Угол для моих тараканов

      Это было так странно и непривычно.       Алек прожил в этом городе всю свою жизнь, но по-настоящему — не из уроков истории — начал узнавать его только после двадцати лет. Вернее, всего десять месяцев назад, когда их с Розой променад по вечернему Луисвиллю стал своего рода еженедельной традицией. Он ещё раз оглянулся на 120-футовую бейсбольную биту и сбежал вниз по лестнице, галантно подав своей спутнице руку, чтобы помочь ей спуститься. — И ты никогда не играл в бейсбол? — Играл, конечно, — он слегка улыбнулся, вспоминая среднюю школу. — Мне кажется, в этом вопросе Луисвилл никому не оставляет выбора. — И ты абсолютно прав, — подхватив его под локоть, Роза ностальгически вздохнула. — Даже мне в своё время пришлось научиться отбивать мяч, а ведь это было в семьдесят восьмом году, когда бейсбол был исключительно мужской стихией. — Не представляю тебя в экипировке и с битой в руках, — парень покачал головой. — Я думаю, ты меня и восемнадцатилетней девчонкой не шибко представляешь, — рассмеялась Роза. — Разве тебе сейчас не столько же? — шутливо поинтересовался Лайтвуд. — Ох, негодник, — Роза шлёпнула его по сгибу локтя. — Доведешь старую женщину до инфаркта. — Но ты вовсе не старая, — возразил Алек. — Мы уже восемь километров прошли за сегодняшний вечер, а ты даже не запыхалась. — С таким милым молодым человеком под руку и все двадцать можно пройти, — отозвалась Роза, хитро прищурившись. — Так мы точно дойдем до Юнион-Стейшн, и я почти уверен, что услышу от тебя при этом не меньше сотни занимательных фактов о каждом пройденном нами квартале, — Алек вдруг нахмурился, замедляясь, а затем наклонился к Розе, понизив голос. — Мне кажется или те, кхм, немолодые женщины как-то странно на нас смотрят? И, по-моему, что-то говорят. — Смотрят и пусть себе смотрят на здоровье, — отмахнулась женщина. — А болтать в Луисвилле не запрещено. В городе уже давненько не происходило никаких громких событий, а этим старым кошелкам нужен повод для свежих сплетен, чтобы они не зря проживали свою жизнь. — И какой тут повод? Я, что ли? — усомнился Алек и вдруг забеспокоился. — Думаешь, мои родители… — Они слишком честолюбивы для этого, — успокоила его Роза. — Да и не для того они тщательно оберегают свои тайны, чтобы выносить сор из другого конца избы. Здесь явно что-то другое, — безмятежно сказала она. — Список того, что ты можешь делать «не так» по мнению окружающих людей, слишком велик. Не стоит забивать себе этим голову.       Лайтвуд немного подуспокоился. Роза была права: кому вообще в этом городе было дело до их семейных конфликтов? Едва ли он был единственным юношей в Луисвилле, кто, разругавшись с консервативными родителями, покинул стены отчего дома. Именно Роза стала его спасением, протянув Алеку руку помощи в момент, когда он пытался принять, что отныне может рассчитывать только на себя. — Тем более что она уже забита кое-чем другим, — неожиданно добавила Роза не по возрасту проказливым тоном. — Или кое-кем?       А может и наказанием. Он смущённо кашлянул, надеясь избежать ответа на этот вопрос. Роза рассмеялась. — Мой дорогой, тебе незачем волноваться, — она ущипнула его за порозовевшую щëку. — Ты его с легкостью очаруешь.       Хотел бы он обладать хотя бы половиной той уверенности, что источала Роза, ведь судя по тому, что он успел нарыть за это время в соцсетях, шансов у него на это было ничтожно мало.

***

      Утро следующего дня принесло Алеку немало волнений. Вместе с Розой и остальной прислугой ему предстояло навести порядок во всём доме, а затем и на прилегающей территории — почистить бассейн, полить цветы, подстричь газон, подравнять топиары и ещё много чего по мелочи. А всё потому, что именно сегодня, после обеда, к ним должен был нагрянуть любимый племянник Розы, с которым она не виделась с прошлой весны. Как и многих других амбициозных молодых людей, Большое Яблоко затянуло Магнуса Бейна в водоворот яркой жизни, и после учебы он остался там устраивать свою жизнь. С тех пор прошло десять лет, но каждые полтора-два года он стабильно появлялся в доме своей тёти, чтобы провести с ней несколько тёплых дней, слушая её бесконечные истории и делясь новостями большого города.       И вот теперь он должен был приехать снова, но если сердце Розы, по её же словам, радостно пело в ожидании, то Алеково почему-то предательски ëкало. Парень не был уверен, что ему, в его всего лишь третий десяток жизни, положен приступ, но всё равно немного беспокоился за его состояние. Возможно, он придавал слишком большое значение первому впечатлению, которое он хотел бы произвести на Магнуса, обдумывая всевозможные варианты большую часть прошедшей ночи, но всё это имело бы смысл только в том случае, если бы он в итоге пришёл хоть к какому-то решению. Так что Алек решил зайти с другой стороны и позаимствовать у племянника Розы роль человека, чьего возвращения с таким нетерпением ожидают.       План был, по его мнению, настолько же отличным, насколько и безопасным: заехать в свой любимый книжный, провести там пару часов, а затем преспокойно вернуться обратно, когда Магнус уже обоснуется в доме своей тётушки. Правда, для этого Алеку пришлось встать пораньше, чтобы успеть выполнить все нарезанные Розой задачи на день, но это было незначительной мелочью в сравнении с той целью, что он перед собой поставил. Машинально щелкая большими садовыми ножницами, Алек рассеянно думал о том, что хотел бы избежать какой-нибудь глупой или даже комичной встречи с Магнусом, прежде чем их официально представят друг другу. — Роза не говорила, что у неё новый садовник.       Вот же ж…       Алек чертыхнулся себе под нос, когда, проанализировав звучание незнакомого голоса за спиной, его мозг выдал единственное логическое объяснение его происхождению. Ну, разумеется. Когда он обернулся, чтобы опровергнуть эту теорию, она моментально подтвердилась, потому что на подъездной дорожке замер с заинтересованным видом молодой мужчина-азиат, статный и ухоженный, с чертами лица, отдаленно напоминающими черты самой Розы. У его ног примостился довольно компактный чемодан, что было удивительно, если учесть, как модно и недешево выглядело одно только его пальто. Мужчина без всякого стеснения разглядывал его, по всей видимости, ожидая от него хоть какого-то ответа, пока Алек, наконец, не сообразил, что всё это время просто стоял с приоткрытым ртом. — Должно быть, вы Магнус, — несколько обреченно сказал он, опуская руку с садовыми ножницами вниз, с тоской думая о своей потрепанного вида спецодежде и повязанном поверх неё перепачканном землей фартуке — ну просто под стать холёному стиляге из Нью-Йорка. — Мы не ждали вас так рано.        Магнус вопросительно приподнял брови. — Мне приехать попозже? — насмешливо поинтересовался он, нетерпеливо постукивая указательным пальцем по ручке чемодана. — Что? Нет! Конечно же, нет, — опомнился Алек. — Роза будет ужасно рада. Пожалуйста, проходите. — Что ж, отлично. Вы не поможете мне с чемоданом? — попросил Магнус и усмехнулся. — Если, конечно, мне не придется для этого ждать те три часа, которые я опередил.       Никаких глупых или комичных ситуаций. Просто два из двух. — Да, разумеется, — Алек, стараясь не смотреть на азиата, направился к его вещам. — Только сниму перчатки.       Торопясь выполнить его просьбу, чтобы поскорее скрыться с его глаз и побиться головой о стену в одиночестве, Лайтвуд едва на споткнулся на пороге и потому не заметил хозяйничающей на кухне Розы. — Мой маленький модник! — вскричала она, не успел Магнус перешагнуть через порог, и тут же кинулась его обнимать. — Почему ты не предупредил, что прибудешь раньше? — Ты же знаешь, как я люблю устраивать сюрпризы, — смеясь, сказал Магнус, приобнимая тётушку. — Да и тебе не стоило так сильно напрягаться к моему приезду. Я люблю и этот дом, и этот сад в любом, даже самом запущенном виде. Хотя у тебя такого и не бывает. — Не моими заслугами, — отмахнулась Роза, по-матерински дотошно отряхивая плечи Магнуса от несуществующей пыли. — Один симпатичный мужчина всегда помогает мне поддерживать порядок и внутри, и снаружи. Не знаю, что бы я без него делала. — Да что ты? — шутливым тоном спросил Магнус, оглядываясь вокруг. — И где же он? — Да вот же, — тетушка повернула его голову в сторону брюнета. — С твоим чемоданом в руке.       Азиат как-то иначе взглянул на Алека, чуть облизав губы, и тот почувствовал себя неловко. Его что сейчас, оценивают? — Этот мужчина? — уточнил Магнус. — Именно так. Магнус, милый, познакомься, — тепло проговорила Роза. — Это Александр Лайтвуд. Я тебе про него рассказывала. — Александр, ну конечно, — приветливо произнёс Магнус, но Алеку показалось, что улыбались только выточенные на смуглом лице губы, в отличие от глаз, которые теперь смотрели настороженно. — Тётушка постоянно говорит о тебе. Как дела? — Н-неплохо, — собственный язык показался Алеку чужим и наспех приделанным к его глотке. — М-мы, мне… Очень приятно, то есть. Я хотел сказать, добро пожаловать, Магнус, — кое-как выплыл он. — В дом моей родной тёти? Что ж, спасибо за редкостное гостеприимство, — ехидно произнёс Магнус, заставив Алека залиться краской. — Я не это имел… — попытался он исправить ситуацию. — Всё в порядке, — великодушно махнул рукой Бейн. — Я часто оказываю такой эффект на людей и уже привык к подобной реакции. Что ж, видимо, мне лучше пойти прогуляться и дать Александру свыкнуться с мыслью, что он больше не единственный мужчина в этом доме. — Может, позже? Обед будет готов через час, а я пока поставлю чайник — посидим, поболтаем, — засуетилась Роза. — Да и вы сможете поближе познакомиться. — Полагаю, у нас ещё будет впереди целых полторы недели, чтобы поближе познакомиться, правда? — подмигнул азиат, и Алек, заробев, отвёл взгляд. — Но почему бы и нет? Я бы с удовольствием послушал твои истории, дорогая тётушка. Тем более что меня так долго не было — наверняка в Луисвилле что-то да изменилось.       