной охоты. Ты вообще себя в зеркало видел?       Губы Магнуса искривила необъяснимая усмешка. — Когда-то давно, — фыркнул он. — Тогда ты многое потерял, — внезапно улыбнулся брюнет. — В отличие от меня. — Думаешь? — тихо поинтересовался азиат. — Почти уверен, — прошептал Алек, наклоняясь к нему с одной-единственной бьющейся в голове мыслью, что его неустанное желание всё это время было обоюдным, что прямо сейчас Магнус тянется к нему навстречу, прикрыв в предвкушении глаза, но…       Момент испарился, так и не настав, когда Охотник вдруг странно зашипел и отпрянул, отвернувшись. — Спасибо за откровение, — с трудом произнёс он, словно с акцентом. — Что не так? — сразу спросил Алек, тронув его за плечо, но азиат повёл им, сбрасывая его руку. — Всё так. Просто… в другой раз, кексик, — таким же тоном произнёс он и торопливо зашагал прочь. — У меня есть имя! — почти зло крикнул ему вслед Лайтвуд. — Я знаю, — откликнулся Магнус, затормозив лишь на секунду, чтобы поспешно, как показалось брюнету, приложиться к горлышку таинственной фляжки.

***

      Гнев словно подпитывал Алека, обеспечивая ему такой заряд энергии, который ему и не снился. Упыри разлетались перед ним, словно воспламенившиеся щепки, а он всё никак не мог остановиться, остервенело наскакивая на крупного вурдалака. — Эмоции штука хорошая, — крикнул ему откуда-то Охотник. — Но инстинкт самосохранения заглушает напрочь. Будь хоть немного осторожнее, дорогой. — Да ну? Зато у тебя, как я погляжу, вообще нет никаких эмоций, — нагрубил Алек, вонзая кол в сердце своего противника. — Конечно, есть, — возразил Бейн, сбивая с ног особо мощного кровососа. — Я же не бездушная машина. — Разве что только по отношению ко мне, — еле слышно произнёс Алек, делая обманный маневр и с прыжка из сальто вгоняя сразу два кола в грудь кинувшимся к нему вампирам. — Не говори ерунды, — отрезал Магнус, каким-то невероятным образом услышавший то, что он пробубнил себе под нос. — Классный трюк, кстати. Где научился? — Напрашиваешься на комплимент, Бейн? — ершисто поинтересовался Алек. — Может быть, — усмехнулся Охотник, вскидывая арбалет. — Будь начеку, красавчик. Чую мёртвую плоть.       Лайтвуд хотел было поинтересоваться в очередной раз, как ему удаётся распознавать такие вещи, но не успел. Десятки пар рук заломили ему локти за спину, уткнув коленями в землю. Брошенная Магнусом граната обезвредила от силы пятерых, но этого было явно недостаточно, чтобы дать Алеку возможность высвободиться. Магнус яростно взмахнул заостренным колом, расчищая себе путь. — Стой или он умрёт.       Охотник резко обернулся, находя глазами молодого вампира. — Нужна всего секунда, чтобы мои люди опустошили его, как коробку с апельсиновым соком, — небрежно произнёс упырь. — Так что без глупостей.       Просчитав риски, Магнус был вынужден признать, что тот прав. Если все вампиры разом погрузят свои клыки в Алека, то Бейн даже не успеет произнести имя Господа, прежде чем всё закончится. — Оружие, — потребовал вурдалак. — Колья, деревянные пули, кресты, святую воду — всё, что есть. Живо. — Чего ты хочешь? — напряженно спросил Магнус, послушно выполняя его требования. — Справедливости, — ухмыльнулся кровосос, обходя его вокруг. — Итак, знаменитый Магнус Бейн. И его… — он мельком глянул на Алека, — чёрт его знает кто. Но однозначно кто-то ценный, не так ли? — услужливо подсказал он, явно не нуждаясь в ответных комментариях. — Как знать, — наудачу бросил Охотник. — По слухам, Магнус Бейн работает в одиночку, так что либо это не я, либо я вижу этого парня впервые.       Вампиры с шипением набросились на Лайтвуда и тут же отпрянули, не причинив ему ни малейшего вреда, когда Магнус, испуганно вскрикнув, дёрнулся в их сторону, выдавая себя. — Ну да, конечно, — хмыкнул упырь и неожиданно толкнул Бейна в спину с такой силой, что тот не удержался и упал на одно колено. — Так ты действительно тот самый Охотник, о котором все говорят? — презрительно скривился он. — Аж смешно. Не может быть, чтобы ты в одиночку угробил столько моих сородичей. Ты же слабак! — В таком случае, я совершенно не стóю твоего внимания, — пожал плечами Магнус, поднимаясь на ноги. — Незачем тратить на меня столько времени. — Наверное, ты прав, — легко согласился молодой вампир. — Лучше потратить время на него. — Нет! — крикнул азиат, когда упыри снова завозились, смыкаясь вокруг брюнета. — Я… Хорошо. Что тебе нужно? — сдался он, с отчаянием глядя на обездвиженного Алека, бросающего на него красноречивые взгляды. — Твоя смерть, — ожидаемо произнёс вампир. — Мой народ хочет твоей публичной казни, и если ты сдашься, мои ребята не тронут мальчишку. Как тебе сделка? — Где гарантии? — прищурился мужчина. — Нет такой клятвы, которая спалила бы меня дотла, — фыркнул кровосос. — Я уже говорил, что мы пришли за тобой, а не за ним, так что придётся поверить мне на слово. — Ладно, договорились, — помедлив, кивнул Магнус. — Магнус, нет! — выкрикнул Алек, рванувшись из плена. — Серьёзно? Так просто? — недоверчиво протянул вампир. — В чем подвох? — В очередности, — просто сказал Охотник. — Отпустите парня, а потом делайте со мной что хотите. — Без фокусов? — напирал упырь. — Я безоружен, — раздраженно произнёс азиат. — Или ты думаешь, что я способен голыми руками одолеть два десятка вампиров одновременно? — Сомневаюсь, — вкрадчиво произнёс вампир. — А ещё я думаю, что всё это слишком просто для тебя, потому что ты не боишься смерти. Ты тяготишься такой жизнью — жизнью Охотника, поэтому так легко согласился на сделку. А это совсем не то, на что я надеялся…       Он вдруг притянул его к себе спиной, сдавив шею локтевым захватом, от чего Магнус захрипел и вцепился пальцами в его руку, пытаясь ослабить хватку. — Я знаю, чего ты действительно боишься, Охотник, — зашептал вампир. — Стать таким же, как мы! Мёртвым, бездушным существом — монстром, нуждающимся в человеческой плоти, бегущей по венам горячей крови… Ты боишься стать тем, на кого ты охотился всю свою жизнь! Я прав? О да, — рассмеялся упырь, ощущая, как Магнус задергался с удвоенной силой, и сдавил его горло ещё сильнее. — Именно это я и сделаю. Меня запомнят и будут восхвалять как героя, сделавшего непобедимого Охотника вампиром и тем самым избавившего наш род от страшной угрозы. — Алек… Отпусти его! Ты обещал, — просипел Охотник. — Я передумал, — хладнокровно заявил вурдалак, вонзая когти ему в рёбра. — Я же вампир. Я даже святыней поклясться не могу! — Красная… кнопка, — попытался выговорить Магнус, надеясь, что Алек его поймет, но тот уже и так знал, что ему делать.       