Чашка чая показалась Алеку невероятно объемной, потому что он, кажется, пил из неё все сорок минут, а чай всё не заканчивался и не заканчивался, накатывая на него жаркой волной изнутри. И дело было вовсе не в тех нечитаемых взглядах, которые то и дело бросал на него Магнус, излишне долго задерживая внимание на его, как он надеялся, не подрагивающих руках, и на лице, где он словно пытался разгадать древнюю головоломку — таким пытливым он был. К моменту, когда брюнет обнаружил у своей чашки дно, он был изрядно вымотан и готов нырнуть в бассейн возле дома прямо в одежде. Вдобавок он не знал, сумел ли хоть немного сгладить первое впечатление о себе, переодевшись в чистую рубашку и привычные джинсы, прежде чем спуститься к столу, но от взгляда, которым смерил его при этом Магнус, ему невольно захотелось спрятаться за ширмой предыдущего одеяния. — …Правда, Александр? — Что? — сразу очнулся он, услышав своё имя из уст Розы.       Роза и Магнус рассмеялась, обменявшись многозначительными взглядами. — Бессонные ночи сказываются, — посетовала тётушка с улыбкой. — Витает непонятно где. — Да, понимаю, — рот Магнуса необъяснимо скривился, словно у него разом свело все зубы. — Тебе стоит хоть немного отдохнуть, дорогой, иначе рискуешь снизить планку и потерять тётушкино расположение, — добавил он с такой иронией, что у Алека возникло стойкое ощущение двусмысленности этого комментария. — Перестань, он вообще не обязан здесь что-либо делать, — шлепнула его по руке Роза. — Хотя руки у Алека, конечно, золотые. Да и молодость на его стороне — столько сил и энергии, — она театрально вздохнула. — Мечта любой женщины. — Даже не сомневаюсь, — Магнус как-то вызывающе взглянул на Алека, и тот неуютно завозился, не зная, как ему на это реагировать. — Это ты ещё не слышал его прекрасную игру на рояле, — продолжила Роза нахваливать Лайтвуда. — У Александра вообще много талантов…       Следующие несколько минут Роза слагала невероятные оды в его честь, пока Алек безуспешно пытался ускользнуть от прожигающего взгляда Магнуса, а потом всё же сумел сбежать под предлогом накопившейся у него работы, чтобы перевести дух за дверью собственной спальни.       Каким-то непостижимым образом племянник Розы сумел обойти десятки предполагаемых Алеком сценариев и написать собственный, к которому парень оказался не готов. Не так шло абсолютно всё — начиная от его прибытия и заканчивая простыми посиделками за чашкой чая, где Магнус, с виду не испытывающий к нему какой-либо неприязни, без конца смерял его задиристым взглядом, причём не в контексте заигрываний, а словно провоцируя его на что-то, в чем Алек так и не смог разобраться. Он жил здесь с прошлого лета и только недавно стал чувствовать себя как дома — уверенно и в безопасности, но всего одна минута наедине с Бейном заставила его вспомнить, что он здесь всего лишь гость и его присутствие здесь в лучшем случае терпят до определенного времени.       Впрочем, остаток дня Магнус был довольно мил и любезен с ним. Особой заинтересованности он не демонстрировал, но и воевать за террриторию, похоже, не собирался, так что Алек был готов пожертвовать своими радужными грëзами и смириться с текущим положением дел, если бы это помогло ему избежать гипотетического взрыва, который почему-то продолжал ему мерещиться в каждом, как ему казалось, напряженном взгляде азиата. Конечно, не раньше, чем он провалился бы в парочке попыток наладить с ним хоть какой-то контакт — не сказать, что парень был таким уж пессимистом, но по тому изучающему взгляду, которым каждый раз одаривал его Магнус, было довольно сложно определить характер его отношения.       После совместного ужина Алек, тактично решивший не мешать воссоединению Розы и Магнуса, поднялся к себе, дав им возможность пообщаться без его компании. Магнус проводил его всё тем же странным сканирующим взглядом, но послушно пожелал приятных снов вслед за своей тётушкой. Проведя пару часов за методичками, Алек поймал себя на том, что уже пятый раз читает одно и то же предложение, совершенно не вникая в его смысл. Пора было сделать перерыв, пока его разум был ещё в состоянии функционировать.       Он уже собирался раздеться и лечь, как вдруг дверь еле слышно скрипнула, и в его комнату неожиданно проскользнул Магнус. Даже не обратив внимание на Алека, он тут же закрыл дверь на защёлку и прислонился к ней ухом. Парадный вид его сменился на более простой и домашний — поверх просторной туники была наброшена легкая кофта, узкие серые штаны звенели заклёпками при каждом его движении. Алек непонимающе и одновременно завороженно таращился на Магнуса, гадая, что ему могло понадобиться в его комнате и не ошибся ли тот дверью. — Я собирался спать, — зачем-то сказал он. — Неужели? — процедил Магнус и обернулся, сложив на груди руки. Глаза его метали молнии, а на лице ясно читался гнев. От того доброжелательного и улыбчивого молодого мужчины, с которым Алек познакомился сегодня утром, не осталось и следа. — Только ли спать? — Прости? — Алек недоуменно нахмурился. — Не прикидывайся дурачком, — резко сказал Бейн. — Что тебе нужно от Розы? — Мне? — тупо переспросил парень. — Её деньги? Дом? — Магнус сузил глаза. — Ну ещё бы, престарелая и одинокая, но зато состоятельная женщина без детей и семьи — какой отличный план! Ты думал, что за ней и присмотреть некому? — Не понимаю, — честно сказал Алек, взъерошив волосы на затылке. — К чему ты ведёшь?       Быстро шагнув вперёд, Магнус с силой толкнул парня руками в грудь и тот, не удержав равновесие, осел на край кровати. Алек изумлённо поднял глаза вверх на кипящего от злости азиата и невольно сглотнул. — К тому, что ты даже с пожилыми женщинами готов спать, лишь бы они вписали тебя в своё завещание, — прошипел Бейн. — Скажешь не так?       У Алека глаза на лоб поползли. — Я что? — оторопело выронил он. — Роза действительно говорила о тебе, и я искренне радовался, думая, что у неё наконец-то наладилась личная жизнь, но я и понятия не имел, что тебе сколько? Двадцать хоть есть? Боже… — Магнус со стоном потер глаза тремя пальцами. — Я предполагал, что мужчина, о котором она мне рассказывала, несколько моложе её, но не настолько же! Да ты даже младше меня! Чёрт возьми… — Подожди, ты всё неправильно… Мы вовсе не… У меня с Розой ничего нет! — возмутился наконец Лайтвуд. — Как ты вообще мог такое подумать? — А здесь и думать особо не надо — всё на виду, — колюче сказал азиат. — То, как она на тебя смотрит, как уличает момент, чтобы погладить по плечу, как превозносит, словно ты какое-то божество, и как ты, мерзавец, и глаз на меня поднять не решаешься, потому что знаешь, что я вижу тебя насквозь! Что, молчишь?       Алек и впрямь не знал, что сказать. Причина, по которой он попал к Магнусу в немилость, была настолько абсурдной, что совершенно закоротила ему мозг. Жутко взвинченный азиат буквально испепелял его взглядом, а он всё ещё понятия не имел, как сделать свои аргументы более убедительными. — Но… это ведь полная чушь, — беспомощно сказал он. — Роза старше меня на сорок лет! И она меня не интересует… в таком плане. Да и вообще ни в каком! — Да ну? Тогда что такому молодому, красивому и сексуальному парню нужно от женщины за шестьдесят? — Бейн фыркнул. — Нехватка материнской любви? — он выстреливал вопросами со скоростью автоматной очереди. — Какого чёрта ты здесь забыл? Ты снимаешь у неё комнату? Платишь за аренду? — Н-нет. Не совсем, — смутился вдруг Алек. — Просто живу в её доме… Но я помогаю ей по дому, слежу за садом и всем остальным. И ещё я подрабатываю, — торопливо добавил он, пока Магнус не надумал ещё чего-нибудь лишнего. — Покупаю продукты и всë, что необходимо. Роза меня не содержит, если ты на это намекаешь, — обиженно сказал он. — Хороша легенда, — ехидно сказал Магнус. — Самодостаточный, работящий, молодой, энергичный — просто мечта любой женщины! И ночами-то он не спит, трудится не покладая… — он скривил губы, создавая красноречивую паузу. — А этот намёк на руки меня просто убил — боюсь представить, что ты ими вытворяешь, раз уж тётушка от них в таком восторге.       Его передернуло, вероятно, от возникших в его голове непрошенных фантазий, и Алек, испытавший в этот момент примерно те же эмоции, вдруг не сдержал улыбки. Может, Магнус и начал сейчас с обвинений, но за последнюю минуту парень услышал от него столько комплиментов в свой адрес, сколько не слышал от кого-либо за последние пару лет. Лицо Бейна из сердитого стало свирепым. Он внезапно шагнул впритык к краю кровати, куда до этого упал Алек, и бесцеремонно водрузил свою ногу прямо между коленей брюнета, в опасной близости от его промежности, заставив того опрокинуться на согнутые в локтях предплечья. — Тебе смешно, да? — угрожающим шепотом произнёс он, практически нависая над ним. — Так вот послушай, как мы поступим, Лайтвуд. Ты скажешь Розе, что тебе срочно нужно уехать. Причину придумай сам — больная прабабушка, пёс, которого не с кем оставить, или же тебя разыскивает интерпол — мне всё равно, главное, чтобы она не чувствовала себя униженной. Скажешь, что дело не в ней и что она достойна лучшего, а потом соберешь свои манатки и отчалишь из этого дома. Кроме того, она не должна узнать об этом разговоре. Вопросы? — И куда мне идти? — Алек ощутил слабость во всем теле. — Как будто мне не плевать, — отрезал Магнус. — Можешь вернуться обратно в ту дыру, из которой ты выполз, или нет, проверять не стану. У тебя есть время до моего отъезда, но не дай бог ты вернёшься обратно, как только я выйду за порог. Я узнаю об этом сразу, как только ты об этом подумаешь, и тебе крупно повезет, если я натравлю на тебя всего лишь полицию. Потому что есть вещи намного страшнее, чем жалкий арест, и будь уверен: у меня хватит решимости пойти на этот шаг. Я понятно изъясняюсь?       Властность тона Магнуса, его доминирующая поза и сверкающие гневом глаза сделали своё дело. Впечатлённый его устрашающей речью Алек не только не мог пошевелиться, но и совершенно перестал контролировать свой мозг и своё тело. Запоздало сообразив, чем это может ему обернуться, он попытался отодвинуться от буквально приковавшего его взглядом к постели азиата, но лишь добился этим прямо противоположного: Магнус уставился точно туда, куда ему сейчас смотреть не стоило. Алек неловко замер, не зная, что ему предпринять и лихорадочно соображая, как объясниться перед Магнусом. На один краткий миг на лице азиата мелькнуло изумление, почти сразу сменившееся, впрочем, выражением презрения. — А может, у тебя просто встаёт на всё, что шевелится, и тебе даже разницы особой нет, с кем кувыркаться, м? — хмыкнул он, поднимая глаза на Алека, не знавшего, куда себя деть от стыда. — Так сними себе девку помоложе да покрасивее, уверен, она не откажет такой симпатичной мордашке, сколько бы раз ты ни пожелал. Или у тебя с этим проблемы? Всех в этом городе уже перебрал? — Заткнись, — тихо, но зло сказал Алек сквозь зубы, волна обиды от несправедливых слов Магнуса захлестнула его неожиданно сильно. — Моя личная жизнь тебя никоим образом не касается. — Касается, если она затрагивает и мою личную жизнь, вернее, мою семью, — отбрил Бейн и, выпрямившись, убрал ногу с кровати. — Советую разобраться с этим самостоятельно, — бросил он, кивая на его небольшую проблему. — Не хочу полночи слушать, как мою родную тётушку… Чёрт, да я даже произносить этого не хочу, — вздрогнул он. — Надеюсь, мы друг друга поняли, Лайтвуд.       С этими словами он вышел из комнаты, больше не оставив Алеку ни единой попытки объясниться. На дрожащих ногах тот кинулся к двери, запирая её на защёлку, после чего прислонился к ней спиной.       Сон как рукой сняло.       Магнус пробыл здесь меньше суток, а уже успел превратить размеренную жизнь парня в сущий кошмар. И это только первый день! Как ему выдержать эти полторы недели? А он ещё переживал о не самом лучшем произведенном первом впечатлении… Единственное, о чем ему сейчас стоило волноваться, это о том, как исправить сложившуюся ситуацию. Возможно, лучшим вариантом было просто попытаться выбросить эти мысли из головы, потому что его курсовая сама себя не напишет, а до сдачи осталось всего ничего. Похоже, его ждала очередная бессонная ночь, а следом за ним и утро, с большой долей вероятности наполненное десятком язвительных комментариев от племянника Розы.       Ничего. Он с этим справится.

***

      Или нет.       Он был ужасно зол на Магнуса со вчерашнего вечера — за то, что тот целый день выставлял его не в лучшем свете. Для начала он сломал его идеальный план, потом оскорбил, обвиняя в том, чего Алек не совершал, а затем и вовсе застал его в компрометирующем положении, которое, впрочем, сам же и спровоцировал. Попытка Лайтвуда провалиться сквозь землю не увенчалась успехом, и, наверное, теперь у него осталось только два выхода: игнорировать Магнуса все полторы недели или же попробовать хоть как-то перед ним реабилитироваться. И чëрт бы побрал его упёртый характер, потому что он никогда не отступал перед трудностями и, похоже, не собирался делать этого и сейчас.       Каким-то чудом Алек не сталкивался с Магнусом до самого обеда, пока смеющаяся Роза не сообщила ему, что по выходным утро у того начинается не раньше полудня. Лениво выползший из своей комнаты азиат умудрился миновать Лайтвуда на всей траектории своего пути, делая это так естественно, что даже у самого Алека не возникло бы никаких подозрений, не знай он при этом правду. А пару часов спустя Бейн со смехом окликнул какую-то девицу, проходившую вдоль ограды их территории, и зацепился с ней языком. — С кем это он? — не в силах сдержать своего любопытства, осторожно поинтересовался Алек у Розы. — Старая знакомая Магнуса, — односложно ответила тётушка. — Знакомая? — зачем-то переспросил он. — Ага. Камилла, — скупо произнесла Роза и после некоторого молчания недовольно фыркнула. — Швабра крашеная, — с чувством произнесла она, заставив Алека подавиться глотком кофе. — Ого, — откашлявшись, произнёс он с широкой улыбкой. — Сильно. И что же она такого натворила? — Разбила моему мальчику сердце, — враждебно сказала Роза. — Дважды вообще-то. А он всё равно продолжает делать вид, будто этого не было и ему не приходилось собирать себя по кусочкам после каждого раза. — Давно это было? — несмотря на то, что он был сердит на Бейна, Алек захлестнуло волной сочувствия к нему. — Да уж лет десять прошло, покуда Магнус не выпустился, — вздохнула Роза. — Ты её не простила, — догадался парень. — В отличие от Магнуса. — Он очень добр ко всем, кто его окружает, а особенно к своим близким, — с печальной улыбкой сказала она. — Сомневаюсь, что он хоть сколько-нибудь на неё злился. Куда больше он был разгневан на моего соседа, когда тот сослепу въехал в мою машину. Магнус тогда примчался посреди рабочей недели, угрожая ему судом и тюремным заключением. Еле угомонила его тогда. — Он оберегает тебя, — мягко заметил Алек, чувствуя, как в выстроенной за ночь внутри него железобетонной стене образуется трещина. — Потому что чувствует себя ответственным за твоё благополучие. — Так и есть, — Роза положила свою руку поверх его и сочувственно улыбнулась. — Мне жаль, что тебе не довелось этого испытать, дорогой. Любовь родителей должна быть безусловной. — Значит, я правильно сделал, что съехал от них, — криво усмехнулся Лайтвуд. — Я очень надеюсь, что однажды они одумаются и поймут, какую ошибку совершили, — ободряюще произнесла тётушка. — А если нет… Что ж, возможно, когда-нибудь ты тоже сможешь простить их. — Возможно, — не стал спорить Алек. — А сейчас мне вполне хватает безусловной любви моей младшей сестры.       За их спинами раздалось демонстративное покашливание. Алек вопросительно оглянулся на замершего в дверях Магнуса и только потом сообразил, насколько неудачный момент тот выбрал для своего появления. Нервно выдернув свою руку из-под ладони Розы, Алек панически уставился на мрачного, как туча, азиата, запоздало понимая, что тот уже сделал весьма однозначные выводы насчёт увиденного. Ну а что тут ещё можно было подумать? — Подожди, это вовсе не… — Я пойду прокачусь по городу, — перебил тот Лайтвуда, обращаясь по большей части к Розе. — Тебе что-нибудь нужно? — Да, — ехидно сказала тётушка. — Чтобы ты не работал таксистом для этой вертихвостки.       Алек с трудом удержал улыбку. В таком настроении Роза бывала нечасто, но зато теперь он точно знал, в кого Магнус был такой язвой. Тот послал ей укоризненный взгляд. — Роза, — предупреждающе сказал он. — Ладно, молчу, — лицо тётушки не отразило ни грамма вины. — Но если ты высадишь её где-нибудь за городом и уедешь, я приготовлю тебе твой любимый тыквенный пирог. — Ха-ха, — саркастично изрёк Магнус и снова исчез в дверях.       Ждать его возвращения, сидя на крыльце, как истосковавшаяся собачонка, Алек не собирался, потому что у него и без того было немало дел. В его ежедневном расписании кое-как умещались учёба, многочисленные подработки и домашние обязанности, изредка разбавляемые утренними пробежками и дающими возможность выдохнуть выходными, а всё остальное, включая личную жизнь, парень решительно задвигал на второй план. Неудивительно, что, в очередной раз забегавшись и потерявшись во времени, он едва ли не нос к носу столкнулся в дверях с вернувшимся домой Магнусом. Возможно, Алеку просто показалось, но на нём словно лица не было. Неужели снова Камилла? — Ты в порядке? — невольно спросил он, машинально придержав его за локоть. — А ты всё ещё здесь? — поинтересовался в ответ азиат, мельком оглядев холл и убедившись в отсутствии поблизости Розы. — Тогда я не в порядке. — Ты всё о том же? Я ведь уже сказал, что нас с Розой ничего не связывает, — с досадой произнёс Лайтвуд. — Кроме дома, в котором ты с таким комфортом разместился и который, кстати говоря, принадлежит ей, — произнёс Бейн с такой милой улыбочкой, что она буквально граничила с агрессией. — И всё ещё принадлежит мне, поскольку я единственный живой родственник Розы. Если ты не в курсе. — Я знаю, — Алек старался говорить спокойно. — Я вовсе не претендую на этот дом, я просто живу здесь с согласия Розы. — Почему? — Магнус прошёлся по холлу, а потом круто развернулся на каблуках. — Что почему? — Почему ты живёшь здесь? — он смотрел неотрывно. — На каких основаниях?       Внутренности Алека будто скрутились в узел. — Это не твоё дело, — сухо сказал он. — А только наше с Розой. — Так у вас ещё и общие дела имеются? А говоришь — ничего не связывает, — нехорошо усмехнулся Магнус. — Ну-ну… Я видел, как вы двое держались за руки. Смотреть тошно. И после этого ты будешь утверждать, что у вас ничего нет? — Да, буду, — решительно сказал Алек. — Не хочу, чтобы ты считал меня уродом из-за своих глупых домыслов. — Моих глупых домыслов? Да вас чуть ли не полгорода обсуждает! — вспылил вдруг азиат. — Я пробыл в Луисвилле всего день, а за моей спиной уже вовсю шепчутся про юного любовничка моей престарелой тётки и про то, как им меня жаль. Ну, конечно — у меня ведь нет такого шикарного бойфренда, как у неё!       Алек опешил. Так вот почему Магнус был так подавлен, а вовсе не из-за Камиллы. Неожиданно нашлось объяснение и тому, почему в последнее время на него так странно косились жители их района, и что именно обсуждали те две молодящиеся старушенции. Парень поймал себя на стыдливом разглядывании пола, хотя стыдиться ему вообще-то было нечего. — Рад был узнать, что у тебя хотя бы совесть имеется, — надменно бросил ему Магнус, удаляясь от него вальяжной походкой, пока Алек благополучно тормозил, придумывая максимально достойный ответ. — И она чиста, ясно? — запоздало крикнул он ему в спину. — Так что незачем к ней взывать!       Ответом ему было громкое и невпечатленное фырканье Магнуса, не потрудившегося даже повернуться к нему.