Безысходность довела его до крайней точки, и, сраженный покорностью Охотника в отношении собственной участи, Алек совершенно забыл о так называемом плане Z — когда уже совершенно не остается других вариантов. Сорванная зубами кнопка с отворота куртки сработала как детонатор, и пропитанная горючим кожаная ткань вспыхнула, как спичка. Почти мгновенная свобода от визжащих в агонии хищников — Алек торопливо выскользнул из кожанки и покатился по земле, сбивая с себя языки пламени. Морщась от боли — наплевать на ожоги — он подскочил на ноги, убеждаясь, что общество упырей значительно поредело. Несколько тварей успели сбежать, но сейчас они волновали парня меньше всего. Он повернулся, сжимая в одной руке кол, а в другой — подобранный с земли арбалет, и… Алека словно парализовало. Как в страшном сне, он смотрел на то, как вампир рванул Магнуса за волосы, запрокидывая ему голову назад, а затем, хищно ухмыльнувшись, вонзил свои клыки прямо ему в шею.       Крик застрял у него в глотке, так и не вырвавшись наружу. Он видел выгнутое тело Охотника в когтях упыря, чьи зубы были глубоко погружены в его сонную артерию, и испытывал такие страдания, которых не чувствовал, даже когда несколько секунд назад горел заживо. Алек видел, как мужчина конвульсивно задёргался, безуспешно пытаясь высвободиться из хватки вампира, видел, как из-под клыков твари заструилась его кровь… странного цвета — не тёмно-алого, а почти чёрного. Ещё секунда — и вампир странно забулькал, давясь и захлебываясь кровью, которую пил, словно она была для него токсична. — Какого… — прохрипел он, пока чёрно-красная жидкость лилась у него изо рта. — Ты… Ты что?.. — обвиняюще ткнул он своим когтем в Бейна, который с невозмутимым и даже раздраженным видом оторвал, наконец, упыря от своей шеи. — Ты?! — Как же ты меня утомил, — Магнус без лишнего пафоса вогнал ему в грудь кол, ранее предусмотрительно спрятанный в голенище сапога, и тот в ужасе захрипел перед тем, как исчезнуть в языках пламени. — Не «что», а «кто». Матчасть учить надо. — Магнус?! — изумленно выронил Алек, глядя, как рваная рана на шее Охотника затягивается прямо на глазах, не оставляя ничего, кроме подтеков крови. — Урод, — продолжал бормотать тот, словно забыв о существовании Алека, и только спустя несколько секунд поймал распахнутые глаза брюнета. — Александр?.. — Нет, — Лайтвуд замотал головой и сделал шаг назад, а затем ещё один. — Не может быть. — Алек, стой! — в панике крикнул Бейн, боясь, что тот просто сбежит — а что ему оставалось после увиденного?       Парень замер от его крика на месте, как вкопанный, но в его глазах уже поселилось то, что Магнус так боялся увидеть: страх. Боль от такой реакции брюнета пронзила всё его существо. Охотник не стал подходить ближе, с тоской осознавая, что теперь-то уж точно Алек уйдёт и не вернется — почти со стопроцентной вероятностью. — Я всегда говорил, что ты волен уйти в любой момент, как пожелаешь, — негромко произнёс он. — И сейчас у тебя есть на это все основания. Но если тебе всё ещё нужны ответы… Жду тебя через час в убежище, — выдохнул он и отошёл чуть дальше, готовый к чему угодно, даже если бы Лайтвуд вдруг накинулся на него с оружием, однако этого не произошло.       В тот же миг, как Магнус отошел на несколько шагов, Алек сорвался с места и бросился прочь, моментально растворяясь в ночи, и, к большой неожиданности Бейна, этот факт так сильно по нему ударил, что на долю секунды ему невыносимо захотелось опуститься на засыпанную пеплом землю и встретить рассвет так, как ему всегда было предначертано: в одиночестве.