***

      Одним из обязательных ритуалов Розы было посещение церкви по воскресеньям. Не имевший такой привязанности к религии в целом, Алек обычно просто отвозил, а иногда и забирал её, однако в этот раз оказался вытеснен Магнусом, заявившим, что будет рад составить тётушке компанию. Как оказалось, компанию он ей составил лишь в дороге, потому что вернулся уже через пятнадцать минут — видимо, он тоже не разделял её религиозных взглядов. Или он просто не хотел оставлять тётю наедине с Лайтвудом, поэтому вмешался? — И это тоже, — отрезал Магнус, отвечая на Алекову попытку поддеть его на этот счёт.       Парень покачал головой. Ему уже начинало надоедать биться, как баран, головой в ворота, которые никак не хотели открываться. Он мельком поздоровался с выходной уборщицей, Элеонорой, которая была всего на пять лет его старше. Девушка тепло улыбнулась ему, на Магнуса же, возлеживающего в шезлонге у бассейна и неторопливо потягивающего через соломинку коктейль, взглянула с нескрываемым любопытством, пока шла до входной двери. Опустив и чуть придержав солнечные очки указательным пальцем на кончике носа, Магнус проводил её заинтересованным взглядом и одобрительно хмыкнул. — Тоже из новеньких, — вполголоса, словно ни к кому не обращаясь, констатировал он.       И внезапно повернул голову, перехватывая взгляд Алека, направленный на него самого. Лайтвуд торопливо уставился в книгу, которую держал в руках, пытаясь создать видимость чрезвычайной занятости и смутно подозревая, что Магнус на это не купится. Так оно и вышло. — Хотя ты, конечно, и так в курсе, — вкрадчиво произнёс азиат. — Аппетитная девочка, не правда ли? — Тебе лучше знать, — буркнул Алек, упорно глядя на текст, кажущийся ему сейчас абсолютно бессмысленным. — Это ведь ты сейчас чуть шею себе не свернул, глядя на неё. — Сказал тот, кто едва дыру во мне не прожëг этим своим взглядом, — Бейн издал странный смешок. — Не нравится, когда засматриваются на твои игрушки, Лайтвуд? — Чего? — обалдел парень. — Какие ещё игрушки?       Магнус выразительно фыркнул, вложив в сие действие всё имевшееся у него презрение к алековскому показному, как он считал, удивлению. — Дурака из меня делаешь? Я видел, как эта русоволосая нимфа тебе улыбалась, — бросил он. — А что? Очень удобно. Только хозяйка дома за порог, как ты сразу можешь начать удовлетворять с ней все свои потребности. И ходить никуда не надо. Как же иронично, что тётушка в это самое время как раз замаливает свои грехи. — Ты уж определись, с кем ты мне приписываешь роман — с Элеонорой или с Розой, — отозвался Алек. — Ах да, точно. Я и забыл, что я здесь бегаю за всеми юбками сразу.       Магнус его иронию проигнорировал. — Бегай ты только за юбками молоденьких девочек, я бы тебе и слова не сказал, — он резко сел, нетерпеливым движением задвинув очки на взъерошенную макушку. — Ты весьма красив, так что, уверен, при желании у тебя от них отбоя не будет, только свистни. — Да не нужны мне никакие девочки, — поморщился Алек, стараясь не подавать виду, что проскользнувший в словах Магнуса комплимент в его адрес невольно спровоцировал у него тахикардию. — Да, я уже понял, что тебе нужны девочки постарше, — с ноткой презрения сказал Магнус. — Опять двадцать пять… — едва не застонал Алек. — Ты вообще слушаешь, что я тебе говорю? Слухи о нас с Розой в городе — это не более, чем слухи! Между нами ничего нет. АБСОЛЮТНО НИ-ЧЕ-ГО. Сколько раз я ещё должен это повторить? — Да хоть тысячу, — азиат и бровью не повёл. — Как будто от этого что-то изменится и твои слова вдруг станут правдой. — Но ведь это и есть правда! — Алек снова почувствовал себя беспомощным. — Чья правда, Лайтвуд? Твоя? Розы? Тогда почему я только и слышу от неё дифирамбы в твою честь? — поинтересовался Магнус. — Александр то, Александр сë. Посмотри, как ровно Александр постриг лужайку! А какой изумительный кофе он заваривает! А какой у него выразительный профиль! А глаза, ты видел его глаза, Магнус? — явно передразнил он Розу. — Тьфу…       Алек почувствовал, как к его щекам приливает жар. — Может, она просто считает меня приятным человеком? — сказал он полувопросительно, колюче глядя на него. — Не думал об этом? — Самый отстойный аргумент из всех, что ты мне привёл, а впрочем, он как раз единственный, — припечатал его Бейн. — Я считаю приятными многих людей, но никого из них я не посыпаю сахаром в таком количестве! — Тебе нужны аргументы? — Алек выдохнул, пытаясь успокоиться. — Ладно, слушай. Мне не нравится Роза в том смысле, в котором ты думаешь, потому что я… То есть, мне нравятся… Мне нравятся парни, — выпалил он, прыгнув с обрыва. — Вот почему в тот раз я так среагировал на тебя. Потому что ты… ну, ты понял, — пробормотал он под конец, тушуясь. — Серьёзно? — Магнус издевательски хохотнул, а затем резко посуровел, в его глазах блеснул лёд. — Тогда ты даже хуже, чем я предполагал, потому что лжёшь Розе не только о своих чувствах к ней, но и о своей ориентации. — В сотый раз повторяю: мы с Розой не вместе, — снова начал закипать Алек, сжимая кулаки. — И нет у меня к ней никаких чувств и быть не может! — Повторишь это в присутствии Розы? — с вызовом спросил Бейн, шагнув к нему. — Да легко! — парировал парень, делая ответный шаг, со злостью глядя на него. — Кто там и что должен сказать в моём присутствии?       Оба замерли и оглянулись на тётушку, как раз закрывшую дверцу калитки — распалившись своим противостоянием, они даже не услышали ее возвращения. Поравнявшись с молодыми людьми, Роза окинула Алека добродушным взглядом. — Служба закончилась, Мелисса с мужем меня подбросили, — пояснила она. — Так о чем там шла речь?       Алек уже было открыл рот, собираясь на волне ярости выпалить то, на что настроился. — Я не…       Он осёкся, потому что красноречиво округливший глаза Магнус, на которого он в этот момент уставился, незаметно погрозил ему кулаком и мгновенно застегнул свой рот на невидимую молнию. «Главное, чтобы она не чувствовала себя униженной», — вспомнил Лайтвуд его позавчерашнее напутствие и, несмотря на то, что от его слов всё равно ничего бы не изменилось, прикусил себе язык. — Что такое, милый? — участливо спросила Роза, даже не подозревая о его метаниях. — Я… Я просто хотел сказать… Прекрасно сегодня выглядишь, Роза, — пробормотал Алек.       Ехидное выражение лица Магнуса можно было даже не предсказывать. Брюнет уставился себе под ноги, чувствуя, как краска заливает лицо. И зачем он только это сказал?! Самолично бросил горсть земли в свою же могилу. — Ох, дорогой мой, ты просто прелесть, — проворковала тётушка, потрепав Алека по щеке. — Ну, как вы тут, мальчики? Уже нашли общий язык? — О, Александр с кем угодно найдёт общий язык, — с готовностью откликнулся Магнус и добавил так тихо, что его смог услышать только Алек. — Во всех смыслах. — Алек действительно прекрасный собеседник, — оживилась Роза. — Кроме того, он очень галантный и обходительный кавалер. Думаю, ты и сам скоро в этом убедишься, Магнус. — Всенепременно, — ядовито произнёс Бейн, неотрывно глядя на Алека.       Впрочем, с того самого дня что-то неуловимо изменилось. Лайтвуд пока не понял, в какую сторону, но, по крайней мере, в постоянно бросаемых на него взглядах Магнуса пропала та затаенная агрессия, от которой ему хотелось слиться со стеной. Потому что теперь ему хотелось того же от слишком пристального, задумчиво-изучающего взгляда племянника Розы.

***

      Взгляд искоса. Взгляд исподлобья. Взгляд из-за угла, который Алек засек с проницательностью снайпера, наблюдавшего за объектом задолго до того, как тот начал отвечать ему тем же. Разговоры с Магнусом в доме Розы свелись к паре коротких фраз, которыми они нарочито вежливо перебрасывались в присутствии хозяйки, при этом — удивительный парадокс — совершенно не удостаивая друг друга даже случайным зрительным контактом. Потому что с лихвой наверстывали это упущение во всё остальное время, когда демонстративно расходились по своим делам по разным углам дома.       Значит, так ему и предстояло провести остаток этой недели — в постоянном напряжении. Лучшее, что он мог сделать в сложившейся ситуации, это продолжать жить привычной жизнью, не подавая виду, что вся эта ситуация его задевает. Вот и сейчас вернувшийся с пробежки Алек, уже предвкушающий путешествие прохладной живительной влаги по его пересохшей глотке, деловито исследовал содержимое холодильника и с упоением присосался к горлышку найденной там бутылки минералки. — Ледяная вода после такого забега, — прокомментировал кто-то за его спиной. — Советую погуглить, что такое высокое давление и чем оно чревато, балбес.       От неожиданности Алек дернулся, проливая воду себе на грудь. Кашляя, он закрыл крышку и отставил бутыль в сторону, с возмущением глядя вверх. Магнус, которого он умудрился не заметить, смотрел на него с чересчур серьезным выражением лица для человека, который непонятно зачем забрался на барную стойку, слившись с окружением, как хамелеон. Судя по тому, что в руках у него был телефон, он банально залипал в соцсетях. Просто листал ленту или с кем-то переписывался? Не то чтобы Алеку было интересно, но всё же… — Спасибо, я, кажется, уже и без гугла это выяснил, — выдохнул Алек, растирая грудь напротив сердца. — Мог бы и предупредить, что ты здесь сидишь. — Как? Смску отправить? — ехидно уточнил азиат. — Даже если бы ты брал телефон с собой, у меня всё равно нет твоего номера. — У Розы спроси, — ляпнул Алек. — Ну, конечно, — тон Бейна опустился до температуры воды, которую только что пил брюнет. — Где же ещё я могу его взять.       Помыться и переодеться шли в списке Лайтвуда вторым и третьим пунктами, но, похоже, споткнувшись о камень по имени Магнус, он автоматически продвинул его в упомянутый список перед ними. Алек закатил глаза. Он терпеть не мог оправдываться, а Бейн каким-то магическим образом вынуждал его это делать с самого своего прибытия. — Ну что ещё? — спросил он почти с отчаянием. — Ничего, — криво усмехнулся Магнус. — Просто удивляюсь твоей способности сводить любые темы к разговору о Розе. Я практически спросил у тебя твой номер, а ты всё равно переадресовался на неё, что, конечно же, ни разу не странно.       Лайтвуд застыл, пораженный неожиданной правотой азиата. Действительно, почему он так ему ответил? Стоп, что-что Магнус чуть не сделал? — Хотел бы я сказать это без сарказма, — продолжил бормотать Магнус. — Но учитывая природу ваших отношений… — Ты что, серьёзно? — не выдержал парень. — Опять? — А, по-твоему, я должен был об этом забыть? — неприятно удивился Бейн. — Или упорно делать вид, что ничего не происходит? — Было бы что забывать, — бросил ему Алек. — Ещё скажи, что нечего, — парировал Магнус. — Я уже всё тебе сказал и повторять в пятидесятый раз не собираюсь, — угрюмо сказал Лайтвуд, ощутив вдруг неимоверную усталость. — Особенно если учесть, что ты так ничего и не вынес из предыдущих сорока девяти. — Ты о своей якобы заинтересованности в парнях? — небрежно спросил Бейн и прищурился. — Очень удобная отмазка. — Что? — Алек так стремительно оглянулся, что едва не потерял равновесие. — Отмазка? — Рад узнать, что со слухом у тебя всё в порядке, — приторно улыбнулся азиат. — Отмазка, оправдание — без разницы. Ты ведь это нарочно выдумал, чтобы я от тебя отстал. Мол, я гей, поэтому никаких женщин тут и быть не может, так что иди-ка ты, Бейн, со своими обвинениями. Так?       Алек был так изумлён, что даже забыл сделать сердитое лицо. — По-твоему, существует хоть одна адекватная причина прикидываться не натуралом? — с желчью в голосе поинтересовался он. — Что-то я ни разу не встречал людей, которым это было бы хоть немного выгодно. — А я встречал, и не раз, — возразил Магнус. — Такие же умники учились со мной на одном потоке. Нью-Йорк достаточно толерантный город, так что для них все дороги были открыты. Мужчины не считали их соперниками, а женщины охотно доверяли и сближались больше, чем следовало. Потом они, конечно же, добивались своего и успешно «излечивались», — фыркнул он. — Придурки. — Очень рад за них всех, — пробурчал Алек, насупившись. — Хотя Роза бы на это не повелась, — продолжил размышления Магнус, задумчиво разглядывая его.       Он вдруг легко, словно совсем ничего не весил, спрыгнул со стойки и, прислонившись к ней спиной, в упор уставился на Лайтвуда. — Хочешь, чтобы я тебе поверил? — спросил он без тени улыбки. — Ладно. Убеди меня. — Убедить? — растерялся Алек. — В каком это смысле? — Ты сказал, что тебя привлекают мужчины. Я мужчина, — не моргнув глазом, произнёс Магнус. — Давай, займись со мной сексом. Прямо здесь и сейчас. — Что сделать?       Брюнет ошарашенно заморгал. Сегодняшнее утро выдалось довольно солнечным, так что, вероятнее всего, он уже успел заработать себе тепловой удар. Другого объяснения своим слуховым галлюцинациям у него в этот момент не нашлось. — Не делай вид, что не услышал, — развеял его сомнения Магнус. — Если ты и в самом деле не заинтересован в женщинах, то легко сможешь это доказать. Конфликта ориентаций у нас нет — если ты, конечно, и вправду гей. Роза ушла на чашечку чая к Стефани, а это минимум часа на полтора. За это время вполне можно успеть стянуть с нас обоих штаны, а после натянуть их обратно. Или тебе ещё что-то мешает, м? А может, кто-то?       Нет, ему не послышалось. И вызывающе прищурившийся Магнус, похоже, действительно не шутил. Бушующая волна праведного гнева захлестнула Алека, и даже мимолётное откровение азиата не смягчило ситуацию. — Ты… издеваешься? — выдохнул он. — С какой радости я должен спать с тобой, только чтобы что-то тебе доказать?! Или это тоже какая-то дебильная проверка?       Окинувший его пытливым взглядом Магнус хмыкнул. — Все предыдущие ты успешно завалил, так что, может, хотя бы одну пройдёшь с отличием, — нахально заявил он. — Не буду я ничего проходить, — отрезал Алек. — Думай что хочешь, но я вообще не обязан с тобой объясняться по какому бы то ни было поводу, ясно? — Ясно, — с глумливым послушанием закивал Бейн. — Снова соскакиваешь с темы. Знаешь, сколько стоят пустые, ничем не подкреплённые слова? Нисколько. Так что единственный вывод, который я могу сделать из всего, что ты говоришь и делаешь — что ты либо тот ещё балабол, либо распоследний трус, боящийся признаться в… — Слушай, ты… — вскипел Алек.       Безумная, но заманчивая мысль взять и исполнить дерзкое желание Магнуса, наплевав на самоуважение, коварной змейкой заползла ему в голову. Выплеснуть накопившуюся у него внутри злость, гнев, обиду, желание, да так, чтобы у Магнуса больше никаких сомнений на этот счёт не осталось, да и слов тоже…       Лайтвуд встряхнул головой, отгоняя наваждение, и с ужасом обнаружил, что — бог его знает зачем — сделал уже пару шагов в сторону Магнуса. Тот продолжал смотреть на него со странной смесью вызова и нетерпения на лице, и Алек заставил себя отвести взгляд, чтобы не дать себе ни малейшего шанса поддаться искушению и сделать то, о чём он потом будет жалеть, возможно, до конца жизни. — Что именно слушать? Твоë глубокомысленное молчание? — полунасмешливо поинтересовался Магнус. — Для тебя ведь это сущий пустяк, незначительная мелочь, да? — вдруг спросил Алек с ноткой горечи. — Ты не придаешь значения тому, что для других, возможно, является огромной ценностью… — В чëм же ценность отношений, в которых ты не являешься собой? — перебил его Бейн. — Каждый твой день начинается со лжи и заканчивается тем же. Ты лжёшь Розе, лжёшь мне, лжёшь окружающим тебя людям и, похоже, настолько в этом увяз, что теперь лжёшь даже самому себе. Я дал тебе шанс побыть искренним с самим собой, понять, что твоя жизнь не стоит того, чтобы тратить её на столь мерзкое притворство, даже ради денег. Ты ещё слишком молод, и у тебя всё впереди, а Роза уже в почтенном возрасте и не заслужила, чтобы её водили за нос таким низким способом. — Понеслась, — сообразив, что они в очередной раз говорят о разных вещах, Лайтвуд закатил глаза. — Ладно, забудь. Этот разговор не имеет никакого смысла. В любом случае я не стану изменять своим убеждениям в угоду твоей… прихоти. — Моей прихоти? — сразу взвился тот. — Я защищаю свою семью, Лайтвуд! И при этом всё равно раз за разом пытаюсь — ума не приложу, почему — понять тебя, узнать как человека, может, даже найти тебе оправдание. И знаешь что? Я его не нахожу.       Он в две секунды подлетел к подавленному Алеку, и тому пришлось слегка опустить голову, чтобы взглянуть на Магнуса, поскольку неожиданно выяснилось, что он выше его аж на полголовы. Дыхание Бейна было тяжелым, глаза бегали по лицу брюнета, словно надеялись зацепиться хотя бы за малейшее проявление чувства вины, но, не обнаружив искомого, стали злыми и колючими. — Пять дней, Лайтвуд, — он глубоко вдохнул и выдохнул. — Ровно столько у тебя осталось, чтобы перестать мозолить мне глаза в тëтушкином доме. И ни минутой позже.       Алек с тоской проводил его взглядом, безмолвно ожидая, пока его фигура не скроется на втором этаже.