***

— Мне всё ещё нужны ответы, — хмуро сказал Алек, вваливаясь через дверь, но, к огромной радости Магнуса, не шарахаясь от него, как от прокаженного. — Потом я уйду. — Ладно, — смирно ответил он. — Ты хочешь, чтобы я… — Я хочу сам всё увидеть, — перебил его Лайтвуд. — Собственными глазами. Мне не нужны долгие слезливые истории. — Я похож на того, кому требуется жилетка? — резко спросил Магнус, сверкнув глазами. — Нет, — немного смягчил свою грубость брюнет. — Я не это хотел сказать. — Ты хотел показать, что перечеркнул всё, через что мы вместе прошли, — равнодушно сказал Бейн. — Я не идиот. И я всё понимаю. Как скажешь, Александр. Как скажешь…       Он с отстранённым видом сел на стул, наблюдая за дальнейшими действиями Лайтвуда, но тот всё равно превзошёл все его ожидания. Помедлив где-то с минуту, тот щелкнул складным ножом и сделал неуловимое движение. Глаза Магнуса вспыхнули, и он мрачно воззрился на Алека. — Зачем? — сдержанно спросил он, стискивая зубы. — Я же сказал, что хочу увидеть всё собственными глазами, — повторил парень. — Ну так… Давай. Или ты не хочешь? — Я бы никогда не причинил тебе вреда, — процедил Охотник.       Запах крови дразняще щекотал ему ноздри, и сейчас он не мог с уверенностью сказать, что не голоден. — Значит, хочешь, — уловил его настроение Алек и без предупреждения спрыгнул с места, подсовывая руку с кровоточащим порезом прямо ему под нос. — Ну же, давай. Я ведь сам к тебе пришёл. — Чего ты добиваешься, Алек? — рассердился Магнус. — Чтобы я перегрыз тебе глотку? Этого не будет, хотя вообще-то мне очень сложно сдерживаться. Твоей крови я хочу куда больше, чем чьей бы то ни было, потому что… Потому что… Ты сам знаешь почему, — тихо закончил он, неожиданно вываливая на него своё признание.       Алек растерянно молчал. — Мне просто нужно хоть какое-то доказательство того, что я видел, — умоляюще шепнул он спустя какое-то время. — Что-то, что сможет объяснить мне всё, что я знал до этого момента. Все твои странности, привычки… Всё это, Магнус. — Ты хочешь поставить точку в своих теориях? Хорошо. Только зачем так резко? — хрипло произнёс Охотник. — Есть и другие, менее рискованные способы их проверить.       За окном растекался нежно-розовый цвет неба. Магнус протянул руку вперёд, встречая едва заметные солнечные лучи. Миг, когда один из них коснулся его ладони, окрасился вспышкой боли на лице мужчины. С глухим потрескиванием плоть Охотника стала чернеть и обугливаться, легкое пламя охватило его пальцы, и он с силой прикусил губу. Он только что потерял Алека — больнее ему уже точно не будет… — Хватит!       Магнус вдруг обнаружил, что его рука больше не пылает, а сам он крепко прижат к телу парня. Алек его обнимает… зачем-то. — Глупый, тебе же больно, — шепнул ему Лайтвуд, поглаживая по спине. — Я бы тоже никогда не причинил тебе вреда, Магнус, так зачем ты… — Ты хотел увидеть, — безжизненно произнёс Охотник. — Я всего лишь показал тебе, кто я такой. Странно, что за всё это время ты так ничего и не понял. — Ты ведь Охотник, — попытался объяснить Алек. — Я и подумать не мог… Даже мысли не допускал, понимаешь? Известнейший Охотник на вампиров — вампир. Как такое возможно? — Однажды я сказал, что вампиры отняли у меня самое дорогое, что у меня было, и я никогда им этого не прощу, — произнёс Магнус. — Они отняли у меня мою жизнь, Александр. Человеческую жизнь… Я сдержу своё слово и, даже умирая, утащу за собой столько вампирских тварей, сколько смогу. — Эй, — Алек что-то вытер с его щеки, и он с изумлением ощутил на ней влагу. — Ты не умрёшь. Я не позволю, ясно? Ты самый храбрый человек из всех, кого я знаю… — Я не человек, Алек, — возразил мужчина. — Больше нет. — Это не так, — мягко сказал парень. — За всё то время, что мы вместе охотились, ты лишь спасал человеческие жизни, а не отнимал их, как другие вампиры. Как ты вообще питаешься? — Донорская кровь, — выдавил Охотник. — Но так было не всегда. — Меня не волнует прошлое. Меня волнует настоящее и тот выбор, который ты сделал для себя, — остановил его Лайтвуд. — Всё ещё делаешь его ежедневно. Зато теперь я знаю, что в твоей фляжке, — усмехнулся он. — Рафаэль? — Тоже вампир, — вздохнул Магнус. — Он не охотник, просто одиночка без клана. Но без него я бы не стал тем, кем стал. Он бывший священник и всё ещё чтит божьи заповеди. Пожалуйста, не убивай его. — Не стану, пока он тот, кто он есть, — серьёзно сказал Алек. — Без слезливой истории всё же не обошлось, — неловко улыбнулся Охотник. — Извини. — Не извиняйся, — Алек покачал головой. — На самом деле мне нужно было это услышать, потому что я хотел убедиться, что ты — это всё ещё ты. Что ты тот, кого я знал всё это время, тот, кем я всегда восхищался и… кого желал больше всего на свете, — у него вдруг возникли сложности с дыханием. — Я не могу этого… да? Без риска быть съеденным. — Сможешь, как только перестанешь так сладко пахнуть, — Магнус еле слышно зарычал, когда губы Алека легко коснулись его щеки, а затем плавно перекочевали на шею. — Всё ещё не перестал. — Тогда попробуй, — выдохнул Алек, согревая прохладную кожу Охотника своим горячим дыханием. — Ты сказал, что никогда не причинишь мне вреда — я тебе верю. — Ты не понимаешь, — Бейн чувствовал, как его глазные зубы увеличились в размерах и полезли наружу, подпирая губы. Он отвернулся. — Я монстр, Алек. Не хочу, чтобы ты видел меня таким. — Я хочу видеть тебя любым, — твёрдо сказал Лайтвуд, насильно удерживая его лицо перед собой. — Потому что ты — это ты, Магнус. Ты тот, кто ты есть, и никакие обстоятельства, сущности или ярлыки не способны этого изменить. Ну же, взгляни на меня…       За свою жизнь Охотнику приходилось множество раз переступать через себя, решаясь на что-то, но ещё никогда ему не было так страшно, чем когда он открыл глаза, встречаясь с Алеком взглядом. Секунды, в течение которых он ожидал увидеть на лице брюнета брезгливость и отвращение, превратились в минуты, а Лайтвуд всё так же смотрел на него, и в его улыбке сквозила нескончаемая нежность.       Контроль Магнуса полетел к черту, когда Алек осторожно поцеловал его в приоткрытые губы, словно их не украшали заостренные клыки опасного хищника, способные за считанные мгновения высосать из него жизнь. Впиваясь в его губы в ответ, он осознал, что клыки ему больше не мешают, уступив место чему-то бóльшему, чем простой вампирский голод.       С любопытством подглядывая за зеркальным отражением их жарких объятий, Алек думал, что, должно быть, это выглядит очень странно — словно он ласкает кого-то невидимого, а кто-то невидимый ласкает его в ответ, но, по большому счету, ему было плевать. Он привык доверять себе, своим чувствам и тому, что видят его собственные глаза, не руководствуясь взглядом со стороны. А ещё Алек знал, что ни одно зеркало в мире всё равно не способно отразить глубину души сидящего рядом с ним мужчины, не прекратившего защищать человечество даже после смерти и готового без раздумий отдать свою жизнь снова, лишь бы только он, Алек, продолжал дышать.       И Алек продолжал. Иначе кто, кроме него, защитит самого Магнуса?