***

— Том, дорогой, — открывшая входную дверь Роза широко улыбнулась, увидев на пороге невысокого, но широкоплечего парня. — Какой приятный сюрприз! — Здравствуй, Роза, — приветливо помахал ей Том. — Да, я как раз… Ого! — внезапно выдал он, осторожно принюхиваясь. — Пахнет просто невероятно. Ты снова печешь свой знаменитый тыквенный пирог? Никак Магнус в городе? — Не просто в городе, а в прелестном доме своей дражайшей тетушки, — появившийся из-за спины Розы Магнус приветливо улыбнулся, протягивая парню ладонь для рукопожатия. — Ну и ну, Томас. Решил поддержать металлопроизводство Луисвилля? — Это ты о чём? — не понял парень. — О том, что в следующую нашу встречу нам придётся расширять дверной проём, чтобы ты в него протиснулся, — усмехнулся Бейн под негромкий смех Розы. — Что поделать, — развёл руками Том. — В Луисвилле живут либо старики, либо спортсмены, третьего не дано. — Потому я и уехал, — полушутя-полусерьезно заметил азиат. — Всё ещё работаешь в книжном у своего отца? И как идут дела? — Да вроде неплохо, — рассеянно произнёс парень. — Я, кстати, чего зашёл-то — нам на днях привезли новые книги по современной истории, и я подумал, что… Ну, возможно, Алеку было бы интересно на них взглянуть… Он дома? — с плохо скрываемой надеждой спросил он.       Магнус за спиной у Розы выразительно вскинул одну бровь. — А кто, ты думаешь, сегодня занимался пирогом вместо меня? — с гордостью произнесла тётушка. — Я его позову. Думаю, он будет очень рад. И книгам, и тебе, — добавила она, мельком взглянув на задумчивое лицо племянника.       Появление Алека заставило Тома воспрять. — Ты только подумай, — ещё издалека взмахнул он толстенной книгой. — Мы только недавно её обсуждали и — вуаля! Она поступила к нам в продажу. Я сразу подумал, что нужно отложить её для тебя. — Ух ты, — завороженно разглядывающий глянцевые буквы на обложке Алек поднял на него радостный взгляд. — Это просто потрясно, Том! Бывают же такие совпадения. — Совпадения? — подал голос молчавший всё это время Магнус. — Разве не ты теперь лично занимаешься отбором и закупкой изданий для вашего магазина? Роза рассказала, — насмешливо пояснил он, скрестив на груди руки.       Томас покраснел и забормотал было какие-то оправдания. Алеку стало жаль парня, и вдобавок ему до ужаса хотелось поставить Магнуса на место. — Даже если и так, — решительно сказал он. — Мне была интересна эта книга, и со стороны Тома было довольно мило не только запомнить её название, но и заказать её для меня. Огромное спасибо тебе, приятель. Сколько я тебе за неё должен? — Нисколько, — быстро сказал Томас. — Это подарок. — Подарок? — Лайтвуд замялся. — Нет, я так не могу. Она ведь стоит немалых денег, а мой день рождения ещё не скоро, так что я… — На окончание, — перебил его парень. — Такой подарок ты примешь? — Но я ведь ещё не окончил, — осторожно возразил Алек, метнув быстрый взгляд на внимательно слушающего их разговор Магнуса. — Не думаю, что у тебя с этим возникнут какие-то проблемы, — уже более весело сказал Том. — Так что бери и не парься. — Не знаю, что и сказать, — несколько смущённо сказал Алек. — Спасибо? — Поверь, ты это заслужил, — заверил его Том. — Кстати, я и понятия не имел, что у тебя так много скрытых талантов. К примеру, я только что узнал, что ты, оказывается, умеешь готовить. Да ещё и как! — с лукавой улыбкой сказал он. — Ты не знаешь «как», — хмыкнул Лайтвуд. — Я чую божественный аромат через всю террасу, — заспорил Томас. — Такой пирог просто не может быть невкусным. — Может, останешься на чай? — крикнула Роза с кухни. — Как раз убедишься в своей правоте. — Боюсь, сейчас у меня совсем нет времени, — сокрушенно сказал Том. — Я должен сменить отца в магазине, а я и так уже задержался. Но в следующий раз — с удовольствием, — подмигнул он Алеку и, вручив ему таки книгу, распрощался с ним. — Вот и отлично, — недовольно буркнул себе под нос Магнус. — Мне больше достанется.       Алек недоверчиво оглянулся на него, усомнившись в том, что ему не послышалось, но тот уже отлип от стены и с непроницаемым лицом вернулся на кухню к тётушке. — Ох и зря Томас не остался, — посетовала Роза. — Тыквенный пирог просто тает во рту. Какой же ты всё-таки умница, Александр! — она поощряюще приобняла его свободной рукой. — Даже Магнус язык проглотил, четвёртый кусок уплетает. — Ерунда. Я всего лишь следовал твоему рецепту, — смутился Алек, борясь с тем, чтобы не начать глазеть на оголодавшего племянника Розы в открытую. — А Том обещал заглянуть на чай в другой раз. — Мой дорогой, — внезапно сказала тётушка. — А ведь он с тобой флиртовал. — Томас? — Лайтвуд с удивлением на неё оглянулся. — Ну… Не знаю. Возможно? — вопросительно сказал он, привычно запуская ладонь в шевелюру. — Я как-то не обращал внимание. — Точно тебе говорю, — убеждённо сказала Роза. — Может, сказать ему, что ты уже занят? — заговорщицки подмигнув парню, женщина улыбнулась. — Думаю, не стоит, — пробормотал Алек, тут же мрачнея. — Что ж так? — подал голос всë ещё жующий Магнус. — Думаю, парень имеет право знать, что у него нет с тобой никаких шансов.       Эти его вечные поддевки уже откровенно достали Лайтвуда. Эйфория от произведённого кулинарными успехами впечатления разом испарилась. — Вот сам и скажи ему, — огрызнулся он. — Раз уж тебя это так сильно волнует. — Вопрос в том, почему тебя самого это не волнует, — вскинулся Магнус. — А тебе не всё равно? — нагрубил Алек, впервые даже не озаботившись тем, что подумает Роза. — Сходи лучше палочки на стене позачеркивай. Или тебе отдельный календарик подарить для этих целей? — Себе оставь, — парировал Бейн. — Я и без того прекрасно ориентируюсь в днях недели. — А мне незачем — ты и без него ещё сто раз мне об этом напомнишь. — Схожу-ка я пока к соседке, — пробормотала Роза, поднимаясь из-за стола. — Кажется, я в прошлый раз оставила у неё… свои очки. Да, точно, очки. И как меня угораздило…       Торопясь выйти из-за стола, тетушка неловко зацепила краем жакета спинку стула, и он с глухим стуком опрокинулся на пол. Ни Алек, ни Магнус даже не обратили на это внимание, с одинаково напряжёнными лицами уставившись на одну и ту же сахарницу, стоявшую ровно посередине между ними. Подумав несколько секунд, Роза развернулась и вышла из кухни, так и оставив стул лежать на полу. Уж кому-кому, а ей хватало мудрости расставлять приоритеты правильно.       Лишь спустя полминуты щелкнувший замок входной двери выдернул Магнуса из этого оцепенения. Он медленно обвёл кухню взглядом, словно только сейчас заметил исчезновение тёти. — Обязательно было устраивать сцену в присутствии Розы? — поинтересовался он, подняв таки глаза на Алека. — А задирать меня в её присутствии, значит, нормально? Ничего бы не произошло, если бы ты просто сидел и помалкивал, — отрезал Лайтвуд, нервно поигрывая десертной ложечкой в руках. — Я ничего такого не сказал. — Ну да, конечно. — У тебя какие-то претензии ко мне? — на удивление спокойно спросил Бейн. — У меня — к тебе? Ты, должно быть, шутишь, — Алек воззрился на него с изумленным негодованием. — Я устал от тебя, Магнус! Мне надоело, что ты постоянно лезешь в мою жизнь, подвергая критике все её аспекты, но при этом не знаешь о них совершенно ничего… как и обо мне. Я смирился с тем, что мы с тобой так и не поладим, и даже старался избегать тебя, но ты словно нарочно сводил все мои усилия на нет, цепляя меня при каждом удобном случае! — он отшвырнул несчастную ложку, и она, прокатившись через весь стол, остановилась возле руки азиата. — Претензии? Нет, ну что ты!       Магнус молча слушал этот эмоциональный поток слов, несколько потрясённый видом вышедшего из себя Алека, который до текущего момента был просто образцом сдержанности, практически не позволяя себе даже незначительного повышения голоса. По тому, как азиат шевелил губами во время гневной тирады Алека, попутных комментариев у него возникло немало, однако лишь один момент заставил его удивленно вскинуть брови. — А ты планировал со мной поладить? — непонимающе спросил он. — Зачем? Так хотел угодить Розе?       Вместо ответа Алек посмотрел на него, как на умственно отсталого, и весьма выразительно закатил глаза. Продолжать выплёскивать накопленный гнев он больше не стал, что дало Магнусу повод занять место предыдущего оратора. — Хорошо, ладно, — сдался он. — Объективно я почти ничего о тебе не знаю. Но вообще-то мне достаточно и того, что мне самому удалось выяснить за всё то время, что я здесь. — И плевать, соответствует ли это действительности, — саркастично отозвался Алек. — Зато сам всё узнал.       Магнуса его тон ничуть не смутил. — Возможно, я в чём-то и ошибаюсь, но точно не во всём, — загадочно произнес он и вдруг прищурился. — Как его зовут? — Кого «его»? — насторожился Алек. — Твоë убеждение, — он усмехнулся. — Которому ты не хочешь изменять.       Совершенно определенно Магнус был в той же степени сообразителен, в какой и, увы, слеп. Поймав на себе его пристальный взгляд, Алек ощутил, как его скулы налились жаром. — Неважно, — сказал он, пряча от него глаза. — Главное, что он мне действительно нравится, и уж лучше я окончательно упущу свой шанс с ним, чем поведусь на какую-то глупую провокацию.       Сообразив, что ляпнул лишнее, Лайтвуд прикусил язык, но, судя по всему, Магнус куда больше внимания уделил первой части его ответа, с чистой совестью прослушав вторую. — Значит, всё-таки «он», — задумчиво произнёс он. — А он вообще в курсе, что ты к нему неровно дышишь? — Сомневаюсь, — мрачно сказал Алек, глядя на него исподлобья. — Часто с ним видишься?       Каким-то необъяснимым образом назревающий конфликт превратился в своего рода допрос, и ещё более необъяснимым было то, что Алек продолжил безропотно отвечать. — В последнее время особенно, — признался он, невесело хмыкнув. — Ну так скажи ему. Чего ты тянешь?       Магнус впервые не только разговаривал с ним как с равным, но и смотрел на него с пониманием — видимо, чтобы добиться такого результата, требовалось как следует на него рявкнуть. Знать бы об этом раньше… — Не могу, — устало сказал Лайтвуд. — Почему не можешь? — Бейн не сводил с него глаз. — Это ведь всего один короткий разговор, который займёт у тебя не больше минуты. — Поверь мне, это совсем не так. — Может и нет, но… — он с раздражением встряхнул головой. — Ты понял, к чему я веду. Зачем тратить свою жизнь не на тех людей, когда ты можешь один раз попробовать и, возможно, навсегда стать счастливым человеком? — Если бы всё было так просто, — угрюмо пробормотал Алек. — И в чём же сложность? — А ты правда не понимаешь? — спросил парень, с затаенной тоской глядя на него. — Учитывая сколько ты пытал меня своими подозрениями… — Так ты из-за этого..? — изумился Бейн. — То есть, это не ты…       Похоже, дело собиралось принимать ещё более дурной оборот, чем в прошлый раз, но Алек был не готов в очередной чëртов раз отстаивать не только свои права, но теперь ещё и репутацию Розы. Точно не сейчас. И не потом. Скорее всего, больше никогда. Он вдруг обнаружил, что рука Магнуса, ранее соседствующая с кочующей по столу ложкой, уже почти коснулась его собственной в каком-то поддерживающем жесте, а смуглое лицо выражает искреннее участие. Лайтвуд содрогнулся, так сильно это напомнило ему недавнюю ситуацию с Розой. Неудивительно, что Магнус был таким же сердобольным и сочувствующим, как и его тётушка, но от мысли, что тот делает это лишь из чувства жалости, да ещё и по какой-то совершенно безумной, выдуманной больным мозгом причине, ему стало физически плохо. — Подожди, куда ты? — всполошился вдруг Магнус, когда Алек резко поднялся из-за стола, едва не опрокинув ещё один стул. — Прогуляться, — отрывисто сказал он, нацелившись на входную дверь.       Ему срочно нужно было оказаться на свежем воздухе…и подальше от Магнуса. — Алек, подожди… Александр!       Он мог бы проявить чудеса стойкости и терпения, оставшись там и пытаясь в сотый раз объяснить упрямому племяннику Розы, что всё не так, как он себе надумал, но эта пошлая, липкая и неприятная история так плотно к нему пристала, что ещё одного аналогичного слоя он бы просто не вынес.       Уже вечером, когда он вернулся домой, — называть это место домом, по всей видимости, ему оставалось недолго, — Роза взглянула на него с искренним беспокойством, но он лишь отвёл взгляд и, сославшись на усталость, поднялся к себе. Задавшись было вопросом, где сейчас Магнус, Лайтвуд довольно быстро получил на него ответ, когда тот выскочил из ванной прямо перед ним, на ходу запахивая халат. Алек не смог бы сказать с уверенностью, успел ли он увидеть что-то, не предназначавшееся его глазу, но Бейн отчего-то запахнулся ещё плотнее, едва только взглянув на его выражение лица. — Услышал, как ты пришёл, — пояснил он, глядя на него с опаской, как на тикающую таймером бомбу. — Поговорим? — Не о чем говорить, — с ходу отрубил Алек и, стараясь больше не смотреть в его сторону, метнулся к двери, ведущей в спальню. — Александр… — на удивление робко окликнул его Магнус.       Лайтвуд остановился, намертво вцепившись в ручку двери и судорожно вдыхая. Если бы он только мог позволить себе отпустить вожжи самоконтроля, сорваться в эту пропасть и лететь, лететь… Но сколько бы ни длился его полёт, столкновение с дном было неминуемо, и Алек боялся, что оно может оказаться довольно болезненным. Нет уж, лучше он и дальше продолжит балансировать на самом краю… — Спокойной ночи, Магнус, — сухо сказал он и прежде, чем тот хоть что-то ему ответил, захлопнул за собой дверь.       Его ждала очередная бессонная ночь, полная мучительных сожалений и выдуманных сценариев, в которых всё получилось так, как ему хотелось, а не так, как произошло на самом деле.

***

      Вот и всё.       Алек выпрямился, окидывая отрешённым взглядом полуопустевшую комнату. Завтра Магнус возвращается обратно в Нью-Йорк, а значит, времени у него в запасе было меньше суток. Сильно тянуть он не хотел, тем более, он ещё ничего не сказал самой Розе, а она, он был более чем уверен, примется уговаривать его взяться за ум и остаться. Она, конечно, будет права, потому что накопленных Алеком денег явно не хватит и на аренду жилья, и на то, чтобы полноценно питаться, но это всё равно было лучше, чем то унижение, через которое ему придётся пройти, если он, несмотря на весьма однозначное предупреждение Магнуса, всё же останется здесь. Продолжать с ним бодаться в свой последний день здесь Алек не имел никакого желания. Уж лучше он просто съедет, без ссор и скандалов, чем эта и без того затянувшаяся драма продлится ещё хоть минуту.       Он взглянул на улыбающуюся ему с фотографии на столе Иззи, в обнимку с которой был запечатлен он сам, и тяжело вздохнул. Его младшая сестрёнка была единственным членом семьи, чью безусловную любовь ему не нужно было оправдывать. Алек знал, что она поддержит его в любом случае, даже если будет не согласна с его решением, однако нагружать её своими проблемами под конец учебного года он не хотел. Первый курс был определяющим для каждого студента, и, как бы сильно Алеку порой не хватало её присутствия, заставлять Изабель волноваться и — даже она не знала себя настолько хорошо, насколько знал её Алек — срывать её с занятий в родной город было бы верхом эгоизма. Он вполне мог справиться с этим и сам, без её участия.       А ещё, глядя на эту лучезарную фотографию, парень невольно вспомнил и тот день, когда он впервые оказался в доме Розы.       Великолепие буйно цветущего сада на обширной территории и без преувеличения большой дом сильно впечатлили его, и он потратил почти целый день, обращая внимание на каждую назначительную мелочь, пока не зацепил взглядом коллаж из нескольких семейных фотографий Розы. Одно и то же лицо повторялось на каждой из них, от юного и беззаботного до повзрослевшего серьезного, а потом и совсем зрелого, с дразнящей лукавой улыбкой, сверкающего весельем раскосых глаз. Алек словно застрял во времени, едва ли понимая, как долго он уже так стоит, без движения, гипнотизируя стену. Несколько секунд? Минут? Часов? — Кто это? — охрипшим от волнения голосом спросил он, глядя на улыбающегося на фотографии мужчину. — Мой племянник, Магнус, — с любовью сказала Роза, подходя ближе, чтобы взглянуть на коллаж. — Хотя он мне, скорее, как сын. У меня нет своих детей, но когда моей сестры не стало, я оформила над Магнусом опеку и фактически вырастила его. Сейчас он живёт и работает в Нью-Йорке. — Насколько это старая фотография? — Алек с сомнением оглянулся на Розу, потому что женщина, застывшая на кадре рядом с Магнусом, была неотличима от той, что замерла за его спиной. — Кажется, прошлогодняя, — наморщила лоб женщина. — Магнус брал отпуск… Да, точно, с прошлой весны. — Значит, он сюда приезжает? — Конечно, это ведь его дом. — А как часто? — против воли вырвалось у Алека.       Ему потом ещё долго пришлось краснеть под вопросительно-насмешливым взглядом Розы.       Он вновь согнулся над своим чемоданом, пытаясь утрамбовать туда и книги, и одежду, чтобы это не вызвало проблем с застёгиванием молнии. — И куда это ты собрался?       У Алека перехватило дыхание. Магнус имел досадную привычку не только появляться в любом уголке этого дома, не спрашивая ничьего разрешения, на что он, в принципе, имел полное право, но ещё и подолгу не обозначать своего присутствия. — Есть предположения? — неохотно огрызнулся он. — Сваливаю до твоего отъезда, как ты и хотел. Надеюсь, твоя жизнь от этого станет чуточку счастливей. — Я в этом не уверен, — задумчиво произнёс Магнус, чем несказанно удивил Лайтвуда.       Он вопросительно оглянулся, приподняв одну бровь, но Магнус словно нарочно смотрел не на него, а на обложки его сложенных в три стопки учебников. Взгляд его скользнул по столу и остановился на рамке с фотографией, которую Алек планировал убрать в самую последнюю очередь. — Твоя сестра? — полуутвердительно спросил он.       Алек промолчал. Если Магнус зашёл продемонстрировать ему свою осведомлённость касательно его личной жизни, то сейчас для этого было не самое подходящее время. Впрочем, наверняка это было лишь прологом к его обычному сценарию, и Алеку нужно было лишь немного подождать, чтобы услышать очередной поток обвинений в свой адрес. Однако Бейн почему-то тоже молчал и, подождав ещё немного, Лайтвуд раздраженно выдохнул и продолжил воевать с чемоданом, когда его настиг очередной вопрос азиата. — Почему ты не сказал, что тебе в буквальном смысле негде жить?       Алек замер на месте, так и склонившись над своими вещами. Такое он сейчас ожидал от него услышать меньше всего. — А это бы что-то изменило? — напряженно спросил он в ответ. — Может и нет, — застывший до этого момента на пороге Бейн протиснулся в его комнату, осторожно лавируя между разбросанными на полу вещами. — Но ты даже не попытался использовать это как аргумент в свою защиту, и меня это удивило. Так почему? — Потому что не хотел выглядеть жалким нищебродом в твоих глазах, — выдохнул Алек. — Или манипулятором, играющим на чувстве жалости. Или несамостоятельным ребёнком, не способным решить собственные проблемы. — Или альфонсом, только и ждущим, когда пожилая хозяйка отпишет ему родовое имение, — подсказал ему Магнус, отчего-то хмурясь. — Так ты студент? — Последний курс, — дернул плечом Алек. — Так что скоро перейду на полную ставку и смогу позволить себе отдельное жильё, — он невесело усмехнулся. — Что именно тебе рассказала Роза? — Немного. В основном, поведала о твоей семье, — он откинул упавшую на лоб прядь тёмных волос. — Сочувствую тебе, Александр. Паршиво быть сиротой при живых родителях. — Не так паршиво, как быть им на самом деле, — качнул головой Алек. — Роза прекрасный и невероятно добрый человек, и я не удивлён, что она взяла тебя под своё крыло, но ей бы не пришлось этого делать, если бы твои родители остались живы. Сочувствую тебе, Магнус. — Это первый раз, когда мы нормально разговариваем, да? — в голосе Бейна закралась улыбка. — Без гонора, грубости и сарказма. — Мы? — Лайтвуд скептически на него воззрился. — Я и до этого с тобой нормально разговаривал. Ну, кроме последнего раза, — уточнил он. — Да уж, ещё немного и ты бы меня загрыз, — поежился Магнус. — Хотя не могу сказать, что я этого не заслужил. Значит, тётушка действительно тебя не интересует? — вдруг спросил он. — И ты просто помогаешь ей содержать дом в порядке, в благодарность за то, что она тебя приютила? — Именно это я и сказал в самом начале нашего знакомства, — пробурчал парень, еле удержавшись от того, чтобы не съехидничать.       Словно почувствовав эту невысказанную им колкость, Магнус на некоторое время замолчал, и Алек было решил, что тот уже ушëл, но, обернувшись, обнаружил, что это не так. — Я должен перед тобой извиниться, — внезапно сказал Бейн, устремив на него взгляд. — С самого первого дня я считал тебя расчетливым и безнравственным мудаком, живущим за счет других, и не желал верить ни единому слову из твоих объяснений. Я не склонен доверять сплетням, но ведь они не берутся на пустом месте, а тут они ещё и совпали с моими собственными подозрениями. Я уже и забыл, что подхваченный кем-то слух и маленький город — не самый приятный тандем. Теперь же выясняется, что всë это время ты говорил правду, а мудаком был именно я. Могу только представить, как сильно мой приезд подпортил тебе жизнь, так что… Прости.       Изумлению Алека не было предела. — Ого, — фыркнул он, впрочем, без особого энтузиазма. — Кто бы мог подумать, что ты способен признать свою неправоту. — Я способен и на многие другие вещи, — с особой интонацией заметил Магнус. — Просто у тебя не было шанса в этом убедиться. — И кто же у меня его отнял, — пробормотал Лайтвуд, решительным движением захлопывая крышку чемодана и выпрямляясь. — Хорошая попытка, — отозвался Бейн. — Но я думаю, что дело здесь не во мне, а в том парне, с которым у тебя всё сложно.       Спина Алека окаменела. Он стремительно развернулся к Магнусу, с подозрением воззрившись на него. — Издеваешься? — А похоже? — вскинул брови Магнус. — Всё-таки там твой шанс тоже под вопросом. — Нет никакого шанса «там»! — не выдержал Лайтвуд. — Потому что это один и тот же шанс, с которым я мог бы в этом убедиться, который у меня отнял парень, с которым у меня всё сложно по причине того, что тот, похоже, вообще не собирался мне его давать! — В доме, в котором когда-то жил Магнус, — неожиданно продекламировал азиат, еле сдерживая смех. — Что? — опешивший Алек заморгал. — Ну, это же всё происходит здесь, — невинно пожал плечами тот. — В доме, в котором я когда-то жил. Ты так поэтично начал, что я решил продолжить. — Думаешь, это смешно? — вспылил Алек. — И после этого ты будешь утверждать, что не издеваешься! Знаешь что? Я вообще не собираюсь… — Чшшшш, — Магнус вдруг шагнул к нему, приложив указательный палец к его губам, прерывая бурный поток его сердитых слов. — Оставь кипение чайникам, дорогой. — Но…       Магнус чуть улыбнулся, склонив голову набок, его ладонь невесомым касанием очертила линию подбородка брюнета, заставив того сделать глубокий вдох. — Я должен был убедиться, — пояснил он. — Вполне же могло оказаться, что ты говоришь о каком-то другом парне, с которым ты бы хотел… — Да не нужны мне никакие другие парни! — в отчаянии перебил его Алек. — Хорошо. Тогда кто тебе нужен? — мягко спросил Бейн, заглядывая в его умоляющие глаза.       Лайтвуд притих. — А тебе? — шёпотом спросил он в ответ после недолгой паузы. — Ещё сегодня утром я дал бы другой ответ на твой вопрос, но учитывая мой недавний разговор с тётушкой, где я обвинил её в том, что она выжила из ума, поощряя молодых парней заниматься с ней сексом ради материальных благ… — Ты что?! — Алек поперхнулся очередным глотком воздуха. — Она довольно метко запустила в меня кастрюлей, — Магнус рассмеялся. — Сил у неё ещё ого-го, скажу я тебе, так что, может, мои теории не такие уж и беспочвенные. Шучу, конечно. Но потом она намекнула, что ты запал на меня по фотографии и… — Я бы не сказал, что я запал, — возразил Алек, предательски алея скулами. — Просто заинтересовался. — Да, я уже имел возможность лицезреть твою заинтересованность, — ухмыльнулся Магнус. — В общем, зная о моей потенциальной слабости к высоким темноволосым брюнетам, тётушка решила пригласить меня в гости и таким ненавязчивым образом нас познакомить. Вышло, правда, не совсем так, как она рассчитывала, но ей определенно удалось поселить тебя в мою голову, — признался азиат. — Так ты жалеешь, что приехал? — Алек немного волновался, когда задавал этот вопрос. — А ты? — спросил в ответ Бейн. — Рискну предположить, что твои ожидания от моего приезда немного не совпали с реальностью. — Если только немного, — парень подавил смешок. — И да, жалею. Но лишь о том, что завтра ты уедешь обратно в Нью-Йорк и навряд ли я увижу тебя в ближайшие месяцы. — Увы, — Магнус виновато поджал губы. — Меня ждёт работа. И нет, мне не жаль, что я приехал. Но я абсолютно точно буду жалеть, если уеду, так и не поцеловав тебя, — на полном серьезе сказал он.       Это уже точно было фрагментом из Алековых снов, так что он поражённо заморгал, пытаясь убедиться, что сейчас он действительно не спит. — Так не жалей, — хрипло выдохнул он, когда скольнувшие по его подбородку пальцы азиата вызвали у него мимолетную дрожь. — И не буду, — пообещал Магнус, уверенно притянув его к себе за ворот футболки.       Ласка, с которой Магнус исследовал рот Алека, была неспешной, но огонь их ранее сложившихся отношений никуда не делся, бурля по венам обжигающей страстью. Довольно быстро разорвав касание, они обменялись одинаково горящими взглядами. Медленно проявляющиеся улыбки на лицах обоих оказались наспех стёрты новым, умопомрачительно жарким поцелуем, поставившим приятную точку в их странно-токсичных отношениях.       Собранный чемодан был с чистой совестью забыт и отброшен ногой куда-то в сторону после того, как Алек об него споткнулся, торопясь оттеснить Магнуса к стене. Тот никак не прокомментировал его нетерпение, но по его насмешливой улыбке и так всё было понятно. — Просто хочу использовать свой шанс, — сказал в свою защиту Алек. — Пока ещё есть возможность. — Шанс, скорее, у меня, чем у тебя, учитывая обстоятельства, — пробормотал Магнус. — Но хозяйка этого дома прямо сейчас внизу, так что было бы неловко… — Ох, точно, — спохватился Алек и отпустил Магнуса. Он напрочь забыл о Розе. — Извини, я как-то не подумал. — И, наверное, сперва я должен пригласить тебя куда-то на ужин, — Магнус уткнулся ему носом в шею, пока Лайтвуд с дурацкой улыбкой слушал его приглушенное бубнение. — Чтобы ты не думал, что я воспользовался твоим отчаянным положением. — Даже если бы я так подумал, я бы не стал иметь ничего против, — немного застенчиво сказал Алек. — Но мне почему-то кажется, что причина твоего жеста в другом. Ты хочешь пустить по Луисвиллю новый слух? Или, вернее, перебить им старый? — Это было бы приятным дополнением, — не стал спорить Бейн. — Но вообще-то я просто хотел сделать ответный шаг. Или ты думал, я не пойму, для кого ты так старался с тыквенным пирогом? И ты даже здесь оказался хорош, так что Роза была абсолютно права насчёт твоих талантов. — Напротив, я надеялся, что ты меня раскусишь, — признался Алек. — Так тебе правда понравилось? — Я съел бóльшую часть, — азиат отстранился, чтобы посмотреть на него, выразительно вскинув бровь. — Как ты думаешь, Александр? — То есть, я тебе угодил, но ты всё равно на меня ополчился? — возмутился Алек. — Паршивец Том с тобой заигрывал, какой ещё реакции ты от меня ждал? — проворчал Магнус. — Это был риторический вопрос. Я уже учёл все свои ошибки и прямо сейчас пытаюсь их исправить. Так как насчёт сегодняшнего вечера? — вновь поинтересовался он, в нетерпеливом ожидании бегая глазами по его лицу.       Алек улыбнулся. Теперь, когда он выяснил природу Магнусовых взглядов, он больше не видел в них ни презрения, ни агрессии. Зато видел нечто совершенно противоположное, поэтому с огромным удовольствием притянул его к себе для нового поцелуя, уверенный, что выполняет не только своё желание. — Сегодня вечером я абсолютно свободен.       В какой-то степени Магнус был прав, и ожидания от его приезда во многом не совпали с реальностью Лайтвуда. Но, какими бы беспросветными ни казались ему первые девять дней, их с лихвой окупили последние два, на которые он уже не возлагал особых надежд. Как оказалось, зря, потому что именно они повернули его жизнь в новое русло, о котором полторы недели назад он и думать не смел.       И теперь Алек был твёрдо настроен грести в этом же направлении. Пройдёт четыре месяца, прежде чем он закончит учебу и станет дипломированным специалистом, а когда ему совершенно неожиданно предложат стажировку в Нью-Йорке, Алек не раздумывая согласится, чтобы ещё через месяц объявиться у Магнуса на пороге и остаться насовсем, как в его квартире, так и в его жизни. Разве что будущие совместные поездки в Луисвилл приобретут для них обоих совершенно неповторимый вкус.